Помощь  -  Правила  -  Контакты

Поиск:
Расширенный поиск
 

« Предыдущая страница  |  просмотр результатов 1-10 из 90  |  Следующая страница »
Размещено 17:50 16/02/2011
Протоиерей Валентин Амфитеатров
Великий Пост. Духовные поучения.

О протоиерее
Валентине Николаевиче Амфитеатрове

Валентин Николаевич Амфитеатров родился 1 сентября (по старому стилю) 1836 года в селе Высоком Орловской губернии. Он происходил из известного священнического рода, давшего русской Церкви таких видных иерархов, как митрополит Киевский Филарет и архиепископ Казанский Антоний.
В 1860 году после окончания семинарии и академии Валентин Амфитеатров был рукоположен в иерея и получил свое первое назначение на приход в калужский Благовещенский храм, но прослужил там недолго: вскоре - уже в сане протоиерея - его перевели в собор города Лихвина Калужской губернии. Он был смотрителем духовного училища в Мещевске, потом - настоятелем храма Поливановской учительской семинарии в Подмосковье, с 1874 года - настоятелем Константино-Еленинской церкви, неподалеку от Спасских ворот Кремля, а в начале 90-х годов был назначен настоятелем Кремлевского Архангельского собора.
В 1902 году отец Валентин потерял зрение, но вынужденный затвор мало что изменил в труднической жизни пастыря: в квартиру на берегу Москвы-реки, а позднее в подмосковное Очаково приходили и приезжали тысячи людей, батюшка исповедовал, диктовал письма, проповеди. Позднее были изданы книги отца Валентина "Духовные беседы, произнесенные в Московском Архангельском cоборе в 1896-1902 годах" (1909), "Воскресные Евангелия. Сборник проповедей" (1910), "Очерки из библейской истории Ветхого Завета. От Иисуса Навина до воцарения Давида" (1910) и другие. Но большинство из надиктованного батюшкой так и не увидело свет - рукописи сгорели при пожаре очаковского дома в 1970 году.
В 1908 году, 20 июля по старому стилю, отец Валентин скончался. Его похоронили на Ваганьковском кладбище. Осенью 1990 года могила протоиерея Валентина Амфитеатрова, оскверненная в 30-е годы, была восстановлена и освящена настоятелем кладбищенского храма.

Текст первого издания книги ("Великий пост. Духовные поучения протоиерея В. Н. Амфитеатрова". Москва, 1910) публикуется с редакционными изменениями: в частности, в соответствии с хронологией переставлены главы и уточнены их названия, сверены цитаты из Священного Писания и богослужебных книг.
Размещено 17:51 16/02/2011

Перед началом Великого поста

Наступает Великий пост. Семь недель святого поста, стоящие преддверием великого праздника во славу Христа Спасителя, по выражению святых учителей Церкви,- лествица, по которой христиане должны восходить к духовным совершенствам. Сумевший и успевший пройти твердой стопой по этой лествице способен принять в себя дары Святаго Духа и созерцать величайшее таинство Христова Воскресения.
Каков же должен быть наш пост, чтобы он был угоден Богу и спасителен для нашей души? Над решением этого вопроса человеку нет необходимости мудрствовать. Необходимые качества поста указаны в нынешнем Евангелии.
Первое условие нашего говения и христианского поста - незлобие души. Человеку гордому, человеку немиролюбивому, строптивому не доступны утешения истинного поста. Когда душу нашу обуревают злые воспоминания и неблагожелательность, когда наше сердце беспокойно волнуется чувством гнева, мести и ненависти, то мы не постимся и не говеем. В этом состоянии человек, хотя бы уста его и повторяли слова молитв, а слух внимал церковным песнопениям, не замаливает свой грех, но усугубляет его. В этом состоянии человек - раб страсти. Истинный же пост возбуждает в душе чистейшие, благороднейшие чувства любви. Трезво и разумно проходит пред сознанием человека великость той цели, к какой он направил свою душу. Достижение этой цели обставлено величайшими качествами любви. На пути к этой цели желающему должным образом провести Великий пост нужно ни на минуту не забывать обязанности быть кротким. Кротость и уступчивость - это первые одеяния христианского поста. Умение сдержать гневный порыв, умение отдалить от себя зависть и соперничество, навык поступиться великодушно своими правами - это есть первое богоугодное начало поста христианского.
Продолжая идти в том же направлении, человек-христианин во дни поста должен выработать себе еще ценное добродетельное качество - снисходительность. В забывчивости о своих личных недостатках мы часто являемся грозными и страшными к человеческим ошибкам и проступкам. Горьким словом, презрительным взглядом мы унижаем личность другого человека. Это есть тот грех, который губит любовь нашей души. Благо тому, кто во дни поста успеет сломать и сокрушить в себе этот грех и на его место водворит в душе благожелательность, дружескую услужливость и другие чистые и честные свойства Божественной любви. Таким образом, главное и первое условие поста - приобретение человеком любви к человеку. Любящая душа, озаренная светом благодати, украсится дарами Святаго Духа.
Второе условие христианского поста изображено в следующих словах Самого Иисуса Христа: когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, лицемеры помрачают свои лица, чтобы явиться пред людьми постящимися (Мф. 6, 16). Лицемеры соблюдают правила поста и говения только напоказ людям, а не для Бога постятся. Они хотят, чтобы другие их считали постниками, а не для того, чтобы постом расположить свою душу к добрым делам и угодить Богу. Лицемерный пост оскорбляет Бога, отвращает Его любящее и правосудное око от человека.
Истинный пост должен быть предпринимаем для Бога, то есть для того, чтобы возможными - душевными и телесными - подвигами очистить душу от грехов, расположить ее к добру. Очевидно, такая душевная деятельность труднее, нежели лицемерное телесное пощение. Здесь человек находится в ежеминутном соприкосновении с своей совестью. Совесть постоянно напоминает человеку о смирении, о сокрушении сердца. Она постоянно показывает нашему сознанию душу в ее неприглядных положениях. Когда больной человек видит осязательно язвы на своем теле, очевидно, в нем является глубокое горе. Он скроет эту язву и не будет ее выставлять напоказ, как услаждение своего самолюбия. Так и сознание духовного несовершенства есть первый шаг в стремлении его исправить.
Третье условие христианского поста, по учению Евангелия, это постоянное мысленное обращение человека к небесному счастию, приобретенному для нас Иисусом Христом. По наставлению святой Церкви мы должны постоянно молиться и думать о том, как бы получить Небесное Царство. Нас крестили младенцами в купели затем, чтобы мы попали в это Царство. Нас подводили к чаше Христовой только за этим. Словом, молитва наша, и общественная и частная - одинокая, есть просьба этого Царства.
Но чаще всего наша жизнь явно отрицает это стремление. У человека является в данном случае странное и непостижимое несогласие с самим собой. Это зависит от простой причины - от того, что многие из нас неясно, слабо и неопределенно представляют себе небесные блага и вообще душевные наслаждения. А между тем это представление небесного и чистого и составляет для человека истинное блаженство, истинный источник воды живой, про который беседовал Иисус Христос однажды с женой самарянской (Ин. 4). Мы, привыкшие вести расчеты только с настоящей своей действительностью, похожи на людей, которые утоляют жажду мутной и гнилой водой. Но это удовлетворение незаметно несет за собой ослабление и расстройство сил. Душа человеческая не может быть довольна настоящим, ограниченным, чувственным. Ей необходимо блаженство не на время, но навсегда. Когда мы истинно любим, нам хочется любить не на срок, но вечно, вечно - бесконечно. Временное обладание - это эгоизм, чувство, недостойное человека, и есть не что иное, как животное услаждение чувств.
Когда мы смотрим на небо, на полные текущие весенние воды, на прекрасный луг, на шумящий лес, то всегда в душе является не столько радости, сколько томления. Душа чего-то ищет, куда-то стремится, облекается в думы и воспоминания, скорбит и изнемогает. Мы слушаем вой бури, гром тучи, пение, музыку и испытываем то же самое - вместе и радость, и печаль. Мало ли примеров, что люди плачут от самого прекрасного, усладительного пения? Что же все это значит? Это значит, что бессмертный дух наш, прикованный к страстной плоти, заключенный в беспорядок, суету и безобразие, слышит тогда стройный голос своей отчизны, видит, хотя неясно, неописанную красоту небесного блаженства, вспоминает свой нетленный, вечный рай. Итак, самое лучшее и высшее наслаждение наших чувств есть явное указание на небесное наслаждение. Так нужно смотреть на все чувственные наслаждения; это суть подобия вечного блаженства и непреходящей радости; они - прямые или косвенные напоминания о нем и призывание к нашему вожделенному отечеству. Пусть каждый из нас поставит за необходимость стремление к высшим духовным наслаждениям. В них, только в них и небо, и вечность, и рай, и самые люди как ангелы. Эти наслаждения чистые и святые; они успокоительно ведут человека посреди сени смертной: они вожделенное отечество нам подают, рая паки жителей нас сотворяя. Потому-то Спаситель в Евангелии, которое вы слышали, предупреждает: не ищите сокровищ на земле, ищите их в небе, ищите от неба указанным способом, ищите вечных благ, которых ни моль, ни ржа не истребляют, ни воры не крадут и не подкапываются под них (Мф. 6, 19).
Вот урок матери нашей Церкви в день прощания нашего с грехами и суетой. Не будем учениками рассеянными и ленивыми. Этот урок весьма важен для тех, кто хочет говеть и кто хочет поститься. Аминь.

Святая Церковь почти ввела нас в пречестные дни святой Четыредесятницы, "к очищению души и тела, к воздержанию страстей, к надежде воскресения".
Дни начинаются великие, и богослужение Церкви изменяет свой обычный характер.
В первой неделе поста Церковь устраняет обыкновенную светлую и боголепную торжественность своих обрядов, для того чтобы ощутительнее показать нам необходимость смиренномудренного покаяния в духовном сокрушении и в мысленной думе о потерянном рае, об утраченной каждым из нас сердечной невинности.
В первую седмицу Великого поста сладкогласные песнопения умолкают; взамен их чаще слышатся покаянные псалмы Давида и молитва святого Ефрема о том, чтобы Господь отъял от нас дух праздности, дух гордости и празднословия и дал нам дух чистоты, смиренномудрия, терпения и любви.
В древние времена в этот день собирались египетские пустынники для последней общей молитвы и, испросив друг у друга прощения и благословения, расходились, по окончании вечерни, по пустыням и келиям для уединенных подвигов в продолжение святой Четыредесятницы. Монастырские ворота запирались до Вербного воскресенья, когда пустынножители возвращались в церковь, проведши, подобно Спасителю, сорок дней в пустыне - в посте и молитвах.
Всегда Церковь повелевает благоговейное стояние в храме, но преимущественно в наступающую неделю. Знайте, что она положительно запрещает во время богослужения в эту неделю всякие разговоры. Чтобы не развлекалось внимание, Церковь советует думать в это время о своих грехах, вспоминать про неминуемую для каждого смерть, вспоминать будущие радости для праведников и тяжелые муки для грешников.
Посещая богослужение первой недели, вникайте в особенность его. Чтения и песнопения направлены к тому, чтобы человек сознал свой грех и обратился к Богу.
В первые пять дней поста сообщается история человеческого грехопадения. Грешит же человек всегда невоздержанием. Невоздержные Адам и Ева не могли вкусить плодов древа жизни; невоздержным христианам не послужит на пользу причащение Тела и Крови Господа.
В первые пять дней поста услышим мы грозный голос пророка Исаии против лицемерных постов и суеверного раскаяния. Именем Бога говорит пророк: "Ненавидит душа Моя ваш пост и вашу праздность. Когда прострете руки ваши ко Мне, отвращу глаза Мои от вас; если умножите моление, не услышу вас, потому что руки ваши хищнические... Отымите лукавство от душ ваших, перестаньте лицемерить, научитесь делать добро, избавьте обидимого, приютите сироту, утешьте вдовицу".
Вот в чем заключается истинный пост. Постящеся, братие, телесне, постимся и духовне. Разрешим всякий союз неправды... всякое списание неправедное раздерем: дадим алчущим хлеб, и нищия безкровныя введем в домы...
И приступим Христу в покаянии вопиюще: Боже наш, помилуй нас.
И еще: Не соплетай на друга твоего зла. Не враждуй на человека туне... Господь гордым противится, смиренным дает благодать.
Но особенное умиление и благочестивую настроенность в душе возбуждает канон покаяния, читаемый на повечерии... Весь он есть не что иное, как разговор человека с своей душой, с своей совестью...
Итак, братия, по милости Божией, начнем пост. Но будем поститься не телесно только, а главным образом духовно... Очистим свой ум бесстрастием, сердце - чистотой и волю - неуклонным исполнением своих христианских и человечески-потребных обязанностей. Да послужит всем нам пост, о чем и молится Церковь, во освящение и просвещение, в крепость и здравие души и тела, в погубление лукавых помыслов, помышлений и предприятий. Аминь.
Размещено 17:52 16/02/2011
На первой седмице поста

СРЕДА

Благодарение Господу, дождались мы поста, и нам всем указано поститься. Но что значит поститься? Церковь сама взяла на себя преподать нам этот урок. Она призывает нас к воспоминанию одного из самых трогательных событий своей истории.
На земле находился земной рай. У ворот его стоял херувим с пламенным мечом. Вокруг рая - бесплодная пустыня, и в ней два человека. Эти два лица, мужчина и женщина, плачут и болезненно стонут: "О, рай, увы мне! Твоей сладости не наслаждуся! Не узрю Господа моего и Создателя... В землю пойду, от нея же взят был. Милостивый, Щедрый, вопию Ти: помилуй мя, падшего".
Знаете ли, чей это голос сегодня повторяет Церковь? Это скорбный голос наших несчастных прародителей, изгнанных из рая...
Но эта скорбь должна быть внятна и нам. Под этой грустью проходит вся наша жизнь. Адам и Ева скорбят у дверей рая, а мы тужим всю жизнь, пока не проводят нас также в лоно земли, от которой мы взяты, пока не успокоит нас земная могила.
Так вот где, в пустыне, у дверей рая, началась вся эта суетная жизнь со всеми ее скорбями, нуждами, страстями и надеждами, невоздержанием и постом, грехом и покаянием, верой и молитвой.
О чем же плакали наши прародители? Их занимали два предмета: настоящее бедствие и прошедшее блаженство. Первое производило у них сокрушение, а второе - обращение к раю.
Эти два состояния духа завещаны и нам. Если вы хотите путем поста достигнуть спасения, то предлагается Церковью вам два средства: первое - сокрушение о грехах и второе - молитва.
Без этих средств нет истинного покаяния. Оба средства делают нас способными принять участие в небесном рае, делают нас причастниками Святых Таин Христовых, радостно проводят христианина среди сени смертной, и вожделенное отечество подают нам, рая паки жителей нас сотворяя.
Итак, вот урок для начавших пост: сокрушение о грехах и молитва... Они низводят любовь Божию к грешному человеку, они возвращают потерянную чистоту и ведут на Небо и блудницу, и грешника. Аминь.

ЧЕТВЕРГ

Настоящим днем закончились ефимоны этого года. Что такое за часть службы, называемая ефимонами, и в чем ее содержание?
Ефимоны - название греческое, в переводе на русский язык означает "с нами Бог". Все содержание девяти покаянных песен однообразно: христианин-грешник обозревает свою жизнь, видит в ней пятна, которыми она опорочена, и старается уничтожить эти пятна раскаянием и упованием на милосердие Божие. Кающийся грешник, с лицом, обращенным к алтарю, закрытому занавесью, как к раю, закрытому для грешника, устами старшего представителя Церкви, своего духовного отца, выражает вслух те мысли и чувства, какие наполняют душу, готовую раскаянием вернуть чистоту, невинность и непорочность своей совести.
Церковь представляет человеку все доводы, что совесть есть чистое зеркало души, в котором она видит ясно себя и даже Бога; но в тусклом зеркале трудно заметить истинный свет.
В ефимонах Церковь убеждает человека в том, что незазорная совесть всегда хранит непорочность: в устах человека - истина, а в делах - честность. Во всех наших действиях совесть, как яркая лампа, освещает нас всесторонне. В ефимонах Церковь говорит: что пользы человеку, если его хвалят, а обвиняет собственная совесть? Напротив, что может вредить человеку, если бы все напали на него, но обороняла бы только собственная совесть? Совесть - это великий наш судья: он не приклонится ни просьбами, ни дарами.
Где бы мы ни оказались, где бы мы ни были, совесть всегда с нами. Она носит в себе все, что в нее ни положим, как доброе, так и злое. Пока живет человек, совесть все за ним записывает на свои скрижали и в записанном отдает отчет умершему, то есть когда по смерти явится человек перед судом Божиим...
В ефимонах говорится, что источник человеческого благополучия и его бедствий находится в самом человеке. Что пользы больному смертельным недугом от того, что он лежит на золоченой и мягкой постели? Что за радость и удовольствие тому, кого совесть жжет и грызет, хотя бы он и гордился наружным благополучием и изобилием?
В ефимонах говорится, что существуют три судилища: суд людей, суд совести и суд Божий. От суда Божия и от суда совести убежать нельзя. Этим свидетелям не препятствуют ни стены и никакие ограды. Бог и совесть видят все наши помышления и все дела.
В ефимонах еще говорится, что собственное сознание уничижает нас в то время, когда другие нас хвалят. Мы, сознавая за собой грех, презираем себя самих в то время, когда другие воздают нам знаки почтения; мы притворяемся довольными в то самое время, когда уныние и тоска мучат сердце. На смертном одре всего сильнее сказываются последствия доброй и злой совести. Так, если умирающий был добр, совесть возобновляет всю свою успокаивающую и утешающую силу. А если умирающий был человек нечестный, то совесть пробуждается со всем своим мучением и пытает душу за то, что человек презирал ее убеждениями в продолжение своей легкомысленной и беспутной жизни.
В ефимонах еще говорится, что нет на свете больше счастья, как чистая совесть. Где она находится, там есть истинное спокойствие, святое удовольствие, небесная радость, неустрашимость во всякой опасности и постоянное мужество под тяжестью неудач и бедствий. Совесть безвинному страдальцу говорит: не имею в чем укорить тебя...- и распростирает над ним во все дни его жизни радость и удовольствие.
Еще говорится в ефимонах, что христианская душа, утратившая дары совести, должна поспешить через покаяние и исправление вернуть их. Только при свете доброй совести воцаряется в душе благое спокойствие.
А спокойствие совести есть начало вечной жизни. С ним - радость в бедности, без него - ужас в изобилии. На Страшном суде ровно ничего не значит ложная похвала людская. Там не может причинить нам никакого вреда и клевета людская. Не люди на последнем суде нас оправдают или обвинят, но Сам Бог и наша совесть.
В ефимонах говорится, что наша совесть бессмертна, как и душа наша бессмертна. Мучения души будут столь же продолжительны, как будет жива совесть, то есть вечны. Мучения совести - это внутренний пламень, жгущий душу.
Но пока мы живы, есть средство успокоить совесть, есть средство зачеркнуть в ней греховную страницу наших дел и чувств. Средства эти - добровольный пост, благоговейная молитва, чистосердечное раскаяние, которое пророк Иеремия называет слезами, погашающими пожар.
Мы взяли из содержания прочитанных ефимонов только одну мысль: о средствах приблизиться к Богу чрез очищение и освящение своей совести. Помолимся же, чтобы Господь нам помог управить свою жизнь, привесть свою совесть в доброе настроение и от Господа, праведного Судии, принять венец истины... Чтобы нам наша совесть могла сказать: добрые рабы Божии, войдите в радость Господа: вы были верны в малом, за вашу верность поставлю вас над многими (Мф. 25, 21). И все мы, спокойные духом и чистые сердцем, приступим к святой чаше Спасителя, веруя, что Он даст нам узреть Себя и приобщит, то есть присоединит, нас Себе во веки веков. Аминь.
Размещено 17:52 16/02/2011
В Неделю Торжества Православия

Вера для человека составляет величайшее, ни с чем не сравненное сокровище. Она - дар живой и небесный. Тысячекратно счастлив тот, кто сохранил веру; жалок и беден тот, кто ее расточил, потерял или легкомысленно уничтожил. Чтобы не потерять веру, для этого требуется от человека зоркая осторожность.
Люди, у кого есть сокровища и драгоценности земные, обыкновенно прячут их от похищения в безопасном месте, берегут за надежными замками. Запорами и оградой веры служат разнообразные христианские установления, правила и обычаи. Отцы и деды наши соблюдали веру; они берегли и набожно хранили православные установления. Мы же, их потомки, на разные христианские обычаи или смотрим холодно до пренебрежительности, или же совсем их зачеркиваем, как необязательные, вовсе бесполезные для нашей нравственной цели.
Укажем на некоторые довольно поразительные в этом случае явления.
Прежде всего укажем на общественное богослужение в дни воскресные и праздничные. В не очень далекие времена, на нашей памяти, не быть за обедней в воскресный и праздничный день считалось не только грехом, но стыдом и позором. В праздник все шли в церковь, не только взрослые, но и немощные старцы; младенцев несли на руках туда. Присутствие в храме Божием для наших предков составляло обязательнейшее из дел. Но теперь совсем иное. Не многие семьи могут заявить, что они безопустительно присутствуют на воскресных и праздничных богослужениях. Напротив, множество семейств может признаться в том, что под воскресенья и накануне праздников их члены совершенно свободно посещают целонощные зрелища, игры и забавы, после которых, разумеется, физическая усталость не позволяет даже и мысли об участии в общественной молитве. Да и что пользы такому богомольцу, который, не освободившись от груза всякого рода чувственных наслаждений, явился бы в церковь, где молитвы и песнопения полны задушевно умилительными просьбами о помиловании, о спасении души, об исцелении душ озлобленных, бедствующих и нуждающихся в Божией милости и Божией помощи? В храме Божием идет воскресная служба, к которой зовет громкий призыв колоколов, но этот призыв глухо отзывается в сердце беззаботных... Обычай пропускать воскресные и праздничные службы вошел в такую силу, что наше молодое поколение к нему привыкло. В глазах большинства это не кажется преступным, а между тем на самом деле с этим обычаем сломалась значительная ограда нашей веры. Не в диковинку встретить у нас так называемых ученых людей, которые позабыли уже главный состав наших общественных богослужений. Они путают молитвы литургийные с молитвами всенощной, путают числа праздников, забывают значение праздников. Таким образом, в делах православной веры некоторые бояре стали на одну линию с неграмотными простецами; и тот и другой в области Православия как в темном, безвестном лесе.
Другое учреждение церковное - посты. Тягостно даже говорить, во что они обратились во многих православных христианских семьях. Образовалось разделение столов и трапез: обеды скоромные, обеды рыбные, безрыбные. Это разделение само по себе уже есть раздробление взглядов и убеждений на установление поста. В суждениях об установлении поста слышится то явное, нескрываемое негодование на пост, который будто бы несовместен с духом свободы христианства, то какое-то снисходительное отношение к посту: одни не признают поста, другие измышляют свое деление поста, дают ему свой устав, третьи, желая не оскоромиться, пускаются в истинное сластолюбие - множеством разнообразных блюд стараются облегчить немощи свои... Трудно даже сказать, много ли найдем лиц, которые твердо держатся убеждения православно-христианского, что не о хлебе едином жив будет человек, но о всяцем глаголе исходящем из уст Божиих (Мф. 4, 4). Легкомысленные воззрения на пост расшатывают его установления в православном обществе. Расшатывая пост, ослабляют самую веру. Известно, что, если неприятель, осаждая крепость, заметит в ней хоть маленькую брешь, он усилит все свои средства, чтобы нанести чрез это слабое место возможно больший вред всей крепости. Так и в делах веры: враг нашего спасения чрез ослабление поста в христианском обществе не преминет сделать более успешные нападения. После ослабления и нарушения нами поста что может препятствовать нам нарушить и евангельские заповеди и так далее? Ведь все преступления начинаются с малого и уже потом опытностью доходят до большего и ужасного: в морозный холодный день в несколько часов через открытое малое отверстие можно остудить самое теплое помещение. Так в тяжелое, смутное время постепенно совершается утрата религиозных начал: сперва отрицается малое, а потом больше, а потом уже все святое, благочестивое и священное.
Говорят, что хотя в наше время народ мало ходит в церковь, хотя мало или совсем не постится, зато в нашем обществе более, чем прежде, развит дух христианства; евангельские заповеди, проповедуемые Церковью отвлеченно, вошли в дух, цели и деятельности общества! Где же и в чем состоят плоды этой веры? Мы видим, что общественные и частные силы погружены в заботы о жизненных удобствах: всюду широкое требование, широкие и безграничные потребности, а отсюда - ненасытная жажда корысти, прибыли, барыша, всюду погоня за богатством, за добычей... Между тем заповедь евангельская ясна и проста: что пользы человеку, хотя бы он, если бы то было возможно, приобрел целый мир, а душу свою потерял (Мк. 8, 36), душу, которую ему ничем не выкупить из вечных мук адских?
Далее, всюду нынче проповедуют гражданскую честность, а между тем то и дело слышится про лихоимство, про кражу общественных, государственных и казенных сумм! Христианство проповедует общую честь человеческую, оно просто говорит: живи своим, не бери чужого, не завидуй имущему, будь доволен тем, что имеешь по закону Божию и человеческому.
Далее, кому же неизвестны у нас расточительность и мотовство? С каждым ветром меняются моды платьев, уборов и нарядов. Кому неизвестно у нас искажение вкуса в забавах и развлечениях?! Это, разумеется, не признак усвоения нами веры, а те тусклые факелы, видя которые мы знаем, что сзади их шествует погребальная, печальная процессия...
Как бы ни было, а нам, православным христианам, не следует забывать и оставлять благочестивых обычаев своих отцов. Для этой цели теперь время самое благоприятное. Пост святой Четыредесятницы только что начался: можно попривыкнуть к добрым делам, если захотим. Пост - дело святое; в это время Церковь все свои меры употребляет для того, чтобы оживотворить нас верою и возбудить в нас чувство раскаяния и исправления. Аминь. отсюда - ненасытная жажда корысти, прибыли, барыша, всюду погоня за богатством, за добычей... Между тем заповедь евангельская ясна и проста: что пользы человеку, хотя бы он, если бы то было возможно, приобрел целый мир, а душу свою потерял (Мк. 8, 36), душу, которую ему ничем не выкупить из вечных мук адских?
Далее, всюду нынче проповедуют гражданскую честность, а между тем то и дело слышится про лихоимство, про кражу общественных, государственных и казенных сумм! Христианство проповедует общую честь человеческую, оно просто говорит: живи своим, не бери чужого, не завидуй имущему, будь доволен тем, что имеешь по закону Божию и человеческому.
Далее, кому же неизвестны у нас расточительность и мотовство? С каждым ветром меняются моды платьев, уборов и нарядов. Кому неизвестно у нас искажение вкуса в забавах и развлечениях?! Это, разумеется, не признак усвоения нами веры, а те тусклые факелы, видя которые мы знаем, что сзади их шествует погребальная, печальная процессия...
Как бы ни было, а нам, православным христианам, не следует забывать и оставлять благочестивых обычаев своих отцов. Для этой цели теперь время самое благоприятное. Пост святой Четыредесятницы только что начался: можно попривыкнуть к добрым делам, если захотим. Пост - дело святое; в это время Церковь все свои меры употребляет для того, чтобы оживотворить нас верою и возбудить в нас чувство раскаяния и исправления. Аминь.
Размещено 17:53 16/02/2011
В Неделю вторую

Прошло две недели Великого поста, в которые Православная Церковь призывала нас к исправлению, раскаянию. Она, как нежная и любящая мать, предлагала нам пройти святую Четыредесятницу под ее руководством. Предлагала и предлагает она нам правила жизни, поучая одних, кротко обличая других, поддерживая и укрепляя на истинном пути третьих.
Но многие из нас ее совета не слыхали или же не обращали внимания на эти призывы. Для многих из нас время несется вперед, как бурный вихрь, увлекая нас за собой, как бездушные, лишенные самостоятельных сил предметы. И мы, влекомые все дальше и дальше, находимся в странном положении людей, имеющих глаза, но не видящих, имеющих уши, но не слышащих. Гроза гнева Божьего гремит над нами, а мы под ее молотом приходим все в большее и большее умоисступление. Люди из себя представляют истуканов, не чувствующих ни знамения времени, не вразумляющихся наставлениями Церкви, глухих к голосу разума, холодных к мольбам чувства и укорам совести.
Время безостановочно свершает свой ход, и мы только считаем число дней и страшных бед, испытываемых нами, не вдумываясь в их внутреннее значение. Между тем страшные дни заключают в себе грозное назидание и поучение. Мы должны видеть причину случающихся несчастий в себе самих. Губит себя отдельный человек, губит себя и целый народ грехами. Умножение грехов умножает болезни и виды болезней, сокращающих нашу жизнь.
Видимый и явный грех нашего времени - самолюбие, презирающее закон Божий, закон государственный, закон природы. Человек не хочет сдержать своих похотей, не считает необходимым воздержаться. Кому неизвестно, что масса людей гибнет от объядения и пьянства? Начало этих двух грехов лежит в том, что люди презирают требования Церкви, заповедующие воздержание и трезвость. Если человек нарушил эти требования, то он нарушит требования и те, которые предлагает ему общество.
В дни установленного поста люди ведут жизнь зазорную, не отличая пост от других дней. Когда людям не совестно нарушать пост перед обществом, тогда они идут еще дальше: они пресыщаются и упиваются. И таким образом нарушают третий закон, закон природы. Наказание за нарушение этих требований не опаздывает: мы видим целую массу несчастий, проистекших от невоздержания. Явно и душевные пороки ведут за собой неисчислимые несчастия.
Церковь, как нежная мать, учит смирению, государство - самоуважению, природа - поддержанию в себе человеческого достоинства. И опять мы свободно нарушаем эти законы, а за нарушением, как тень за телом, следуют горе и бедствие. Где причина всех наших внутренних и внешних затруднений? В нежелании исполнять закон Божий. Где причина наших безрассудных предприятий и несчастных неудач в предприятиях? В том, что мы беремся не за свое дело, беремся горделиво провести корабль через бурные пучины океана, когда еще неопытны в плавании на реке в лодке. Где причина отсутствия у нас характера, воли? В том, что мы слишком своеобразно и своевольно живем, не ставим для себя ни меры, ни цели. Оттого-то живем долго, а жизнь проходит без удовольствия и наслаждений, Богом назначенных человеку на земле. Человек не бывает в храме, не знает наслаждений, какие дает ему Божье слово, Божественные службы. Человек вольно живет в семье, любит лишь себя самого - оттого он не понимает семейной радости и не ощущает в себе самом чувств великодушия, преданности, любви. Привыкши жить для себя и в себе, он не понимает народного горя, не понимает народных печалей и делается похожим на истукана, которого где ни поставь, он будет безгласен и бесчувствен.
Но Церковь опять неумолчно зовет к исправлению. Спаситель завет нас к вере. Уверуем и исцелимся; и тогда Он нам скажет, как сказал исцеленному расслабленному ныне в Евангелии: отпущаются тебе греси твои: вера твоя спасла тебя (Мк. 2, 5). Аминь.

Время Великого поста день ото дня сокращается для христиан. Дни идут своей очередью, приближая нас к неделям праздников Воскресения Христова. Радость ожидания возбуждает наши чувства, и, с другой стороны, грусть охватывает душу, когда совесть говорит сердцу, что мы проводили время поста не так, как следовало бы истинным христианам.
Однако время еще не все миновало в вечность. Евангелие и Церковь не умолкают проповедовать покаяние и призывать к покаянию: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное (Мф. 4, 17). Это были первые слова, которыми началась проповедь Иисуса Христа. Следовательно, спасение души и покаяние - две истины, одна от другой неотделимые, одна без другой немыслимые. Без покаяния нет спасения.
Первый приступ к покаянию со стороны человека состоит в том, чтобы он обратил свои мысли и желания к возвещаемому Евангелием Царствию Божию. Нет особенного затруднения человеку оглядеть свою душу. Во время этого осмотра совесть и память покажут человеку его мысли, чувствования, желания и действия. Человеку остается работа устроить свой душевный мир таким образом, чтобы на место злых мыслей и грубых намерений поставить добрые; взамен порочных, мрачных желаний поставить добрые; злую, жестокую, упорную свою деятельность изменить на труд добродетели, святости и чистоты. В этом состоит начало и потребность покаяния. Следовательно, весь труд человека заключается в одном - устроить себя согласно с требованиями человеческого достоинства. Победим узкое себялюбие, любовью преодолеем эгоизм, растлевающий душу,- вот условия истинного покаяния.
Мы так привыкли слышать жалобы на то, что жизнь скучна, и сами нередко жалуемся, что жизнь тяжела. Скука и тяжесть жизни - это два давления, которыми принижается радость существования. Нет дня в нашей жизни, на который мы могли бы указать как на светлый и незапятнанный. Нет такого дела, которое мы успели кончить без тревожной мысли о его несовершенстве. На всем предпринимаемом нами отражается видимая немощность, влекущая за собой недовольство. Чем человек дальше живет, тем жизнь делается все труднее и скучнее. На душе лежит бремя, сердце болит, ноет. Снять эти оковы с человека всесильна одна благодать Божия. Эта благодать подается в покаянии. Эта благодать очищает и исцеляет душу. Только в разумной исповеди слагается с души бремя, ибо это бремя есть не что иное, как сумма наших же грехов. Ни от чего иного не получится оздоровление душевных сил, как от покаяния. Здесь действуют силы благодатные, всемогущие, врачующие, успокаивающие и просвещающие человека. Без этого средства жизнь человеческая, хотя бы она была обставлена роскошью богатства, почестями славы, красотой молодости,- бремя нелегкое и полное душевной муки...
Благодать Божия не забывает ни одного человека в мире. В списках человечества пред очами Всемогущей Правды бездольных, несчастных нет. Бедные и богатые, убогие и славные, старые и молодые, красивые и некрасивые - все равные дети Небесного Отца; всем до единого выносится одна чаша Тела и Крови Христовых, всем до единого предлагается быть причастниками жизни вечной. Приступить к этому равенству, к этому союзу во Христе, принять благодать Божию в себя доступно только чистому сердцем. Без внутренней чистоты человека не озарит благодать Божия. Принять благодать Божию - значит, другими словами, принять в себя Господа. Господь же только той душе сообщается, которая полна чистыми мыслями и благими намерениями, а ни мысли добрые, ни намерения благие невозможны без раскаяния, без очищения себя душевным самосознанием. Христос осенил благодатным успокоением души мытарей и блудниц за то одно, что они, слушая учение Его, каялись и исправлялись.
Раскаяние - одно из тех спасительных для человека средств, которым возможно воцарить в душе успокоение и утешение. Сам Спаситель обещал успокоить и обрадовать всех утружденных и обремененных (Мф. 11, 28). Он же, как милосердый Отец, обещал позабыть все наши беззакония: беззаконник аще обратится от всех беззаконий своих, яже сотворил, и сохранит вся заповеди Моя и сотворит суд и правду и милость, жизнию поживет и не умрет; вся согрешения его, елика сотворил, не помянутся ему (Иез. 18, 21, 22). Примеры спасительного раскаяния, выставляемые Священным Писанием и историей Церкви, трогательны. Царь Давид загладил свое тяжелое преступление покаянием. Апостол Петр очистил свое троекратное отвержение горькими слезами. Какое важное дело сделал разбойник, что получил рай в несколько минут? Принес покаяние. Мария Магдалина заслужила любовь Христа тем, что омыла Его ноги слезами покаяния.
Эти примеры и приведенные убеждения в необходимости покаяния указывают сами собой обязанность христианину исполнить этот спасительный долг. Нам это нужнее, нежели было нужно нашим отцам. Наше время до того исполнено разными злоупотреблениями, что человек поневоле вынуждается задавать себе вопрос о свободном выходе из уз греховных. У кого из нас не болела душа и кому не нужно духовное врачевство?
А между тем вместо того, чтобы искать исцеления, мы позволяем привычкам и наклонностям делать свое злое дело. С каждым днем подрастает себялюбие, житейский расчет, подрастает и увеличивается разъединение, недовольство. Над душами стоит словно диавол с отравой уныния и отчаяния и готов их затуманить и опьянить. В данном положении благоразумный христианин должен опомниться. Он не должен пренебрегать тем, что душе его сообщит свет и радость. Он не должен отлагать покаяния... Отлагать покаяние значит умножать тоску жизни, умножать число грехов. Если же один грех, по слову апостола Иакова, рождает смерть (Иак. 1, 15), то сколько смертей рождается с появлением многих грехов?
Нельзя пропустить без замечания одного признака наших нравов. Мы одушевлены добрыми намерениями; планы нашей жизни начертаны искусной рукой. Нынче один говорит много о хороших чувствованиях, завтра иной много рассуждает о добре, об истине и красоте... Все это могло бы быть очень похвально, если бы не имело в себе характер легкомыслия. Приходится встречаться со многими, весьма многими благими намерениями и чувствованиями, но они подобны нежным прекрасным цветам, которые вянут от зноя, зябнут от холода и ломаются от ветра. Сегодня примечается такой горячий порыв души, который способен разогнуть железо,- а завтра уже он остыл, его нет ни в мыслях, ни в чувствованиях. Сегодня тяжелый вздох о спасении, слезы, как ручьи благодатной целебной воды, льются из глаз стремящихся узреть благочестие и спасение - а назавтра видим иное, как бы в подтверждение того присловия, что слова и слезы так же коварны, как вода. Оказывается, это были не слезы умиления, а слезы возбужденного состояния. Что нынче принимаем, то завтра отвергаем. Легкомыслие - вот камень преткновения на пути правильной жизни; оно может быть устранено только покаянием. Будем же внимательны к Христовой заповеди о покаянии. Покайтесь, ибо приблизилось царствие Божие... зовет Спаситель! Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче! - не перестает, рыдая, воспевать наша нежная мать, Православная Христова Церковь. Аминь. акова, рождает смерть (Иак. 1, 15), то сколько смертей рождается с появлением многих грехов?
Нельзя пропустить без замечания одного признака наших нравов. Мы одушевлены добрыми намерениями; планы нашей жизни начертаны искусной рукой. Нынче один говорит много о хороших чувствованиях, завтра иной много рассуждает о добре, об истине и красоте... Все это могло бы быть очень похвально, если бы не имело в себе характер легкомыслия. Приходится встречаться со многими, весьма многими благими намерениями и чувствованиями, но они подобны нежным прекрасным цветам, которые вянут от зноя, зябнут от холода и ломаются от ветра. Сегодня примечается такой горячий порыв души, который способен разогнуть железо,- а завтра уже он остыл, его нет ни в мыслях, ни в чувствованиях. Сегодня тяжелый вздох о спасении, слезы, как ручьи благодатной целебной воды, льются из глаз стремящихся узреть благочестие и спасение - а назавтра видим иное, как бы в подтверждение того присловия, что слова и слезы так же коварны, как вода. Оказывается, это были не слезы умиления, а слезы возбужденного состояния. Что нынче принимаем, то завтра отвергаем. Легкомыслие - вот камень преткновения на пути правильной жизни; оно может быть устранено только покаянием. Будем же внимательны к Христовой заповеди о покаянии. Покайтесь, ибо приблизилось царствие Божие... зовет Спаситель! Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче! - не перестает, рыдая, воспевать наша нежная мать, Православная Христова Церковь. Аминь.
Размещено 17:54 16/02/2011
В Неделю Крестопоклонную

Вот уже целых три недели прошло с тех пор, как вступили мы на путь поста. Часть пути уже пройдена. Но как? Житейская мудрость говорит: кто хорошо начал, тот совершил уже половину дела. Можем ли мы это доброе присловье приложить к себе? Как бы то ни было, мы на пути. Возвращаться назад не следует, остановиться на полдороге - скучно и недостойно. Нам следует идти вперед. Но как идти? В решении этого вопроса является добрым советником наша Церковь.
Она указывает нам на то, чтобы мы сознали, взвесили свои собственные грехи. Пост, воздержание и говение для того и нужны, чтобы человек вгляделся в себя и увидел бы свое внутреннее "я". Обычно наша жизнь представляется нам той роковой необходимостью, при которой мы самих себя стараемся во всем извинять, прощать и оправдывать. Мы стараемся заговорить свою совесть, представляя, что мы не делаем грехов и подвержены только слабостям. Не погружаясь в глубину своей души, мы со смелостью высокомерного и дерзкого фарисея говорим себе: мы не воры, не разбойники, не грабители, не прелюбодеи - а на самом-то деле мы заражены грехами от головы до ног! В опьянении своими видимыми добродетелями мы не замечаем, что червь страстей подтачивает наше человеческое достоинство, и мы стоим на краю бездны, готовой нас поглотить. В этом состоянии мы уподобляемся тому несчастному, который в необузданной и безрассудной веселости предается пляске, не предчувствуя, что за ним стоит апоплексия, готовая отнять у него навеки способность движения. Церковь говорит нам: пост вам не будет в пользу, если вы в течение семи недель будете настолько безвольны, что не вспомните своих грехов и не раскаетесь в них пред Господом. Ваш пост будет не в спасение, если вы в течение его не сделаете ни одного доброго подвига, ни одного достойного христианского дела.
Церковь велит нам во дни поста беспристрастно оценить себя. Она в самопознании видит единственно верное и необходимое средство к христианскому совершенству. Пока дух самопознания не охватит нашего сердца, вся наша жизнь будет сцеплением греховных действий, грешных чувствований и помышлений. Чтобы приобресть самопознание, нужно требовать отчета у своей совести. Чтобы совесть не оглохла, для этого необходимо в течение суток час или два проводить в уединении и свою душу окрылять страхом Божиим. Чтобы пост послужил нам в пользу и удовольствие, нужно положить хранение на свои уста и вникнуть в себя. Вникнуть в себя - это значит поставить себя перед судом совести и пред суд Божий.
Кто ты и чьей веры? - спрашивает у нас совесть. Отвечаю: я один из учеников (или одна из учениц) Иисуса Христа.
Вера Иисуса Христа велит и жить, и думать, и делать, руководясь одним чувством - любви к Богу. Так ли поступаешь? - спрашивает совесть. Что мы ей отвечаем? Большая часть из нас должна ответить: к сожалению, мы любим больше себя, нежели Бога. Все наши мысли и деяния вертятся, как флюгер, на одном месте, все на самолюбии... Стыдно тебе, скажет совесть. Далее: Иисус Христос Сам был смиренный и кроткий и научал смирению и кротости. Если ты идешь за Христом, крестился во Христа, есть ли в тебе смирение, не обуревают ли тебя гордые мечты, тщеславные заботы? Устыдись, подсказывает совесть.
Далее: Иисус Христос велел любить ближних. Он всю Свою жизнь принес человеческому роду... А вы, Его ученики и ученицы, часто ли думаете о том, чтобы как можно более произвесть добра для других людей, или живете в себя, для себя только? Устыдитесь!..
Далее: Иисус Христос требовал, чтобы верующие в Него побеждали одолевающие их страсти и избыток всякого рода зла... А вы так живете? Не большая ли часть дня и ночи уходит у вас на раздумье об удовольствиях, о приобретении богатства, почести и так далее? Устыдитесь!
Далее: Иисус Христос учил о Царствии Божии, о приобретении духовных благ. Он желал, чтобы не было между его учениками лентяев, тунеядцев, пьяниц и невежд. А вы каковы? - спрашивает совесть. Не таковы ли вы? Устыдитесь!
Далее: Иисус Христос любимым Своим ученикам говорил о самоотверженном служении: чтобы каждый с любовью и упованием нес всякую скорбь, всякий крест, какой промыслу Божию угодно возложить на нас. Можем ли мы сказать, что несем свой крест без ропота?..
Не перечесть всего того, о чем говорит с нами совесть. Нам трудно отвечать ей. Посмеет отвечать ей утвердительно разве только тот самонадеянный, самохвальный безумец, который вытолкнул свою совесть за дверь, подобно безбожному и беспутному сыну, выгнавшему из дому свою мать.
Но тот, у кого совесть не утеряна и на месте, кто слышит ее правдивый и звучный голос,- тот познает свое греховное состояние; тогда ярким светом обозначится величайшее значение поста, воздержания и говения. Пред душой такого человека восстанет образ Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа... Образ плачущий, образ грозный... Плачущий Спаситель: Его слезы о нас, мы удалены от Него; мы удалены от истинной жизни; мы растрачиваем Его святые дары, мы во зло употребляем свою жизнь и, в глупом неведении, сами не знаем, зачем дана она нам, зачем мы живем!
Но еще остается четыре недели поста - времени немало; познаем, почувствуем свои ошибки и падения и постараемся сердце свое наполнить искренним, всецелым и непритворным желанием быть христианами не по имени, а по жизни, не на словах, а на деле. Это будет для нас плод говения и пощенья. Аминь.

Слава Богу, показавшему нам свет. Для подкрепления нашей веры и достойной христианина нравственности святая мать наша Церковь изнесла из алтаря для нас крест Господа.
Господь наш, распятый с распростертыми руками, взывает: Аще кто хочет по Мне ити, да отвержется себе и возмет крест свой и по Мне грядет (Мф. 16, 24). Это призыв к самоотвержению, к несению креста и к последованию своему Господу.
Взгляните на самое положение на Кресте Спасителя. Оно - спокойное.
Во время Его распятия все было в страшной тревоге: земля колебалась, небо омрачилось, горы расседались, гробы издавали мертвецов, преданные Распятому люди "били в перси свои" и горько плакали; враги, несмотря на свое видимое торжество, что убили праведника, цепенели от страха совести своей. Один только распятый наш Спаситель был совершенно покоен. Он с Креста, как царь с престола, делал распоряжения и в раю, и на земле, и в самом аде: рай обещал покаявшемуся разбойнику, на земле устроил судьбу плачущей Своей Матери, в аде проповедовал покаяние не успевшим исправиться, грешникам.
Отчего же в Спасителе такое чудное спокойствие среди самых тяжких страданий? От всецелой преданности Его воле Бога Отца. Он страдал, Он молил, как человек, чтобы чаша страданий была пронесена мимо Его. Но наступила минута, которую Он завершил молитвой: Не моя воля, но Твоя да будет (Лк. 22, 42). После этого Спаситель уже не молился о мимонесении предопределенной Ему чаши страданий, но, видя в самых страданиях славу Свою - Божию, молился так: Отче, прославь Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тебя, так как Ты дал Ему власть над всякою плотью, да всему, что Ты дал Ему, даст Он жизнь вечную (Ин. 17, 1-2). Господь показал этот образец, чтобы и мы искали спокойствия в совершенной преданности воле Божией. А потому требует от нас самоотвержения, говоря: Аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе. Он как бы так говорит: кто хочет достигать предписанного в Евангелии совершенства, тот отрекись от своей воли и живи так, как Бог велит, потому что без воли Божией и волос с головы вашей не падает. Не обращай внимания на приятное и неприятное для твоего самолюбия. Не надейся на сильных покровителей и не сердись на своих видимых врагов.
Приятное даруется тебе, чтобы ты не унывал, а неприятное - чтобы ты не забывался. Сильные мира могут оказать тебе поддержку, если дозволит это Бог, а притеснители могут душить тебя, позорить, вредить, пока попустит им Бог. Возведи ум и сердце горе, к Богу,- сам поверишь, что решительно всем управляет Бог. Без воли Божией можно делать зло, но и самое зло ведет к тому, чтобы яснее и милее стало добро.
Вот почему Спаситель наш требует от Своих последователей самоотверженности и преданности воле Божией, а губитель мира - диавол внушает своеволие. Он всячески старается унизить в человеческих глазах цену самоотвержения и преданности воле Божией.
Возьмем важные часы в жизни каждого из нас, когда мы произносили обеты на добро, на самоотвержение, на послушание воле Божией. За примером нам недалеко ходить.
Осмелюсь взять себя самого. Помню, когда мне предложена была степень священства, я горячо произносил обеты, соединенные с этой степенью. Я желал быть тем, чем должен быть настоящий священник. Даже более, чем мне предлагали, чего от меня требовал формальный закон: я изучал священническую ставленную грамоту на память, от слова до слова, по совету рукополагавшего меня архиерея, но я ее дополнял и усугублял. Мне хотелось быть тем, как говорит пророк: рукой - безрукому, ногой - хромому, глазами - слепым и так далее. Когда я мнил быть должным священником, то диавол молчал и только злобствовал, выжидая для себя удобной минуты. Потом стал мало-помалу нашептывать в мысли житейские попечения, от которых суживались более и более обеты самоотвержения. Стали посещать иные мысли, и говорили они мне о том, что надо брать пример с живых лиц, славных в мире сем, а не с тех, которых жизнь, мысли и дела утверждены на заповеди Иисуса Христа: живи, как другие... иди за толпой, будешь сыт, будешь жизнерадостен и так далее. Таким образом диавол уносил из нашего сердца не только желание добра, но и данные обеты.
Вот еще образец: вижу человека, жизнь свою готового положить за просвещение других, жить и умереть на работе мысли и духа... И тут, когда дается обет, диавол молчит, но избирает минуту и, насмешливо смотря на твой труд, он показывает тебе гору, которую будто бы ты хочешь снять одной своей рукой, и, увы, клеветник и завистник святыни уносит из сердца желание прекрасного труда, и пред нами является человек - не христианин обета, а тщеславный торгаш, умеющий своею духовной силой не просвещать, а порабощать ближних.
Вот еще пример: сходятся жених и невеста. Они ясны и невинны, любящие и любимые; истинно во образ Христа и Церкви два существа. О, как они прекрасно начертали свою совместную будущую жизнь: они будут примером религии, нравственности, добродетели, вечной любви и верности друг к другу, их дом - теплое солнце с весенними лучами, их дом - рай земной; они уже на земле члены Царствия Небесного. Вот сочетались они... Диавол не мешал им, он дышит злобой и ждет своего времени. Проходят месяцы и, редко, годы... И диавол врывается в их мысли: почему мы так живем, соседи наши живут иначе, весь мир живет иначе: и ссорятся, и сходятся, и изменяют друг другу, и делают все для того, чтобы, как говорится, не стеснять себя... Семья уже не рай, а узы - не легче тюрьмы, а сами они - о, как они изменились! Заурядные люди, которым хочется счастья, а счастья-то нет ни себе, ни другим. Теперь это нечестивые. Они в жизни бегут, гонимые страхом, хотя за ними и никто не гонится. Растоптав союз одной дружбы, они ищут счастья с другими и никогда, нигде не найдут...
Да, братья и сестры, возлюбленные! Распятый Христос простирает к нам Свои пречистые руки. Он готов принять нас, как отец принял блудного сына, возвратившегося к нему из страны дальней. Вернем, братие, лучшие наши желания идти со Христом, быть Христовыми и вперед уже не удаляться от Него на пути своей воли или вредного подражания так называемым практическим правилам людей, у которых желания только срочные, земные. Эти желания - порывы похоти и очес.
Иже в шестый день же и час, на Кресте пригвождей в раи дерзновенный Адамов грех, и согрешений наших рукописание раздери, Христе Боже, и спаси нас (тропарь шестого часа). Аминь.

"Явися, великий Господень Кресте! Покажи ми зрак божественный красоты Твоея ныне".
Такими словами песнословит святая Церковь нынешнее празднество!
Крест Господень услаждает горести и все бедствия и искушения верующих, песнословит святая Церковь.
Итак, ничего не может быть приличнее в этот раз, как беседовать о Кресте, который Христова Церковь предлагает нам для поклонения.
Все мы более или менее подвергаемся бедствиям в этой жизни и имеем нужду в утешении. Утешение человеческое, к которому прибегаем в наших горестях, всегда слабо, ненадежно и неполно. Ибо наши утешители такие же люди, как и мы сами, подобно нам, имеющие нужду в помощи других. Один Крест Господень всегда всем и во всех несчастиях может подать истинное утешение и верную отраду.
Но отчего происходят наши скорби?
Чаще всего людские страдания вызывают телесные недуги. Болезни, как неотступный враг, досаждают человеку, лишают его прирожденной красоты, лишают покоя, пугают неизлечимостью и смертью... Но пусть больной обратит свой взор на Крест. Кого мы видим на нем? Мы видим Господа нашего, всего изъязвленного, покрытого ранами от ног до головы и претерпевшего всевозможные телесные страдания, чтобы возвратить страждущему нашему телу не только здоровье и естественную красоту, но и даровать ему славное бессмертие.
Криклива скорбь у человека о недостатках в этой жизни. Плачет мать, когда видит, что голодны или худо одеты ее дети; горюет отец, не имея возможности избавить свою семью от житейских лишений. Да, скорбь человека в борьбе с бедностью очень плаксива и голосиста. Но безотраднее всего то, что в нашем опошлившемся так называемом свете чужое горе безответно и редки люди, готовые явиться на помощь бедности. Зато всем нуждающимся и обремененным не запрещен доступ к подножию Креста. Холодные, голодные, бесприютные, станьте пред Распятием Спасителя! Он во всю Свою жизнь не имел, где главу приклонить, и наконец ее приклонил на позорном Кресте. С Него буйная толпа сняла на Голгофе последнюю одежду. Ему, жаждущему, пожалели дать воды, а с озлобленной насмешкой над умирающим подали горькую желчь и кислый оцет. Он страдал и умирал всеми покинутый, совсем беспомощный. Для чего же были эти страсти? Да для того, чтобы Его страданиями утешались все несчастные, все нищие духом и телом, которым посредством Креста возвращается вечное, истинное сокровище!
В наш самолюбивый век есть еще одно досадное горе - это обидчивость. Люди в суете гонятся за почестями и славой, всем хочется стать повиднее, повыше. Ловкие, смелые люди без особого смущения взбираются на высь и оттуда с презрением смотрят на низ. И чтобы не было восхода на гору другим, люди с высоты готовы иногда у людей, стоящих под горой, отнять даже честное имя их. Но и под горой, и в пропастях земных есть животворящее чудное древо Креста, которое возвращает всем гонимым за правду вечную славу. Утешьтесь, наш Спаситель не имел ни вида, ни доброты; вид Его бесчестен, умален... паче всех сынов человеческих... Он вразумлял грешников - Его называли пьяницей; Он исцелял больных и учил людей правде - Его называли лукавым: беса имать, кивая на Него головой, говорили самолюбцы, стоявшие высоко...
Еще горе в этом мире - измена или переменчивость друзей. Когда мы богаты, славны, у нас нет недостатка в приятелях, готовых разделить наше счастье. Но вот посетило нас бедствие... и друзья с каждым днем редеют. Какой вдове, каким сиротам, каким обеднявшим людям не известен этот убийственный покровительственный тон прежних друзей, сухая беседа и горделивый поклон старых знакомых?.. Между тем в это-то время мы и нуждаемся в друзьях, в их беседах, в их утешении... Эта переменчивость - тяжелое горе... Однако и у всеми позабытых, у всех сирот и вдов, у всех беспомощных и одиноких есть друг неизменный - это Господь наш Иисус Христос. Взгляните, покинутые друзьями, на Господень Крест: вы увидите Спасителя, положившего душу Свою... за други Своя...
Пятое и сильное горе слышится в этом мире. Вот горе женщины - у ней умер милый муж; вот горе детей - у них смерть отняла отца; у одной отняла брата, опору и защиту, у другой - сестру-друга. Жалоба на смерть со всех сторон... Отняла смерть и схоронила милых людей в могилу, отняла и превратила в прах... Не надо нам богатства, не надо нам почестей, говорят горюющие, воротите нам наших друзей... Просьба неисполнимая... Но все испытавшие утраты незаменимые, станьте ближе к Кресту. На этом дереве Христос пострадал, чтобы воскресить людей и навеки соединить с теми, которых смерть разлучила с нами на короткое время.
Вот уже пять разрядов человеческой скорби нашли мы, но их не пять, а миллионы...
Зло в воздухе, зло повсюду... Зло неисчетно. Остановлюсь еще на одной чистой скорби. Это страдания души при воспоминании своих явных и тайных грехов. Совесть, как тяжелый молот, ударяет по нашим чувствам. Ужас берет грешника: что я сделал? Что мне за это будет? Успокойся, кающийся грешник, у подножия Животворящего Креста. На Кресте изображено совершенное прощение всех грехов кающемуся, изображено на этом же Кресте и дарование оправдания всем христианам, уповающим на Господа. Приступим же, братие, к Животворящему Кресту и облобызаем его с верой и любовью... В нем наша отрада... Крестом мы крестились в купели, крест у православного христианина на груди, крест у нас и на могиле... В нем наша отрада и упование. Аминь.

Великий пост нынешнего года уже почти преполовился. Церковь, совершенствуя говеющих и благоговейно постившихся и постящихся в подвиге благоугождения Богу, износит из алтаря напрестольный крест для поклонения ему христиан, готовых жить и действовать по заповедям и учению Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа. От Креста Животворящего ныне исходит проповедь и поучение. Со Креста Сам Христос зовет наши души... и как зовет?!
Идите ко Мне. Кто хочет за Мной следовать, пусть отвергнется себя и возьмет свой крест и идет за Мной. Заметьте, Господь не принуждает, а призывает к последованию за Собой. Как же мы откликнемся на этот призыв? Так или иначе, но должны отозваться, потому что каждый христианин имеет свой крест, на котором должен распинать свои греховные страсти. Крестоношение есть не только обязанность, но и неотложная необходимость. Под крестом каждого человека Спаситель разумел все скорби, болезни и все трудности жизненные, предстоящие человеку в борьбе с общей нам наклонностью ко злу.
Жизнь человеческая - путь к вечности, путь к достижению великих совершенств. На этом пути человек - невольный странник. На этом пути чаще всего противоборствуют человеку беды и скорби. Спастись от них, отдалить от себя опасность, найти удовлетворение и успокоение сердца - в этом заключается почти вся деятельность человеческой жизни. Но часто человек находит гибель там, где он ищет безопасности, чаще разбивается его сердце от тех самых людей и от тех действий, на которые он устремлял всю свою волю. Всякое горе, страдание, всякие слезы, вынужденные неудачей, есть не иное что, как житейское крестоношение. Но крестоносцы различаются в жизни.
Мы видим честолюбца, неусыпно стремящегося к достижению почестей и славы. Мы видим его труды и заботы, видим и страдания, испытываемые им от неудач, где его гордость встречает на каждом шагу препятствия. Это есть крест, но не Христов, а произвольный. Такой человек не страсть распинает на кресте, но распинается страстью. Когда встречаем человека, снедаемого завистливой скорбью о благе ближнего, мы видим, что он страдает, что страдания его мучительны, и эти страдания - крест, но крест не Христов, а произвольный, заслуживающий не уважения, но укоризны и отвращения. Когда попадаются на жизненном пути люди, постоянно занятые нечистыми вожделениями, направившие всю свою душевную деятельность на искание прибытков, чисто телесных, чувственных наслаждений,- опять пред нами крестоносцы, но крестоносцы презренные; они мученики не правды ради, а ради греха; они носят в себе ту виселицу, которой так часто кончается существование злого человека. Не Бог благословил этим крестом человека порочного, но он сам соорудил его себе, соорудил своим забвением о Боге, нарушением человеческого достоинства, гордостью, лукавством и животностью своей падшей природы.
Истинные Христовы крестоносцы - иные люди; их крест - благодушное перенесение незаслуженных страданий. Когда пред нами находится больной человек, призывающий имя Божие без ропота; когда пред нами вдовы и сироты, утратившие близких сердцу и покорные воле Божией,- это Христовы крестоносцы. Когда вы видите пред собой людей обворованных, обманутых явными и тайными врагами; когда мы видим людей, у которых озлобление и клевета попирают их честь и невинность,- эти мученики горя суть Христовы крестоносцы. И сами мы Христовы крестоносцы в то время и в том случае, когда наше сердце любит добро. Любить добро нелегко; любовь свою необходимо отстаивать, необходимо ее беречь. А это есть крест: здесь необходимо строжайшее внимание к себе, необходимо умирять себя, лишать, обуздывать, даже наказывать себя, чтобы сохранилась любовь к добру, чтобы любовь была чище, нежели живой весенний луч благотворного солнца. По этому пути шел наш Господь Иисус Христос на земле и заповедовал Свои уроки о крестоношении ради любви к добру. Следуя этим урокам, человеческая жизнь есть беспрерывное самоисправление; человек стоит на страже сердца... Такой человек несет истинный крест; это крест самоотвержения.
Кресты возлагаются Самим Богом. Но кто ищет подвигов, тому открыто поприще и для произвольного крестоношения.
Есть люди, которые могли бы беспечно проводить свою жизнь. Пользуясь правом своей свободы, они могли бы осуществлять для себя все удовольствия, какие им представляет жизнь во всех своих случайностях. Но эти люди менее всего пользуются тем, чем бы они могли. Они для себя бережливы во всем до скупости, до самоотречения, но готовы отдать все для другого, чтобы составить его счастие, чтобы доставить ему утешение, чтобы облегчить другим скорбный путь. Приношение такой жертвы есть истинный крест.
Есть добрые люди, отдавшие лучшие свои годы попечению и заботам о других людях не только без ропота, но с счастливой покорностью,- это чистые крестоносцы. Дочери и сыновья, восполняющие своей попечительной любовью утраты матери и отца,- это истинные крестоносцы.
Есть люди, умеющие удержать себя кротко и смиренно чистыми и честными среди разных искушений. Эти искушения бывают иногда остры, как уязвляющая стрела. Они западают в душу, влекут ее за собой, но взявший крест Христов удержится... падет и восстанет.
Без благодати Божией крестоношение невозможно. В тяжелых искушениях человек не может опереться на себя самого. Он слабее трости, колеблемой ветром. В этом состоянии одно средство для нас - соединить свой крест с Крестом Христовым. Только один Христос, претерпевый за нас Крест, верно оценит наше терпение, нашу борьбу с греховной природой, наше самоотвержение. Сила креста велика и животворяща. Один взгляд на крест может утешить несчастного, остановить злодея, вразумить забывшегося, умирить ожесточенного, обличить лицемерного, наставить неразумного - всем и каждому подать совет и жизнь.
Не забывайте же, что вам всегда сопутствует, всегда возлежит на персях Богом данный вам страж, ваш хранитель и освятитель, друг верный и неизменный, помощник составить ему утешение, чтобы облегчить другим скорбный путь. Приношение такой жертвы есть истинный крест.
Есть добрые люди, отдавшие лучшие свои годы попечению и заботам о других людях не только без ропота, но с счастливой покорностью,- это чистые крестоносцы. Дочери и сыновья, восполняющие своей попечительной любовью утраты матери и отца,- это истинные крестоносцы.
Есть люди, умеющие удержать себя кротко и смиренно чистыми и честными среди разных искушений. Эти искушения бывают иногда остры, как уязвляющая стрела. Они западают в душу, влекут ее за собой, но взявший крест Христов удержится... падет и восстанет.
Без благодати Божией крестоношение невозможно. В тяжелых искушениях человек не может опереться на себя самого. Он слабее трости, колеблемой ветром. В этом состоянии одно средство для нас - соединить свой крест с Крестом Христовым. Только один Христос, претерпевый за нас Крест, верно оценит наше терпение, нашу борьбу с греховной природой, наше самоотвержение. Сила креста велика и животворяща. Один взгляд на крест может утешить несчастного, остановить злодея, вразумить забывшегося, умирить ожесточенного, обличить лицемерного, наставить неразумного - всем и каждому подать совет и жизнь.
Не забывайте же, что вам всегда сопутствует, всегда возлежит на персях Богом данный вам страж, ваш хранитель и освятитель, друг верный и неизменный, помощник скорый и сильный во всякое время вашей земной, полной скорби и опасностей жизни. Аминь.
Размещено 17:54 16/02/2011
В Неделю четвертую

По милости Божией, провели мы уже целых четыре недели поста. Стоим уже за чертой его преполовения. Еще и еще немного усилий, три недели, двадцать одни сутки,- и ваша цель достигнута, утешает, воодушевляет и ободряет мать наша Церковь, сопровождающая нас во все святые сорок семь дней. Но утомленные пловцы соскучились в своем путешествии. Они стремятся скорее выйти на берег; им дни кажутся неделями. Нетерпение вызывает ропот. Ропот рождает зависть. К кому? К непостящимся. Те, как и были, остаются при своих привычках; у них дни идут поочередно. Солнце встает и заходит, находя их телесно насыщенными, в чувствах невозбужденными. А постящиеся раздражены: оглядываются на пройденное поприще поста, сомневаются, возражают. Неоднократно даже мы слышали из нескольких уст то жалобы, то рассуждения, то любопытные вопросы в таком роде: зачем вообще посты? Зачем пред светлым днем великой радости Воскресения Христова установлен такой длинный, суровый и строжайший пост? В праздник Воскресения Христова Церковь не только благословляет и разрешает, но повелевает радоваться; великопостное же долгое сетование и говение может нас даже отучить от жизнерадостности, а воздержание истощит наши телесные силы, омрачит наше чело, и, может быть, великопостная печаль обратится в привычку... Вот какое оружие выставляют люди, раздраженные воздержанием, пощением и говением во дни святой Четыредесятницы.
Отвечаем на возражения о значении Великого поста к общему успокоению, назиданию и ободрению в вере. Пост пред Пасхой самый древний в нашей Церкви. Его учредили апостолы, наши первые наставники и учители. Раз, при жизни Спасителя, они слышали от Него беседу с фарисеями, которые укоряли Его тем, что ученики Его не постятся. Спаситель в этой беседе доказал, что для учеников Его не настало время поста: когда отнимется от них Жених, тогда они будут и должны поститься. И вот ужасное это время настало. Пред самой Пасхой у них отнят был Жених, утешение и отрада их душ. Ученики вспомнили о заповеди Спасителя, а затем по пламенно любящему чувству своего сердца наложили на себя пост и заповедали всем христианам всех веков и народов это время поститься.
Этот пост не был только одним воздержанием в яствах и питиях. Он был соединен с покаянием. Апостолы не желали позабыть о том, как во время страданий Господа все они оставили Его, а старейший из них даже троекратно отрекся от Него... Живое воспоминание страданий и крестной смерти Сына Божия вызывало у них грусть, страх и ужас... Если страсти Христовы у апостолов вызывали чувства скорби и сокрушения, то тем более должны быть эти чувства у нас, грешных. Раскроем свою совесть, вспомним свою жизнь... О, как мы оскорбили Господа, как мы Его прогневали. У апостолов отняли Спасителя, а мы сами Его отринули своей неподобной жизнью нехристианской, своими грубыми пороками, своими бесстыдными сомнениями, своей неверностью. Вспомним, что мы все заповеди Божии нарушили, и как нарушили? Нарушили гордо, беззаботно, самоуверенно. Если в ком не оскудели, не иссякли чувства благодарности и понимания, тому ясно, что нам нужен пост более, нежели был он нужен апостолам и другим угодникам Божиим. Апостолы были только раз или несколько раз прегрешившие, мы же грешим изо дня в день, в течение многих и долгих лет.
Для чего же Церковь установила сорокадневный пост, продолжающийся от понедельника первой седмицы до субботы Лазаревой? Сорокадневный пост напоминает нам о посте Спасителя в пустыне. Занимает он время перед Пасхой потому, что пост Спасителя был вскоре после крещения Господня. Это во-первых, а во-вторых, потому, что Церковь длинным постом старается подготовить христиан к торжеству праздника Светлого Воскресения. Как Господь наш Иисус Христос вошел в Свою славу долгим путем смирения, нужды и подвигов, так и христиане, как Его ученики, должны пройти подобный путь. Как Господь наш начал Свое служение постом в пустыне и кончил его крестными страданиями, так и мы должны пройти за Иисусом Христом весь Его путь, по Его заповеди: Аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе и возмет крест свой и по Мне грядет. Как Господь сорокадневным постом победил врага-искусителя, так и мы, подражая Ему, можем научиться побеждать свои дурные наклонности, свои вредные страсти. Есть предание, что наши прародители пробыли в раю до своего падения сорок дней, в это время враг-искуситель соблазнил их на непослушание, лишил их заповеданного воздержания... Они пали, но мы, по благодати Божией, не только можем, но и обязаны победить диавола. Наша победа не может быть иначе, как под единственным условием: если мы сораспнемся Христу, если мы духовно умрем со Христом, то с Ним и воскреснем. С Ним,- говорит апостол Павел,- страждем, да и с Ним прославимся (Рим. 8, 17); аще бо с Ним умрохом, то с Ним и оживем: аще терпим, с Ним и воцаримся (2 Тим. 2, 11, 12). Итак, вот причины, почему Церковь установила сорокадневный пост.
Уяснив два вопроса, отвечаем коротко и на третий. Длинный пост и долгое воздержание не отучат нас радоваться Воскресению Христову, но научат благоразумно пользоваться дарами Божиими. Пост научит нас не ко злу, а к добру направлять наши чувства, во всем наблюдать меру, не забывать о том, чего нам стоило покаяние и великопостное говение. Мы знаем по своему горькому опыту: если хорошо проведен Великий пост, то светлое и святое будет празднование наше Святой Пасхи. Раз человек нашел Царство Небесное, он его не променяет ни на что земное. Пост же есть не иное что, как искание Царства Божия. Ищите,- говорил Иисус Христос,- Царствия Божия. Несть бо Царство Божие брашно и питие, но правда и мир и радость о Дусе Святе (Рим. 14, 17).
Итак, не ропщите и не унывайте, постящиеся. Слава Богу, мы переплыли уже более половины пути; день-другой, и пред нами будет виден берег - в эту неделю услышим, как Церковь за нас будет молиться: Господи, не погуби их до конца, но помилуй и спаси их; будем слышать, как она будет молить и Невесту Неневестную, Воеводу победительную, Пречистую Богородицу руководить нас во спасение, а там - воспоминание славного входа Христова с вербами, а там - дни страстей, а там - славное, Святое Воскресение. Господи, не предаждь нас до конца... Введи нас молитвенным постом и подвигом в славные дни Христовой Пасхи... Пасхи вечной... Аминь.

Терпением да течем на предлежащий нам подвиг (Евр. 12, 1).
С Божьей помощью мы перешли на другую половину великопостного пути. Чем ближе к цели, тем становится труднее нравственный подвиг.
Ревнителю благочестия каждый шаг к совершенству достается трудом и усилием, скорбями и немощами.
Православная Церковь облегчает нам подвиг восхождения к Богу указанием средств, более или менее способствующих нравственной жизни. Эти средства изложены преподобным Иоанном Лествичником в его книге, называемой "Лествицей, возводящей к небу". Церковь не нашла ничего благопотребнее дать в руководство добродетельного восхождения, как лествицу этого мужа, которому ради сего и память положено совершать в настоящий день.
Лествица состоит из тридцати ступеней. Первые три ступени называются отвержение мирского жития. Пока человек не поставит для себя религиозную и нравственную цель, до тех пор он связан мирской суетой. Она для него как невольные оковы, препятствующие свободно идти к Богу, куда хочет и куда порывисто устремляется наше сердце. Житейская дума поглощает у человека не только часы, но часто целые годы жизни. Целые десятилетия жизни проходят под гнетом внешних интересов и в конце концов подавляют образ Божий, дарованный душе человека.
Но раз человек ступил на вышеописанные ступени - отвергся мирского жития, ему уже легче сделать шаг на четвертую, которую преподобный Иоанн Лествичник называет послушанием. Послушание славная, но весьма нелегкая добродетель; она же и необходимая, как исключительное средство самоисправления. В каждом из нас вложен гордый дух и своенравный характер - это страшная закваска зла для всей жизни человека. Ее нельзя уничтожить ничем иным, как послушанием. Отчего в нас самообольщение, отчего мы рассеяны и ленивы? Оттого, что не поднялись и не позаботились стать на степени послушания в лествице духовного усовершенствования.
Без послушания человек что дикий конь без узды: он и красив и силен, но страшен и бесполезен. Послушание есть та черта, которая сообщает прелесть человеческому характеру. Что может быть приятнее юноши, когда он идет туда, куда ведет его опытная рука отца? Что может быть отраднее, когда видим дочь, слушающую со всем вниманием дружеский совет своей матери, знающей свет и тени этого мира? Как счастлива та семья, где живут люди, усвоившие себе послушание: старшие навыкли повиноваться закону Божию, закону своего государства, а младшие идут по стопам старших! В такой семье нет возмущающих сцен, тех сцен, где каприз младших служит законом для старших, а старшие волей-неволей уступают, скрепя сердце подчиняются... Оттого и самое высокое счастие человеческой жизни, семейное счастие, становится с течением времени все более и более недостижимым, так как семья составляется из непослушных. Оттого и великое дело человеческого брака не возбуждает в наше время тех высоких упований, какие в нем указывает слово Божие и какие ищет в нем человеческое сердце. Христианская семья есть вместилище любви. Любовь же требует беспрерывных и самых нежных, самых кротких, бесстрастных, восторженных отношений; но они недостижимы, как небо, для тех, кто не поднялся на ступень послушания в лествице духовного восхождения...
Пятая ступень нравственного восхождения - покаяние. Покаяние есть чувство и сознание человека, предстоящего суду Божию. Нравственный закон для человека должен являться драгоценным даром, сокровищем, святыней, до которой касаются благоговейно. Каждое непочтительное прикосновение к этой святыне производит в человеке скорбь, вопль совести. В детстве наглядно проявляется это чувство: дитя сделало дурно, ему об этом заметят, и оно плачет; чуткое чувство не успокаивается, пока не утешат. Дитя разбило мертвую игрушку и плачет о ней искренними, живыми слезами. В ребенке вызывается чувство сознания своей небрежности, своей неосторожности.. но проходят годы, вырастает из этого ребенка человек - он уже не плачет, если разобьет сердце другого человека, не плачет, если оскорбит закон Божий, нарушит отеческий и материнский совет... Отчего это? Оттого, что жизнь низвела его со ступени покаяния, с той ступени, на которой всего виднее наше личное бессилие и всемогущая сила благодати Божией.
Кажется, мы указали лишь пять ступеней духовного восхождения, а их тридцать... Да поможет нам Господь наш Иисус Христос проходить эти ступени... Будем послушны: терпением да течем на предлежащий нам подвиг. Аминь.
Размещено 17:55 16/02/2011
На пятой седмице поста

СРЕДА

Внынешнюю неделю Церковью воспоминается чудное житие преподобной Марии Египетской. В ее память Церковь постановила на сегодняшнем богослужении читать Великий канон.
Как в жизни преподобной, так и в каноне Великом находится много уроков, весьма назидательных для всех нас, много наставлений полезных и благотворных на всех ступенях нравственной жизни.
Из жития преподобной Марии должны мы научиться тому, что строгое послушание родителям, начальникам, наставникам и руководителям составляет для человека самые верные средства для сохранения чистоты и невинности сердца и для исполнения заповедей Божиих. Напротив, своеволие и непослушание - вот первый шаг, неизбежно влекущий к греху. Преподобная Мария Египетская, по ее признанию, свою греховную жизнь начала с того, что в самой нежной юности, в пятнадцатилетнем возрасте, вышла из послушания родителям. Ей стал тесен и скучен родительский дом, скучны и тяжелы наставления отца, матери и старших... Грех не замедлил сделать остальное: она потеряла то, что для женщины и мужчины ценнее всего - стыдливость. Сделалась грубой и порочной.
Потеряв в первой поре юности благодать Божию, Мария растратила свои природные силы. Ей казалось, что пока она молода, пока кровь бьет в жилах ключом родника, то все возможно дозволить себе, все можно изведать. Так и теперь иные думают. Ошибка ужасная, влекущая за собой страшные последствия. Ни в каком ином возрасте жизни, как в молодости, не бывает столь ценно то, что мы называем нравственностью и невинностью. Кто говорит, что в молодых летах все дурное позволено, возможно,- тот говорит безумно. Это все равно, как если о каком-нибудь прекрасном и драгоценном сосуде сказать, что его надобно сперва разбить, чтобы он стал еще драгоценнее; или об одежде чистой и новой, что ее нужно прежде запятнать, и тогда она, вымытая, сделается лучше. В молодых летах надо особенно беречь себя и свою невинность. Если сорвут с растения цвет или же помнут его, то это растение, очевидно, плодов желанных и естественных не принесет никогда, на нем не будет ни цветов, ни плода.
Однако жизнь преподобной Марии нам показывает, что павшие в юности не должны все-таки отчаиваться во спасении. Мария семнадцать лет провела в непрестанном грехе и в таком нераскаянном настроении духа, о котором ужасалась сама вспоминать. Ей в эти безумно прожитые годы и на мысль не приходило обращение и покаяние. Но взыскала ее благодать Божия, и она спаслась. Ее спасла решимость быть иной, чем она была. Постом, молитвой, покаянием, борьбой с собой и с искушениями мира, чтением Священного Писания, беседой с духовным отцом своим, преподобным Зосимой, Мария победила грех и достигла того, что была принята в объятия Отца Небесного, радующегося о каждом грешнике кающемся паче, нежели о многих праведниках, не требующих покаяния.
В обращении преподобной Марии и ее спасении видим мы еще одну приятную назидательную черту. Помогает обращению грешника предстательство святых о нас и в особенности Пречистой Девы Богоматери. Вот, по выражению церковной песни, небесная звезда в ночи, озаряющая непрестанно своим светом мрак нашей жизни и указывающая нам путь ко спасению. Богоматерь, чрез святую Свою икону, озарила темную душу Марии мыслями и желаниями покаяния. Пред этой же иконой сознавшая свои ошибки Мария излила в горячей молитве и чистых слезах решимость покинуть греховные пути; ей она дала свое сердце как споручнице на новую, многотрудную, покаянную жизнь. И в своих дивных подвигах, в долгом борении со страстьми Мария постоянно получала от Божией Матери утешение, облегчение и озарение. Этот опыт в жизни Марии Египетской указывает, что и нам в нашей жизни Богоматерь есть заступница надежная и неизменная. Мария Ей молилась не многими словами, она часто говорила: "Пресвятая Богородица, спаси меня!" Этой краткой молитвой будем и мы обращаться ко Владычице небес. Веруйте, что Она помилует и спасет. Она Сама знает, какими путями спасти тех, кто искренно и истинно кается, подобно Марии Египетской.
Желательно, чтобы урок от воспоминаемого ныне жития преподобной Марии запал глубже в наши грехом омраченные души. Аминь.

ПЯТНИЦА

Приближалось время страстей Христовых. Печально была настроена дружная семья Спасителя, то есть Его избранные ученики, потому что был печален их Божественный Учитель. В Его взоре отражались скорбь и ужас. Внутренняя грусть была так велика, что даже Сам Он не удержался и признался им. Он говорил: прискорбна есть душа Моя до смерти. Почему же так скорбно горевал Спаситель? Кто был причиной Его мучительного сокрушения?
Причина ясна. Спасителю во всей наготе были видны и ясны все наши многообразные и тяжкие прегрешения. Его светлый человеколюбивый взор омрачался этим безобразным зрелищем. Восставали перед Ним люди, позабывшие про свое высокое назначение и подпавшие влиянию низких страстей. Там, где ближе и более всего можно было ожидать святости, там оказывался упорный разврат. Там, где нужно было увидеть радостных и признательных детей, стояли люди дикой души, неблагодарные, лицемерные, хищные и завистливые. Там, где все должно было напоминать людям о благоговении, о святых обязанностях, где душа должна бы чувствовать утешение, мир, радость и восторг, Спаситель увидел полное оскудение страха Божия, жестокость, бессердечие и дерзость, отчаянное бесстрашие и равнодушие. Взору Спасителя вся растленность человеческих немощей была очевидна.
Всеобъемлющим Своим взором Он видел постыдные деяния человеческие, видел бесконечные ссоры и несогласия семейные и общественные. Видел людскую озлобленность и завистливую неблагожелательность. Все, чем пренебрегает наша совесть, все дурное и греховное, что позабывает легкомысленно наша память, было открыто Спасителю. Он, милосердый и правосудный, узнал, что люди - Божии создания совсем потонули в грехах, что их ждет адская бездна.
Ад побеждал и наполнялся несчастными грешниками, а рай мало восполнялся новыми обитателями...
И видя все это, Спаситель скорбел и тужил. Любя людей, Он скорбел и сокрушался за них той великодушной тяжкой скорбью, как будто во всем, что наделали люди, Сам был виновен. По Своей благости, Он с целью спасения мира взял на Себя грех всего мира, грехи отцов и детей, дедов и внуков и выстрадал их муками душевными и муками телесными, крестными...
Евангелие говорит: Он безмолвно молился; душа Его была объята неисцельной кручиной; тело гнулось и страдало от чрезмерного горя. Из членов тела Его выступил кровавый пот...
Таково всегда истинное горе. Бывает ужасно человеческое страдание, но Божественное, человеколюбивое страдание - оно ни с чем не сравнимо. Случается видеть, как падает иногда под изнурительной тяжестью напастей бедный человек. Бывает человеческое горе также кроваво, похоже на то, как под тяжестью гнета источается из виноградного грозда сок, но для страданий безгрешного Богочеловека нет подобия, нет образов, нет сравнений!
Ужасное состояние скорби Спасителя должно вызывать в каждом из нас умиление и сочувствие к этим страданиям. Не за свои, а за наши грехи Он страдал. Каждый из нас должен помнить, что в чаше мучений Спасителя немало было горьких и ядовитых капель, которые влили мы своей постыдной жизнью и недостойным для христианина образом мыслей. По крайней мере мы должны принять участие в страданиях Спасителя. Каким образом? Просто так, как повелевает Церковь. Например, почтим день страданий Христовых, пятницу, сугубым постом...
Он, Господь наш, молился и любил молиться, и мы будем молиться... и как молиться? Бодрственно, чтобы живо ощущать в себе самих значение и силу молитвенного подвига.
Спаситель плакал за наши грехи кровавыми слезами... Пусть же наши глаза плачут. Если уже мы плакать не можем, если источник слез иссяк в нас до того, что даже не умеем плакать, то повергнемся перед Животворящим Крестом Христовым и будем умолять Его, чтобы Он дал нашему сердцу чувство раскаяния, чувство сознания своих грехов, чтобы мы могли тужить и скорбеть с Ним вместе о наших собственных грехах. Аминь.
Размещено 17:55 16/02/2011
В Неделю пятую

День ото дня приближаясь к неделе страданий Христовых, душа христианина, склонная к благочестивым размышлениям, невольно задается некоторыми вопросами. Усвоение правильных, в духе Православной Церкви, решений по этим вопросам упорядочивает наши чувствования и выясняет пред нами великое значение искупления мира от грехов через крестное страдание и смерть Иисуса Христа.
Так, Евангелие повествует, что Спаситель, ведомый на распятие, неся Свой Крест, изнемогал на пути до такой степени, что имел нужду в помощнике. Что это значит? - спрашивают многие. Почему Божественная сила не укрепила Его человеческие силы, а, напротив, показала Его немощность и слабость? Ответ на эти вопросы дает святой апостол Петр в первом своем послании. Спаситель на Своем страдальческом пути к Голгофе изнемогал не вследствие того, что был слишком тяжел Его Крест по весу,- тело и душу Спасителя угнетала не материальная, видимая ноша, но невидимая тяжесть наших грехов: грехи наши Сам вознесе на теле Своем на древо (1 Пет. 2, 24). Вообразим крестный путь к Голгофе. Вели на казнь Иисуса Христа. Он весь был отягощен грехами не одного какого-либо человека, но грехами всего мира, прошедшего, настоящего и будущего. Оброки преступлений наших предков, дедов, отцов, детей и будущих из рода в род поколений легли на Нем. Бремя невыносимое! К Голгофе в те часы по иерусалимским улицам шествовал Искупитель мира... Понести Крест с видом бодрости, с желанием вызвать у зрителей похвалу, а у врагов - удивление своему геройству было бы несоответственно самому подвигу искупления: ведь в Его лице шли все грешники и преступники мира. Последствия же греха - муки временные, угрызения совести; муки вечные, смерть души. Крестный путь Спасителя и был изображением этих мучений. В ужасные часы крестного шествия в Своем уничижении, утомлении и падении под Крестом Спаситель изобразил судьбу грешников, если бы правосудный Господь вознамерился определить каждому из нас самому искупать свои грехи. Чрез огромность Своих страданий при крестоношении Спаситель показал, что Он нес наши, то есть и мой, и ваш, кресты, которые Он принял во имя наше, во имя всего человечества. Скорбь Спасителя в предсмертные часы стала символом страданий всех бессильных, беспомощных людей. В то же время воспоминание о слабости Спасителя при несении Креста укрепляло мучеников христианских во время пыток и казней. Так что, по выражению одного отца Церкви, "в Его слабости почерпнули свое одушевление сильные духом". Итак, будем же знать, что Сам Сын Божий не постыдился нести Крест, который мы заслужили. "Да будет всем нам стыдно,- говорит святой Кирилл Иерусалимский,- если мы отказываемся принести самые легкие жертвы, неразлучные с жизнью благочестивого христианина". Апостол Павел прямо говорит: говорю со слезами, многие поступают неприлично в своей жизни; но пусть же они знают, что их конец - погибель; их бог - чрево, и слава... в сраме; они мыслят о земном (Флп. 3, 18, 19).
Кто же донес Крест Спасителя на место распятия?
Евангелие повествует так. Мимо того места, где изнемогал под крестною ношею Спаситель, проходил один рабочий человек, по имени Симон. Он вовсе и не думал о высокой чести, предназначенной ему,- донести Крест Христов. Вначале он даже не понял этой чести: ему казалось низким и недостойным нести среди белого дня, при многочисленном стечении народа орудие казни и в глазах народа быть как бы помощником палача. Симон старался уклониться от этого, так что насилием заставили его принять на себя эту обязанность. Он покорился с ропотом и с досадой, в полной уверенности, что несправедливое принуждение его унизило и обесчестило. По воскресении Иисуса Христа, обратившись со всем своим семейством в христианство, он познал Спасителя и понял, какой высокой чести сподобил его Бог, избрав его понести Крест Искупителя мира. Исполненный живейшей признательности, он возблагодарил Бога за то самое, что прежде казалось ему незаслуженным наказанием, несправедливым унижением, а на самом деле было делом особенной любви Божией.
Вот ясный урок, научающий нас, как несправедлив наш ропот и наше нетерпение, с какими переносим наши бедствия, которые не что иное, как кресты, возложенные на нас Богом. Они нам кажутся часто действием слепого случая, а на самом деле они определены Господом. Они нам представляются действием несправедливости и жестокости людей, которые напрасно нас преследуют, а на самом деле доказывают нам любовь и милосердие Божие. Люди, унижающие, преследующие нас, заставляющие нас страдать, делают то же, что некогда иудеи,- силой возлагают на нас крест Христов и таким образом приобщают нас чести Симона Киринейского. Сам Бог посредством этих людей очищает наши души, умерщвляет наши страсти, возвышает заслуги, совершенствует в нас добродетели. Теперь мы не понимаем этой тайны зла; оттого-то с трудом мы переносим эти испытания. Но когда этими трудными средствами, этим жестоким путем мы достигнем спасения, тогда при виде своих крестов, назначенных для отвлечения нас от соблазнов, мы познаем перст Божий во всех бедствиях, перенесенных нами, и возблагодарим милосердие Божие.
Преклонимся же с покорностью под тяжестью постигающих нас испытаний с убеждением, что они возложены на нас Богом. Примем их с готовностью, подобно больному, принимающему горькие лекарства, дарующие ему, однако, восстановление здоровья. Перенесем со смирением все бедствия, какие угодно Богу послать нам для нашего спасения. Аминь.
Размещено 17:56 16/02/2011
На шестой седмице поста

Православная Христова Церковь всю на ступившую неделю подготовляет христиан к Христовым страстям. Эта неделя церковная посвящена изложению событий из жизни Спасителя, предшествовавших Его страданиям. Пред концом Своей спасительной жизни Иисус Христос часто и пророчески напоминал Своим ученикам об ужасах разлуки Его с ними, о том, что Его изменнически выдадут злым врагам, которые надругаются над Ним и убьют Его. Но людская ненависть посрамится своей неправдой: Он воскреснет. Как ни внятна была речь Спасителя о крестной смерти, но ученики не понимали предсказаний Господа. Не понимали и боялись спросить объяснений на то, чего не понимали; им не хотелось разувериться в своих ложных мнениях, которые им привились, как чаяния, которые поддерживали в них горделивые надежды о земном величии их Учителя. Непонимание великих истин христианства и его требований может быть отнесено к каждому из нас. Это непонимание обуславливается разнообразнейшими причинами, из которых резко выдаются следующие.
Наши мысли постоянно вращаются среди одних внешних предметов. Эти мысли внушает и подсказывает нам наша немощная плоть; душе, просвещенной благодатью Божией, они чужды. Душа наша вечно обуревается чувственными желаниями. В нее рвутся страсти с такой же силой, как огненное пламя, встретившее на своем истребительном пути горючие материалы. Мы трудно миримся с окружающей обстановкой и не хотим понять, что создавшиеся вокруг нас условия располагают к размышлению о великой силе промысла Божия, знаменательно указывающего нам на призвание нас к небу.
От этого непонимания небесного учения наша жизнь на земле обставлена по большей части вечными тревогами, ропотом, жалобами, печалями. Мы не умеем выносить испытаний земной жизни, с ней нераздельных. Не умеем, потому что не внятно нам небесное учение Христа о том, что жизнь земная всегда полна скорбями. Но у нас, людей, погруженных в чувственные интересы, скорбь принимает по большей части оттенок раздирающего уныния и близка к отчаянию.
От непонимания небесного учения жизнь земная большей части из нас испорчена с ранней юности. Небесное учение Спасителя внушает, что человек в этом мире гость и странник. Время его жизни краткосрочно; чувственные и телесные его силы ограничены. Небесное учение уподобляет земную жизнь однодневной траве, начинающей увядать с той минуты, когда она вошла в силу роста; уподобляет быстроте сновидения, в котором часто пред человеком проходят в одно мгновение целые десятилетия. Но человек не внимает ни учению небесному, ни евангельским сравнениям, ни внушительным примерам. Мы не хотим помириться с тем, что мы здесь, на земле, временные гости. Мы так располагаем свою жизнь, словно земля наше вечное отечество. Мы не хотим понять, что круг наших современников день ото дня редеет; что деревья давно уже вырастили материалы, из которых гробовщики сколотят последнее убежище для нашей смертной плоти. Мы не хотим понять, что в этом мире мы путники; мы не хотим идти вперед, но с беспечностью остаемся на земле, будто она для нас не имеет предела. Кто внимает небесному учению, тот поймет эту истину.
От непонимания небесного учения зависит вредный взгляд на назначение человека. Редко кому приходит на мысль разъяснить себе этот вопрос. У нас бывает по большей части дума с ранней юности об устройстве внешних дел: сыновей воспитывают для приобретения богатства, дочерей для замужества. Пристроить сына или дочь на нашем языке значит одеть, нарядить, накормить, женить или выдать замуж. Но это потребное, но не главное и даже не первостепенное. Главное же - воспитать в человеке душу, раскрыть ее способности и силы, направить волю, отдалить от нее дурные наклонности, показать великость человека, показать человеку тайну сохранения себя чистым и невинным, младенчески невинным от колыбели до седины - это есть главное. Заботы же о еде, питье, спокойствии и сне - об удобствах жизни, делаясь первыми заботами нашими, сообщают человеку вид дикости. И не раз мир погибал от этого. Гибнут массы людей в наше время и на наших глазах.
Благо же тем, кто хочет знать небесное учение, кто не боится спросить у Господа, как ему надо жить, как действовать. Для такого человека и земная жизнь будет радость. Радуюсь о Господе, писал апостол Павел, когда ношу язвы Твои на челе. Эти язвы для него не были болезненны, он носил их любящим сердцем.
В наше время, когда жизнь выставила так много требований для быта и существования, когда многосемейные люди не стыдятся жаловаться на то, что у них велика семья (Господи, какой грех! Ведь большая семья - явное доказательство Божьего милосердия и долготерпения; у кого велика семья, у того больше друзей),- говорю, в наше время учение небесное кажется многим скучным и даже непонятным. Одни неохотно слушают это учение, а другие смеются над теми, которые говорят, рассуждают, хотят свести с земной дороги и поставить своих ближних ближе к его пониманию, облегчить ношу нашей пошло прожитой или проживаемой жизни.
Как же назвать такое непонимание? Священное Писание называет такое состояние самозабвением. В Евангелии есть выразительные слова: когда мы вам играли, вы были скучны, когда мы рыдали пред вами, вы не плакали. В самозабвении люди глухи ко всему; их не растрогаешь, не разбудишь. Из сухого дерева трудно выжать жизненный сок.
Что же нам делать, чтобы понять небесное учение, удаляющее от нас легкомыслие и самозабвение?
Последовать словам Спасителя: Бдите и молитеся, да не внидете в напасть: дух убо бодр, плоть немощна.
Да, плоть немощна! Нам необходимо усилить свой молитвенный подвиг; только молитва утверждает нас в исполнении заповедей Спасителя. Кто молится, тому является Сам Бог. Он простирает Свою всесильную руку на падающих. Он восставляет и в самых падениях и грешного мужа, и тяжкую грешницу женщину, спасает, утешает, любит, благословляет, ограждает благодатью Всесвятого Духа. Аминь.
  « Предыдущая страница  |  просмотр результатов 1-10 из 90  |  Следующая страница »
Интернет-магазин икон "Главикона.ру"

Помогите Машеньке