Помощь  -  Правила  -  Контакты

Поиск:
Расширенный поиск
 

 ЗАКУРИЛ

(рассказ описывает реальное событие)
Отец Леонид однажды попросил Михаила.
- Староста из Балышпы два дня назад у меня была, очень просила прислать ей строителя чтобы куполок с крестом им сделать небольшой и проконсультировать, как остальное что доделать. Сходи к ней, работы там немного совсем. Здание хорошее. Она жаловалась что местные строители не берутся только лишь потому что не знают как делать церковное.
- Я подумаю, отче.
Михаил болел и ему очень не хотелось начинать очередное дело при приходе.
Придя домой, Михаил задумался. «Христос учил, надо исполнять волю Божию, а не свою. Только в чём она, воля Божия?! Уединения покидать не хочу, но благочинный просит помочь. Завтра схожу в Балышпу узнаю что к чему. Если нужна консультация это не займёт много времени»
На следующий день, к обеду, Михаил разговаривал со старостой храма.
Надежда Фёдоровна не знала то ли радоваться приходу Михаила, то ли огорчаться. Видно было, что осторожничала.
Одетый небогато, стриженый «под ноль», угрюмый немного мрачного вида, Михаил редко у кого с первого взгляда вызывал симпатию. Да и желая проверить старосту, он не стал говорить ей, что его направил к ней отец Леонид, а просто пришёл и спросил, не напуская на себя лишней важности:
- Слышал, у вас работа при храме есть? Посмотреть хотел, что за работа?
- Да, есть работа. А вы кто будете?
- Немного умею строить. Только я сначала посмотреть хотел, а то, может, не справлюсь?! Всё-таки церковь. Слышал, местные не берутся.
Михаил проведя на стройках храмов пятнадцать лет хорошо знал, как люди начинали таиться и осторожничать в разговорах с ним, когда узнавали о его тесной дружбе с благочинным.
Когда пришли на место, Михаил оторопел и сразу же понял, что отец Леонид в этом здании ни единого разу не был, но знал о нём лишь понаслышке.
В здании, якобы не требующем капитальных работ, была выбита половина стекол. Крыша текла. Внутри помещения надо было срочно удалять одну капитальную стену. Часть полов надо было перестилать заново и абсолютно всё, что было внутри, надо было красить и штукатурить. В одном из оконных проёмов не было ни рам, ни подоконника...
Старая, повидавшая на своем веку разных людей Надежда Фёдоровна, глядя на то, как Михаил оглядывает и простукивает здание, сразу же сообразила, что перед ней специалист.
- Деньги, если какие будут надо, мы найдем. Вы только начните работы, - жалобно причитала она, поднимаясь вслед за Михаилом на второй этаж старой почты. - Меня уже с сельсовета начинают прижимать. Третий месяц идёт, как подписано решение о передаче здания церкви, а за работу никто браться не хочет. У нас грозятся забрать здание, если мы срочно не начнём работ...
Михаил молчал.
Ежедневной напряжённой работы для одного физически крепкого человека было здесь не меньше чем на год. О том, что у Фёдоровны не было достаточных средств на строительство, можно было даже и не спрашивать. С деньгами мог помочь благочинный. Но Михаила заботило не это. Он действительно чувствовал себя болезненно, и на работу у него не было сил. Осмотрев всё, Михаил остановился возле проёма, где не было рамы и подоконника. Очень не хотелось ему огорчать старую женщину.
- Мы вам дом отдельный выделим, еду будем каждый день готовить. Жить можете прямо здесь, недалеко от храма, - продолжала жалобно уговаривать Михаила старая женщина. Чувствовала она, что услышит отказ.
- Не смогу, - сказал Михаил, не желая оттягивать разговор надолго. - У меня сил нет на такую работу. Мне говорили, что здесь лишь купол надо поставить небольшой и всё. А здесь работы на год! Рамы вставить, крышу чинить, внутри всё заново красить. Одну из капитальных стен надо убирать и сразу же укрепить проём изнутри. Я болею и сделать этого не смогу.
Старая женщина залилась слезами.
- Господи, да что же это такое?! Я так верила, что в нашем селе храм будет. На сходе все как один голосовали за то, чтобы храм строить, а я уже третий месяц ни одного работника найти не могу! Господи, да что же это такое!!!
Фёдоровна стояла и ревела во весь голос. Ревела громко и безутешно.
Её частые и крупные слёзы градом падали на старое серое пальто и продолжали сбегать по груди крупными каплями вниз. Такого глубокого и безотрадного горя даже повидавший немало людских страданий Михаил ни разу в жизни своей не видел...
Всем своим нутром он почувствовал, что Господь в это мгновение возводит его на очередной тяжкий крест!
Сколь бы ни была его жизнь с ним самим суровой в прошлом, но он почувствовал что не сможет уйти, не сможет оставить женщину в столь горестном состоянии одну.
Фёдоровна продолжала громко и безотрадно рыдать.
- Ладно, - с болью сказал Михаил, - завтра приеду с инструментом. А сам про себя подумал: «Еле-еле ноги таскаю от недомогания, а тут опять работы, да ещё и срочные...»
.
Прошло полгода. Михаил ежедневно работал с раннего утра до поздней ночи в здании будущего храма и по окрестным деревням пошёл слух, что в Балышпе живёт святой человек. Не женат, не курит, не пьёт, по девушкам не ходит, но день и ночь строит церковь.
Дела потихоньку двигались. Стена была убрана, окна вставлены, была подготовлена для установки икон основа иконостаса.
В алтаре Михаил поставил Престол, украсил резными узорами потолки храма, а когда он стал писать внутри храма большие иконы, к нему началось паломничество любопытных деревенских жителей. Иногда заходили одновременно до десятка и более человек и, глядя на то, как Михаил быстро-быстро накладывает масляные краски на одежды и на лики святых, тихо и восторженно перешёптывались:
- Художник.
Всем от мала до велика явно льстило, что в их деревне живёт такой необыкновенный человек.
Начали приходить коммерсанты. В руки Михаила потекли денежные средства. Вырезанные им Царские Врата были сразу же признаны лучшими чем Царские Врата во всех других храмах и даже в городе.
Михаила стали величать за глаза и в глаза «батюшкой», а, когда он подходил по строительным делам к деревенским мужикам, те прекращали сквернословить.
Бабушки при встрече с Михаилом начали почтительно кланяться и обращаться к нему на «Вы», не замечая того, что Михаил всем говорил, что он не батюшка и священником он не станет.
Михаилу это, по-деревенски просто выраженное, почитание не нравилось, но ни времени ни желания на то чтобы переубеждать кого-то в чём-то у него не было. Каждая минуту своей жизни он посвящал храму.
.
Как-то раз Михаилу понадобилось ехать за золотой краской в областной центр. Пользуясь случаем, он хотел повидать своего духовника. Духовник его был стар, служил редко и почти всё время находился дома на покое.
Когда Михаил зашёл на двор отца Иоанна, батюшка сидел во дворе под открытым навесом в цветастой клетчатой рубахе, расстёгнутой на груди. В таком простом виде Михаил своего духовника ещё ни разу не видел.
- А, Михаил!!! - как обычно, громовым раскатистым голосом радостно воскликнул отец Иоанн. - Давно тебя не было видно. Проходи!
- Батюшка, благословите, - Михаил подошел к нему и сложил руки для принятия священнического благословения.
- Да ты видишь, на мне даже рясы нет! Даже не знаю, как тебя благословлять: можно или, может быть, нет? - сказал отец Иоанн и продолжая сидеть, глядел внимательным испытующим взором на Михаила и не благословлял.
Если бы Михаил не знал своего духовника более десяти лет, то мог бы удивиться его словам, но он знал, что его духовник иногда своими «причудами» смирял.
.
Как-то раз после службы на церковной трапезе кто-то из клирошан завёл разговор об Апостольских правилах, а отец Иоанн был из тех людей, которые не умеют говорить тихо. И если уж он открывал свои уста — всех остальных было уже невозможно услышать.
- А я вообще не пойму эти Апостольские правила, - прогремел отец Иоанн на всю трапезную. - Вот, например, одно из Апостольских правил гласит, что христианам не положено ходить в баню вместе со своею женой! Я не пойму: в чём тут грех?! Что уж тут такого?! Я вот, например, со своей женой вместе в баню хожу и не считаю это за грех!
Михаил чуть было супом не подавился. Трудно ему было представить... своего седого как снег духовника, который вместе с женой в голом виде моется в бане. Высокоумные речи об Апостольских правилах за трапезным столом сразу же прекратились. Но отец Иоанн не унимался:
- Так в чём здесь грех? Нет, ну вы мне объясните?
Михаил не выдержал:
- Батюшка, простите меня, давайте сменим тему.
- А что, я же их спрашиваю, пусть мне ответят.
В ответ молчали.
Но давайте вернемся к сюжету рассказа.
.
- Отец Иоанн, я к вам посоветоваться пришёл, - сказал Михаил и, зная, что батюшка не любит лишних слов, сразу с порога начал. - В деревне многие хотят, что бы я стал священником. Что на это скажете?
Мнение отца Иоанна для Михаила было очень важным. Рукоположиться ему предлагали неоднократно, но отказывался, считая что не умеет ладить с людьми.
Отец Иоанн задумался и, как обычно он это делал, прежде чем сказать что-либо важное, немного помолчав, сказал:
- Греха станет больше, если станешь священником. Близость к святыне и при этом скверные мысли в голове. Ты сам должен решать, как быть. Тут я тебе не советчик.
- Батюшка, - сказал Михаил, - у меня нет желания быть священником, но вокруг меня все только об этом и говорят. Я подумал может, в этом есть воля Бога?
Михаил много раз убеждался в прозорливости отца Иоанна и знал, что от него было бессмысленно скрывать мысли. Когда он служил вместе с ним в одном храме, то его духовник читал его мысли настолько часто, что Михаил, со временем, даже и вопросы батюшке вслух перестал потом задавать. Он просто молился Богу и, подходя к отцу Иоанну, сразу же получал чёткий и ясный ответ на любое из своих недоумений чего бы они не касались. И в этот раз он надеялся на это удивительное его свойство.
- Я не знаю, что тебе сказать, - задумался отец Иоанн. - Бог мне ничего не открывает о тебе. Во время службы священник читает молитву. Там есть очень хорошие слова: «Никто же есть достоин предстояти престолу славы Твоея...» Я не знаю, надо тебе быть священником, или нет. Ты должен это сам решать.
И Михаил понял, что больше он от духовника ничего уже не услышит. Всё было сказано предельно ясно. Поговорили ещё немного о том и о сём. Михаил собрался уходить и, поклонившись отцу Иоанну, сложил руки под благословение:
- Батюшка, так благословите же.
Отец Иоанн неторопливо вышел из-за стола и медленным чётким иерейским благословением перекрестил Михаила. На Михаила напахнуло запахом дорогих сигарет.
- Батюшка, простите, я что-то не понял: это от вас, что ли, табаком пахнет?
- А, - весело засмеялся отец Иоанн, - я тут эксперимент делаю. Пошел сегодня, купил себе сигарет. Взял которые получше, - он вытащил из-под стола только только распечатанную пачку «Петр 1» и свежевымытую пепельницу. - Вот теперь курю! Молитве Иисусовой это не мешает! Я заметил.
Михаил оторопел. В жизни своей не видел он курящего священника! И вдруг отец Иоанн, прослуживший Богу в сане более сорока пяти лет, убеленный сединами старец — курит!! Михаил не мог поверить своим глазам...
Видя его крайнее недоумение, отец Иоанн достал сигарету из пачки, взял со стола зажигалку и закурил. Михаил стоял и смотрел на своего духовника широко раскрывшимися от удивления глазами, совершенно не зная, как ему всё это понимать.
- Голова только немного кружится, - не обращая внимания на изумлённый взгляд Михаила, сказал отец Иоанн, - но мне сыновья сказали, что это только поначалу так будет, а потом, когда привыкну, голова уже не будет болеть. Я теперь решил курить начать. Посмотрю - что дальше будет? Мне интересно...
- Батюшка, - с немалой горечью в голосе сказал Михаил, - да что же вы это с собой такое делаете?! Ведь курение — это же грех, а вы священник!
Михаил резко отвернулся от него. Сильно огорчился, замолчал и, расстроившись, быстро пошёл к выходу со двора.
Когда он, закрывая калитку у выхода взглянул на своего духовника, то увидел его сидевшим за столом с дымившейся сигаретой в руке. Глаза отца Иоанна смотрели на Михаила с какой-то особой значительной жалостью, но причину этой жалости Михаил не понял лишь позже. Не знал он и того, что видит своего духовника последний раз.
.
Через две недели Михаил, неожиданно для себя, захотел курить. Притом захотел так сильно, будто у него не было многолетнего перерыва в курении. Михаил ничего не понимал. Он ожесточённо боролся сам с собой испытывая муки заядлого курильщика. У него, что называется, «уши трещали» от неожиданно откуда взявшейся, казалось бы, давно уже забытой им скверной привычки. Когда Михаил вышел с помогавшими ему в храме рабочими на крыльцо и те закурили, Михаил, не выдержав жестокой пытки, подошёл к одному из них.
- Дай-ка мне сигарету, я тоже курить хочу.
- Так ты же не куришь, - удивился рабочий.
- Ну и что, что не курю, тебе что - жалко? Семь лет не курил, а теперь решил закурить. Дай сигарету.
- Может, лучше не начинать? Один раз закуришь, потом остановиться не сможешь.
- Не смогу наверное, да уже третий день как курить сильно хочется. Дай сигарету.
С видимой неохотой рабочий дал Михаилу сигарету.
Михаил взял в храме спички, ушёл на берег реки, сел на скамейку и задумался.
Момент был решающим.
Он знал, стоит сделать одну-две затяжки и старая привычка вернётся с прежней силой. Соблазн же был так близко, прямо в его руках.
Михаил зажёг сигарету и затянулся.
Закружилась голова, а в уме отчётливо вспомнились слова духовника: «Голова только немного кружится, но мне сыновья сказали, что это только поначалу так будет, а потом, когда привыкну, голова уже не будет болеть. Я теперь решил курить начать...»
Михаил выкурил сигарету залпом. Придя с берега, он взял деньги, пошёл в магазин, купил пять пачек недорогих сигарет и зажигалку. Днём курить ему не хотелось, но, когда он вышел вечером из храма, ему с удвоенной силой захотелось курить. Он достал сигарету и незабытым привычным быстрым движением «по блатному» кинул её в рот.
Над ухом его зашептал чей-то заботливый участливый голос:
«Зачем тебе соблазнять людей? Ты же храм строишь. Люди искушаться будут. Иди на берег и кури там. Кури так, чтобы никто не видел. Тогда и соблазна никому не будет».
«Отчего это вдруг? - мысленно возразил возникшему помыслу Михаил. - Никогда я ни от кого своих грехов не прятал и если уж начал курить, то прятаться как трус не стану».
«Напрасно», - возразил помысел.
«Напрасно? - подумал Михаил, начиная догадываться, что это сатана внушает ему эти не в меру заботливые о его чести помыслы. - Пойдём-ка на центральную улицу!»
Выйдя к центу села он остановился посреди дороги и, прикрыв зажигалку рукою от разгулявшегося по широкой деревенской улице ветра, закурил. После чего пошёл по центру, намеренно выпуская изо рта как можно больше дыма. Встречавшиеся на его пути старушки даже приседали от удивления, а одна, забыв наполнить в колодце приготовленные для воды пустые ведра, поспешно побежала куда-то, очевидно, поскорее желая поделиться с соседями свежей деревенской сенсацией: «А святой батюшка-то — закурил!»
Через три дня отношение к Михаилу в деревне переменилось.
Старушки уже не кланялись ему при встрече и он не слышал восторженного шёпота за спиной: «Вон батюшка идёт!» А мужики как матерились между собой без Михаила, так и продолжали это делать и в его присутствии.
В деревне не изменилось отношение к Михаилу только у старосты храма Надежды Фёдоровны и у троих её внуков, успевших полюбить его за год, может, потому что росли без отца. А средний внук Владик, отчаянный неслух и драчун, даже подрался в школе, отстаивая честь Михаила перед другими мальчишками. 
Фёдоровна, укоризненно указывая на свежий синяк под глазом у Владика, сказала Михаилу:
- Вон посмотри, из-за тебя подрался сегодня в школе сразу с тремя мальчишками в один день, а всё из-за того, что ты закурил.
Михаил подошёл к Владику и ласково погладил его по голове:
- Да плюнь ты на них, Владик, пусть говорят, что хотят. Только сам не начинай курить, а то потом бросать тяжело будет.
- Ладно, не буду, дядя Миша, - ответил Владик.
….
Оказать помощь или написать автору https://vk.cc/8teO6X

 - И почему я так часто бываю неправ? — спрашивал сын маму. 

- Потому что не знаешь хитрой молитвы. 

- Хитрой? А разве молитва может быть хитрой? 

- Нет, конечно. Но эта молитва очень хорошо действует на нашу хитрость. Вот скажи, мы хитрим, когда плохо поступаем? 

- Не знаю, — сказал сын. 

- А ты подумай. 

- Хитрим, — кивнул он головой. 

- В этот момент молитва и действует. 

- Да что ж это за молитва такая? Очень длинная? 

- Что ты! Совсем коротенькая. 

- Какая, мам? 

- "Господи, благослови!". 

- И все? — удивился мальчик. — Что ж тут хитрого? 

- А давай посмотрим. Ты с Кириллом сегодня дрался? 

- Дрался. 

- А перед тем, как ты его стукнул, мог бы ты сказать: «Господи, благослови!»? 

- Нет, конечно! 

- А если бы сказал, то остановился бы. Точно? 

- Точно… 

- А когда Андрея холодной водой обливал, мог бы сказать? 

- Нет. 

- Вот видишь! Эта хитрая молитва от всяких бук и бяк останавливает. Запомнить ее легко. Она короткая. А помнить все время — трудно. Учись, сынок! Всю жизнь учись.

_______ 

 "Чудо в перьях" 

Позвонила мне знакомая по храму преподавательница английского языка и попросила купить ей лекарство: «Такая ангина, что в лежку лежу». Привезла я ей из аптеки все необходимое и, сготовив обед, предложила: 
– Давай почитаем акафист великомученику Пантелеимону? 
– Не хочу я молиться твоему Пантелеимону и даже слышать о нем не хочу! – залилась вдруг слезами болящая. 

Взрыв отчаяния был невероятный, а стояло за ним вот что. Как раз в эти дни в Москву привезли с Афона мощи святого великомученика и целителя Пантелеимона. И когда однокурсница «англичанки» исцелилась у мощей, преподавательница в восторге решила: с ней тоже произойдет чудо исцеления – а болезней там был букет. 

В очереди к святым мощам тогда стояли, бывало, сутками. Но преподавательница дважды побывала у мощей, выстояв часов по двенадцать. Ожидание чуда было столь напряженным, что, несмотря на простуду, она встала в очередь в третий раз. И тут ее подвела педагогическая привычка сеять разумное, доброе, вечное. Привычка, надо сказать, была въедливой. Говорит, например, один браток другому: 

– Децл, блин, это вааще! 
– Деточка, – корректирует его речь преподавательница, – употребление арготизмов – это… 
– Это, мамань, – перебивает ее деточка и крутит пальчиком у виска, – тихо шифером шурша, крыша едет не спеша. 

То же самое в храме. Стоит кому-то начать перешептываться, как она на весь храм: «Положу хранение устам моим!» Да так громко, что батюшка вздрагивает в алтаре. Вот и теперь, увидев, как тощие юные нахалы протиснулись между прутьями церковной ограды и устремились без очереди в храм, она тоже протиснулась в эту дырку исключительно с целью вразумить молодежь. И надо же было такому случиться, чтобы именно ее взял за шиворот милиционер и вытолкал обратно в дырку со словами: 

– Старая бабка, а лезешь без очереди? Ничего святого у людей уже нет! 
– Это я «старая»? Я «бабка»? – всхлипывала преподавательница, воспринявшая свой выход на пенсию как выход жизни в утиль. 

Словом, ждала она чуда исцеления, а вместо этого – чудо в перьях. 

Посочувствовала я скорбящей да и рассталась с нею на год. А через год до меня дошел слух, что наша «англичанка» уже не ходит в храм, но шагает с красным знаменем в колонне экстремалов. Слуху я не поверила, зная преподавательницу как ярую демократку. Но когда случилось навестить ее, то обнаружила: в прихожей стоял флаг, а в квартире стоял такой запах, что я, не выдержав, спросила: 

– Чем это так пахнет? 
– Весь цивилизованный мир, – сказала она надменно, – исцеляется теперь уриной. Я лично пью мочу ежедневно и тебе советую для расшлаковки. 
– Ну да, – привела я ей тут слова знакомого батюшки, – пить мочу, а калом закусывать. 
– А знает ли твой деревенский батюшка, – спросила она с чувством превосходства, – о мировых достижениях фекаллотерапии? 
Оказывается, в мировом сообществе уже закусывали из унитаза. Не буду приводить ее дальнейший монолог о светлых энергиях космоса и о светлой советской молодежи, не крутившей перед старшими пальчиком у виска. Скажу лишь, что я позорно бежала с поля брани под победный клич педагога: 
– Ты еще придешь ко мне поучиться! Образумишься и придешь! 

Потом я действительно пришла к ней в больницу. После «лечения» уриной она попала в реанимацию в том тяжелейшем состоянии, когда ее с трудом вытащил с того света одаренный врач. Он же назначил ей эффективное лечение. А главное – при больнице был храм, где она в слезах покаяния вернулась к Богу, исповедалась и причастилась. Началось исцеление души и тела. И мне было дано воистину поучиться той великой заповеди Божией, что нельзя никого осуждать. Один Господь знает, что в душе человека. А душа ее блуждала впотьмах до поры. Проработала всю жизнь «англичанкой», а оказалась прирожденной сестрой милосердия, оставшейся после выписки работать в больнице во славу Христа. Здесь высветлилось все, что раздражало прежде: жар души, неутомимость и способность виснуть над каждой «деточкой», опекая ее в скорбях. Больные ее очень любят. И однажды мне даже показалось, что призвание сестры милосердия открылось в ней по молитвам святого великомученика и целителя Пантелеимона. Сказала об этом знакомой, а она вздохнула: 
– Если бы так! Стыдно признаться, но до сих пор боюсь молиться великомученику Пантелеимону. Сколько же молебнов я ему тогда отслужила и как умоляла о помощи у святых мощей, а после этого камнем рухнула вниз. Нет, так разбиваться и падать страшно. 

Переубеждала я знакомую, переубеждала, а совесть, между тем, обличала меня. Разве не было в моей жизни периода, когда я боялась молиться преподобному Сергию Радонежскому? И разве редки те искушения, когда кто-то с горечью говорит: «Молебны петы, а толку нету»? Это часть православной жизни, и вот несколько рассказов о том. 

...... 

– Креститься, – услышала я перед крещением слова митрополита Антония (Блюма), – это все равно что войти в клетку с тиграми. 

Услышала и не поверила. А после крещения обнаружилось: «тигры» жили в моей семье. Стоило зажечь лампадку и начать кропить дом святой водой, как на меня восставали: «Что за мракобесие? Прекрати!» Сын веровал только в компьютеры и медитировал по системе йоги. Папа доверчиво «лечился» у Кашпировского. А мама обидчиво заявляла, что верует в Бога больше нас всех, но тут же срывала с себя крест. 

Разлад в семье я переживала так болезненно, что уже в слезах умоляла преподобного Сергия помочь обращению моих родных. Молебнов у его святых мощей я отслужила немало и ожидала: преподобный поможет. 

Теперь я знаю, что ожидание чуда «по требованию» идет от горделивого желания повелевать Небесами. Но знаю и другое – молитва дарует такое утешение, когда и скорби вроде все те же, а в душе тишина и мир. Но на молебнах преподобному Сергию Радонежскому почему-то сжималось сердце и было чувство: надвигается гроза, и вот-вот грянет гром. 

Гром действительно грянул. И через какое же мученичество приходили потом к Богу мои родные! Сын пришел в Церковь, уже тяжело заболев. А потом умирал от рака крови мой папа, сказав перед смертью: «Дочка, купи нам с мамой дом возле Оптиной. Я хочу приехать туда навсегда». Не успел приехать – умер. 

Слава Богу, что мама успела переехать в Оптину еще в начале болезни и ходила здесь в церковь причащаться. А потом она слегла на долгие годы, утратив речь и, казалось, разум. Знакомые иеромонахи причащали маму на дому. А перед смертью пришел незнакомый священник и отказался ее причащать: 
– Она же не понимает уже ничего. Вдруг отторгнет причастие? 

Мама не вставала уже несколько лет, а из разбухших от водянки ног сочилась кровь. Но тут она умоляюще сложила руки для причастия и из последних сил встала на свои шаткие кровоточивые ноги. 

– Вы сидите, сидите! – испугался священник, а причастив маму, сказал: 
– Да, такого благоговения я давно не видел. 
Может, это и есть награда за нестерпимую долгую мамину боль? 
Уже после смерти моих очень стареньких родителей один знакомый спросил: 
– А ты согласилась бы снова вымаливать веру для родных, если бы знала, какое мученичество впереди? 
– Да, – ответила я, не колеблясь. 

И все же крест оказался таким тяжелым, что я изнемогала под его тяжестью. От страданий родных разрывалось сердце, и я выматывалась уже чисто физически, поспешая из больницы в больницу. Раньше моим тылом были родители. А теперь наступила та пора одиночества, когда семь фронтов – ни одного тыла, и нет права на передых. 
Однажды уже в отчаянной надежде на помощь я поехала из больницы к преподобному Сергию Радонежскому. И вдруг расплакалась на молебне: 
– Ты велик, авва Сергий, – жаловалась я святому, – но я усталая одинокая женщина. Я одна, одна, и некому помочь! 
После этого случая ездить к преподобному я уже избегала. 

..... 
Зашли ко мне однажды почаевничать протоиерей с диаконом. За чаем разговор зашел о «младостарчестве», и протоиерей с возмущением рассказал, как у них в епархии один такой «младостарец» благословил уйти в монастырь мать, бросившую на мужа малютку-дочь. С «младостарчества» разговор перешел на другие недочеты священства, и протоиерей вдруг обратился ко мне: 
– А вы что молчите? 
– Простите, батюшка, – ответила я честно, – но мне знакомы лишь отцы такой высокой духовной жизни, что я готова целовать их след на земле. 
– Да вы романтик! – развеселился протоиерей. – А ну, приотверзите нам двери рая и расскажите об ангелах в наших рядах. 
Я назвала имя своего духовного отца и имена тех, у кого окормлялась по благословению батюшки в последние двенадцать лет. 
«Как же вы правы, – воскликнул протоиерей, – есть, есть на земле подвижники! Но как, простите, вы вышли на них?» 

А никак не выходила и не сумела бы выйти, ибо пришла в Церковь в состоянии такой дремучести, что подвижника от не подвижника не смогла бы отличить. От одиночества я напрашивалась в духовные чада к любому первому встречному батюшке, но все отцы отказали мне. И тогда я стала действовать, как та рябая невеста-перестарок, что не заглядывается уже на видных женихов, но ищет себе в пару для жизни хоть захудалого простеца. Самыми большими «простецами» оказались старцы, которых я в ту пору не отличала от старичков. Понравились мне старцы, прежде всего, своей «многогрешностью». И если батюшки сильно ругали меня за грехи, то старец говорил: 
– Да, опять мы с вами упали в лужу. 
Приятно все же оказаться в одной луже со старцем. И я бегала от одного старца к другому, радуясь, что привечают. Однажды эту беготню пресек архимандрит Иоанн (Крестьянкин), сказав: 

– У двух врачей лечиться – залечат. Надо обращаться к своему духовному отцу. 
– Я бы рада, батюшка, но у нас с сыном нет духовного отца. 
– Как это нет? У вас есть духовный отец – старец Адриан. 
Мы с сыном тут же к старцу: 
– Батюшка, архимандрит Иоанн говорит, что вы наш духовный отец. 
– Да-да, вы мои чада. А вы разве не знали? 

Только годы спустя понимаешь, какая же это великая милость Божия, что Господь, видя мое неразумие, не дал мне выбирать самой духовного отца, но выбрал его Сам. А потом уже батюшка выбирал за меня, назначая, к кому обращаться в таком-то монастыре и Москве. Тайна этого выбора была сокрыта от меня до поры. Но вела недавно занятие в воскресной школе, и мне задали вопрос: 
– Есть ли подвижники в наши дни? 
– Есть, – ответила я, начав рассказывать биографии тех, кого знала лично. 

И вдруг похолодела, вспомнив, как возроптала когда-то у мощей преподобного Сергия Радонежского: почему он не помогает мне? А помощь шла – и какая! Все мои старцы и духовники были учениками преподобного Сергия – пострижениками его Лавры или воспитанниками его семинарии. Архимандрит Кирилл (Павлов), во многом определивший для меня выбор пути, – это духовник Троице-Сергиевой Лавры. Архимандрит Адриан (Кирсанов) 30 лет подвизался в Лавре Преподобного. Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) – тоже постриженик преподобного Сергия, и он начинал свой монашеский путь в Троице-Сергиевой Лавре. В покаянии я перебирала в памяти другие имена и дивилась открытию: самые трудные годы я прожила под опекой Сергиевых учеников. О, авва Сергий, велика твоя милость, что не оставил меня в скорбях! 

Нина Павлова

 КОМУ НУЖНА ВЕРНОСТЬ? 

Кому нужна верность? Да никому. Зачем она нужна? Пережиток. Только мешает жить в полную силу – отдаваться своему чувству, радоваться моменту. Жизнь и так коротка, зачем ещё всё усложнять? Слава Богу, не в Средневековье живём. Сейчас всё проще: понравились друг другу – сразу в постель, чтобы тут же проверить, подходим ли друг другу. А вдруг у нас несовместимость? А если даже и совместимость, как узнать, что это самый лучший вариант, если не попробуешь чего-то другого? 

Верность и целомудрие стали давно отжившими понятиями, смысл которых теряется в прошлом 

Молодые (и не очень) люди относятся к интимным отношениям, как к еде: чем больше экзотических и разнообразных блюд попробуешь, тем лучше. И не надо нам про вашу верность и целомудрие. Подумаешь, ценность! Ну что, убудет от вас, если не с одним человеком, а с несколькими вы живёте? Шире надо смотреть на эти вопросы! Мир велик, а Бог милостив! Вон блудницу же Сам Христос не осудил, а вы – фарисеи, праведники – осуждаете? 

«Юзеры» чужого тела 

К сожалению, так (или примерно так) рассуждают многие наши современники. Верность и целомудрие стали давно отжившими понятиями, смысл которых теряется в прошедших веках. Есть ли резон говорить об этом нам с вами, современным продвинутым «юзерам»? 

Да, мы стали не людьми, а «юзерами» – пользователями. Мы «юзаем» всевозможные кремы, продукты и гаджеты точно так же, как «юзаем» друг друга: используем, чтобы заглушить одиночество или сексуальную потребность. Внешней привлекательности достаточно для того, чтобы весело провести ночь. Но жизнь – это не измятая упаковка, которую можно не раздумывая отправить на помойку, использовав содержимое. Жизнь всё-таки требует более вдумчивого и серьёзного отношения к себе. Сегодня-завтра, пока молодой, ты ещё можешь привлечь партнёра только «обложкой» – своей юностью, энергией и силой. А что потом? Где гарантия, что в водовороте меняющихся лиц и тел ты не упустил самое главное и нужное – то, что могло бы составить с тобою «плоть едину»? Ведь эта смешная сказка про вторую половинку – она об этом: о том, что где-то на белом свете есть человек, который мог бы составить тебе пару. Но для этого надо остановиться, надо прислушаться к себе, надо осознать это в тишине и покое только вашего обоюдного мира, в который нет доступа никому другому. 

Третий – лишний 

В отношениях двоих, если они хотят остаться вместе, нет места чужим людям. Даже собственные родители на каком-то этапе могут оказаться лишними. Двое должны поверить друг другу и довериться. Наверное, отсюда и берёт корни верность. Если мы вместе, то зачем ещё кто-то? Третий – лишний, это как раз из этой серии. 

И вот в этой обоюдной спокойной тишине, которая сопровождает верность, лучше всего познаются все особенности характера, все причуды и привычки. Что-то может вас не устраивать и даже шокировать поначалу, но не спешите притуплять свои первые впечатления новыми встречами и новыми людьми – это как помехи радиоволн, они могут заглушить и прекрасную музыку. Продолжайте прислушиваться, не оставляйте попытку понять и проникнуть глубже. 

Не так давно прочитала «исповедь» молодого мужчины: он рассказал, почему расстался с девушкой, привлекательной во всех отношениях. Она устраивала молодого человека и внешне, и по характеру. Он даже начал испытывать желание строить с ней семью. Но она не спешила включать его в сферу своих забот: она просто пользовалась его домом, его расположением к себе, его обществом. Молодой человек возмутился: почему ни разу она не попыталась повести себя в его доме как хозяйка – убрать, приготовить еду, сделать хоть что-то? Девушка не трудилась строить отношения. Она жила только сегодняшним днём (или ночью). И её это устраивало. 

Мне кажется, это очень яркий пример современного представления о жизни: брать и получать, не вдаваясь в подробности, не врастая корнями в глубину. Если раньше человек ощущал себя в семейном древе одной из ветвей, то сейчас он теряет корни и не умеет формировать крону, он расползается по поверхности почвы, как сорняк на огороде – ненужный, неполезный, но навязчивый. И как сорняки заглушают полезные растения, так и все эти многочисленные связи заглушают настоящие чувства. 

Мы иной раз просто не даём шанса отношениям – они не успевают укорениться 

Но в этой грустной истории есть и продолжение, которое объясняет с виду легкомысленное поведение девушки: она только что рассталась со своим парнем, и ещё не отпустила её тоска и привычка. Новому молодому человеку стоило чуть потерпеть, подождать, поговорить с ней по душам, и можно было бы ожидать другого развития событий. Но он поторопился расстаться. 

Мы иной раз просто не даём шанса отношениям – они не успевают укорениться, укрепиться и прорасти. Мы сажаем всё новые и новые цветы в один и тот же горшок, но не считаем нужным поливать растения, вот они и сохнут и умирают. 

Поливать и окучивать 

Любовь поливается верностью. Только тогда она может расцвести и дать плод. Верность – не выдумка, не странность. Это та самая живительная влага, без которой ни один организм не может жить и развиваться. Организм любви требует покоя, доверия и гармонии, мы это уже уяснили. А какая может быть гармония, если люди друг в друге не уверены, если они своей любви изменяют? 

Как можно спокойно жить с человеком, зная, что у твоего любимого есть ещё какие-то подружки-любовницы? Как можно радостно вынашивать его ребёнка? Как можно получать удовольствие от материнства? Дело тут не в собственническом инстинкте. Дело в том маленьком хрупком мире, который верующие зовут малой Церковью. Семья в нашем понимании не может состоять из трёх мам или пяти пап. Семья – это не общежитие, не коммуналка. Здесь каждый занимает своё особое место. Здесь каждый важен, и нужен, и незаменим. Наверное, поэтому так больно осознавать, что вместо тебя нашёлся кто-то другой, с которым твой любимый делит себя, а значит, становится менее цельным. А если вспомнить про «плоть едину», то понимаешь, что это тебе лично нанесли рану – нарушили и твою целостность. Вспомним, что и для Церкви прелюбодеяние является единственной безоговорочно достаточной причиной развода. Неверность разрушительна. Она подтачивает внутреннее единство, как бы мы ни относились к этому. Бывает, молодые люди на словах вполне по-современному спокойно относятся к хаотичным половым связям, но на деле, когда касается лично их, становятся самыми ярыми консерваторами. И это не потому, что они такие непоследовательные. Это потому, что голос крови, генетически заложенные механизмы самосохранения (в том числе и сохранения семьи) подсказывают человеку верный взгляд на вещи. Я бы назвала это подсознательной чуткостью. Очень жаль, что большинство молодых людей старательно заглушают этот тихий голос внутри себя. Стыдятся признаться даже себе самим, что им неприятно делить ложе с чужими людьми. 

Измена страшна не только на физическом уровне, но и на душевном. Недаром в Евангелии так строго судится око, которое посмотрело на чужую женщину с вожделением. Видимое не так уж безопасно для невидимого – жизнь души сильно зависит от всех этих внешних условий. Нам порою говорят и доказывают, что важнее всего то, что внутри, но разве наше внутреннее состояние так уж автономно? Даже холод и жара влияют не только на наше тело, но изменяют и настроение, и состояние души. Что уж говорить о таких сильных «раздражителях», как музыка, еда и, конечно же, человеческое тело. Мало кто может отнестись ко всему этому с полным равнодушием. Скорее всего, хоть краешком сознания, но человек «зацепится» за этот крючок. Поэтому так важна для нас и одежда, и внешность, и поведение нашего партнёра. Нам гораздо легче ему верить, доверять, если он держится скромно и спокойно. Вызывающее поведение и внешность заставляют нервничать, ревновать, пробуждают ту самую неуверенность, которая и ставит под сомнение верность. 

Любовь поливается верностью… Так и есть. Этот цветок нужно и поливать, и окучивать. 

Звёздное целомудрие 

Не так давно интернет-сообщество взволновал искренний рассказ молодой звёздной актёрской пары – Ильи Любимова и Екатерины Вилковой – о своих целомудренных добрачных отношениях. Многие прониклись к молодожёнам симпатией и уважением. Но были и такие, что смеялись и называли их дураками. Некоторые подчёркивали, что всё это глупо хотя бы потому, что молодые люди не были девственниками – чего уж и выпендриваться? Ну, подумаешь! И жили бы вместе до венчания. 

Целомудрие – это не только соблюдение себя в девственности до брака, но и в чистоте – после 

Но дадим слово самому Илье: «Я падал, но поднимался. Уже на личном опыте убедился, какая сила открывается в человеке, который живет в чистоте, в шокирующем светского человека отказе не только от блуда, но и от рукоблудия, то есть от полового удовлетворения в принципе, культ которого подпитывает вся поп-культура и даже медицина. Для меня стало личным открытием, что вся современная индустрия, работающая на внешний имидж человека, буквально подталкивает его к тому, чтобы он был постоянно готов к соитию. Я будто воочию увидел, что и мужчина, и женщина, как механизмы, всегда готовы к сладкому, неожиданному и универсальному (то есть где угодно, как угодно и каким угодно способом) соитию с прекрасной незнакомкой или незнакомцем. Это было тем более поразительно, что и я, не сознавая, сам так жил. Секс стал идолом, современным божком, и об этом не следует говорить пренебрежительно». 

Получается, что именно чистота до брака была тем противовесом современному божку, против власти которого восстали влюблённые. 

Целомудрие – это не только соблюдение себя в девственности до брака, но и в чистоте – после. Целомудренные отношения в супружестве – это и есть взаимная верность. И нужна она обоим супругам. Вот почему эти молодожёны поступили именно так и не жалеют об этом. Видимо, для них это не было «пустым звуком», а наоборот – самым важным доказательством любви, самой главной «жертвой», самым значимым подвигом. Так они подтвердили очень простую истину: мы можем быть верны друг другу до брака, и мы сможем быть верными и после венчания. Да, можно ставить под сомнение всё что угодно. Но когда целый год двое современных влюблённых соблюдают чистоту отношений – это очень круто, согласитесь. Значит, есть в этом глубокий смысл, который понятен и им, и Церкви, но по каким-то причинам пока не очень понятен некоторым другим людям. 

Верность – это медаль за любовь 

Лет десять назад наш приход взволновала безвременная трагическая смерть 23-летней прихожанки. Она разбилась на машине – не справилась с управлением в гололёд. Была завидной богатой невестой, многие молодые люди на неё «заглядывались», со многими у неё были дружеские отношения, но не больше. Эта современная, модная и «продвинутая», как сейчас говорят, девушка отличалась одной чертой – она была девственницей, она хранила себя для того единственного, с кем хотела строить свою семью. А оказалось – для Небесного Жениха. Для многих её друзей, да и для прихожан постарше эта новость была поразительной. Казалось, сейчас не придают этому значения, но где-то в самом сердце мы единодушно молились о ней как о верной Христу благоразумной деве. Этот дар – то, что она смогла достойно принести Богу, хотя берегла его для будущего мужа. 

Мы не знаем, как сложится наша жизнь, какой будет наша семья, но всё-таки мне кажется, что в глубине души каждый хочет встретить именно такую любовь, которая заслуживает самой искренней и глубокой верности. Когда моя младшая дочка была совсем крохой, она сказала однажды: «Любовь – это медаль за счастье». Я бы перефразировала это так: «Верность – это медаль за любовь». Так мне представляется. 

Юлия Комарова

 В РАЙ НЕ ПУСКАЮТ, КТО ПРЕДАЛ СВОИХ 

В жаркой пустыне, под солнцем сгорая, 
Шёл старец седой, с ним старуха слепая. 
Сума за плечами и в горле песок, 
Шли молча, мечтая: "Воды бы глоток!" 

Прекрасный оазис возник перед ними, 
Как райские кущи с вратами резными. 
Приказчик сидит на скамье у ворот 
И сыт и одет, но с ухмылкою рот. 

Входи, говорит старику - это Рай, 
Что только желаешь себе выбирай. 
Но только старуху оставь у ворот, 
И снова скривило усмешкою рот... 

Слепую слезу у жены вытирая 
И ей в утешенье слова подбирая, 
Сказал, что мираж перед ними возник 
Пойдём, дорогая, уж скоро родник. 

На сей раз дорога его привела 
К простому крыльцу - «ни двора, ни кола». 
Хозяин приветлив, гостей напоил, 
Обоим дал хлеба и спать уложил… 

– Спите, спокойно, – сказал – Вы в Раю, 
Коль не оставил старуху свою, 
Вечное Царствие Вам на двоих. 
В Рай не пускают, кто предал своих. 

Сергей Курдюков

 Секреты женственности. 


1. Целомудрие, верность и чистота: мужчина у женщины может быть только один. 

2. Доброта, открытость и искренность. Умение хранить чужие секреты и тайны. Внутреннее спокойствие и достоинство. 

3. Нежность. Забота о других. Желание иметь семью и детей. 

4. Любовь к тому, что делаешь каждый день. Для этого нужно глубоко знать себя и понимать, к чему лежит душа - что именно ты любишь по-настоящему, в чём твоё призвание. 

5. Уход за собой. Настоящая женщина выглядит красиво, просто и со вкусом - и дома, и в обществе. 

6. Создание неповторимой и уютной атмосферы дома. Чтобы и муж и дети всегда хотели туда вернуться. 

7. Мудрость в словах. Настоящая женщина сначала думает, потом говорит. Не произносит бранных слов, не болтает лишнего. Не сплетничает и не играет на публику.

8. Умение радовать не только близких - мужа, детей, родителей - но и саму себя. Без этого можно быстро превратиться в ломовую лошадь и забыть о своей женственности. 

9. Умение вдохновлять. От настоящей женщины всегда исходит внутренний свет и тепло, в лучах которого купаются её близкие. 

10. Умение видеть красоту в обыденных вещах и глубокое чувство благодарности за всё, что происходит в жизни.

 А перед тем, как отправиться в Вечность 
Будет примерка на человечность. 
Все мы друг другу портными случимся. 
Что накроили, в то облачимся. 

Только не плачьте. Пожалуйста, верьте: 
Мы не нагими достанемся смерти. 
Тело оставив, оденем одежды 
Из милосердия и надежды. 

Шейте друг другу наряды из ласки. 
Красьте любовью их в яркие краски. 
Ближним тепла не жалея и хлеба, 
Не для земли шейте ризы, для Неба. 

Путь свой земной, как стежки, совершая, 
Шейте для Вечности, телом ветшая 
Шелком добра, не линялым во веки. 
В жизнь облачайтесь душой, человеки. 

Ирина Вязовая Быковская

 ОТЕЦ АЛЕКСАНДР 
Близкие родственники отца Александра знали меня хорошо. По этой причине он, много наслышанный обо мне от них, принимал меня всегда радушно. Как-то раз он пригласил меня пообедать в свой дом, который находился прямо напротив алтаря храма, где он служил, и мы сели за стол. 
- Приходи ко мне сегодня ночевать, - сказал он мне, - а то у меня жена и дети уехали, а мне одному скучно. Вдвоём всё-таки веселее будет. 
В эту ночь мне не хотелось у него оставаться, но в голосе отца Александра мне послышались такие искренние нотки печали, что у меня не хватило духа сказать ему: «Нет, я сегодня хотел ночевать в другом месте». 
Вечером я пришел к нему. Он искренне обрадовался и быстро выставил на стол всё, что было под рукой. Разговорились. Отец Александр был намного моложе меня. Возрастом и саном своим как-то совсем не возносился. Про него ходили упорные слухи, что он слаб к спиртному, но я этому как-то не особенно верил. Мало ли что люди могут плохого наговорить про священника? По ходу разговора о спасении души вдруг отец Александр неожиданно сказал мне: 
- А ты знаешь, я ведь не хотел быть священником. 
- Как это - не хотел?! – не понял я. 
- А так: не хотел. Я в техникуме учился, а епископу надо было выпуск епархиальной газеты наладить, вот он через моих родных и уговорил меня начать этой газетой заниматься. А я о православии ничего и не знал тогда ещё. Но епископ мне так сказал: «Больше некому этим заниматься. Бог тебе поможет», - и благословил. Когда я выпуск газеты наладил, начал меня епископ уговаривать, чтобы я рукополагался, что священников сейчас ему очень не хватает и так далее. Я наотрез отказался. Прямо ему сказал, что я в Бога мало верю и живу плохо. Тогда епископ меня обманом рукоположил. 
В комнате повисло недоуменное молчание, потому что я просто оторопел от услышанного мною. 
- !!!???… 
Епископа своего я видел не один раз. Отзывы о нём всегда были хорошие, да и чтобы в наше время кого-то обманом рукоположили — я этому просто не в силах был поверить! 
Видя на моём лице искреннее недоумение, отец Александр продолжил. 
- Да просто там было всё. Я ведь службу тогда совсем не знал. Меня епископ пригласил к себе. А потом ко мне подошли два здоровенных дьякона и говорят: 
- Пойдем в Алтарь, епископу руки помоешь, – я пришел и, ничего не подозревая, помыл епископу руки, а потом меня подвели к иконе Божией Матери и я приложился. А когда епископ на меня уже руки возложил, мне некуда было деваться. Народу было — полный храм. А потом сказали: «Служи, а то Бог накажет, если служить не будешь». Вот я теперь и служу. 
Я остолбенел. 
На службах отца Александра я был не один раз. Служил он искренно, и поверить в то, что он не верит в Бога, я не мог. Я неоднократно исповедовался у него и причащался, и получал от него разумные духовные советы. Мы с ним дружили, несмотря на его молодой возраст. 
Как уж сложился тот вечер дальше, я теперь уже, за давностью лет, не помню, но когда я пришёл к благочинному через несколько дней по своему строительному делу, то спросил: 
- Ходят слухи, что отец Александр пьёт, но я что-то не очень в это верю. Сам не видел, а сказать мало ли что могут? Может, на него наговаривают? 
Отец Иоанн глубоко вздохнул. 
- К сожалению, нет. Недавно на Страстной неделе он пришёл на службу, а сам еле-еле на ногах держится. А в храме народа — яблоку негде упасть и исповедовать было некому. Отправил я его от греха подальше домой. Пришлось служить одному. 
Не желая больше продолжать эту тему, я заговорил о текущих делах. 
Прошло около полугода, и однажды обстоятельства сложились так, что мне пришлось прийти домой к отцу Александру поневоле. На улице стоял крепкий сибирский мороз, а из-за позднего времени автобусы по городу уже не ходили. Церковный дом оказался полон, и получилось так, что мне негде было ночевать. Отец Александр был дома один. 
- Ты знаешь, – сказал мне он, – я сегодня дома ночевать не смогу. Ты топи печь. Ешь, что найдёшь в холодильнике, и ночуй один. Ключ я покажу тебе куда положить, когда уйдёшь утром. 
Спустя полчаса он ушёл. Я остался один. Покушал и, ничего не подозревая, взял с этажерки старый журнал Московской Патриархии. Открыл и увидел исписанный знакомым мне мелким почерком отца Александра тетрадный лист бумаги. 
Ум, привыкший к скорочтению, мгновенно выхватил первые две строки: «Господи! Пощади меня! Я не хочу в ад. Я хуже всех людей на земле. Я напиваюсь как свинья…» 
Я мгновенно захлопнул журнал — совесть не позволила мне читать далее. И того, что мне невольно удалось прочесть, мне хватило на всю ночь, чтобы молиться за отца Александра тепло и искренне. В этих кратких строках Бог ясно показал мне, насколько тяжёлой может быть борьба с сатаною внутри души человеческой, которую ясно может видеть только один Господь Бог. Люди могут говорить о пьющем священнике разное, но вот кто из тех, кто осуждает, видит его смирение и покаяние? 

При следующей встрече с отцом Александром я низко поклонился ему и с чувством сказал: 
- Батюшка! Благословите! 
….... 


« Предыдущая страница  |  просмотр результатов 11-20 из 957  |  Следующая страница »
Интернет-магазин икон "Главикона.ру"

Помогите Машеньке