FAQ  -  Terms of Service  -  Contact Us

Search:
Advanced Search
 

Posted at 22:11 on 3/06/2011
Любовь сильнее смерти

Александра Федоровна (в девичестве принцесса Алиса Гессен-Дармштадтская) родилась в 1872 году в Дармштадте – столице маленького немецкого государства, герцогства Гессенского. Мать ее умерла в тридцать пять лет. Шестилетнюю Аликс, младшую в большой семье, забрала на воспитание бабушка – знаменитая английская королева Виктория. За светлый характер английский двор прозвал белокурую девочку Санни (Солнышко).
В 1884 году двенадцатилетнюю Аликс привезли в Россию: ее сестра Элла выходила замуж за великого князя Сергея Александровича. Наследник русского престола – шестнадцатилетний Николай – влюбился в нее с первого взгляда. Но только через пять лет семнадцатилетняя Аликс, которая приехала к сестре Элле, вновь появилась при русском дворе.
В 1889 году, когда наследнику цесаревичу исполнился двадцать один год, он обратился к родителям с просьбой благословить его на брак с принцессой Алисой. Ответ императора Александра III был краток: «Ты очень молод, для женитьбы ещё есть время, и, кроме того, запомни следующее: ты – наследник Российского престола, ты обручён с Россией, а жену мы ещё успеем найти». Через полтора года после этого разговора Николай записал в свой дневник: «Всё в воле Божией. Уповая на Его милосердие, я спокойно и покорно смотрю на будущее».
Этому браку противилась и бабушка Аликс, английская королева Виктория. Впрочем, когда позднее мудрая Виктория познакомилась с цесаревичем Николаем, тот произвел на нее очень хорошее впечатление, и мнение английской правительницы изменилось.
В следующий приезд белокурой немецкой принцессы, через год, Николаю не разрешили с ней увидеться. И тут цесаревич познакомился с балериной Матильдой Кшесинской. Его отношения с ней длилась почти четыре года…
В апреле 1894-го Николай отправился в Кобург на свадьбу брата Аликс – Эрни. И вскоре газеты сообщили о помолвке цесаревича и Алисы Гессен-Дармштадтской.
В день помолвки Николай Александрович записал в своём дневнике: «Чудесный, незабываемый день в моей жизни – день моей помолвки с дорогой Аликс. Я хожу весь день словно вне себя, не вполне сознавая полностью, что со мной происходит». Он счастлив! Жизнь без любви рано или поздно превращается в прозябание, так как истинную любовь ничем не заменишь: ни деньгами, ни работой, ни славой, ни поддельными чувствами.
Узнав о помолвке, Кшесинская отправила невесте подметные письма, в которых чернила бывшего возлюбленного. Аликс, едва прочитав первую строчку и увидев, что подпись отсутствует, отдала их жениху.
14 ноября 1894 года – день долгожданной свадьбы. В свадебную ночь Аликс записала в дневнике Николая: «Когда эта жизнь закончится, мы встретимся вновь в другом мире и останемся вместе навечно...»
После свадьбы цесаревич запишет в свой дневник: «Невообразимо счастлив с Аликс. Жаль, что занятия отнимают столько времени, которое так хотелось бы проводить исключительно с ней». По переписке Николая и Александры, мы знаем, что любовь и счастье наполняли их обоих. Сохранилось более 600 писем, передающих нам красоту этой любви.
Царские дети в Европе и России были очень хорошо воспитанными людьми. Воспитанными и образованными для жизни. А семейная жизнь, особенно для государыни, – важнейшее дело ее жизни. Дневниковые записи Александры обнаруживают глубину ее понимания таинств любви и брака.
«Божественный замысел в том, чтобы брак приносил счастье, чтобы он делал жизнь мужа и жены более полной, чтобы ни один из них не проиграл, а оба выиграли. Если все же брак не становится счастьем и не делает жизнь богаче и полнее, то вина не в брачных узах, а в людях, которые ими соединены».
«Первый урок, который нужно выучить и исполнить, это терпение. В начале семейной жизни обнаруживаются как достоинства характера и нрава, так и недостатки и особенности привычек, вкуса, темперамента, о которых вторая половина и не подозревала. Иногда кажется, что невозможно притереться друг к другу, что будут вечные и безнадежные конфликты, но терпение и любовь преодолевают все, и две жизни сливаются в одну, более благородную, сильную, полную, богатую, и эта жизнь будет продолжаться в мире и покое.
Еще один секрет счастья в семейной жизни – это внимание друг к другу. Муж и жена должны постоянно оказывать друг другу знаки самого нежного внимания и любви. Счастье жизни составляется из отдельных минут, из маленьких удовольствий – от поцелуя, улыбки, доброго взгляда, сердечного комплимента и бесчисленных маленьких, но добрых мыслей и искренних чувств. Любви тоже нужен ее ежедневный хлеб».
Их любовь перенесла их через многие трудности. Александра родила 4 дочерей. А сына – наследника, будущего монарха России, все не было. Переживали оба, особенно Александра. И вот наконец-то – долгожданный царевич! После 4 дочерей, Александра родила сына 30 июля 1904 года. Радость во дворце закончилась, когда через неделю после рождения мальчика обнаружили, что ребенок унаследовал неизлечимую болезнь – гемофилию. Оболочка артерий при этом заболевании так хрупка, что любой ушиб, падение, порез вызывает разрыв сосудов и может привести к печальному концу. Именно это произошло с братом Александры Федоровны, когда ему было три года.
Болезнь Алексея держалась в государственном секрете. Доктора были бессильны. Постоянное беспокойство родителей за жизнь Алексия стало причиной появления при императорском дворе Григория Распутина. По мнению врачей, состоявших при наследнике, Распутин обладал способностью останавливать кровотечение с помощью гипноза, поэтому в опасные моменты болезни он становился последней надеждой на спасение ребенка.
Дети царственной семьи Романовых – Великие Княжны Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия, и наследник цесаревич Алексей – были необыкновенны своей обыкновенностью. Несмотря на то, что они были рождены в одном из самых высоких положений в мире и имели доступ ко всем земным благам, они росли как обычные дети. Их отец заботился о том, чтобы их воспитание было похожим на его собственное: чтобы к ним не относились как к тепличным растениям или хрупкому фарфору, а давали им делать уроки, учить молитвы, играть в игры, и даже умеренно драться и шалить. Таким образом, они росли нормальными, здоровыми детьми, в атмосфере дисциплины, порядка и почти аскетической простоты. Даже Алексею, которому каждое падение грозило мучительной болезнью и даже смертью сменили постельный режим на обычный ради того, чтобы он обрел мужество и другие качества необходимые наследнику престола.
Царские дети были прекрасны – не только своей внешностью, но в еще большей степени своими душевными качествами. От отца они унаследовали доброту, скромность, простоту, непоколебимое сознание долга и всеобъемлющую любовь к родине. От матери они унаследовали глубокую веру, прямоту, дисциплину и крепость духа. Сама царица ненавидела леность и научила своих детей быть всегда плодотворно занятыми. Когда началась первая мировая война, царица с четырьмя дочерями целиком посвятили себя делам милосердия. Во время Александра и две старшие дочери стали еще и сестрами милосердия, часто работая в качестве помощников хирурга. Солдаты не знали, кто эти смиренные сестры, перевязывающих их раны, часто гнойные и зловонные.
«Чем выше положение человека в обществе», – говорил Николай, – «тем больше он должен помогать другим, никогда не напоминая им о своем положении». Будучи сам прекрасным образцом мягкости и отзывчивости к нуждам других, Царь и детей своих воспитал в том же духе.
Царица написала дочери Ольге в открытке в день ее рождения: «Старайся быть примером того, какой должна быть хорошая, маленькая, послушная девочка... Учись делать других счастливыми, думай о себе в последнюю очередь. Будь мягкой, доброй, никогда не веди себя грубо или резко. В манерах и речи будь настоящей леди. Будь терпелива и вежлива, всячески помогай сестрам. Когда увидишь кого-нибудь в печали, старайся подбодрить солнечной улыбкой... Покажи свое любящее сердце. Прежде всего научись любить Бога всеми силами души, и Он всегда будет с тобой. Молись Ему от всего сердца. Помни, что Он все видит и слышит. Он нежно любит своих детей, но они должны научиться исполнять Его волю».
Во время первой мировой войны распускались слухи, что Александра Федоровна отстаивала интересы Германии. По личному приказу государя было проведено секретное расследование «клеветнических слухов о сношениях императрицы с немцами и даже о ее предательстве Родины». Установлено, что слухи о желании сепаратного мира с немцами, передаче императрицей немцам русских военных планов распространялись герм. генеральным штабом. После отречения государя Чрезвычайная следственная комиссия при Временном правительстве пыталась и не смогла установить виновность Николая II и Александры Федоровны в каких-либо преступлениях.
По свидетельству современников, императрица была глубоко религиозна. Церковь являлась для нее главным утешением, особенно в то время, когда обострялась болезнь наследника. Императрица выстаивала полные службы в придворных храмах, где ею был введен монастырский (более длительный) богослужебный устав. Комната Царицы во дворце представляла собой соединение спальни императрицы с кельей монахини. Огромная стена, прилегавшая к постели, была сплошь увешана образами и крестами.
Боль за своего сына и за судьбу России были очень тяжелым испытанием для царской семьи. Но их любовь, укрепляемая надеждой на Бога, выдержала все испытания.
Из письма Александры Фёдоровны Николаю Александровичу в 1914 году: «О, как ужасно одиночество после твоего отъезда! Хотя со мной остались наши дети, но с тобой уходит часть моей жизни – мы с тобой одно целое».
Ответ Николая на письмо был не менее трогателен: «Моё возлюбленное солнышко, душка-жёнушка! Любовь моя, страшно тебя недостаёт, что невозможно выразить!..».
Письмо Александры Николаю: «Я плачу, как большой ребёнок. Я вижу перед собой твои грустные глаза, полные ласки. Шлю тебе мои самые горячие пожелания к завтрашнему дню. В первый раз за 21 год мы проводим этот день не вместе, но как я живо всё помню! Мой дорогой мальчик, какое счастье и какую любовь ты дал мне за все эти годы».
Письмо Николая 31 декабря 1915 года Александре: «Самое горячее спасибо за всю твою любовь. Если б только ты знала, как это поддерживает меня. Право, не знаю, как бы я выдержал всё это, если Богу не было бы угодно дать мне в жёны и друзья тебя. Я всерьёз это говорю, иногда мне трудно выговорить эту правду, мне легче излагать всё это на бумаге – по глупой застенчивости».
А ведь эти строки написаны людьми, которые прожили 21 год в браке!.. Самое большое счастье было для них – это возвышенность, высокая духовность их отношений. И не будь они царственной четой, они всё равно были бы богатейшими людьми на свете: ведь любовь – высшее богатство и счастье.

Наступил трагический 1917 год. В продолжение нескольких этапов заключения – сперва в своем дворце в Царском Селе, затем в доме губернатора в Тобольске, и наконец в ипатьевском доме – «Доме Особого Назначения» – в Екатеринбурге, их стражи становились все более и более дерзкими, бессердечными и жестокими, подвергая их оскорблениям, насмешкам и лишениям. Царская семья все претерпевала со стойкостью, христианским смирением и полным принятием воли Божией. Они искали утешения в молитве, богослужениях и духовном чтении. В это трагическое время императрицу отличали необыкновенное величие духа и «изумительно светлое спокойствие, которое потом поддерживало ее и всю ее семью до дня их кончины» (Жильяр. С. 162).
Британский консул Т. Рестон пытался тайно содействовать освобождению Романовых. По его инициативе разрабатывался план ночного похищения семьи; белые офицеры с фальшивыми документами пытались проникнуть в дом Ипатьева. Но судьба Романовых была уже предрешена... Советская власть рассчитывала подготовить «образцово-показательный» суд над Николаем, но для этого не хватило времени.
12 июля под предлогом приближения к Екатеринбургу Чехословацкого корпуса и частей Сибирской армии большевистский Уралсовет принял постановление об убийстве царской семьи. Существует мнение, что военный комиссар Урала Ф. И. Голощекин, в нач. июля1918 г. побывавший в Москве, получил на это согласие В. И. Ленина. 16 июля Ленину была отправлена телеграмма, в которой Уралсовет сообщал, что казнь царской семьи более не терпит отлагательств, и просил немедленно сообщить, нет ли у Москвы возражений. Ленин на телеграмму не ответил, что в Уралсовете, возможно, сочли знаком согласия.
В 2 часа ночи с 16 на 17 июля узников разбудили и приказали спуститься в полуподвальный этаж дома, якобы для переезда в другое место. По свидетельствам палачей, императрица и старшие дочери успели перед смертью перекреститься. Первыми были убиты государь и государыня. Они не увидели казни своих детей, которых добивали штыками.
Дипломатическими усилиями европейских держав царская семья могла уехать за рубеж, спастись, как спаслись многие из высокопоставленных подданных России. Ведь даже из места первоначальной ссылки, из Тобольска, можно было поначалу бежать. Почему же все-таки?.. На этот вопрос из далекого восемнадцатого года отвечает сам Николай: «В такое тяжелое время ни один русский не должен покидать Россию».
И они остались. Остались вместе навечно, как и обещали друг другу когда-то в юности.

Любовь сильнее смерти

Александра Федоровна (в девичестве принцесса Алиса Гессен-Дармштадтская) родилась в 1872 году в Дармштадте – столице маленького немецкого государства, герцогства Гессенского. Мать ее умерла в тридцать пять лет. Шестилетнюю Аликс, младшую в большой семье, забрала на воспитание бабушка – знаменитая английская королева Виктория. За светлый характер английский двор прозвал белокурую девочку Санни (Солнышко).
В 1884 году двенадцатилетнюю Аликс привезли в Россию: ее сестра Элла выходила замуж за великого князя Сергея Александровича. Наследник русского престола – шестнадцатилетний Николай – влюбился в нее с первого взгляда. Но только через пять лет семнадцатилетняя Аликс, которая приехала к сестре Элле, вновь появилась при русском дворе.
В 1889 году, когда наследнику цесаревичу исполнился двадцать один год, он обратился к родителям с просьбой благословить его на брак с принцессой Алисой. Ответ императора Александра III был краток: «Ты очень молод, для женитьбы ещё есть время, и, кроме того, запомни следующее: ты – наследник Российского престола, ты обручён с Россией, а жену мы ещё успеем найти». Через полтора года после этого разговора Николай записал в свой дневник: «Всё в воле Божией. Уповая на Его милосердие, я спокойно и покорно смотрю на будущее».
Этому браку противилась и бабушка Аликс, английская королева Виктория. Впрочем, когда позднее мудрая Виктория познакомилась с цесаревичем Николаем, тот произвел на нее очень хорошее впечатление, и мнение английской правительницы изменилось.
В следующий приезд белокурой немецкой принцессы, через год, Николаю не разрешили с ней увидеться. И тут цесаревич познакомился с балериной Матильдой Кшесинской. Его отношения с ней длилась почти четыре года…
В апреле 1894-го Николай отправился в Кобург на свадьбу брата Аликс – Эрни. И вскоре газеты сообщили о помолвке цесаревича и Алисы Гессен-Дармштадтской.
В день помолвки Николай Александрович записал в своём дневнике: «Чудесный, незабываемый день в моей жизни – день моей помолвки с дорогой Аликс. Я хожу весь день словно вне себя, не вполне сознавая полностью, что со мной происходит». Он счастлив! Жизнь без любви рано или поздно превращается в прозябание, так как истинную любовь ничем не заменишь: ни деньгами, ни работой, ни славой, ни поддельными чувствами.
Узнав о помолвке, Кшесинская отправила невесте подметные письма, в которых чернила бывшего возлюбленного. Аликс, едва прочитав первую строчку и увидев, что подпись отсутствует, отдала их жениху.
14 ноября 1894 года – день долгожданной свадьбы. В свадебную ночь Аликс записала в дневнике Николая: «Когда эта жизнь закончится, мы встретимся вновь в другом мире и останемся вместе навечно...»
После свадьбы цесаревич запишет в свой дневник: «Невообразимо счастлив с Аликс. Жаль, что занятия отнимают столько времени, которое так хотелось бы проводить исключительно с ней». По переписке Николая и Александры, мы знаем, что любовь и счастье наполняли их обоих. Сохранилось более 600 писем, передающих нам красоту этой любви.
Царские дети в Европе и России были очень хорошо воспитанными людьми. Воспитанными и образованными для жизни. А семейная жизнь, особенно для государыни, – важнейшее дело ее жизни. Дневниковые записи Александры обнаруживают глубину ее понимания таинств любви и брака.
«Божественный замысел в том, чтобы брак приносил счастье, чтобы он делал жизнь мужа и жены более полной, чтобы ни один из них не проиграл, а оба выиграли. Если все же брак не становится счастьем и не делает жизнь богаче и полнее, то вина не в брачных узах, а в людях, которые ими соединены».
«Первый урок, который нужно выучить и исполнить, это терпение. В начале семейной жизни обнаруживаются как достоинства характера и нрава, так и недостатки и особенности привычек, вкуса, темперамента, о которых вторая половина и не подозревала. Иногда кажется, что невозможно притереться друг к другу, что будут вечные и безнадежные конфликты, но терпение и любовь преодолевают все, и две жизни сливаются в одну, более благородную, сильную, полную, богатую, и эта жизнь будет продолжаться в мире и покое.
Еще один секрет счастья в семейной жизни – это внимание друг к другу. Муж и жена должны постоянно оказывать друг другу знаки самого нежного внимания и любви. Счастье жизни составляется из отдельных минут, из маленьких удовольствий – от поцелуя, улыбки, доброго взгляда, сердечного комплимента и бесчисленных маленьких, но добрых мыслей и искренних чувств. Любви тоже нужен ее ежедневный хлеб».
Их любовь перенесла их через многие трудности. Александра родила 4 дочерей. А сына – наследника, будущего монарха России, все не было. Переживали оба, особенно Александра. И вот наконец-то – долгожданный царевич! После 4 дочерей, Александра родила сына 30 июля 1904 года. Радость во дворце закончилась, когда через неделю после рождения мальчика обнаружили, что ребенок унаследовал неизлечимую болезнь – гемофилию. Оболочка артерий при этом заболевании так хрупка, что любой ушиб, падение, порез вызывает разрыв сосудов и может привести к печальному концу. Именно это произошло с братом Александры Федоровны, когда ему было три года.
Болезнь Алексея держалась в государственном секрете. Доктора были бессильны. Постоянное беспокойство родителей за жизнь Алексия стало причиной появления при императорском дворе Григория Распутина. По мнению врачей, состоявших при наследнике, Распутин обладал способностью останавливать кровотечение с помощью гипноза, поэтому в опасные моменты болезни он становился последней надеждой на спасение ребенка.
Дети царственной семьи Романовых – Великие Княжны Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия, и наследник цесаревич Алексей – были необыкновенны своей обыкновенностью. Несмотря на то, что они были рождены в одном из самых высоких положений в мире и имели доступ ко всем земным благам, они росли как обычные дети. Их отец заботился о том, чтобы их воспитание было похожим на его собственное: чтобы к ним не относились как к тепличным растениям или хрупкому фарфору, а давали им делать уроки, учить молитвы, играть в игры, и даже умеренно драться и шалить. Таким образом, они росли нормальными, здоровыми детьми, в атмосфере дисциплины, порядка и почти аскетической простоты. Даже Алексею, которому каждое падение грозило мучительной болезнью и даже смертью сменили постельный режим на обычный ради того, чтобы он обрел мужество и другие качества необходимые наследнику престола.
Царские дети были прекрасны – не только своей внешностью, но в еще большей степени своими душевными качествами. От отца они унаследовали доброту, скромность, простоту, непоколебимое сознание долга и всеобъемлющую любовь к родине. От матери они унаследовали глубокую веру, прямоту, дисциплину и крепость духа. Сама царица ненавидела леность и научила своих детей быть всегда плодотворно занятыми. Когда началась первая мировая война, царица с четырьмя дочерями целиком посвятили себя делам милосердия. Во время Александра и две старшие дочери стали еще и сестрами милосердия, часто работая в качестве помощников хирурга. Солдаты не знали, кто эти смиренные сестры, перевязывающих их раны, часто гнойные и зловонные.
«Чем выше положение человека в обществе», – говорил Николай, – «тем больше он должен помогать другим, никогда не напоминая им о своем положении». Будучи сам прекрасным образцом мягкости и отзывчивости к нуждам других, Царь и детей своих воспитал в том же духе.
Царица написала дочери Ольге в открытке в день ее рождения: «Старайся быть примером того, какой должна быть хорошая, маленькая, послушная девочка... Учись делать других счастливыми, думай о себе в последнюю очередь. Будь мягкой, доброй, никогда не веди себя грубо или резко. В манерах и речи будь настоящей леди. Будь терпелива и вежлива, всячески помогай сестрам. Когда увидишь кого-нибудь в печали, старайся подбодрить солнечной улыбкой... Покажи свое любящее сердце. Прежде всего научись любить Бога всеми силами души, и Он всегда будет с тобой. Молись Ему от всего сердца. Помни, что Он все видит и слышит. Он нежно любит своих детей, но они должны научиться исполнять Его волю».
Во время первой мировой войны распускались слухи, что Александра Федоровна отстаивала интересы Германии. По личному приказу государя было проведено секретное расследование «клеветнических слухов о сношениях императрицы с немцами и даже о ее предательстве Родины». Установлено, что слухи о желании сепаратного мира с немцами, передаче императрицей немцам русских военных планов распространялись герм. генеральным штабом. После отречения государя Чрезвычайная следственная комиссия при Временном правительстве пыталась и не смогла установить виновность Николая II и Александры Федоровны в каких-либо преступлениях.
По свидетельству современников, императрица была глубоко религиозна. Церковь являлась для нее главным утешением, особенно в то время, когда обострялась болезнь наследника. Императрица выстаивала полные службы в придворных храмах, где ею был введен монастырский (более длительный) богослужебный устав. Комната Царицы во дворце представляла собой соединение спальни императрицы с кельей монахини. Огромная стена, прилегавшая к постели, была сплошь увешана образами и крестами.
Боль за своего сына и за судьбу России были очень тяжелым испытанием для царской семьи. Но их любовь, укрепляемая надеждой на Бога, выдержала все испытания.
Из письма Александры Фёдоровны Николаю Александровичу в 1914 году: «О, как ужасно одиночество после твоего отъезда! Хотя со мной остались наши дети, но с тобой уходит часть моей жизни – мы с тобой одно целое».
Ответ Николая на письмо был не менее трогателен: «Моё возлюбленное солнышко, душка-жёнушка! Любовь моя, страшно тебя недостаёт, что невозможно выразить!..».
Письмо Александры Николаю: «Я плачу, как большой ребёнок. Я вижу перед собой твои грустные глаза, полные ласки. Шлю тебе мои самые горячие пожелания к завтрашнему дню. В первый раз за 21 год мы проводим этот день не вместе, но как я живо всё помню! Мой дорогой мальчик, какое счастье и какую любовь ты дал мне за все эти годы».
Письмо Николая 31 декабря 1915 года Александре: «Самое горячее спасибо за всю твою любовь. Если б только ты знала, как это поддерживает меня. Право, не знаю, как бы я выдержал всё это, если Богу не было бы угодно дать мне в жёны и друзья тебя. Я всерьёз это говорю, иногда мне трудно выговорить эту правду, мне легче излагать всё это на бумаге – по глупой застенчивости».
А ведь эти строки написаны людьми, которые прожили 21 год в браке!.. Самое большое счастье было для них – это возвышенность, высокая духовность их отношений. И не будь они царственной четой, они всё равно были бы богатейшими людьми на свете: ведь любовь – высшее богатство и счастье.

Наступил трагический 1917 год. В продолжение нескольких этапов заключения – сперва в своем дворце в Царском Селе, затем в доме губернатора в Тобольске, и наконец в ипатьевском доме – «Доме Особого Назначения» – в Екатеринбурге, их стражи становились все более и более дерзкими, бессердечными и жестокими, подвергая их оскорблениям, насмешкам и лишениям. Царская семья все претерпевала со стойкостью, христианским смирением и полным принятием воли Божией. Они искали утешения в молитве, богослужениях и духовном чтении. В это трагическое время императрицу отличали необыкновенное величие духа и «изумительно светлое спокойствие, которое потом поддерживало ее и всю ее семью до дня их кончины» (Жильяр. С. 162).
Британский консул Т. Рестон пытался тайно содействовать освобождению Романовых. По его инициативе разрабатывался план ночного похищения семьи; белые офицеры с фальшивыми документами пытались проникнуть в дом Ипатьева. Но судьба Романовых была уже предрешена... Советская власть рассчитывала подготовить «образцово-показательный» суд над Николаем, но для этого не хватило времени.
12 июля под предлогом приближения к Екатеринбургу Чехословацкого корпуса и частей Сибирской армии большевистский Уралсовет принял постановление об убийстве царской семьи. Существует мнение, что военный комиссар Урала Ф. И. Голощекин, в нач. июля1918 г. побывавший в Москве, получил на это согласие В. И. Ленина. 16 июля Ленину была отправлена телеграмма, в которой Уралсовет сообщал, что казнь царской семьи более не терпит отлагательств, и просил немедленно сообщить, нет ли у Москвы возражений. Ленин на телеграмму не ответил, что в Уралсовете, возможно, сочли знаком согласия.
В 2 часа ночи с 16 на 17 июля узников разбудили и приказали спуститься в полуподвальный этаж дома, якобы для переезда в другое место. По свидетельствам палачей, императрица и старшие дочери успели перед смертью перекреститься. Первыми были убиты государь и государыня. Они не увидели казни своих детей, которых добивали штыками.
Дипломатическими усилиями европейских держав царская семья могла уехать за рубеж, спастись, как спаслись многие из высокопоставленных подданных России. Ведь даже из места первоначальной ссылки, из Тобольска, можно было поначалу бежать. Почему же все-таки?.. На этот вопрос из далекого восемнадцатого года отвечает сам Николай: «В такое тяжелое время ни один русский не должен покидать Россию».
И они остались. Остались вместе навечно, как и обещали друг другу когда-то в юности.


ИРИНА (модератор)
Размещено 12:27 20/1/2010
Нескучный брак

Этой осенью мы отпраздновали двадцать лет нашей свадьбы. И для меня, и для Аси – это больше, чем половина жизни, ведь тогда нам было восемнадцать и девятнадцать. Конечно, мы тогда очень поторопились, можно было и подождать – закончить учебу, стать хоть немного самостоятельными… Нашим детям мы именно так и советуем. Но о своем выборе – не жалеем.
Во-первых, просто глупо жалеть о чем-то, определившем всю твою жизнь. Можно мечтать, как бы ты родился в средневековом замке или на тропическом острове, как бы ты был в младенчестве усыновлен королем Норвегии или в юности пошел в космонавты, но невозможно думать об этом всерьез. Это был бы уже совсем другой человек, а не ты.
А кроме того, нам выпало вместе взрослеть. Наверное, это было совершенно обычным делом в те времена, когда ранний брак был нормой, когда желание "сначала нагуляться" не воспринимали всерьез. Да, нагуляться… но и сформироваться, закостенеть в каких-то своих привычках и пристрастиях, так, что потом уже ничего не изменишь. А мы стали половинками друг друга, едва выйдя из детства, и не просто "подстроились" друг под друга – срослись и сплелись так, что не отделишь одного, не повредив другого.
Мы очень разные, едва ли не противоположные по характеру. Принято считать, что это хорошо, что так мои медлительность, рациональность, основательность уравновешивается подвижностью, эмоциональностью, легкостью Аси. Да, так и есть. Но как это иногда раздражает! Зато в жизненных ценностях совпадение едва ли не полное – вот, наверное, еще один результат раннего брака. Только представить себе, что мы вместе встретили перестройку, развал СССР, шоковые рыночные реформы, нынешнее не вполне понятно что… Мы не просто обсуждали эти темы, мы жили этим, иногда даже, можно сказать, выживали.
И все-таки истории про семейные пары, которые прожили вместе долгие десятилетия и ни разу при этом не поссорились – это явно не про нас. Идиллии у нас нет, и никогда ее, пожалуй, не было – с самого начала пришлось с удивлением узнавать, что у любимого человека есть недостатки, и что влюбленность теряется и уходит, а любви еще нужно всерьез и долго учиться… Были и скандалы, и крики, и слезы, и много всего разного. Но важнее, что всегда было и сейчас есть у нас очень много главного и настоящего. Начиная хотя бы с трех наших детей.
А еще мы вместе открыли Бога. Это может показаться странным, но это так – мы пришли к вере не просто одновременно, но вместе, придя сначала друг ко другу. И когда потом ходили в храм и слушали такие еще малопонятные слова молитвы "сами себя и друг друга и весь живот наш Христу Богу предадим" – очень явственно ощущался этот "живот наш", общий на двоих, в котором уже была наша Анюта.
О браке и Церкви стоит сказать несколько слов особо. Почему-то нередко у православных считается так, что семейная жизнь – что-то низшее, вторичное по сравнению с жизнью церковной, в идеале – монашеской. Что-то такое посредине между физиологией и домоводством… Наверное, это просто от недопонимания, чем на самом деле может быть эта самая семейная жизнь.
Одна молодая девушка подалась в монашество в "альтернативном" Православии (то есть, по ее мнению, в более возвышенном, суровом, правильном, чем в нашей Московской Патриархии). Она написала в своем сетевом дневнике: брак – это так скучно! Может быть, это из серии "зелен виноград", а может быть, она и вправду так думает… Как бы то ни было, трудно, на мой взгляд, подобрать браку худшее определение. Семейная жизнь может быть раем и адом, она может быть какой угодно, но только не скучной.
Да не о том ли говорилось без конца и в советские времена, когда тихий семейный очаг противопоставлялся оглушительной борьбе за народное счастье, великим стройкам коммунизма, нескончаемым подвигам полярников и пограничников? Как некий христианизированный вариант сегодня звучит: аскезе подвижников и отшельников, заоблачному полету мысли богословов… Там – что-то великое и значимое, вселенское, а тут – чайник на плите и детские пеленки в ванной на веревке. Разве можно сравнивать?
Только тогда, наверное, и Тайную Вечерю придется нам записывать в разряд "бытовухи". Ну что там такого, в самом деле, произошло? Ну, собрались за праздничным столом, выпили-закусили, поговорили. Никаких тебе чудес, откровений, событий космического масштаба. Учитель раздал ученикам хлеб и налил вина – так поступали отцы семейств и хозяева домов каждый вечер. А ведь тут самое повседневное становится вместилищем для самого великого.
Точно так же и в браке. Не случайно в Библии так упорно и постоянно отношения Бога и Его Церкви (даже еще и ветхозаветной Церкви) постоянно уподобляются отношениям мужа и жены. Здесь, наверное, стоит привести несколько цитат из Библии. Вот что пишет апостол Павел: "Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела. Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем. Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее" (Послание к Ефесянам, 5:22-25).
Обычно в этих словах видят какую-то униженность женщины: вот мол, сплошной домострой и сексизм, мужской шовинизм и прочая неполиткорректность. Но давайте вчитаемся: повинуйтесь, жены, своим мужьям не как Карабасу-Барабасу с плеткой, а как Церковь повинуется Христу. Повинуется, потому что любит, стремится к Нему, из-за Него и существует. А мужья? Не просто обеспечивайте своих супруг всем необходимым, а любите так, как Христос – безоговорочно, беззаветно, беспредельно. Надо будет на крест – на него и иди, не дожидаясь признательности и благодарности, как Христос не дожидался ее от апостолов.
Где же здесь неравенство? Обе стороны должны полностью, без остатка жить друг ради друга. Но при этом у них разные роли. Это куда глубже и тоньше унылой политкорректности, при которой мистер и миссис Икс должны осуществлять все действия, от уборки грязной посуды и до воспитания детей, на строго паритетных началах, пока между ними существует взаимное согласие по данному вопросу. А исчерпалось оно – оба свободны, никто никому ничего не должен. Нет, такая изначальная самоценность и полная свобода от другого – страшнее самого лютого домостроя, по-моему.
Неужели тебя никогда не охватывали сомнения, разочарования, не хотелось начать все заново с какой-то другой женщиной, – предвижу невысказанный вопрос. Да, бывало. Неужели не уставали друг от друга, не тяготились чем-то в другом человеке? Тоже бывало. Неужели никогда больше ни в кого не влюблялся? Да, бывало и это. Но была, всегда была память о серьезности клятвы, которую дали перед Богом и друг перед другом на венчании. Вместе – навсегда, в горестях и радостях. Уйти, когда надоест, и начать заново в другом месте – такой вариант просто был под запретом.
И этот запрет, на чей-то беглый взгляд – стеснение и ограничение. А на самом деле – это ограда на высоком мосту, который надо перейти, и ветер дует, и мост качается, и равновесие так легко потерять… Да и сама пропасть загадочным образом притягивает к себе. Ограда – чтобы не свалиться.
Кто-то сочтет это бедностью – вокруг "так много девушек хороших", а я отказываю себе в возможности узнать их поближе. Но я не думаю, что это бедность. Можно даже придумать об этом притчу. Один человек утолял жажду напитками, которые покупал в разных киосках: у этого этикетка красивее, у того вкус обещают поинтереснее, этот попенистей, тот пошипучей… А другой построил себе дом около чистого источника в горах, всю свою жизнь пил его воду и обустраивал сам источник. У первого, надо признать, куда больше опыта. Но у него так никогда и не было своего источника, а если он решится его завести, то все прежние бутылки и этикетки не будут значить ровным счетом ничего. Скорее, обретя свой источник, он будет отныне считать их дегустацию пустой тратой времени, которая только отдаляла встречу с родником. Впрочем, люди бывают разные, наверняка многим нравится пробовать все подряд.
В тех девушках и женщинах, которые мне нравились или в которых я иной раз влюблялся, я, несомненно, видел какие-то привлекательные черты, которых не находил в той же мере в Асе. С ними бывало интересно общаться, это общение даже восполняло что-то, чего могло не доставать нашему с ней единству, но… всегда очень четко ощущалась та грань, за которой мы с этими девушками шли каждый своей дорогой. Общая постель или даже общее хозяйство, думаю, сдвинули бы эту грань немного дальше, но не отменили бы ее: до сих пор ты мне нужен, ты мне нужна, а дальше я уж сам. С Асей этой грани не было с самого начала: мы вместе, и этим сказано все.
Так что венчанная жена – как Родина или Церковь, она у меня есть, она далеко не идеальна, но именно она – моя, и другой не будет. Дело не в том, что сам я, человек далеко не совершенный, никак не могу рассчитывать на совершенную жену, и даже не в том, что таких вообще не водится на свете. Дело скорее в том, что родник у твоего дома – это вода, а не шампанское, и шампанским быть не может и не должен. Никто не захочет жить с одним шампанским, без воды. Так и здесь – в Асе может не быть чего-то такого, чего мне иногда хочется, но в ней есть все то, без чего я просто уже не смогу жить.

Андрей Десницкий
А. Десницкий. Писание – Предание – современность. Киев, 2007. "Нескучный брак" – сс. 401-407.


Posted at 22:13 on 3/06/2011
Маргарита и Александр Тучковы: верность любви
Маргарита Михайловна происходила из семьи Нарышкиных, мать ее была из рода Волконских. Родители Маргариты были обеспеченными людьми и смогли дать дочери хорошее образование. Еще в детстве Маргарита так постилась, что мать называла её «моя монашенка».
В это время в великосветских гостиных блистал некий Ласунский. Его мать дружила с Нарышкинами и вскоре сумела убедить родителей Маргариты, что только ее сын сможет обеспечить их дочери достойную жизнь. 16-летняя девушка ещё не умела разбираться в людях, а Ласунский был так привлекателен...
Однако после свадьбы все постепенно открылось. Маргарита увидела, что стала женой развратного циника и лжеца. Нисколько не смущаясь, он продолжал вести разгульную жизнь, а Маргарита не отваживалась рассказать родителям правду. В это же время она встретила молодого офицера Ревельского полка Александра Андреевича Тучкова.
Александр Тучков, младший из четырех братьев-генералов, был одним из людей того высокого уровня долга и чести, на которых держалась русская армия. Современники писали, что редко в ком внешние и внутренние достоинства сочетались в такой абсолютной гармонии, как в молодом Тучкове. На портрете, который висит в галерее героев 1812 года в Эрмитаже, он, боевой офицер, выглядит поэтом, вдохновенным и мечтательным. Это обаяние его прекрасного облика отражено и в стихотворении Марины Цветаевой:
Ах, на гравюре полустертой,
В один великолепный миг,
Я встретила, Тучков-четвертый,
Ваш нежный лик.
И вашу хрупкую фигуру,
И золотые ордена...
И я, поцеловав гравюру,
Не знала сна.
Возможно, любовь между ними зародилась уже тогда. Но ей были суждены испытания…
Похождения ее мужа не могли долго оставаться неизвестными родителям Маргариты. Все открылось, и родители, ужаснувшись, стали хлопотать перед царем и Синодом о разводе. Это было сложной процедурой, поскольку в России того времени эти такие вопросы решались на самом высоком уровне. В итоге разрешение было получено.
Вскоре после развода Маргариты Тучков попросил ее руки у ее родителей, но те, боясь снова ошибиться, ответили отказом: «Ей ли о новом замужестве думать?»
Маргарита свалилась в горячке. Их разлучили не только родительская воля, но и отъезд Александра за границу. Уехал он, не попрощавшись...
Но однажды Маргарите передали небольшой конверт. На голубом листке оказались стихи, написанные по-французски, каждая строфа заканчивалась словами: «Кто владеет моим сердцем? Прекрасная Маргарита!»
Лишь спустя 4 года, в 1806 году, родители дали согласие на брак. Маргарите было 25 лет, Александру – 29. Говорят, что в день свадьбы юродивый отдал ей игуменский посох со словами: «Возьми, мать Мария!». И напрасны были слова Маргариты, что ее не так зовут. Ей уже суждено было стать Марией…
Горечь первого замужества сделала Маргариту взрослее, помогла ей научиться любить. Маргарита Михайловна так любила Александра, что сопровождала его даже в военных походах к ужасу семьи и друзей. Да, женам русских генералов разрешалось следовать за мужьями фронтовыми дорогами, но сколь немногие воспользовались этой возможностью!
В шведскую кампанию она заслужила большое уважение среди солдат благодаря своей добродетельности. Вместе с мужем она участвовала в знаменитом переходе русской армии через замерзший Ботнический залив. Об этом переходе Барклай-де-Толли писал: "Переход был наизатруднейшим, солдаты шли по глубокому снегу, часто выше колен". Понесенные трудности одному лишь русскому преодолеть только можно.
В 1811 г. у Тучковых родился сын Николай. В то время полк мужа стоял в Минской губернии. Здесь Маргарите Тучковой было чудное видение, о котором знали многие ее родственники. Ей приснилось, что она находится в незнакомом городке и повсюду надписи – Бородино. К ней входят отец и брат и говорят: "Муж твой пал со шпагой в руках на полях Бородина", и подают ей сына со словами – "Вот все, что осталось от твоего Александра". Во сне от ужаса женщина закричала. Муж, обеспокоенный приказал принести карту, но не найдя такого места на карте, супруги успокоились.
Однако семейное счастье длилось недолго. В июне 1812 года полчища Наполеона вторглись в Россию и генерал Тучков получил приказ выступить к Смоленску. Судьбе было угодно, чтобы Александр Тучков (вместе с двумя своими братьями) оказался участником Бородинского сражения. В Бородинском сражении у ручья Огника близ деревни Семеновская Тучков должен был под ураганным огнем вражеских батарей вести в атаку свой полк. Крикнув замешкавшимся от ужаса солдатам: "Вы стоите? Я один пойду!" – он схватил знамя и кинулся вперед. Не успел он сделать несколько шагов, как картечь расшибла ему грудь. Множество ядер и бомб, обрушившись на место гибели генерала и взрыв землю, погребли тело героя.
Это случилось 26 августа 1812 года. Узнав о судьбе своих сыновей – Николай смертельно ранен, Павел попал в плен, Александр убит – матушка их, Елена Яковлевна , без крика и слез опустилась на колени, сказала: «Твоя, Господи, воля...» Потом попросила поднять ее: глаза больше не видели. Отыскали лучшего лекаря. Но она сказала: «Не надо. Мне не на кого больше смотреть...» Женщины старой России... Много ли мы знаем о них? И почему так редко задаемся простым вопросом: а откуда они взялись – блистательная череда героев 1812 года, декабристы, люди искусства, писатели и поэты, первооткрыватели науки, отважные земле– и морепроходцы, государственные деятели – все те, кому Россия обязана своей сильного и могучего государства? Почему забываем мы, что все они – дети своих матерей, взращенные их любовью, наученные их словом и примером?
Пришедшая в день именин Маргариты Михайловны весть о гибели мужа чуть не свела женщину с ума: все свершилось, как в видении. Федор Глинка в своих "Очерках Бородинского сражения" вспоминает, что по ночному полю бродили две фигуры: мужская в монашеском одеянии и женская, среди огромных костров, на которых крестьяне окрестных сёл с почерневшими лицами сжигали тела погибших (во избежание эпидемий). Это были Тучкова и ее спутник, старый монах-отшельник из Лужецкого монастыря. Тело мужа найти так и не удалось. Около Семеновских флешей лежало около двадцати тысяч убитых! Долгое время она отказывалась поверить, что мужа больше нет.
Мысль о том, что её муж не похоронен достойно, не давала покоя Маргарите Михайловне. В 1816 г. она обратилась с прошением к императору Александру устроить храм на месте смерти генерала Тучкова. Император позволил и пожертвовал на постройку 10 000 руб. В 1820 г. близ Семёновских флешей был освящён небольшой храм Спаса Нерукотворного в стиле классицизма. (Эти флеши известны под именем Багратионовых, так здесь был смертельно ранен генерал П. И. Багратион.)
В 1820 г. Спасо-Бородинский храм был освящен, и стал первым памятником воинам, погибшим в битве при Бородине.
В 1826 г. Маргариту Михайловну посетили новые беды: на 15-м году жизни умер сын Николай, а брата Михаила сослали в Сибирь за участие в заговоре декабристов. Маргарита Михайловна похоронила сына под Спасской церковью, а сама поселилась в деревянном домике напротив. Там, живя благочестивой жизнью, она помогала вдовам погибших и простым беднякам, заботилась о больных, ее стараниями была устроена богадельня для инвалидов минувшей войны.
Во время поездки верхом Маргарита Тучкова встретила телегу, на которой везли стонавшую женщину. Возница пояснил, что муж ее, пьяница, постоянно избивает ее и двух дочерей. Маргарита, взяла женщину с дочерьми к себе и построила для них домик. Вскоре вокруг стала формироваться женская община. Затем Маргарита Тучкова освободила всех крестьян в своем тульском имении и продала половину имения в Ярославской губернии за 20 тыс. рублей. Полученные от продажи проценты шли на содержание общины.
Видно, жила она монашеской жизнью, поскольку рядом с её домиком стали селиться девицы и вдовы (которых после войны стало много), желавшие молитвенной тишины. В 1833 г. по ходатайству митрополита Филарета Московского (Дроздова) была зарегистрирована общежительная пустынь. К 1839 г. возвели полный ансамбль монастырских строений, в т. ч. зимнюю церковь Филарета Милостивого. В 1836 г. Маргарита Тучкова постриглась в рясофор с именем Мелании, а в 1840 г. – в мантию с именем Марии. Мать Мария положила начало стенам обители и здешней традиции старчества: за советом и духовной помощью в домик игумении стекались не только сёстры монастыря, но и крестьяне из окрестных деревень.
В первые годы монашества игумения Мария носила вериги, но её здоровью это наносило большой ущерб, поэтому по требованию митрополита Филарета она их сняла. Налагала их на себя лишь тогда, когда между сёстрами возникали ссоры или требовалось молиться за тяжко согрешившую. Когда настоятельницу упрекали за излишнюю снисходительность к сёстрам, она объясняла: «Строгость не исправляет никого, но ожесточает и учит лукавству и лжи... Мне ли дерзать словом Апостола изъяснять мои чувства, но, воистину, кто из вас изнемогает, и я изнемогаю с тою».
До последних дней жизни игуменья Мария жила в доме напротив усыпальницы мужа и сына. Словно предчувствуя кончину, незадолго до смерти, она сожгла письма мужа к ней, не желая, что бы их читали чужие люди.
Игуменья Мария скончалась 29 апреля 1852 года, на 72 году жизни, и была похоронена в той же Спасской церкви. Скорбь сестер по умершей настоятельнице была столь сильной, что во время погребения из-за слез они не могли петь, и погребение было совершено без обычного хорового пения. Старичок из Семёновского вспоминал: «Много лет прожил я на белом свете, а такой болезной души ещё не видывал. Когда она скончалась, что в обители, что в окружных сёлах стон стоял, потому что она нам всем была мать родная».

Маргарита и Александр Тучковы: верность любви
Маргарита Михайловна происходила из семьи Нарышкиных, мать ее была из рода Волконских. Родители Маргариты были обеспеченными людьми и смогли дать дочери хорошее образование. Еще в детстве Маргарита так постилась, что мать называла её «моя монашенка».
В это время в великосветских гостиных блистал некий Ласунский. Его мать дружила с Нарышкинами и вскоре сумела убедить родителей Маргариты, что только ее сын сможет обеспечить их дочери достойную жизнь. 16-летняя девушка ещё не умела разбираться в людях, а Ласунский был так привлекателен...
Однако после свадьбы все постепенно открылось. Маргарита увидела, что стала женой развратного циника и лжеца. Нисколько не смущаясь, он продолжал вести разгульную жизнь, а Маргарита не отваживалась рассказать родителям правду. В это же время она встретила молодого офицера Ревельского полка Александра Андреевича Тучкова.
Александр Тучков, младший из четырех братьев-генералов, был одним из людей того высокого уровня долга и чести, на которых держалась русская армия. Современники писали, что редко в ком внешние и внутренние достоинства сочетались в такой абсолютной гармонии, как в молодом Тучкове. На портрете, который висит в галерее героев 1812 года в Эрмитаже, он, боевой офицер, выглядит поэтом, вдохновенным и мечтательным. Это обаяние его прекрасного облика отражено и в стихотворении Марины Цветаевой:
Ах, на гравюре полустертой,
В один великолепный миг,
Я встретила, Тучков-четвертый,
Ваш нежный лик.
И вашу хрупкую фигуру,
И золотые ордена...
И я, поцеловав гравюру,
Не знала сна.
Возможно, любовь между ними зародилась уже тогда. Но ей были суждены испытания…
Похождения ее мужа не могли долго оставаться неизвестными родителям Маргариты. Все открылось, и родители, ужаснувшись, стали хлопотать перед царем и Синодом о разводе. Это было сложной процедурой, поскольку в России того времени эти такие вопросы решались на самом высоком уровне. В итоге разрешение было получено.
Вскоре после развода Маргариты Тучков попросил ее руки у ее родителей, но те, боясь снова ошибиться, ответили отказом: «Ей ли о новом замужестве думать?»
Маргарита свалилась в горячке. Их разлучили не только родительская воля, но и отъезд Александра за границу. Уехал он, не попрощавшись...
Но однажды Маргарите передали небольшой конверт. На голубом листке оказались стихи, написанные по-французски, каждая строфа заканчивалась словами: «Кто владеет моим сердцем? Прекрасная Маргарита!»
Лишь спустя 4 года, в 1806 году, родители дали согласие на брак. Маргарите было 25 лет, Александру – 29. Говорят, что в день свадьбы юродивый отдал ей игуменский посох со словами: «Возьми, мать Мария!». И напрасны были слова Маргариты, что ее не так зовут. Ей уже суждено было стать Марией…
Горечь первого замужества сделала Маргариту взрослее, помогла ей научиться любить. Маргарита Михайловна так любила Александра, что сопровождала его даже в военных походах к ужасу семьи и друзей. Да, женам русских генералов разрешалось следовать за мужьями фронтовыми дорогами, но сколь немногие воспользовались этой возможностью!
В шведскую кампанию она заслужила большое уважение среди солдат благодаря своей добродетельности. Вместе с мужем она участвовала в знаменитом переходе русской армии через замерзший Ботнический залив. Об этом переходе Барклай-де-Толли писал: "Переход был наизатруднейшим, солдаты шли по глубокому снегу, часто выше колен". Понесенные трудности одному лишь русскому преодолеть только можно.
В 1811 г. у Тучковых родился сын Николай. В то время полк мужа стоял в Минской губернии. Здесь Маргарите Тучковой было чудное видение, о котором знали многие ее родственники. Ей приснилось, что она находится в незнакомом городке и повсюду надписи – Бородино. К ней входят отец и брат и говорят: "Муж твой пал со шпагой в руках на полях Бородина", и подают ей сына со словами – "Вот все, что осталось от твоего Александра". Во сне от ужаса женщина закричала. Муж, обеспокоенный приказал принести карту, но не найдя такого места на карте, супруги успокоились.
Однако семейное счастье длилось недолго. В июне 1812 года полчища Наполеона вторглись в Россию и генерал Тучков получил приказ выступить к Смоленску. Судьбе было угодно, чтобы Александр Тучков (вместе с двумя своими братьями) оказался участником Бородинского сражения. В Бородинском сражении у ручья Огника близ деревни Семеновская Тучков должен был под ураганным огнем вражеских батарей вести в атаку свой полк. Крикнув замешкавшимся от ужаса солдатам: "Вы стоите? Я один пойду!" – он схватил знамя и кинулся вперед. Не успел он сделать несколько шагов, как картечь расшибла ему грудь. Множество ядер и бомб, обрушившись на место гибели генерала и взрыв землю, погребли тело героя.
Это случилось 26 августа 1812 года. Узнав о судьбе своих сыновей – Николай смертельно ранен, Павел попал в плен, Александр убит – матушка их, Елена Яковлевна , без крика и слез опустилась на колени, сказала: «Твоя, Господи, воля...» Потом попросила поднять ее: глаза больше не видели. Отыскали лучшего лекаря. Но она сказала: «Не надо. Мне не на кого больше смотреть...» Женщины старой России... Много ли мы знаем о них? И почему так редко задаемся простым вопросом: а откуда они взялись – блистательная череда героев 1812 года, декабристы, люди искусства, писатели и поэты, первооткрыватели науки, отважные земле– и морепроходцы, государственные деятели – все те, кому Россия обязана своей сильного и могучего государства? Почему забываем мы, что все они – дети своих матерей, взращенные их любовью, наученные их словом и примером?
Пришедшая в день именин Маргариты Михайловны весть о гибели мужа чуть не свела женщину с ума: все свершилось, как в видении. Федор Глинка в своих "Очерках Бородинского сражения" вспоминает, что по ночному полю бродили две фигуры: мужская в монашеском одеянии и женская, среди огромных костров, на которых крестьяне окрестных сёл с почерневшими лицами сжигали тела погибших (во избежание эпидемий). Это были Тучкова и ее спутник, старый монах-отшельник из Лужецкого монастыря. Тело мужа найти так и не удалось. Около Семеновских флешей лежало около двадцати тысяч убитых! Долгое время она отказывалась поверить, что мужа больше нет.
Мысль о том, что её муж не похоронен достойно, не давала покоя Маргарите Михайловне. В 1816 г. она обратилась с прошением к императору Александру устроить храм на месте смерти генерала Тучкова. Император позволил и пожертвовал на постройку 10 000 руб. В 1820 г. близ Семёновских флешей был освящён небольшой храм Спаса Нерукотворного в стиле классицизма. (Эти флеши известны под именем Багратионовых, так здесь был смертельно ранен генерал П. И. Багратион.)
В 1820 г. Спасо-Бородинский храм был освящен, и стал первым памятником воинам, погибшим в битве при Бородине.
В 1826 г. Маргариту Михайловну посетили новые беды: на 15-м году жизни умер сын Николай, а брата Михаила сослали в Сибирь за участие в заговоре декабристов. Маргарита Михайловна похоронила сына под Спасской церковью, а сама поселилась в деревянном домике напротив. Там, живя благочестивой жизнью, она помогала вдовам погибших и простым беднякам, заботилась о больных, ее стараниями была устроена богадельня для инвалидов минувшей войны.
Во время поездки верхом Маргарита Тучкова встретила телегу, на которой везли стонавшую женщину. Возница пояснил, что муж ее, пьяница, постоянно избивает ее и двух дочерей. Маргарита, взяла женщину с дочерьми к себе и построила для них домик. Вскоре вокруг стала формироваться женская община. Затем Маргарита Тучкова освободила всех крестьян в своем тульском имении и продала половину имения в Ярославской губернии за 20 тыс. рублей. Полученные от продажи проценты шли на содержание общины.
Видно, жила она монашеской жизнью, поскольку рядом с её домиком стали селиться девицы и вдовы (которых после войны стало много), желавшие молитвенной тишины. В 1833 г. по ходатайству митрополита Филарета Московского (Дроздова) была зарегистрирована общежительная пустынь. К 1839 г. возвели полный ансамбль монастырских строений, в т. ч. зимнюю церковь Филарета Милостивого. В 1836 г. Маргарита Тучкова постриглась в рясофор с именем Мелании, а в 1840 г. – в мантию с именем Марии. Мать Мария положила начало стенам обители и здешней традиции старчества: за советом и духовной помощью в домик игумении стекались не только сёстры монастыря, но и крестьяне из окрестных деревень.
В первые годы монашества игумения Мария носила вериги, но её здоровью это наносило большой ущерб, поэтому по требованию митрополита Филарета она их сняла. Налагала их на себя лишь тогда, когда между сёстрами возникали ссоры или требовалось молиться за тяжко согрешившую. Когда настоятельницу упрекали за излишнюю снисходительность к сёстрам, она объясняла: «Строгость не исправляет никого, но ожесточает и учит лукавству и лжи... Мне ли дерзать словом Апостола изъяснять мои чувства, но, воистину, кто из вас изнемогает, и я изнемогаю с тою».
До последних дней жизни игуменья Мария жила в доме напротив усыпальницы мужа и сына. Словно предчувствуя кончину, незадолго до смерти, она сожгла письма мужа к ней, не желая, что бы их читали чужие люди.
Игуменья Мария скончалась 29 апреля 1852 года, на 72 году жизни, и была похоронена в той же Спасской церкви. Скорбь сестер по умершей настоятельнице была столь сильной, что во время погребения из-за слез они не могли петь, и погребение было совершено без обычного хорового пения. Старичок из Семёновского вспоминал: «Много лет прожил я на белом свете, а такой болезной души ещё не видывал. Когда она скончалась, что в обители, что в окружных сёлах стон стоял, потому что она нам всем была мать родная».
Жили они долго и счастливо и умерли в один день

8 июля Православная Церковь вспоминает удивительных святых – Петра и Февронию. В истории Церкви не так много святых, прославившихся исключительно любовью и верностью друг к другу. Этот день многие называют православным Днем Влюбленных, потому что Петр и Феврония – покровители счастливого супружества. И хотя этот день не «раскручен» и не превращен в коммерческий проект, как 14 февраля, все же те, кто ищет небесного покровительства своей любви, могут смело сегодня обращаться в молитвах к Петру и Февронии.

Согласно церковному преданию, Петр был младшим братом княжившего в Муроме Павла и женился на Февронии потому, что загадочная дочь пчеловода исцелила его от проказы. Это происходило в конце XII века, и женитьба князя на молодой крестьянке вызвала много шума и осуждения среди горожан. Но Феврония, мудрая, словно Василиса Прекрасная, отлично знала, что главное для нее – владеть сердцем своего мужа. Очень скоро юная Феврония стала княгиней, и они «начали жить благочестиво, ни в чем не преступая Божии заповеди».

Однако через некоторое время, в 1204 году скончался князь Павел и править Муромом предстояло молодому Петру. Ничего не имели против его кандидатуры бояре – кроме одного: не нравилась боярским женам Феврония – простолюдинка. Собравшись по установленному обычаю, бояре известили своего князя о том, что сами они не против подчиняться ему, но вот их жены – боярыни - не хотят подчиняться бывшей крестьянке. Петр же, выслушав их мнение, сказал: «Скажите об этом Февронии, послушаем, что она скажет».

Обрадованные бояре посетили Февронию и предложили сохранить ей жизнь, если она оставит своего мужа и покинет город. «Что же вы дадите мне взять с собой?» - спросила мудрая Феврония. «Да что угодно отдадим! – клялись бояре, - забирай. Все, что хочешь, любые богатства!» «Хорошо. Но я хочу забрать только одно– своего мужа!»

Ответила Феврония. Бояре были ошеломлены. Но боясь нарушить свою клятву, с неохотой решили: пусть князь Петр сам сделает свой выбор. Каждый из них подумал, что Петр может уйти вместе с женой, и тогда при благоприятном стечении княжить сможет любой из них… Узнав о решении Февронии, Петр сказал слова Спасителя: «Что Бог сочетал, того человек не разлучает» и стал собираться в дорогу вместе с любимой женой. Собрав несколько приближенных, изгнанные супруги поплыли по Оке куда Бог пошлет. По пути Феврония заметила на себе характерный липкий взгляд одного из сопровождающих. «Рече ему: - говорит предание -

- Почерпи убо воды из реки сиа с сю сторону судна сего.

Он почерпе. И повеле ему испити. Он же пит. Рече же паки она:

- Почерпи убо воды з другой стороны судна сего.

Он же почерпе. И повеле ему паки испити. Он же пие. Она же рече:

- Равна ли убо вода есть, или едина слажеши?» (Одинакова ли вода, или одна из них слаще? – И.К.)

- Едина есть, госпоже, вода.

Паки же она рече сице:

- И едино естество женское есть. Почто убо свою жену оставив, о чужой помышляеши?»

Услышав, как мудро уличила этого мужчину Феврония, многие поняли, что она далеко не простая женщина из крестьян.

Остановившись на привал в лесу, путники уснули. Только бывший князь Петр не мог успокоиться – горевал о том, что стал изгнанником и переживал о потерянном. Феврония же успокоила мужа и сказала, что Бог не оставит их. На следующее утро Петр смог убедиться в этом, потому что приехали гонцы из Мурома с просьбой вернуться

Петру для княженья. Оказалось, что бояре затеяли настоящую бойню за княжеский титул и началось кровопролитие и раздор. Народ, испуганный беспорядками, послал гонцов к князю Петру и велел молить его о возвращении. Петр и Феврония вернулись в Муром и много лет «правили народом, соблюдая все заповеди и наставления Господни беспорочно, молясь непреставнно и милостыню творя всем людям, под их властью бывшим, как чадолюбивые отец и мать».

Когда Петр и Феврония достигли преклонных лет, они приняли монашество. Петр жил в мужской обители, Феврония – в женской.

Они молили Бога даровать им смерть в один день

И в один час, а также завещали положить их тела в одном гробу, заранее приготовив соответствующую гробницу, имеющую между собой тонкую перегородку.

Однажды Петр почувствовал, что умирает и послал послушника в соседний монастырь к жене. В это время Феврония золотым шитьем вышивала воздух (покрывало чаши для причастия). «…Пусть подождет, мне надо закончить…», - просила передать Феврония. Через некоторое время опять прибежал послушник с сообщением, что умирает ее супруг. И опять просила Феврония подождать… И когда в третий раз посыльный сказал, что князь отходит, Феврония сделала последний стежок, воткнула иголку в шитье, обмотав иголку золотой нитью и умерла. Это случилось 8 июля (по новому стилю) 1228 года.

Нарушив завещание, их похоронили в разных гробах – потому что побоялись хоронить монаха и монахиню в общем гробу. Но на следующий день их тела чудом оказались в одной гробнице. Снова и снова пытались разлучить уже мертвых супругов – но наутро их тела снова были вместе.

После этого уже никто не дерзнул разлучить их. Через триста с лишним лет Московский собор причислил Петра и Февронию к лику святых. А в 1552 году Иоанн Грозный, во время похода на Казань, отслужил в Муроме молебен Петру и Февронии, пообещав в случае победы над Казанью воздвигнуть над их мощами каменный собор. И свое обещание царь исполнил: вскоре над могилой святых вознесся красивый храм, а затем царь прислал в храм икону святых Петра и Февронии, «писанную на золоте». К сожалению, этот храм не сохранился. После революции гробница Петра и Февронии была передана Муромскому музею. В 1989 году рака с мощами святых была возвращена церкви и несколько лет находилась в муромском Благовещенском соборе. В 1993 году гробница неразлучных супругов торжественно перенесена в Троицкий монастырь.

За сотни лет по молитвам святым многие получили помощь:

Святые Петр и Феврония помогают сделать супружество по-настоящему общей счастливой жизнью. Иконы с изображениями этих святых можно покупать и дарить новобрачным, как пример истинной и взаимной супружеской любви до последнего вздоха.

Жили они долго и счастливо и умерли в один день

8 июля Православная Церковь вспоминает удивительных святых – Петра и Февронию. В истории Церкви не так много святых, прославившихся исключительно любовью и верностью друг к другу. Этот день многие называют православным Днем Влюбленных, потому что Петр и Феврония – покровители счастливого супружества. И хотя этот день не «раскручен» и не превращен в коммерческий проект, как 14 февраля, все же те, кто ищет небесного покровительства своей любви, могут смело сегодня обращаться в молитвах к Петру и Февронии.

Согласно церковному преданию, Петр был младшим братом княжившего в Муроме Павла и женился на Февронии потому, что загадочная дочь пчеловода исцелила его от проказы. Это происходило в конце XII века, и женитьба князя на молодой крестьянке вызвала много шума и осуждения среди горожан. Но Феврония, мудрая, словно Василиса Прекрасная, отлично знала, что главное для нее – владеть сердцем своего мужа. Очень скоро юная Феврония стала княгиней, и они «начали жить благочестиво, ни в чем не преступая Божии заповеди».

Однако через некоторое время, в 1204 году скончался князь Павел и править Муромом предстояло молодому Петру. Ничего не имели против его кандидатуры бояре – кроме одного: не нравилась боярским женам Феврония – простолюдинка. Собравшись по установленному обычаю, бояре известили своего князя о том, что сами они не против подчиняться ему, но вот их жены – боярыни - не хотят подчиняться бывшей крестьянке. Петр же, выслушав их мнение, сказал: «Скажите об этом Февронии, послушаем, что она скажет».

Обрадованные бояре посетили Февронию и предложили сохранить ей жизнь, если она оставит своего мужа и покинет город. «Что же вы дадите мне взять с собой?» - спросила мудрая Феврония. «Да что угодно отдадим! – клялись бояре, - забирай. Все, что хочешь, любые богатства!» «Хорошо. Но я хочу забрать только одно– своего мужа!»

Ответила Феврония. Бояре были ошеломлены. Но боясь нарушить свою клятву, с неохотой решили: пусть князь Петр сам сделает свой выбор. Каждый из них подумал, что Петр может уйти вместе с женой, и тогда при благоприятном стечении княжить сможет любой из них… Узнав о решении Февронии, Петр сказал слова Спасителя: «Что Бог сочетал, того человек не разлучает» и стал собираться в дорогу вместе с любимой женой. Собрав несколько приближенных, изгнанные супруги поплыли по Оке куда Бог пошлет. По пути Феврония заметила на себе характерный липкий взгляд одного из сопровождающих. «Рече ему: - говорит предание -

- Почерпи убо воды из реки сиа с сю сторону судна сего.

Он почерпе. И повеле ему испити. Он же пит. Рече же паки она:

- Почерпи убо воды з другой стороны судна сего.

Он же почерпе. И повеле ему паки испити. Он же пие. Она же рече:

- Равна ли убо вода есть, или едина слажеши?» (Одинакова ли вода, или одна из них слаще? – И.К.)

- Едина есть, госпоже, вода.

Паки же она рече сице:

- И едино естество женское есть. Почто убо свою жену оставив, о чужой помышляеши?»

Услышав, как мудро уличила этого мужчину Феврония, многие поняли, что она далеко не простая женщина из крестьян.

Остановившись на привал в лесу, путники уснули. Только бывший князь Петр не мог успокоиться – горевал о том, что стал изгнанником и переживал о потерянном. Феврония же успокоила мужа и сказала, что Бог не оставит их. На следующее утро Петр смог убедиться в этом, потому что приехали гонцы из Мурома с просьбой вернуться

Петру для княженья. Оказалось, что бояре затеяли настоящую бойню за княжеский титул и началось кровопролитие и раздор. Народ, испуганный беспорядками, послал гонцов к князю Петру и велел молить его о возвращении. Петр и Феврония вернулись в Муром и много лет «правили народом, соблюдая все заповеди и наставления Господни беспорочно, молясь непреставнно и милостыню творя всем людям, под их властью бывшим, как чадолюбивые отец и мать».

Когда Петр и Феврония достигли преклонных лет, они приняли монашество. Петр жил в мужской обители, Феврония – в женской.

Они молили Бога даровать им смерть в один день

И в один час, а также завещали положить их тела в одном гробу, заранее приготовив соответствующую гробницу, имеющую между собой тонкую перегородку.

Однажды Петр почувствовал, что умирает и послал послушника в соседний монастырь к жене. В это время Феврония золотым шитьем вышивала воздух (покрывало чаши для причастия). «…Пусть подождет, мне надо закончить…», - просила передать Феврония. Через некоторое время опять прибежал послушник с сообщением, что умирает ее супруг. И опять просила Феврония подождать… И когда в третий раз посыльный сказал, что князь отходит, Феврония сделала последний стежок, воткнула иголку в шитье, обмотав иголку золотой нитью и умерла. Это случилось 8 июля (по новому стилю) 1228 года.

Нарушив завещание, их похоронили в разных гробах – потому что побоялись хоронить монаха и монахиню в общем гробу. Но на следующий день их тела чудом оказались в одной гробнице. Снова и снова пытались разлучить уже мертвых супругов – но наутро их тела снова были вместе.

После этого уже никто не дерзнул разлучить их. Через триста с лишним лет Московский собор причислил Петра и Февронию к лику святых. А в 1552 году Иоанн Грозный, во время похода на Казань, отслужил в Муроме молебен Петру и Февронии, пообещав в случае победы над Казанью воздвигнуть над их мощами каменный собор. И свое обещание царь исполнил: вскоре над могилой святых вознесся красивый храм, а затем царь прислал в храм икону святых Петра и Февронии, «писанную на золоте». К сожалению, этот храм не сохранился. После революции гробница Петра и Февронии была передана Муромскому музею. В 1989 году рака с мощами святых была возвращена церкви и несколько лет находилась в муромском Благовещенском соборе. В 1993 году гробница неразлучных супругов торжественно перенесена в Троицкий монастырь.

За сотни лет по молитвам святым многие получили помощь:

Святые Петр и Феврония помогают сделать супружество по-настоящему общей счастливой жизнью. Иконы с изображениями этих святых можно покупать и дарить новобрачным, как пример истинной и взаимной супружеской любви до последнего вздоха.

Posted at 22:14 on 3/06/2011
Иван Тургенев и Полина Виардо: 40 лет обожания

СОВРЕМЕННИКИ в один голос признавали, что она вовсе не красавица. Скорее даже наоборот. Поэт Генрих Гейне говорил, что она напоминала пейзаж, одновременно чудовищный и экзотический, а один из художников той эпохи охарактеризовал ее как не просто некрасивую женщину, но жестоко некрасивую. Именно так в те времена описывали знаменитую певицу Полину Виардо. Действительно, внешность Виардо была далека от идеала. Она была сутула, с выпуклыми глазами, крупными, почти мужскими чертами лица, огромным ртом.

Но когда «божественная Виардо» начинала петь, ее странная, почти отталкивающая внешность волшебным образом преображалась. Казалось, что до этого лицо Виардо было всего лишь отражением в кривом зеркале и только во время пения зрителям доводилось видеть оригинал. В момент одного из таких превращений на сцене оперного театра Полину Виардо увидел начинающий русский литератор Иван Тургенев.

Эта загадочная, притягательная, как наркотик, женщина сумела на всю жизнь приковать к себе писателя. Их роман занял долгие 40 лет и разделил всю жизнь Тургенева на периоды до и после встречи с Полиной.

Деревенские страсти

ЛИЧНАЯ жизнь Тургенева с самого начала складывалась как-то негладко. Первая любовь юного писателя оставила горький осадок. Юная Катенька, дочь жившей по соседству княгини Шаховской, пленила 18-летнего Тургенева девичьей свежестью, наивом и непосредственностью. Но, как выяснилось позже, девушка была вовсе не так чиста и непорочна, как рисовало воображение влюбленного юноши. Однажды Тургеневу пришлось узнать, что у Екатерины уже давно есть постоянный любовник, причем «сердечным другом» молоденькой Кати оказался не кто иной, как Сергей Николаевич — известный в округе донжуан и… отец Тургенева. В голове юноши царила полная сумятица, молодой человек никак не мог понять, почему Катенька предпочла ему отца, ведь Сергей Николаевич относился к женщинам без всякого трепета, часто был груб со своими любовницами, никогда не объяснял своих поступков, мог обидеть девушку нечаянным словом и едким замечанием, в то время как его сын любил Катю с какой-то особенной ласковой нежностью. Все это казалось молодому Тургеневу огромной несправедливостью, теперь, глядя на Катю, он чувствовал себя так, будто неожиданно наткнулся на что-то мерзкое, похожее на раздавленную телегой лягушку.

Оправившись после удара, Иван разочаровывается в «благородных девицах» и отправляется искать любви у простых и доверчивых крепостных крестьянок. Они, не избалованные добрым отношением своих замотанных работой и бедностью мужей, с радостью принимали знаки внимания от ласкового барина, им легко было доставить радость, зажечь в их глазах теплый огонек, и с ними Тургенев чувствовал, что его нежность наконец-то оказалась оцененной. Одна из крепостных, жгучая красавица Авдотья Иванова, родила писателю дочь.

Возможно, связь с барином могла бы сыграть роль счастливого лотерейного билета в жизни малограмотной Авдотьи — Тургенев поселил дочку в своем имении, планировал дать ей хорошее воспитание и, чем черт не шутит, прожить счастливую жизнь с ее матерью. Но судьба распорядилась иначе.

Любовь без ответа

ПУТЕШЕСТВУЯ по Европе, в 1843 году Тургенев знакомится с Полиной Виардо, и с тех пор его сердце принадлежит только ей одной. Ивана Сергеевича не волнует то, что его любовь замужем, он с удовольствием соглашается на знакомство с мужем Полины Луи Виардо. Зная, что Полина счастлива в этом браке, Тургенев даже не настаивает на интимной близости с возлюбленной и довольствуется ролью преданного обожателя.

Мать Тургенева жестоко ревновала сына к «певичке» , а потому путешествие по Европе (которое вскоре свелось лишь к посещению городов, где гастролировала Виардо) приходилось продолжать при стесненных финансовых обстоятельствах. Но разве могут такие мелочи, как недовольство родных и отсутствие денег, остановить обрушившееся на Тургенева чувство! Семья Виардо становится частицей его жизни, он привязан к Полине, с Луи Виардо его связывает нечто вроде дружбы, а их дочь стала для писателя родной. В те годы Тургенев практически жил в семье Виардо, писатель то снимал дома по соседству, то надолго останавливался в доме своей возлюбленной. Луи Виардо не препятствовал встречам жены с новым обожателем. С одной стороны, он считал Полину разумной женщиной и целиком полагался на ее здравый смысл, а с другой — дружба с Тургеневым сулила вполне материальные выгоды: вопреки воле матери, Иван Сергеевич тратил на семейство Виардо большие деньги. При этом Тургенев прекрасно понимал свое неоднозначное положение в доме Виардо, ему не раз приходилось ловить на себе косые взгляды парижских знакомых, которые недоуменно пожимали плечами, когда Полина, представляя им Ивана Сергеевича, произносила: «А это наш русский друг, познакомьтесь, пожалуйста». Тургенев чувствовал, что он, потомственный русский дворянин, постепенно превращается в комнатную собачку, которая начинает вилять хвостом и радостно повизгивать, стоит хозяйке бросить на нее благосклонный взгляд или почесать за ухом, но ничего поделать со своим нездоровым чувством он не мог. Без Полины Иван Сергеевич чувствовал себя по-настоящему больным и разбитым: «Я не могу жить вдали от вас, я должен чувствовать вашу близость, наслаждаться ею. День, когда мне не светили ваши глаза, — день потерянный», — писал он Полине и, не требуя ничего взамен, продолжал помогать ей материально, возиться с ее детьми и через силу улыбаться Луи Виардо.

Что касается его собственной дочери, то ее жизнь в имении бабушки вовсе не безоблачна. Властная помещица обращается с внучкой как с крепостной. В итоге Тургенев предлагает Полине взять девочку на воспитание в семью Виардо. При этом, то ли желая угодить любимой женщине, то ли охваченный любовной лихорадкой, Тургенев меняет имя собственной дочери, и из Пелагеи девочка превращается в Полинет (разумеется, в честь обожаемой Полины). Безусловно, согласие Полины Виардо воспитывать дочь Тургенева еще больше укрепило чувство писателя. Теперь Виардо стала для него еще и ангелом милосердия, вырвавшим его ребенка из рук жестокой бабки. Правда, Пелагея-Полинет вовсе не разделяла отцовской привязанности к Полине Виардо. Прожив в доме Виардо вплоть до совершеннолетия, Полинет на всю жизнь сохранила обиду на отца и неприязнь к приемной матери, считая, что та отобрала у нее отцовскую любовь и внимание.

Между тем популярность Тургенева-писателя растет. В России уже никто не воспринимает Ивана Сергеевича как начинающего литератора — теперь он почти что живой классик. При этом Тургенев свято верит, что своей известностью он обязан Виардо. Перед премьерами спектаклей, поставленных по его произведениям, он шепчет ее имя, считая, что оно приносит ему удачу.

В 1852–1853 годах Тургенев живет в своем имении практически под домашним арестом. Властям очень не понравился некролог, написанный им после смерти Гоголя, — в нем тайная канцелярия увидела угрозу императорской власти.

Узнав, что в марте 1853 года Полина Виардо приезжает с концертами в Россию, Тургенев потерял голову. Ему удается добыть фальшивый паспорт, с которым переодетый мещанином писатель отправляется в Москву на встречу с любимой женщиной. Риск был огромным, но, к сожалению, неоправданным. Несколько лет разлуки охладили чувства Полины. Но Тургенев готов довольствоваться и простой дружбой, лишь бы хотя бы время от времени видеть, как Виардо поворачивает свою тонкую шею и смотрит на него своими загадочными черными глазами.

В чужих объятиях

НЕКОТОРОЕ время спустя, Тургенев все-таки сделал несколько попыток наладить свою личную жизнь. Весной 1854 года произошла встреча писателя с дочерью одного из кузенов Ивана Сергеевича — Ольгой. 18-летняя девушка настолько покорила литератора, что он даже подумывал о женитьбе. Но чем дольше продолжался их роман, тем чаще писатель вспоминал о Полине Виардо. Свежесть юного Ольгиного лица и ее доверчиво-ласковые взгляды из-под опущенных ресниц все же не могли заменить того опиумного дурмана, который писатель ощущал при каждой встрече с Виардо. Наконец, совершенно измученный этой раздвоенностью, Тургенев признался влюбленной в него девушке, что не может оправдать ее надежд на личное счастье. Ольга тяжело переживала неожиданный разрыв, а Тургенев во всем обвинял себя, но ничего не мог поделать с вновь вспыхнувшей любовью к Полине.

В 1879 году Тургенев делает последнюю попытку обзавестись семьей. Молодая актриса Мария Савинова готова стать его спутницей жизни. Девушку не пугает даже огромная разница в возрасте — в тот момент Тургеневу было уже за 60.

В 1882 г. Савинова и Тургенев отправляются в Париж. К сожалению, эта поездка определила конец их отношений. В доме Тургенева каждая мелочь напоминала о Виардо, Мария постоянно чувствовала себя лишней и мучилась ревностью. В том же году Тургенев тяжело заболел. Врачи поставили страшный диагноз — рак. В начале 1883 года он был прооперирован в Париже, а в апреле, после госпиталя, перед тем как вернуться к себе, он просит проводить его в дом Виардо, где его ждала Полина.

Тургеневу оставалось жить недолго, но он был по-своему счастлив — рядом с ним была его Полина, которой он диктовал последние рассказы и письма. 3 сентября 1883 года Тургенев скончался. Согласно завещанию, он хотел быть похоронен в России, и в последний путь на Родину его сопровождает Клаудиа Виардо — дочь Полины Виардо. Тургенев был похоронен не в любимой им Москве и не в своем имении в Спасском, а в Петербурге — городе, в котором он был лишь проездом, в некрополе Александро-Невской лавры. Возможно, так случилось из-за того, что похоронами занимались, в сущности, почти посторонние писателю люди.

Беатриче и Данте

Один из самых известных поэтов, учёных, философов и политиков, автор «Божественной комедии», которая до сих пор поражает современников, великий Дуранте дельи Алигьери, больше известный миру как Данте, родился в 1265 году во Флоренции. Его родители ничем особенным не выделялись среди остальных горожан города и не были богаты, однако смогли собрать средства и оплатить обучение сына в школе. Тот с ранних лет увлекался поэзией и сочинял стихи, которые были полны романтических образов и восхищения красотой природы, самыми лучшими сторонами окружающих его людей и очарованием молодых женщин.

Когда Данте исполнилось девять лет, в его жизни произошла удивительная встреча с маленькой девочкой, его ровесницей. Они столкнулись на пороге церкви, и на одно мгновение их взгляды встретились. Прошла лишь секунда, девочка сразу же опустила глаза и быстро прошла мимо, однако этого вполне хватило романтичному мальчику, чтобы пылко влюбиться в незнакомку. Лишь спустя некоторое время он узнал, что девочка была дочерью богатого и знатного флорентийца Фолько Портинари, и звали её, вероятнее всего, Биче. Однако будущий поэт дал ей мелодичное и нежное имя Беатриче...

Много лет спустя в произведении, которое Данте назвал «Новая жизнь», он описал свою первую встречу с возлюбленной: «Она явилась мне одетой в благороднейший алый цвет… опоясанная и убранная так, как то подобало её весьма юному возрасту». Девочка показалась впечатлительному ребёнку настоящей дамой, в которой сочетались самые добродетельные черты: невинность, благородность, доброта. С тех пор маленький Данте посвящал стихи только ей, а в них воспевал красоту и очарование Беатриче.

Проходили годы, а Биче Портинари из маленькой девочки превратилась в очаровательное создание, избалованное родителями, чуть насмешливое и дерзкое. Данте вовсе не стремился искать с возлюбленной новых встреч, а о её жизни он случайно узнавал от знакомых. Вторая встреча произошла спустя девять лет, когда молодой человек проходил по узкой флорентийской улочке и увидел красивую девушку, идущую ему навстречу. С замиранием сердца Данте узнал в юной красавице свою возлюбленную, которая, пройдя мимо, как ему показалась, слегка опустила голову и чуть улыбнулась. Не помня себя от счастья, юноша жил отныне этим мгновением и под впечатлением написал первый сонет, посвящённый любимой. С этого дня он страстно желал увидеть Беатриче снова.

Их следующая встреча состоялась на торжестве, посвящённом венчанию общих знакомых, однако этот день не принёс влюблённому поэту ничего, кроме горьких страданий и слёз. Всегда уверенный в себе, Алигьери вдруг смутился, когда увидел среди знакомых свою возлюбленную. Он не мог произнести ни слова, а когда немного пришёл в себя, то говорил нечто несвязное и нелепое. Видя смущение молодого человека, не сводящего с неё глаз, прелестная девушка стала потешаться над неуверенным гостем и высмеивать его вместе со своими подругами. В тот вечер безутешный юноша окончательно решил никогда не искать свиданий с прекрасной Беатриче и посвятить жизнь только воспеванию своей любви к синьорине Портинари. С ней поэт больше никогда не виделся.

Однако чувство к возлюбленной не изменилось. Алигьери по-прежнему любил её так пылко, что все другие женщины для него не существовали. Тем не менее он всё-таки женился, хотя и не скрывал, что совершил этот шаг без любви. Супругой поэта стала красивая итальянка Джемма Донати.

Беатриче вышла замуж за богатого синьора Симона де Барди, а через несколько лет неожиданно умерла. Ей не исполнилось и двадцати пяти лет. Это случилось летом 1290 года, после чего сломленный горем Данте поклялся посвятить всё своё творчество памяти возлюбленной.

Брак с нелюбимой супругой не приносил утешения. Жизнь с Джеммой вскоре начала так тяготить поэта, что он стал меньше проводить времени дома и полностью посвятил себя политике. В то время во Флоренции шли постоянные столкновения между партиями чёрных и белых гвельфов. Первые являлись сторонниками папской власти на территории Флоренции, вторые же выступали против неё. Данте, который разделял взгляды «белых», вскоре примкнул к этой партии и стал бороться за независимость родного города. В то время ему едва исполнилось тридцать лет.

Когда же в партии, к которой принадлежал великий поэт, произошёл раскол, и после прихода к власти Карла Валуа верх одержали чёрные гвельфы, Данте был обвинён в измене и интригах против церкви, после чего его предали суду. Обвиняемого лишили всех высоких чинов, которые тот занимал во Флоренции ранее, наложили большой штраф и изгнали из родного города. Последнее Алигьери воспринял наиболее болезненно и до конца жизни так и не смог вернуться на родину. С этого дня начались его многолетние скитания по стране.

Спустя семнадцать лет после смерти Беатриче, Данте наконец принялся за написание своего величайшего произведения «Божественная комедия», созданию которого он посвятил долгих четырнадцать лет. «Комедия» была написана простым, незамысловатым языком, на котором, по словам самого Алигьери, «говорят женщины». В этой поэме автор хотел не только помочь людям понять тайны жизни после смерти и побороть вечный страх перед неизвестным, но и воспеть Великое Женское Начало, которое поэт поднимал к вершинам через образ любимой Беатриче.

В «Божественной комедии» давно ушедшая из земного мира возлюбленная встречает Данте и проводит его по разным сферам мира — начиная от самой низшей, где мучаются грешники, доходя до высокой, божественной части, где и обитает сама Беатриче.

Она, которая ушла, не узнав сполна мирскую жизнь, помогает раскрыть поэту весь философский смысл жизни и смерти, показать самые неизведанные стороны загробной жизни, все ужасы ада и чудеса, которые творятся Господом на самых высоких вершинах мира, названных раем.

Данте Алигьери до конца своих дней писал лишь о Беатриче, восхвалял любовь к ней, воспевал и возвеличивал любимую. «Божественная комедия» до сих пор поражает современников глубоким философским смыслом, а имя возлюбленной автора поэмы навсегда осталось бессмертным.

Последние годы жизни Данте провёл в Равенне, где и был похоронен в 1321 году. Много лет спустя власти Флоренции объявили поэта и философа почётным жителем своего города, пожелав вернуть на родину его прах. Однако в Равенне отказались выполнить желание флорентийцев, которые когда-то изгнали великого Данте и до конца жизни лишили его возможности пройтись по узким улочкам города, где он когда-то встретил свою единственную возлюбленную, Беатриче Портинари.

Беатриче и Данте

Один из самых известных поэтов, учёных, философов и политиков, автор «Божественной комедии», которая до сих пор поражает современников, великий Дуранте дельи Алигьери, больше известный миру как Данте, родился в 1265 году во Флоренции. Его родители ничем особенным не выделялись среди остальных горожан города и не были богаты, однако смогли собрать средства и оплатить обучение сына в школе. Тот с ранних лет увлекался поэзией и сочинял стихи, которые были полны романтических образов и восхищения красотой природы, самыми лучшими сторонами окружающих его людей и очарованием молодых женщин.

Когда Данте исполнилось девять лет, в его жизни произошла удивительная встреча с маленькой девочкой, его ровесницей. Они столкнулись на пороге церкви, и на одно мгновение их взгляды встретились. Прошла лишь секунда, девочка сразу же опустила глаза и быстро прошла мимо, однако этого вполне хватило романтичному мальчику, чтобы пылко влюбиться в незнакомку. Лишь спустя некоторое время он узнал, что девочка была дочерью богатого и знатного флорентийца Фолько Портинари, и звали её, вероятнее всего, Биче. Однако будущий поэт дал ей мелодичное и нежное имя Беатриче...

Много лет спустя в произведении, которое Данте назвал «Новая жизнь», он описал свою первую встречу с возлюбленной: «Она явилась мне одетой в благороднейший алый цвет… опоясанная и убранная так, как то подобало её весьма юному возрасту». Девочка показалась впечатлительному ребёнку настоящей дамой, в которой сочетались самые добродетельные черты: невинность, благородность, доброта. С тех пор маленький Данте посвящал стихи только ей, а в них воспевал красоту и очарование Беатриче.

Проходили годы, а Биче Портинари из маленькой девочки превратилась в очаровательное создание, избалованное родителями, чуть насмешливое и дерзкое. Данте вовсе не стремился искать с возлюбленной новых встреч, а о её жизни он случайно узнавал от знакомых. Вторая встреча произошла спустя девять лет, когда молодой человек проходил по узкой флорентийской улочке и увидел красивую девушку, идущую ему навстречу. С замиранием сердца Данте узнал в юной красавице свою возлюбленную, которая, пройдя мимо, как ему показалась, слегка опустила голову и чуть улыбнулась. Не помня себя от счастья, юноша жил отныне этим мгновением и под впечатлением написал первый сонет, посвящённый любимой. С этого дня он страстно желал увидеть Беатриче снова.

Их следующая встреча состоялась на торжестве, посвящённом венчанию общих знакомых, однако этот день не принёс влюблённому поэту ничего, кроме горьких страданий и слёз. Всегда уверенный в себе, Алигьери вдруг смутился, когда увидел среди знакомых свою возлюбленную. Он не мог произнести ни слова, а когда немного пришёл в себя, то говорил нечто несвязное и нелепое. Видя смущение молодого человека, не сводящего с неё глаз, прелестная девушка стала потешаться над неуверенным гостем и высмеивать его вместе со своими подругами. В тот вечер безутешный юноша окончательно решил никогда не искать свиданий с прекрасной Беатриче и посвятить жизнь только воспеванию своей любви к синьорине Портинари. С ней поэт больше никогда не виделся.

Однако чувство к возлюбленной не изменилось. Алигьери по-прежнему любил её так пылко, что все другие женщины для него не существовали. Тем не менее он всё-таки женился, хотя и не скрывал, что совершил этот шаг без любви. Супругой поэта стала красивая итальянка Джемма Донати.

Беатриче вышла замуж за богатого синьора Симона де Барди, а через несколько лет неожиданно умерла. Ей не исполнилось и двадцати пяти лет. Это случилось летом 1290 года, после чего сломленный горем Данте поклялся посвятить всё своё творчество памяти возлюбленной.

Брак с нелюбимой супругой не приносил утешения. Жизнь с Джеммой вскоре начала так тяготить поэта, что он стал меньше проводить времени дома и полностью посвятил себя политике. В то время во Флоренции шли постоянные столкновения между партиями чёрных и белых гвельфов. Первые являлись сторонниками папской власти на территории Флоренции, вторые же выступали против неё. Данте, который разделял взгляды «белых», вскоре примкнул к этой партии и стал бороться за независимость родного города. В то время ему едва исполнилось тридцать лет.

Когда же в партии, к которой принадлежал великий поэт, произошёл раскол, и после прихода к власти Карла Валуа верх одержали чёрные гвельфы, Данте был обвинён в измене и интригах против церкви, после чего его предали суду. Обвиняемого лишили всех высоких чинов, которые тот занимал во Флоренции ранее, наложили большой штраф и изгнали из родного города. Последнее Алигьери воспринял наиболее болезненно и до конца жизни так и не смог вернуться на родину. С этого дня начались его многолетние скитания по стране.

Спустя семнадцать лет после смерти Беатриче, Данте наконец принялся за написание своего величайшего произведения «Божественная комедия», созданию которого он посвятил долгих четырнадцать лет. «Комедия» была написана простым, незамысловатым языком, на котором, по словам самого Алигьери, «говорят женщины». В этой поэме автор хотел не только помочь людям понять тайны жизни после смерти и побороть вечный страх перед неизвестным, но и воспеть Великое Женское Начало, которое поэт поднимал к вершинам через образ любимой Беатриче.

В «Божественной комедии» давно ушедшая из земного мира возлюбленная встречает Данте и проводит его по разным сферам мира — начиная от самой низшей, где мучаются грешники, доходя до высокой, божественной части, где и обитает сама Беатриче.

Она, которая ушла, не узнав сполна мирскую жизнь, помогает раскрыть поэту весь философский смысл жизни и смерти, показать самые неизведанные стороны загробной жизни, все ужасы ада и чудеса, которые творятся Господом на самых высоких вершинах мира, названных раем.

Данте Алигьери до конца своих дней писал лишь о Беатриче, восхвалял любовь к ней, воспевал и возвеличивал любимую. «Божественная комедия» до сих пор поражает современников глубоким философским смыслом, а имя возлюбленной автора поэмы навсегда осталось бессмертным.

Последние годы жизни Данте провёл в Равенне, где и был похоронен в 1321 году. Много лет спустя власти Флоренции объявили поэта и философа почётным жителем своего города, пожелав вернуть на родину его прах. Однако в Равенне отказались выполнить желание флорентийцев, которые когда-то изгнали великого Данте и до конца жизни лишили его возможности пройтись по узким улочкам города, где он когда-то встретил свою единственную возлюбленную, Беатриче Портинари.

Нефертити - египетская царица

В 1912 году в Амарте были найдены ее портреты, созданные скульптором Тутмесом. Стройная шея, миндалевидные, даже в камне глядящие томно глаза, мечтательно улыбающиеся губы - эти черты признаны идеально прекрасными, а сама женщина… Имя «Нефертити» означает «красавица грядет». До наших дней сохранилась легенда о красивейшей и счастливейшей египетской царице, любимой и единственной жене фараона Эхнатона. Но раскопки XX века привели к тому, что загадок, связанных с Нефертити стало только больше.

Однако есть и достоверные сведения о ее жизни, любви и смерти. Нефертити не египтянка, как принято считать. Она происходила из Мессапатамского государства Митанни, страны ариев. Можно сказать, что она явилась в Египет от самого Солнца. Арии поклонялись солнцу. И с появлением на египетской земле 15-летней принцессы по имени Тадучепа пришел и новый бог - Атон.

Брак Нефертити с фараоном Аменхотепом III был чисто политическим. Юную красавицу обменяли на тонну украшений из золота, серебра и слоновой кости и привезли в египетский город Фивы. Там назвали ее новым именем Нефертити и отдали в гарем фараону Аменхотепу III. После смерти отца юный Аменхотеп IV получил иноземную красавицу по наследству. Любовь фараона вспыхнула не сразу, но она вспыхнула. В результате молодой фараон распустил огромный гарем отца и объявил жену своей соправительницей. Принимая иноземных послов и заключая важные договоры, он клялся духом бога Солнца и любовью к жене.

В историю Египта супруг Нефертити вошел как один из самых гуманных правителей. Иногда Аменхотепа изображают слабым, странным, болезненным юношей, одержимым идеями общего равенства, мира и дружбы между людьми и разными народами. Однако именно Аменхатеп IV провел смелую религиозную реформу. На это не решался до него ни один из 350 правителей, занимавших египетский престол.

Из белого камня был построен огромный храм Атона. Началось строительство новой столицы Египта - города Ахетатон («Горизонт Атона»). Он был заложен в живописной долине между Фивами и Мемфисом. Вдохновительницей новых планов была супруга фараона. Теперь самого фараона называли Эхнатоном, что значит «Угодный Атону», а Нефертити - «Нефер-Нефер-Атон». Это имя переводится очень поэтично и символично – «прекрасная красотой Атона» или, другими словами, «ликом подобная солнцу».

Французские археологи восстановили облик египетской царицы: черные брови, волевой подбородок, полные, изящно изогнутые губы. Ее фигура - хрупкая, миниатюрная, но прекрасно сложенная, сравнивается с точеной статуэткой. Царица носила строгие одежды, чаще всего это были белые прозрачные платья из тонкого полотна. Солнечная красота Нефертити распространялась и на ее душу. Она воспевалась как нежная красавица, любимица Солнца, умиротворявшая всех своим милосердием. Иероглифические надписи восхваляют не только красоту царицы, но и ее божественную способность внушать к себе уважение. Нефертити называли «владычицей приятностей», «умиротворяющей небо и землю сладостным голосом и добротой».

Сам Эхнатон называл свою жену «усладой своего сердца» и желал ей жить вечно. В папирусе, где записано поучение о семье мудрого фараона, повествуется об идеальном семейном счастье царственной четы до самой смерти. Этот миф кочевал во времени от античных греков к римлянам и стал всемирным. Сердечные отношения царя и царицы были запечатлены в десятках и сотнях рисунков и барельефов. На одной из фресок есть даже одна чрезвычайно смелая и откровенная картина, которую мы вполне можем назвать эротичной. Эхнатон нежно обнимает и целует Нефертити в уста. Это первое изображение любви в истории искусства.

Но дотошные археологи выяснили, что в жизни солнцеподобной и счастливой Нефертити была трагедия. И у нее в Древнем Египте при любящем и мудром муже была соперница. Узнать эту тайну археологам помогли все те же иероглифы и изображения на каменных плитах. Царь и царица обычно изображались как неразлучная пара. Они были символами взаимного уважения и государственных забот. Супруги вместе встречали знатных гостей, вместе молились диску Солнца, вместе раздавали подарки своим подданным.

Но в 1931 году в Амарне французы нашли таблички с иероглифами, на которых имя Нефер-Нефер-Атон кто-то тщательно соскреб, оставив лишь имя фараона. Затем появились и более удивительные находки: известковая фигура дочери Нефертити с уничтоженным именем матери, профиль самой царицы с залепленным краской царским головным убором. Это могло быть совершено только по указу фараона. Египтологи пришли к выводу, что в счастливом доме фараона произошла драма. За несколько лет до смерти Эхнатона семья распалась. Нефертити изгнали из дворца, она жила теперь в загородном доме и воспитывала мальчика, предназначенного в мужья ее дочери - будущего фараона Тутанхамона.

Под изображениями царственной четы появилось другое женское имя, вписанное вместо Нефертити. Это имя Киа. Так звали соперницу Нефертити. Подтвердил догадку и керамический сосуд с именами Эхнатона и его новой жены Киа. Нефертити там уже не значилась. Позднее, в 1957 году, нашли изображение новой царицы - юное лицо, широкие скулы, правильные дуги бровей, невозмутимость взгляда. Черты, привлекательные лишь обаянием молодости... Эта женщина не могла стать легендой, хотя сменила женщину-легенду и любящую супругу в объятиях Эхнатона. Она не просто покорила сердце фараона. В последние годы правления он сделал Киа вторым (младшим) фараоном. Для нее был даже изготовлен золотой роскошно инкрустированный гроб. Но за год до смерти Эхнатон отдалил и вторую свою жену.

Нефертити прожила в опале до восшествия на престол Тутанхамона. Умерла она в Фивах. После смерти Эхнатона жрецы Египта вернулись к старому богу. Вместе с богом Солнца Атоном было предано проклятьям имя солнцеподобной Нефер-Нефер-Атон. Поэтому его и не внесли в летописи. Где похоронена Нефертити, до сих пор остается тайной. Видимо, ее захоронение было скромным. Но образ царицы остался жить в сказках и легендах ее народа.

Существует и другая, не менее правдоподобная версия истории жизни Нефертити, где царица предстает перед нами совершенно в другом образе. Это опытная в любви, сластолюбивая и жестокосердная устроительница оргий, постоянно ищущая новые и новые жертвы. Эта Нефертити рассказывала влюбленному в нее несчастному юноше басню о женщине, которая не хотела быть «презренной». Поэтому за свою любовь она потребовала, чтобы возлюбленный ее отдал ей все, что имеет, прогнал жену, убил детей и бросил их тела собакам. Он должен был отдать даже могилу престарелых своих родителей и право на бальзамирование их тел после смерти и погребальные ритуалы. Царица не только рассказывала, она сама воплощала сюжет басни и в конце концов прогнала несчастного, вознаградив его холодным соитием, а не пламенным жаром своего прекрасного тела. Эта Нефертити уже была не жертвой дворцовых интриг, а сама раздувала огонь вражды в своем супруге Эхнатоне, ненавидела его, желала ему смерти. Эта Нефертити - царственная гетера Египта, в украшенных драгоценными каменьями маленьких сандалиях. Каждый год она дарила фараону дочерей, обвиняя его в том, что это он не может иметь сына. Она обладала телом девственно юным и прекрасным, ненасытным и порочным.

Эти две Нефертити до сих пор спорят друг с другом. Однако Долина Царей еще пока надежно хранит свои тайны.

Posted at 22:15 on 3/06/2011
Семирамида и царь Нин

Семирамида (ассирийское имя Шаммурамат) правила Ассирией в конце IX века до н.э. Эта царица известна не только своей красотой и завоевательными войнами, но согласно преданию, специально для неё было возведено знаменитое чудо света — «Висячие сады Семирамиды», которые на деле ошибочно связывают с её именем.

С рождением великой ассирийской правительницы связано несколько легенд, одна из которых гласит, что девочка была дочерью богини Деркето, которая зачала дочь от простого смертного. Чтобы боги не разгневались, Деркето решила скрыть плод своей любви и, убив любовника, оставила дочь в горах. Девочку кормили голуби до тех пор, пока её не нашли пастухи, которые и воспитали маленькую Семирамиду. Когда она выросла, её увидел царский советник и начальник войск Оанн. Поражённый совершенной красотой юной пастушки, он забрал её у отца и сделал своей любимой супругой. О жене Оанна ходило множество слухов, а тот, боясь показать совершенное лицо жены другим мужчинам, скрывал её от любопытных глаз.

Об удивительной красоте Семирамиды прослышал основатель Ассирии царь Нин и пожелал встретиться с ней. Женщину привели во дворец, и Нин сразу же решил оставить её у себя.

По другой версии, Оанн страстно любил супругу, не хотел с ней расставаться даже на день и брал её во все военные походы. Чтобы не быть узнанной, Семирамида надевала просторные шаровары, которые скрывали от мужчин её тонкие ступни, и перчатки, под которыми прятала белоснежные кисти рук. Хитрая Семирамида выдавала себя за юношу. Однако проницательный Нин в одном из походов заметил, что под странными одеждами прячется вовсе не мужчина, а юная женщина, и приказал Семирамиде немедленно сбросить с себя покрывало. Пришлось повиноваться царю и открыть лицо. Нин наконец увидел удивительную красоту жены своего советника.

Так это было или иначе, но царь был столь восхищён прелестью красавицы, что тут же вызвал к себе Оанна и предложил ему отдать супругу своему повелителю. Оанн не посмел отказать царю. Храбрый воин не нашёл иного выхода, как вонзить себе в сердце нож. Так Семирамида стала вдовой и любовницей ассирийского царя.

Нин был счастлив. Он дарил любимой драгоценные камни, привозил из военных походов различные диковинные подарки… Но Семирамида не могла забыть любимого Оанна. И даже рождение сына, которого нарекли в честь отца Нинием, не смогло растопить холодное сердце красавицы.

Царь, желавший завоевать любовь прекрасной Семирамиды, однажды обратился к той с мольбой о взаимности и обещал выполнить всё, что только она ни пожелает. Дерзкая женщина потребовала отдать ей трон на несколько дней и не вмешиваться в то, что она станет делать, будучи царицей. Нин удивился, но всё же дал согласие и велел принести супруге царские одежды.

Семирамида оделась в длинную, украшенную драгоценными камнями тунику, обернулась в вышитую золотыми нитями мантию и, взяв в руки меч, стала управлять государством. Сначала её приказы казались вовсе безобидными и не вызывающими подозрений. Однако коварная обольстительница лишь проверяла слуг. Когда же она удостоверилась, что те служат ей преданно и беспрекословно выполняют все указы, Семирамида приказала им схватить царя Нина и казнить его. Так Семирамида стала хозяйкой Ассирии, а доверчивый Нин пал жертвой собственной любви.

Царица пожелала похоронить мужа достойно. Она поместила прах убитого во Дворце царей, а над его могилой возвела внушительных размеров террасу. Отдав последние почести супругу, ассирийская царица решила навсегда забыть его.

Новая владычица правила сурово и смело. Она вела многочисленные войны против Мидии, совершала военные походы в Египет, Эфиопию и даже Индию, ей также приписывают строительство Вавилона — крупнейшего города древней Азии.

Построила она новую столицу для того, чтобы превзойти Нина, который в свою честь воздвиг прекрасную Ниневию. Для себя властолюбивая Семирамида желала построить город в несколько раз величественнее и грандиознее. На строительство Вавилона, который располагался на реке Евфрат, царица не жалела ни сил, ни средств из казны, ни фантазии. До сих пор история этого величественного города, в котором временами проживали сотни тысяч человек, продолжает скрывать в себе множество загадок и тайн.

Когда сын Семирамиды и Нина подрос, царица стала замечать в нём скрытую ненависть. Скорее всего, юноше рассказали о том, как был убит его отец, и каким образом мать стала единолично управлять Ассирийским царством. Достигнув зрелого возраста, Ниний начал всерьёз помышлять о заговоре против матери, однако стареющая царица предупредила его и добровольно отказалась от трона, передав власть сыну. По одной легенде, Семирамида превратилась в голубку и улетела, по другой версии она была убита соратниками сына. Однако с тех пор голубь считался в тех краях священной птицей, приносящей радостную весть, а Семирамида почиталась богинею.

В 606 году до н.э. Ниневия была разрушена, а на её руинах возникли города Нововавилонского царства. Ассирия перестала существовать и навсегда ушла в историю.

А прекрасные Сады Семирамиды, прославившие имя ассирийской царицы, были построены спустя два века после её кончины царём Навуходоносором II. Великий завоеватель пожелал соорудить их для своей любимой жены. Известно, что она происходила из горных мест и сильно скучала по отечеству. Навуходоносор построил для супруги великолепные террасные сады, имитировавшие горы. На огромные стены рабы натаскали плодородную почву, провели дренажную систему и организовали постоянный полив. В садах развели самые удивительные растения и цветы, напоминавшие роскошные заросли мидийских лесов, откуда была родом возлюбленная вавилонского царя.

Легенды и истории о правительнице Ассирии Семирамиде, которая правила великим государством в течение более чем сорока лет, дошли до современников благодаря историку Диодору (I в. до н.э.), рассказавшему о жизни великой повелительницы, одной из самых известных женщин-цариц в мировой истории.

Лаура де Новес и Франческо Петрарка

Великий поэт европейского Средневековья, один из тех, кто стоял у начала и закладывал основы эпохи Возрождения, несравненный Франческо Петрарка (1304–1374) своей славой во многом обязан прекрасной музе — Лауре де Новес (1301–1348). Эта женщина покорила сердце поэта и вдохновила его на создание неподражаемых сонетов, по сей день считающихся образцом жанра.

Франческо Петрарка родился 20 июля 1304 года в итальянском городе Ареццо в семье нотариуса Пьетро Паренцо делл Инчези, который ещё до рождения сына был изгнан из Флоренции. В 1311 году семья нотариуса переехала в Авиньон — резиденцию римских пап во французском плену. Здесь Паренцо изменил фамилию на Петрарка. Её-то в дальнейшем и прославил поэт. В Авиньоне Франческо обучался латыни, знакомился с сочинениями Цицерона, вырабатывал свой собственный стиль в поэзии.

В 1326 году умер отец Петрарки, а Франческо, навсегда оставивший юриспруденцию, был рукоположён в младший церковный чин. Это дало ему возможность пользоваться всеми преимуществами сана и в то же время не исполнять церковные обязанности.

Тот солнечный апрельский день, когда поэт впервые увидел свою возлюбленную, Петрарка запомнил на всю жизнь. Они встретились 6 апреля 1327 года в Страстную пятницу в маленькой церквушке Св. Клары в предместьях Авиньона. Он — молодой, но уже признанный при папском дворе двадцатитрёхлетний поэт, совершивший несколько дальних путешествий, она — замужняя двадцатишестилетняя женщина, у которой было к тому времени несколько детей (всего Лаура родила мужу одиннадцать детей). Белокурая, с огромными и добрыми глазами, она казалась воплощением женственности и духовной чистоты. Очарованный ею, Петрарка напишет:

Благословен день, месяц, лето, час

И миг, когда мой взор те очи встретил!

Благословен тот край, и дол тот светел,

Где пленником я стал прекрасных глаз!

Ф. ПЕТРАРКА

Прекрасная женщина стала музой, мечтой поэта в вечности. И даже когда заботы и возраст исказили её прекрасное лицо глубокими морщинами , поседевшие волосы утратили красоту, а фигура испортилась после многих родов, Франческо Петрарка и тогда любил свою Лауру. Чем больше она старела, тем более он восхищался её женственностью и очарованием. Она и в старости была для него прекрасна. Петрарка вспоминал, что Лаура обладала исключительной красотой, но, кроме того, он по своей воле наделял её высокой духовностью и нравственностью.

Идеальные душевные черты героини поэзии Петрарки стали той почвой, на которой благодатно разросся жёсткий спор между литературоведами, изучающими жизнь поэта. Одни утверждают, что Лаура — всего лишь идеальный образ, сложившийся в воображении великого отшельника, так сказать женщина-миф, а Лаура де Новес — остроумный камуфляж выдумки? Другие не сомневаются, что Лаура реальна и Петрарка был на самом деле страстно в неё влюблён всю жизнь. Возможно, Лаура де Новес была женой местного рыцаря Гуго де Сада, предка знаменитого французского романиста маркиза де Сада.

Они встречались на улицах Авиньона, в церквях, на службах, и влюблённый Франческо, не смея отвести от своей музы глаз, смотрел на неё, пока та не уходила под руку с мужем. За все годы встреч они не обмолвились ни единым словом. Но всякий раз, заметив обращённый к нему нежный тёплый взгляд Лауры, счастливый поэт возвращался домой и до утра писал посвящённые ей сонеты. Знала ли Лаура о его чувствах? Могла ли знать она, что навечно связана с одним из самых великих поэтов мира? Что через века потомки будут называть её имя, как символ безраздельной любви мужчины к женщине?

В 1330 году Петрарка уехал в Болонью, куда его пригласил друг Джакомо Колонна. Позже на долгое время поэт стал секретарём брата Джакомо — кардинала Джованни Колонна, принявшего Франческо скорее как сына, а не служителя. Теперь поэт мог спокойно жить и творить. Он много путешествовал, изучал классическую литературу Рима и труды отцов христианства.

Путеводителем по духовной жизни стала для Петрарки «Исповедь» св. Августина. Откликаясь на поучения святого, поэт создал знаменитое «О сокровенном», в котором он вступил в сокровенный диалог со св. Августином и открыл ему своё сердце. В частности, учитель веры упрекал поэта в грехах и мирских слабостях. Обвинил он поэта и в любви к Лауре. Петрарка, объясняя Августину свои чувства, клялся, что за долгие годы не допустил ни единого помысла о греховном прикосновении к этой святой женщине.

Но нельзя обвинить поэта в ханжестве. Да, он любил Лауру великой платонической любовью. Но это не мешало ему любить женщин страстной физической любовью. Он встречался с другими женщинами, от которых имел побочных детей: в 1337 году у поэта родился сын Джованни, а через шесть лет, в 1343 году, появилась на свет любимая дочь Франческа, которая жила с отцом и ухаживала за ним до конца его дней.

Судьба Лауры неизвестна. Была ли счастлива она в семейной жизни? Любила ли своего мужа? Замечала ли трепетный и влюблённый взгляд поэта, встречавшегося с ней на оживлённых улицах Авиньона? Могла ли догадываться она о чувствах мужчины, так никогда и не открывшего ей своего сердца? Этого мы никогда не узнаем.

Лаура умерла 6 апреля 1348 года во время свирепствовавшей в Европе чумы. Именно в тот день, когда двадцать один год назад впервые увидел свою музу воспевший её поэт. Долго и мучительно переживал Франческо Петрарка смерть возлюбленной. Закрываясь по ночам в комнате, при тусклом свете свечи он воспевал прекрасную Лауру в сонетах:

Я припадал к её стопам в стихах,

Сердечным жаром наполняя звуки,

И сам с собою пребывал в разлуке:

Сам — на земле, а думы — в облаках.

Я пел о золотых её кудрях,

Я воспевал её глаза и руки.

Блаженством райским почитая муки,

И вот теперь она — холодный прах.

А я без маяка, в скорлупке сирой

Сквозь шторм, который для меня не внове,

Плыву по жизни, правя наугад.

Ф. ПЕТРАРКА

После смерти Лауры рукой Петрарки были написаны «Стихи на смерть мадонны Лауры», «Триумф смерти». «Триумф славы». В 1353 году он навсегда вернулся в Италию, купив небольшое поместье.

Франческо Петрарка пережил свою возлюбленную на двадцать шесть лет. Но и после её смерти он любил Лауру всё так же восторженно и трепетно, посвящая ей, уже ушедшей из этого мира, прекрасные сонеты, всего около четырёхсот. Все они были собраны в «Канцоньере» («Книге песен»), которая является самым знаменитым сочинением поэта.

В целом это были годы многочисленных поездок по Европе с дипломатическими миссиями; дружбы с Боккаччо, благодаря которой, по мнению подавляющего большинства учёных, началось обновление европейской культуры, что положило начало эпохе Высокого Возрождения.

Последние годы жизни Петрарка провёл в Падуе, под защитой правителя этой маленькой страны Франческо да Каррара. Спокойствие в собственном доме рядом с любимыми дочерью и внуками омрачали постоянные приступы лихорадки. Великий поэт умер 19 июля 1374 года, один день не дожив до своего 70-летия.

Святая Ксения Петербургская

Имя Ксения означает «чужестранка», или «странница». Когда то богатая римлянка Евсевия, желая всецело послужить Богу, тайно ушла из семьи, чтобы стать монахиней. Своим подругам она сказала: «Вы знаете, что я странствую, оставив дом и родителей ради Бога. Отныне и вы зовите меня не Евсевией, а Ксенией, так как я не имею здесь постоянного жительства, но странствую вместе с вами в этой жизни, ищу будущего». Такой же «чужестранкой» в миру была и святая Ксения Петербургская, совершившая подвижнический подвиг во имя любви, во имя памяти своего рано умершего мужа.

К сожалению, не сохранилось никаких документов или свидетельств о дне и даже годе рождения Ксении Григорьевны Петровой. Можно только предполагать, что происходила она не из простого сословия, ибо известно, что до двадцати шести лет была она замужем за полковником Андреем Фёдоровичем Петровым, служившим при царском дворе певчим. По тем временам должность эта считалась высокой, да к тому же на неё приглашались люди одарённые, красивые — словом, из тех, о которых говорят: «Бог не обидел».

Повседневная жизнь молодой пары вряд ли отличалась от обычной светской петербургской суеты того времени. Никаких особенных деталей жизни Ксении Григорьевны, кроме того, что она неплохо пела и музицировала, не сохранилось. Её история начинается с внезапной смерти мужа, которая потрясла сознание двадцатишестилетней вдовы. Горе оказалось вдвойне тягостным, потому что любимый Андрей Фёдорович умер скоропостижно, без исповеди, покаяния и причащения. Можно только догадываться, что пережила молодая женщина, что передумала, только смерть мужа в корне изменила не только жизнь Ксении, но и её взгляд на окружающую действительность. Она решилась на труднопонимаемый мирскими людьми подвиг: задумала продолжить жизнь души любимого человека здесь, на земле, во имя его спасения на небе.

Ксения отрешилась от собственного имени, от собственного пола, от собственной индивидуальности. Она облачилась в мужской костюм и стала уверять всех, что муж её не умер, а воплотился в ней, Ксении. Как бы повели себя вы, оказавшись рядом с подобным феноменом? Конечно, решили бы, что женщина от горя сошла с ума. Вот и родственники Ксении поспешили к начальству, прося не позволять лишившейся рассудка вдове раздавать своё немалое имущество. Однако высокопоставленные сановники, побеседовав с Ксенией, не смогли установить факт умопомешательства: она вела себя слишком разумно и последовательно. Нельзя же, в самом деле, лишать человека права выбора только потому, что земное, плотское потеряло для него то значение, которое цепко держит человека в тисках пресловутого материального благосостояния. Для Ксении мирские «блага» стали помехой в достижении иной, высшей истины, в которой земной путь любимого обретал прощение и смысл.

Она отписала большой богатый свой дом нуждающейся знакомой, молоденькой Параше. На вопрос Параши, чем же вдова теперь будет жить и кормиться, Ксения ответила: «Господь питает птиц небесных, а я не хуже птицы. Пусть воля Его будет».

Раздав своё имущество нищим, Ксения навсегда ушла из дома, выбрав крёстный путь «чужестранки». Она в любую погоду в мужском одеянии бродила по улицам Петербурга, и поначалу мальчишки глумились над бродяжкой. Изредка Ксения заходила к прежним знакомым, беседовала, обедала и отправлялась скитаться. Никто не ведал, где она проводила ночи, но однажды её выследили и выяснили, что в любое время года, несмотря ни на какую погоду, Ксения до восхода солнца молится в поле, кладя поклоны на все четыре стороны света.

Стоит заметить, что на Руси к юродивым, блаженным, странникам было всегда отношение особое. Православная вера определяет таких людей, как божьих, отмеченных оком Всевышнего. Само слово «убогий» означает, что «человеки сии» пребывают под защитой небесной. Издавна принято видеть в таких странниках не простых побирушек, а вестников божьих, в каком то смысле посредников высших сил.

Постепенно Ксения в глазах петербуржцев становилась эталоном порядочности и совестливости. В её поступках и словах людям мерещился особый глубокий смысл. Принято стало обращать внимание: у кого блаженная берет копеечку — человек добрый, благочестивый; к кому в дом заходит — быть там миру и благополучию.

Только помощью высших сил или высотой духовного совершенства можно объяснить тот феномен, что босая, плохо одетая женщина в совсем не южном климате выдержала 45 лет подобной жизни. Конечно, окружающие изумлялись стойкости Ксении и объясняли это божественной благодатью, изливаемой на неё. А народная молва соединила её имя с редким даром прозорливости. Известен случай, когда Ксения зашла к Параше и сказала: «Вот ты сидишь и чулки штопаешь, а не знаешь, что тебе Бог сына послал! Иди скорее на Смоленское кладбище!» Зная, что Ксения ничего не говорит просто так, а все больше с подтекстом, Параша со всех ног бросилась к указанному месту. У ворот Смоленского кладбища уже толпился народ: подвыпивший извозчик сбил с ног беременную женщину, которая здесь же на улице родила младенца, а сама скончалась. Так Параша, стараниями Ксении, обрела не только дом, но и ребёнка, который, по преданию, вырос достойным малым и холил старость не только своей приёмной матери, но и молился на блаженную Ксению.

Особый талант обратился у Ксении на устройство семейной жизни. Да и как могло быть иначе, коли сама святая, можно сказать, родом из разрушенного домашнего очага и потерянной любви. Десятки счастливых браков устроила она, посылая невесту туда, где она должна была встретить своего суженого, благословляла брак, предостерегала от ошибочного выбора.

Часто бывала блаженная в семье Голубевых, состоявшей из матери — вдовы и её семнадцатилетней дочери. Появившись однажды в проёме двери, Ксения закричала девушке: «Эй, красавица, ты тут кофе варишь, а муж твой жену хоронит на Охте. Беги скорее туда». Как не смутиться от таких слов девице, у которой не только мужа, но и жениха то не было. Но не посмеялись Голубевы над словами Ксении, а побежали побыстрее на кладбище. И правильно сделали, потому что молодой доктор в то самое время хоронил скончавшуюся при родах свою вторую половину. От безутешного горя вдовец упал на могильный холм и лишился сознания, лишь подоспевшие мать и дочка привели в чувство молодого человека. Конец этой истории, как и предсказала Ксения, — идиллический. Брак доктора и юной Голубевой был долгим и благочестивым.

По сию пору к святой Ксении обращаются с мольбами несчастные в семейной жизни женщины. Она считается первой помощницей, коли муж загулял или пьёт не в меру. Бытует рассказ о том, как одному алкоголику во сне явилась незнакомая старая женщина с посохом, звери, что мучили его в ночных кошмарах, тотчас же разбежались, а пришелица, грозно стуча посохом, зарокотала: «Нет здесь жены твоей, она у меня. Слезы матери её затопили могилу мою. Брось пить! Встань! Твои дети горят!» Пьяница в ужасе проснулся, решив, что это галлюцинация, но не прошло и десяти минут, как раздался отчаянный крик: «Пожар!» Действительно, на кухне уже горела дверь, мужчина успел схватить сонных детей и спастись. Позже муж узнал, что его жена ходила к могиле блаженной Ксении, и понял тогда, кто являлся ему во сне. Так, святая по прежнему блюдёт земные дела и наставляет на путь истинный заблудшие души.

А к середине XVIII века Ксения стала едва ли не самой популярной и авторитетной женщиной Петербурга. Случалось иной раз, что делала она и судьбоносные для России пророчества. Накануне Рождества 24 декабря 1761 года блаженная бегала по городу и кричала: «Пеките блины, пеките блины!» Как известно, на Руси традиционно пекли блины в поминовение усопших, и на другой день неожиданно умерла императрица Елизавета Петровна. Но такие государственные происшествия случались редко, зато в людных местах то и дело судачили: если Ксения просила у человека что либо, то вскоре его ожидала беда или утрата. Так сложилось мнение, что такое божественное лицо к простым смертным без особой цели не обращалось, только по эпохальным случаям.

Петербуржцы старались помочь страннице чем могли, и при той боязливой почтительной щедрости, что выказывали горожане Ксении, блаженная могла бы сделать солидное состояние, но она, как и положено, ничего себе не оставляла. А когда одежда мужа на ней истлела, переоделась она в наряд, который, вероятно, сама тщательно продумала. Ей предлагали тёплую шубу, добротные башмаки, а она неизменно выбирала красную кофту и зелёную юбку, либо наоборот — зелёную кофту и красную юбку. Неизвестно, сознательно ли Ксения предпочитала эти цвета или они были навеяны свыше, ведь в христианстве красный — цвет крови — есть символ жертвы Христа ради спасения мира; зелёный — цвет надежды.

Скончалась блаженная Ксения в конце XVIII — начале XIX века на 72 м году жизни и была похоронена на Смоленском кладбище, том самом, где она тайно помогала строить церковь. Дело было так: строители приходили утром, а кирпичи для кладки уже сложены на лесах. Проследили, кто делает доброе дело — оказалось маленькая женщина трудится без устали всю ночь. Вот и похоронили Ксению у стен храма в честь Смоленской иконы Божьей матери.

Но слава блаженной не только не угасла с её смертью, а наоборот, стала разноситься по всей стране. Если при жизни к «чужестранке» обращались лишь петербуржцы, то после её кончины потянулись к могиле Ксении со всех концов России. Множились истории чудесных исцелений, счастливого исполнения загаданного и даже разоблачения преступников. В одной семье невеста и её мать отслужили панихиду на могиле Ксении — и, пожалуйста, — словно глаза открылись у незадачливой невесты: будущий муж оказался беглым каторжником, осуждённым за убийство.

Влияние Ксении после её кончины распространилось даже на императорскую семью. Александр III, будучи ещё наследником, заболел тифом. Его жена, пребывая в страшной тревоге, вняла совету кого то из дворовых (да и кому в такой ситуации только не поверишь) и положила под подушку больного горсть песка с могилы Ксении. Молитва императрицы благополучно исполнилась. Ночью у постели Александра она забылась и почудилась ей женщина в странном наряде. «Твой муж выздоровеет, — молвила она. — Тот ребёнок, которого ты теперь носишь в себе, будет девочка. Назовите её в моё имя Ксенией. И она будет хранить вашу семью от всяких бед». Так и в императорской фамилии появилась крестница блаженной.

Поначалу могила Ксении была земляной, но холм за несколько дней таял, как снежный сугроб — люди растаскивали по горсти земли на свои горести и болезни. Тогда положили поверх могильной насыпи каменную плиту, но и её паломники разнесли по кусочкам. Тогда решили на пожертвования богомольцев возвести каменную часовню над могилой, а надпись на новой плите сделали следующую: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. На сём месте положено тело рабы Божией Ксении Григорьевны, жены придворного певчего, в ранге полковника, Андрея Фёдоровича. Осталась после мужа 26 лет, странствовала 45 лет, а всего жития 71 год, звалась именем Андрей Фёдорович. Кто меня знал — да помянет душу мою для спасения души своей. Аминь».

Вполне светская эпитафия. По видимому, тот, кто её составлял, не предвидел, какое почитание ожидает вдову полковника в XX веке. В июне 1988 года на Поместном Соборе Русской Православной Церкви, посвящённом тысячелетию Крещения Руси, блаженная Ксения была причислена к лику святых. Причём канонизация произошла впервые после того, как 376 лет назад была прославлена последняя из святых жён Руси — святая София Слуцкая. Так град Петра обрёл свою небесную покровительницу — святую блаженную Ксению Петербургскую. День празднования вновь канонизированной установили — за неимением точной даты рождения Ксении Петровой — 6 февраля, день, отмечаемый христианами всего мира в честь той самой Евсевии, что когда то решила стать «чужестранкой».
[User Deleted]
Posted at 23:11 on 25/12/2012
Читала,и плакала!плакала от умиления,сопереживания героям историй!Можно сказать кратко-Велика сила Любви!Спаси Господи,Вас,Ирина!!!
 
Интернет-магазин икон "Главикона.ру"

Помогите Машеньке