Помощь  -  Правила  -  Контакты

Поиск:
Расширенный поиск
 

 Признаки успешного брака 

Одно из преимуществ успешного брака то, что супруги всегда готовы выслушать друг друга, играя роль домашнего психолога. Брак - это не миссионерское предприятие! В браке достаточно сложностей и без того, чтобы каждый из супругов пытался переделать другого. Истинная любовь исключает навязывание себя и стремление переделать любимого, но призывает к росту. Как? Во-первых, принимая человека таким, какой он есть. 
Мы считаем неверностью факт супружеской измены. Но неверность может проявляться и по-другому: когда работа, родители, увлечения или что-либо иное становится выше семьи. Это тоже неверность. Тот, кто не готов поставить брак выше карьеры, родителей, друзей, отдыха, не готов к браку, и такой брак не будет прочным. Брак - для взрослых, а не для детей. 

Если правильно застегнуть первую пуговицу пиджака, за ней встанут на место и все остальные. Но если первая пуговица попала не в ту петлю, все пойдет вкривь и вкось. Так и в браке: необходимо правильно установить приоритеты и расположить все по порядку. 
Есть много признаков успешного брака, но, с моей точки зрения, наиболее важными являются три: 

1. Похвала. 

Ни один брак не может быть успешным, если супруги не ценят друг друга. Каждый человек, время от времени нуждается в поощрении, и ничто не убивает любовь быстрее, чем непрестанные упреки. 

2. Прощение. 

Без прощения не может быть счастливого брака. Когда семейные пары спрашивают меня: "Как вы считаете, можем ли мы спасти наш брак?" - я всегда отвечаю: "Да, если вы готовы прощать друг друга". И такое прощение требуется не только в кризисные моменты семейной жизни, а каждодневно. 

3. Время. 

Для создания хорошей семьи требуется время, ее не создашь за один день. Семья должна вырасти, этот процесс долог и труден, дается усилиями и трудом. Если вы собираетесь вступать в брак, помните: мы живем в обществе мгновенного удовлетворения желаний и привыкли получать все сразу, немедленно. Это наше нетерпение оказывает самое разрушительное влияние на брак, даже на православный. 

Еще одно необходимое условие успешного брака - способность к росту. Наиболее частая причина распада браков - незрелость характера. Надо оставить безответственность, желание сделать все по-своему, эгоизм, невнимание к другим, скандальные выходки, ревность. Надо ежедневно просить у Господа: "Дай мне, Боже, зрелость... видеть не только себя... но и понимать мою супругу/супруга и принимать ответственность, которую Ты возложил на меня". 

иерей Алексий Ионг 

 Уродливый Кот 

Когда-то давно жил я в стареньком доме. 
С тех пор пролетел не один уже год. 
И всем его жителям было известно 
Насколько уродлив был местный наш кот. 

Уродливый кот был всегда узнаваем – 
Он был одноглазый и с ухом одним. 
И знал он, как трудно на свете бывает, 
Когда ты один и никем не любим. 

Оторванный хвост, и поломана лапа 
Срослась под каким-то неверным углом. 
И множество шрамов.. А был он когда-то 
Приятным на вид полосатым котом. 

Кота никогда и никто не касался. 
Бутылки и камни бросали в него. 
Водой ледяной поливали из шланга. 
Пытаясь прогнать со двора своего. 

И лапы ему защемляли дверями, 
Когда он пытался войти в чей-то дом. 
Страдая от боли, зализывал раны 
Уже много раз он под чьим-то окном. 

Но все удивлялись, насколько отважен 
Был этот невзрачный уродливый кот. 
И если из шланга его поливают – 
Он мокнет покорно, но не отойдёт. 

И даже когда в него что-то бросали, 
Он тёрся о ноги о ласке прося. 
Увидев детей, он бросался за ними. 
Мечтал о заботе, да только вот зря.. 

Не мог он понять, почему в целом мире 
Не встретить того, кто бы смог приютить. 
И хоть он уродлив и грязен снаружи, 
Но с чистой душой и умеет любить. 

Однажды кота покусали собаки, 
Что жили напротив в соседнем дворе. 
Послышался лай и о помощи крики. 
Спустился я вниз – кот лежал на земле.. 

Уродливый кот был ужасно искусан, 
Всё тело в крови. Он почти умирал. 
Пытаясь укрыться от страха и боли, 
Свернувшись в клубок, неподвижно лежал. 

Он знал - наступает конец грустной жизни. 
И след от слезы пересёк его лоб. 
Я нёс его в дом, он хрипел, задыхался. 
Мне стало вдруг плохо, меня бил озноб.. 

Я чувствовал то, как ему было больно. 
И как тяжело ему просто вздохнуть. 
Но вдруг он к лицу моему потянулся 
И робко меня попытался лизнуть. 

От слёз задыхаясь, к нему я прижался. 
Прильнул он к ладони моей головой. 
Его добрый глаз вдруг ко мне повернулся – 
И кот замурлыкал, почти неживой.. 

И даже сквозь самые сильные боли 
Просил этот кот лишь о капле любви. 
О капле сочувствия, что в этой жизни 
Мы доброе сердце сберечь не смогли. 

Я в этот момент неожиданно понял, 
Что самый красивый и любящий тот, 
Кто смотрит сейчас на меня, умирая, 
Обычный уродливый уличный кот. 

Впервые он чувствовал чью-то заботу. 
Нашёл он того, кто сумел полюбить. 
И счастлив, что встретил того, кто смягчает, 
А не пытается боль причинить… 

Он умер чуть раньше, чем мы были дома. 
Я сел у подъезда с котом на руках. 
Держал его долго, пока не стемнело. 
В душе поселились тревога и страх. 

Ведь я осознал, что несчастный калека 
Меня изменил за один только миг. 
Он мне сообщил о страдании больше, 
Чем тысячи лекций, уроков и книг. 

Он мне расцарапал не тело, а душу. 
И пусть в моей жизни немало забот, 
Но я к одному только буду стремиться - 
Учиться любить как, 
Уродливый кот. 

Игорь Мазунин

 

Глухой звонарь на колокольне 
С приходом лиха звал народ. 
И был тревогою наполнен 
Его Нечаевской приход. 

Косились старенькие крыши, 
Храня нехитрый быт, уют. 
Он ничего давно не слышал, 
Он просто верил, что придут. 

Когда село в огне пылало... 
Жилья не зная своего... 
Он лез под небо и звучала 
Мольба о помощи его. 

Не для себя, а Бога ради! 
Проснитесь жены, мужики! 
В момент сбежались все к ограде, 
Носили воду из реки. 
Так не одну беду сломали… 
Не от работы за харчи, 
А просто старым стал звонарь их… 
И ныне колокол молчит. 

Сидел звонарь, глядел на крышу... 
Земля для старости приют. 
Благословений он не слышал 
Он просто верил, подадут. 

А если гнали шёл покорно... 
Хоть ноги крутят,хоть знобит... 
Был счастлив заповедь исполнить: 
-Всем сердцем Бога возлюби- 

Глядел на мир Eго глазами, 
Из Псалтыря читал стихи... 
Подарком счёл,- не наказаньем,- 
К словам обидным быть глухим. 

Алёна Костина

 "Я раскрыл секрет, тщательно скрываемый системой" 
(письмо мужчины, прожившего 30 лет в браке) 

Парусник беспомощно замирает без ветра в парусах. Автомобиль глохнет без бензина. И даже у сильных женщин кончаются силы. 
Мир в семье — несравненно лучше глупой мужской справедливости. Прожив уже скоро как 30 лет семейной жизнью, я начал догадываться, что женщины — это другой тип жизни. 

Меня обманывали. Обманывали в школе, обманывали на работе. Запудривали мозги книгами, телевизором. Вводили в заблуждение даже родственники и дедушки. Я вырос в иллюзии, в странном времени эмансипации и матриархата. Меня обманули и я повёлся; поверил, что женщины такие же, как и мы — мужчины. Они также могут ходить в джинсах и кроссовках. Быть руководителями, директорами школ и отличными водителями. Всё сходилось. Просто чуть-чуть другая физиология. Просто рост немного ниже, а внешность красивее. 
Я раскрыл секрет, тщательно скрываемый системой. Мы разные. Оказывается, на планете параллельно сосуществуют две формы человеческой жизни. Мужская и женская. 

Они другие. Они функционируют на очень странном принципе. Недоступном нашему пониманию. Но лучше и не пытаться понять почему же так устроено. Лучше проверить это в своей семье. 
Женщины работают на внимании, заботе от мужа. Их батарейки заряжаются от ласковых слов и молчаливых искренних обниманий любимого, идущих из печёнок. Они становятся неутомимыми генераторами от простых слов «Ты у меня единственная и у меня нет другой женщины. Ты прекрасная мать наших детей, я так рад, что встретил тебя в жизни. Ты самая лучшая. Как же вкусно ты готовишь, моя ласковая красавица.» 

Ветер наполняет паруса бригантины, на засохшую землю падают живительные капли дождя, так оживляют простые слова уставших, измотанных повседневной семейной рутиной жён. 

Я долго не мог понять, что справедливости в семейной жизни нет. Мужчина живёт принципами в отношениях — око за око, зуб за зуб. Если измученная жена подходит к мужу и начинает его грызть, сверлить словами, цеплять упрёками, отравлять ядом своих эмоций, сносить с ног своими невероятными эмоциями, то это означает не нападение. Это означает, что не нужно отвечать ударом на удар. Ни в коем случае. 
Это просто сработала сигнализация – топливо закончилось. Батарейки разрядились. "Срочно заряди меня, мой спаситель, мой любимый. У меня больше нет сил жить, без твоих ласковых слов, без твоей поддержки. Я вяну, у меня опускаются руки. Я невольно превращаюсь во что-то неприятное. Всего полчасика прогулки, по заснеженным дорожкам, вместе с тобой под ручку. Всего несколько минут твоего внимания. Выслушай мои тревоги и волнения, скопившиеся за день. Только пожалуйста не перебивая, не споря". 

Ударили по левой щеке, подставь правую. Справедливости нет. Пришёл с работы вымотанный в усмерть. Принёс деньги, и получил очередной скандал. Хочется конечно, по справедливости ответить. Как минимум гордо замолчать и страдать в одиночестве. Я так и делал и ошибался. 
Нужно же жить по принципу — Летели два крокодила один зелёный, другой направо полетел. Жена начала буравить, язвить – значит пришло время всё бросать и срочно идти её обнимать. Говорить в сотый раз «Какие у тебя красивые глаза, душа моя.» Говорить, искренне выкладываясь по полной. Халтура не проходит. Слова для отмазки вызовут лишь ещё большую бурю. Что в переводе с женского означают – "Не верю. Попробуй ещё раз. Попробуй ещё раз пожалуйста! И ни в коем случае не заткнись". Хотя именно так женщина и может ответить. 
Надо идти напролом, врываться в огонь её негодования и спасать любимую, спасать мир в семье ласковыми словами, нежными поглаживаниями по голове. С таким же чувством, как успокаивают маленького сына, забирая все его тревоги. 

Справедливости нет. Есть две разных формы жизни. Есть странные, необъяснимые действия, которые приводят семью в гармонию. Странные для мужчин, понятные и простые для женщин. Но переводчиков нет. Большинство пребывают в иллюзии. Большинство продолжает видеть в жёнах таких же мужчин только с чуть другой физиологией. Продолжают относиться к жёнам не как к дочкам, слабым и хрупким, (несмотря на их зашкаливающую эмоциональную силищу), а как к мамкам. Вырос, повзрослел. Ушёл от мамы и взял в жёны вторую мамку только помоложе, но с теми же функциями. Функциями домработницы и источника удовольствия когда приспичит. 
Даже у сильных женщин кончаются силы, даже крепкие семьи дают течь. Если забывать заботиться о цветах они вянут. Умирая, они зовут на помощь. Они жаждут живительной влаги ласковых слов, комплиментов, знаков внимания. Времени, внимания, которое полностью сосредоточено на них. 

Я был захвачен в плен семейной жизнью, захвачен на 30 лет. В плену у меня родились семеро детей. За это время я смог выучить непонятный язык. Язык, на котором общается параллельный мир женской цивилизации. Смог изучить их обычаи и нравы. 

Ветер наполняет паруса бригантины, на засохшую землю падают живительные капли дождя, так оживляют нежные, искренние слова уставших, измотанных повседневной семейной рутиной жён. Только нужно чтобы слова мужчины не расходились с делом. Только тогда они будут иметь силу. 

Автор: В. Иванов 

 ВСЕ ДА БУДЕТ У ВАС С ЛЮБОВЬЮ... 

В комнате тускло горела лампа. Видавшие виды занавески задёрнуты. Атмосфера в доме была такой же безысходной, как и погода за окном –дождь, непрекращающийся третий день, затянутое тучами небо и ветер, тоскливо воющий в трубе. У Артёмки температура не падала вторые сутки. В свои девять лет он держался очень по-взрослому, и как мог, успокаивал свою маму, не отходившую от него ни на шаг. Забываясь сном, бредил и всё звал кого-то, а кого – не разобрать. До ближайшего фельдшерского пункта, находящегося в райцентре – 40 км. Но в такую погоду по грунтовой дороге, размытой дождём, добраться нереально. Спасти могло только чудо… Память настойчиво возвращала Антонину к недавним событиям. Соседка Степанида, попросту баба Стеша, была верующей. Маленькая, худенькая и невероятно деятельная старушка постоянно бегала в сельскую церквушку. Местный священник был добрейшей души человеком и едва ли не членом семьи каждого прихожанина. Он знал все их семейные проблемы, беседовал и мирил повздоривших супругов, наставлял детей и благословлял стариков. Его любили даже неверующие односельчане. Но только не Антонина. После смерти мужа она не просто перестала верить – с глубокой неприязнью стала относиться ко всему, связанному с религией. Более того, ненависть, разрастающаяся в душе, находила выход в поступках, совершенно ей не свойственных. Объектом для козней стала соседка. Стоило той развесить выстиранное бельё – Тоня тут же поджигала заранее сложенные в огороде ветки. Посаженные возле дома цветы, ночью были вырваны, вскопанные грядки к утру затоптаны. А сколько неправды рассказано односельчанам про неё – даже сама Антонина уже не помнит. Лить грязь на старушку, обвиняя её в колдовстве и наведении порчи на соседей, вошло в привычку, и если поначалу люди не верили этим сплетням, то со временем стали настороженно относиться к бабе Стеше, стороной обходить её дом, а вскоре и вовсе перестали с ней общаться. Но больше всего Антонину смущало и злило то, что старушка знала о всех её кознях, но продолжала относиться к ним с Артёмкой с теплом и добротой. То пирожками мальчика накормит, то конфетами угостит. В такие моменты что-то вспыхивало в душе Тони, словно оживала совесть, но женщина, однажды впустившая тьму в своё сердце, уже не могла остановиться. – Тонечка, пойдём в церковь. Сегодня же Благовещенье! ¬– сочувствующий и одновременно приветливый взгляд бабы Стеши был устремлён на упрямо пропалывающую ещё не взошедшие грядки женщину. А та, словно назло всем, всё яростнее махала тяпкой, пытаясь выместить на ней всю боль и отчаяние, поселившиеся в душе два года назад. – Чего там делать, в вашей церкви? – злость непрошенными слезами закипала в глазах – где был ваш Бог, когда умирал мой муж? Где??? Ненавижу вас всех, вместе с вашим Богом! Соседка поспешила уйти. Не потому, что испугалась злых слов. Нет. Прошедшая войну, похоронившая мужа и двоих сыновей, она не боялась уже ничего. Более того, Степанида прекрасно понимала, что чувствует вдова. Единственное, чего опасалась старушка, что Тоня своими словами и недобрыми поступками навлечёт на свой дом беду. А через два дня заболел Артёмка. И самое странное – не было никаких симптомов. Просто высокая температура и всё. Сбить получалось на пару часов, причём с каждым разом столбик термометра поднимался всё выше. – Не плачь, мамочка, всё будет хорошо… Слабый голос сына отвлёк женщину от тягостных воспоминаний. Ничего уже хорошо не будет – это она вдруг осознала с пугающей ясностью. Словно со стороны увидев всё, что натворила, Антонина пришла в ужас от своей жизни, и если срочно всё не изменить, то потеряет и сына. И врачи тут не помогут. Женщина, резко встала со стула. Голова закружилась от недосыпаний и голода. Все дни, что болел сын, она не могла есть. Ухватившись за спинку кровати, дождалась, пока прояснится в глазах и направилась к дверям. Тёма вновь забылся сном, столбик термометра дополз до 42-х. Не замечая, что под дождём моментально промокла вся одежда, а ветер яростно срывал платок с головы, она направилась в церковь, зная, что сегодня, в канун Пасхи, там собрались на службу почти все односельчане. Когда распахнулась дверь и на пороге показалась насквозь промокшая Антонина, все обернулись и затихли. В этой тишине было слышно лишь потрескивание горящих свеч. Справившись с неуверенностью, сковавшей её в первые минуты, женщина решительно прошла к священнику. – Батюшка, я хочу исповедаться – её слова гулко раздавались в стенах церкви, приводя в недоумение присутствующих. – Я виновата. Очень виновата. И перед Богом, и перед людьми. Особенно перед бабой Стешей. Обернувшись к односельчанам, Тоня подробно рассказала о той лжи, которую говорила им всё это время. Голос дрожал, по лицу текли слёзы, смешиваясь с каплями дождя, женщина не смела поднять глаз на старушку, только сейчас до конца осознав, сколько боли причинила ни в чём неповинному человеку. А когда всё же взглянула на неё, то оказалось, что та плачет вместе с ней. Антонина даже не догадывалась, сколько молитв было вознесено за неё, и что баба Стеша давно всё ей простила… Домой женщины возвращались вдвоём. Когда они вошли в комнату, Тёма спал. Привычно ставя градусник, женщина вдруг обнаружила, что сын весь мокрый, а температуры нет. Не поверив, она взглянула на столбик термометра – 36,6. Заглушая рыдания, мать сгребла в охапку спящего ребёнка, словно обретя его вновь. Баба Стеша обнимала её сзади за плечи, беззвучно шепча молитву 

И. Арсеева.

 ПРО ПОЛНОЦЕННЫХ ДУШОЙ 

Продавец одного небольшого магазинчика прикрепил у входа объявление «Продаются котята». Эта надпись привлекла внимание детишек, и через считанные минуты в магазин вошел мальчик. Поприветствовав продавца, он робко спросил о цене котят. 

- 50 рублей, - ответил продавец. 

Вздохнув, ребенок полез в карман, достал кошелек и стал пересчитывать мелочь. 

- У меня только 12 рублей сейчас, - грустно сказал он. - Пожалуйста, можно мне хотя бы взглянуть на них, - с надеждой попросил он продавца. 

Продавец улыбнулся и вынул котят из короба. 

Оказавшись на воле, котята довольно замяукали и бросились бежать. Только один из них, почему-то явно от всех отставал. И как-то странно подтягивал заднюю лапку. 

- Скажите, а что с этим котенком? - спросил мальчик. 

Продавец ответил, что у этого котенка врожденный дефект лапки. - Это на всю жизнь, так сказал ветеринар. - добавил мужчина. 

Тогда мальчик почему-то очень заволновался. 

- Вот его-то я и хотел бы приобрести. 

- Да ты что, мальчик! Это же неполноценное животное. Зачем оно тебе? Впрочем, если ты такой милосердный, то забирай даром, я тебе его и так отдам, - сказал продавец. 

Тут, к удивлению продавца, лицо мальчика вытянулось. 

- Нет, я не хочу брать его даром, - напряженным голосом произнес ребенок. 

- Этот котенок стоит ровно столько же, сколько и другие. И я готов заплатить полную цену. Я принесу вам деньги, - твердо добавил он. 

Изумленно глядя на ребенка, сердце продавца дрогнуло. 

- Сынок, ты просто не понимаешь всего. Этот бедняжка никогда на сможет бегать, играть и прыгать, как другие котята. 

При этих словах мальчик стал заворачивать штанину своей левой ноги. И тут пораженный продавец увидел, что нога мальчика ужасно искривлена и поддерживается металлическими обручами. 

Ребенок взглянул на продавца. 

- Я тоже никогда не смогу бегать и прыгать. И этому котенку нужен кто-то, кто бы его понимал, как ему тяжело, и кто бы его поддержал, - дрожащим голосом произнес мальчик. 

Мужчина за прилавком стал кусать губы. Слезы переполнили его глаза... Немного помолчав, он заставил себя улыбнуться. 

- Сынок, я буду молиться, чтобы у всех котят были бы такие прекрасные сердечные хозяева, как ты.

_______ 
А вот еще одно мое сообщество для православных женщин: https://vk.com/kapelka_s

 ТРЕВОЖНОСТЬ, С КОТОРОЙ 
МЫ НЕ МОЖЕМ РАССТАТЬСЯ 

– Испытываешь ли ты чувство тревоги? – Я задавал этот вопрос очень многим людям, и большинство из них смотрели на меня, улыбались и отвечали: 

– Батюшка, это риторический вопрос? Естественно, все мы испытываем тревогу. Может быть, ты не тревожишься? 

И тогда я оказался в трудном положении: когда я задал этот вопрос себе, то понял, что и во мне живет чувство тревоги. Все мы очень тревожимся. И сейчас, перед началом беседы, я беспокоился и думал, смогу ли сказать то, что надо. Да, и я тревожусь. Ты идешь в школу и видишь маленьких детей – оказывается, и у них присутствует в жизни напряженность, гонка, паника и неуверенность… Да, все мы беспокоимся. Невероятно, но это стало уже глобальной эпидемией. Всех нас охватывает это состояние. Самое неприятное, что тревога – это то, что невозможно описать, не знаешь, что она собой представляет. Пытаешься подобрать слова – и не можешь. Что же это, в конце концов? Это – переполняющие душу страх, неуверенность, ощущение надвигающейся беды или мучительное воспоминание о том, что уже произошло. Так мы и живем: либо опасаемся того, что может случиться, либо то, что уже случилось, не отпускает, смущает и угнетает нас внутренне, ни на минуту не оставляя душу в покое. 

Мы постоянно куда-то спешим, мы не умеем наслаждаться жизнью, которую нам даровал Господь. Мы постоянно находимся в погоне, постоянно ждем чего-то нового, отличающегося от того, что есть у нас сегодня. И возникает вопрос: а когда мы будем радоваться сегодняшнему дню? Когда им насладимся? Ведь то, что тут и сейчас, в твоих руках, так быстро исчезает. Время летит. Я говорю, и время пролетает, проходит. Настоящее постоянно ускользает от нас, мы постоянно живем в другом времени – или прошлым, или будущим – и не замечаем настоящее. Сейчас часы показывают начало второго, но мы живем не этим часом, а завтрашним или послезавтрашним днем, думаем о том, что произойдет через месяц, какими мы будем. И туда, в будущее, мы заглядываем не созидательно и творчески, а с чувством тревоги. Постоянное ожидание чего-то и размышления об этом делают нас больными, и мы теряем способность радоваться. 

Например, сейчас ты занимаешься какой-то работой, которая доставляет тебе удовольствие, но чуть позже она перестанет радовать тебя, потому что ты начнешь думать о следующих задачах, а потом – о следующих, и так бесконечно. Мы никогда не живем сегодняшним днем, не живем здесь и сейчас – а ведь это является единственно надежным и безопасным. Это то, что тебе принадлежит, благодаря чему ты можешь наслаждаться тем величайшим даром Божиим, который называется жизнью. И тем не менее, тревога не покидает нас, мы мечемся между тем, что было в прошлом, между воспоминаниями, переживаниями, событиями и тем, что теоретически может случиться в будущем. Таким образом проходит жизнь, летят годы и мы заболеваем. Не радуемся, не наслаждаемся, у нас неспокойные лица, неспокойные сердца, мы не умеем улыбаться, не можем вникнуть в происходящее и сказать: «Слава Богу!» Мы не можем остановиться. Становится страшно, если подумать, куда мы так спешим: мы спешим к концу своей жизни. Как будто торопимся побыстрее умереть. 

Если умеешь жить настоящим, то понимаешь, что сейчас у тебя все хорошо, потому что в действительности у тебя не так много проблем, как предсказывало тебе твое тревожное воображение. 

Представим себе такой разговор: 

– Я плохо себя чувствую. 
– Что-то случилось? 
– Нет, но я встревожен. 
– Почему? Мы сидим и разговариваем. Тебе холодно? 
– Нет. 
– Жарко тебе? 
– Нет, все в порядке. 
– Может быть, ты голоден? Давай, я дам тебе что-нибудь поесть? 
– Нет, спасибо! 
– Может быть, ты хочешь воды? 
– Нет! 
– Значит, ты не голоден, не испытываешь жажды, тебе не жарко, не холодно. Но, может быть, тебе кто-то угрожает, может быть, есть человек, который тебя преследует? 
– Нет, у меня все хорошо. 
– Итак, с точки зрения условий жизни у тебя все хорошо, у тебя все есть. Представь, если бы кто-то из космоса мог увидеть тебя, живущего на планете Земля, хорошо одетого, сытого, то он непременно бы удивился, увидев беспокойство на твоем лице, тогда как сейчас у тебя все есть. В этот момент у тебя нет проблем. 
– Понимаю. Но дело в том, что я не знаю, как послезавтра пройдут экзамены, которых я жду, поэтому волнуюсь. 
– Но ведь это же будет послезавтра! А ты мне сейчас на вопрос: «Что с тобой?» – отвечаешь: «Я плохо себя чувствую, я встревожен, я беспокоюсь о том, что случится». 

Твоя проблема заключается в том, что у тебя все хорошо, но ты не понимаешь, что у тебя все в порядке, не радуешься этому, сам ищешь себе повод и причину для беспокойства. Думаешь о том, что произойдет после экзаменов, что будет с тобой через несколько лет, кто будет заботиться о тебе в старости, что случится после твоей смерти, как будут жить твои дети, как распределишь свое наследство. Но скажи мне: разве это сейчас произойдет? Если бы ты ощущал каждую секунду своей жизни, как дар, который сейчас дает тебе Господь, тогда бы ты беспокоился о каждой проблеме только один раз. Когда, спросишь ты? Тогда, когда возникнет проблема, конечно. А сейчас что ты делаешь? Постоянно переживаешь, а ведь волнующая тебя ситуация, в конечном счете, может и не возникнуть. Пойми, ты тревожишься и терзаешься намного больше, чем нужно на самом деле. 

Бог допускает, чтобы мы встретились с болью, но тревога является нашей собственной глупостью, нашим безумием, тревога – это ложь, которую мы сами создаем, с которой живем, и которой терзаемся. Боль является спасительной, в жизни надо пройти через страдания, притеснения, болезни, и это отведет тебя в рай. Господь допускает боль, чтобы дать тебе радость. Ту настоящую радость, которую мы потеряли из-за больного наслаждения, удовлетворения нашего эгоизма, и теперь только через страдания, через боль мы можем приблизиться к Богу. Но тревогу Господь не создавал. Тревога не является той избавляющей, творческой болью, которую Господь посылает нам и допускает ее пережить. Тревога – это мучительное состояние, которое мы сами себе придумали, благодаря ей мы стареем раньше времени, терзаемся сами и терзаем других. Попробуй, заставь свой ум работать, удержи свое воображение, это оно виновато во всех сценариях, которые ты придумываешь, рисуя в своей голове события, которые еще не произошли. Произойдет землетрясение, говорят некоторые. И ученые не могут сказать, когда это будет, потому что и они не знают с точностью. Когда это случится, через пять недель или через пять месяцев? По всей стране говорят о том, что нельзя спать в домах, под крышей, вдруг это случится ночью. Все ждут. Ждут и боятся. Паника, которая возникает вокруг землетрясения, в результате может привести к более гибельным последствиям, чем само землетрясение. 

Все это происходит, потому что мы не имеем настоящей веры. Если ты по-настоящему веришь в Бога, то тебя не мучает тревога о том, что случится завтра или послезавтра. То, что тебе необходимо знать, Господь тебе уже сказал. Сказал не только о том, что будет завтра, но и что будет, когда наступит конец света, сказал тебе о Втором пришествии, все сделал, чтобы ты не беспокоился и знал, что существует Царство Божие, которое, я надеюсь, тебя ожидает; знаешь ты и о том, что существует место пребывания далеко от Бога – это место называется ад. Господь сказал тебе то, что нужно и полезно, а о другом тебе знать не надо. 
Почему? 

Потому что Бог милостив и человеколюбив. Он знает и понимает нас, потому что Сам был Человеком. Значит и ты должен быть человечным, понимать другого и не обременять его, потому что Господь нас не обременяет, не загружает нас Своими заботами и Своим знанием, потому что мы не можем их перенести. Он дает нам лишь то, что мы можем вынести и не хочет создавать в нас тревогу. Господь не сказал нам, когда произойдет второе пришествие, потому что знает, что это нас растревожит. Бог хочет, чтобы мы знали с чем мы можем столкнуться в жизни, чтобы всегда были готовы подвизаться спокойно, мирно, смиренно, с доверием, и когда Он придет, могли бы встретить Его с радостью. Если каждый прожитый день приближает тебя к Богу, то, что бы ни произошло, пусть происходит. 

Какой странной стала наша жизнь! Вместо того чтобы ее сделать раем, мы превратили ее в ад. У нас есть все, но мы все время переживаем; если в доме одна машина – тревожатся за одну, если больше – тревога возрастает пропорционально количеству машин, припаркованных у дома. Имеешь дачу – еще одна тревога: чтобы ее не ограбили. Сигнализацию поставил, и снова беспокоишься: что будет, не откажет ли? У нас в домах идеальные замки, электронные системы слежения, сигнализация, собаки, которые следят и охраняют наш балкон, сад, автостоянку… А сколько сейчас страховых компаний! Вы можете застраховать все, что угодно. И все же наша душа тревожится, мы не можем спать спокойно. Мы чувствуем постоянный дискомфорт, с нами что-то происходит. У многих возникают физические проблемы от постоянного стресса. Они чувствуют тяжесть на сердце, их артериальное давление поднимается, им нечем дышать. Все это – болезни души, которые отражаются на теле. Когда душа смущена, она смущает и тело. Когда тело неспокойно, то и душа мучается. Все это взаимосвязано. 

В основном, мы предпочитаем всего добиваться силой, проявляем упорство, настаиваем на своем, и очень переживаем свою неудачу. Если же наша душа станет настолько гибкой, что мы спокойно, не упорствуя, сможем менять свои планы, изменять свои решения, тогда, чтобы ни случилось, мы научимся принимать это спокойно, говоря: «Прекрасно, мне это Господь послал! Я хотел одного, но Бог мне дал другое. Значит, так было угодно Богу!». Нам всем надо учиться не быть упрямыми, не упорствовать, добиваясь своей цели, и тогда мы не будем беспокоиться, не будем страдать, а сможем сказать спокойно: «Пусть будет на все Божья воля! Господь все устроит». Давайте учиться на примере святых, которые не только не переживали, когда не получали желаемого, но и не сокрушались, даже когда что-нибудь теряли. Это их не волновало, не беспокоило, хорошее они воспринимали с миром в сердце и с благодарностью Богу, а о потере спокойно говорили: «Хорошо, что Бог допустил мне это потерять!». То есть, моя душа отдана Христу и я спокоен. И все идет хорошо. Вот так должно быть. 
Вспомните, в Деяниях Апостольских рассказывается о том, что святые апостолы Павел и Сила ночью в темнице спокойно спали, хотя утром их должны были отвести на суд. А теперь представьте себе: через несколько часов тебя будут судить, твоя жизнь под вопросом, а ты спишь спокойно! Невероятно, – скажете вы. Но эти великие мужи сумели сохранить мир в душе и полностью вверить себя благой воле Божией. Разве может Творец оставить Свое творение? Христос приводит нам пример, Он обращает наш ум, наши глаза к природе, к цветам, к птицам небесным: «Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы, и Отец ваш Небесный питает их» (Мф. 6:26). 

К сожалению, сейчас мы дошли до того, что воспринимаем это болезненное состояние как что-то естественное. Хотя, если вдуматься, то сразу видна разница. Одно дело – волноваться, если мы ожидаем гостей, и поэтому убираем дом, готовим, накрываем стол. В этот момент мы активны, торопимся, в нас присутствует положительный заряд, жизненная сила – ведь мы искренне хотим, чтобы все были довольны. И совсем другое – гангрена тревожности, которая медленно разъедает душу. То мучительное состояние неуверенности, которое делает человека больным. Тому, кто бесконечно испытывает стресс по собственной вине, противостоит уравновешенный человек, человек, который делает все спокойно, естественно, живет без паники, без болезненных забот, то есть так, как заповедал нам Христос. 

Господь заботится о нас, потому что мы – Его творение, творение Его любви, Его сердца. А мы живем так, как будто не имеем Бога, как будто не имеем Отца Небесного, как будто Христа не существует, как будто Он не рядом с каждым из нас. Мы ежеминутно забываем о клятве, которую Он дал нам. Господь говорит: может наступить время, когда мать забудет своих детей, но Я никогда тебя не забуду, никогда тебя не предам, не оставлю тебя во время твоей болезни, на больничной койке, на инвалидной коляске, буду с тобой в том, что тебя беспокоит, во всех твоих скорбях, в нищете и горе Я буду рядом с тобой, обещаю тебе. Он сказал это на Кресте и подписался Своей кровью. «Нет большей любви, чем та, которая есть у Меня – пожертвовать своей жизнью ради своих друзей, и Я так сильно люблю вас, что делаю это», – говорит нам Господь. 
Значит, твоя жизнь не случайна, ты не оставлен на произвол судьбы, Бог наблюдает за тобой, защищает тебя и говорит тебе: «Я дал тебе жизнь, неужели Я тебе не дам все необходимое для жизни и оставлю тебя? Я дал тебе тело, неужели Я не позабочусь о нем – о еде, воде, одежде, о твоем доме, о том, что тебе необходимо, неужели Я не позабочусь о тебе? Тогда зачем Я тебе дал тело? Зачем Я тебе дал душу? Зачем тогда Я поставил тебя на этой планете, неужели, чтобы тебя мучить? Конечно, нет! Взгляни на Голгофу, посмотри на Мое лицо, посмотри в Мои глаза, чтобы понять, что Я люблю тебя! А ты все время чего-то боишься, постоянно в смятении. Я тебе дал столько доказательств Моей любви, а ты слеп, и глаза твои не видят ничего!». 

Что же это? Как можем мы быть такой чудовищной раной для Бога, оскорблять Его своими поступками, причинять Ему боль, да, боль, потому что жизнью своей мы как будто постоянно говорим Ему: «Я Тебе не верю! Не верю, что Ты существуешь! Не верю, что Ты меня любишь! Я не верю, что Ты мне поможешь!». Думаете, это не про вас? Вы скажете: «Но, батюшка, как же так, мы ходим в храм, молимся, слушаем церковные передачи, может ли такое быть, чтобы мы не верили?» А я отвечу: «Может». Потому что теоретически мы верим, что Бог существует, что-то знаем и говорим об этом, но не переживаем веру как доверие. Доверять – это отдавать всего себя без страха, полностью. 
Тот, кого ребенком учили плавать, помнит, что родители говорили ему: «Не волнуйся, расслабь свое тело, мы держим тебя, помогаем тебе, дыши спокойно, если ты испугаешься, забеспокоишься, то ты утонешь». Так и Господь говорит человеку: «Расслабься, успокойся, перестань переживать о себе, доверься Богу, и тогда почувствуешь, что означает настоящая вера, не теоретическая, а вера сердца и опыта». Попробуйте вверить себя Богу, и увидите, что Господь благ, попробуйте, и ощутите Его доброту, милосердие и любовь. И тогда вы поймете, о чем говорил Христос, заповедуя не думать о завтрашнем дне, а жить сегодняшним: «Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы (Мф. 6:34)». То есть, достаточно и сегодняшних забот и проблем, не нагружайте себя дополнительно, живите сейчас, проживайте каждую минуту так, чтобы почувствовать, что Бог любит нас, каждого из нас, без исключения. 

Но... Ты не веришь, что каждый миг, каждую секунду Он рядом с тобой? Тогда сделай одно движение – положи руку на сердце и почувствуй, как оно бьется. Что это означает? Это значит, что в этот момент, когда ты сомневаешься в Нем, Господь заботится о тебе, и поэтому твое сердце бьется. Господь любит тебя, и свидетельствует об этом биением твоего сердца, твоим дыханием, твоими глазами, которые видят мир, твоими ушами, которые слышат, твоими органами чувств, которые могут воспринимать все дары Божии, которые даны нам в этом мире. Человек должен научиться жить с ощущением присутствия Бога в своей жизни – и постепенно это чувство изгонит болезненную тревожность из его души. Если мы сумеем почувствовать Божию любовь, то увидим, что все остальные проблемы исчезнут. Мы успокоимся, наша душа избавится от бесконечного стресса, напряжения, трудностей, которых, на самом деле, практически не существует. Мы задавлены своей логикой, своим рационализмом, полагаемся на свои силы, на свой интеллект, на свои способности, деньги и знакомства, и очень мало доверяем Богу. Пока не поздно, надо изменить это в себе, и, склонив голову, сказать: «Господи, возьми мою жизнь и делай с ней что хочешь, только бы я чувствовал, что Ты меня направляешь, что Ты держишь меня, что Ты меня защищаешь, что Ты меня любишь, что Ты находишься рядом со мной! Этого мне достаточно!» 

Архимандрит Андрей (Конанос

 ЧТО ЗНАЧИТ «НЕСТИ СВОЙ КРЕСТ»?

Нести крест свой – это значит выбирать не то, что получается, не то, что легче, а то, что лучше. То, что Богу угодно, то, что по совести, то, что приносит пользу ближнему.

Несение креста – это дело прежде всего внутреннее. Господь больше всего обличал внешнее, показное благочестие, фарисейство. Царствие Божие внутрь вас есть (Лк. 17, 21). Разбойников было два со Спасителем на Голгофе, физически они страдали одинаково, а главное – вера, смирение, покаяние – то есть спасение – было внутри.

Можно нести свой крест в мыслях, в чувствах. Это очень важная часть нашей духовной жизни – борьба с помыслами. Не осуждать никого даже в мыслях, а молиться. Не распускаться, не капризничать, не раздражаться, а терпеть. Не ругать даже погоду...

Не обижаться, а принимать укоры и каяться. Не говорить лишнего, а молчать. Не упрямиться, а уступать. Не унывать, а радоваться. Выбирать все время, постоянно благую часть, которая не отымется (Лк. 10, 42), уйдет с нами в будущую жизнь. Когда мы не злимся, не даем сдачи, не огрызаемся, не надуваемся, даже не думаем ничего в свою защиту, не осуждаем про себя никого, когда мы страдаем, терпим – пусть даже самое малое, - это очень много. Мы не оставляем своего креста. Мы живем. Каждый миг этого страданья – это как чистое золото души, как драгоценные крупицы святости - жизни христианской, евангельской, небесной – уже на земле.

Жаль, что мы помолчим-помолчим – а потом всё и выскажем. Потерпим-потерпим, - а потом сорвемся. Вроде не думаем, не осуждаем, изо всех сил стараемся во всем видеть хотя бы долю своей вины, - а потом опять накатывают старые и новые обиды, и жалко себя, и так очевидны немощи ближнего… И – бросили терпеть, и не думать, не говорить, и все труды насмарку, все одним махом разрушено, креста уже нет.
Возгордился – и сошел со креста. Осудил – и сошел со креста. Бросил терпеть – и сошел со креста. Можно очень долго терпеть, а потом сойти со креста мгновенно.

Дьявол, конечно, все время хочет сделать так, чтобы мы сошли со креста. Так и Спасителю говорили: Сниди со Креста (Мф. 27, 40). Всё для этого делает: лишь бы только раздражились, осудили, ослабили, оставили пост, молитву, хранение ума, сердца, языка…Кайся – и снова бери крест. Другого пути нет.

Несение креста – как сама жизнь – может быть только постоянным. Поэтому апостол Павел заповедовал нам: Всегда радуйтеся. Непрестанно молитеся. О всем благодарите (1 Сол. 5, 16-18). Крест можно нести только с Божией помощью. 

Потому батюшка Николай Гурьянов просил:
«Господи, помилуй, Господи, прости,
Помоги мне, Боже, крест мой донести».

Крест нужно донести до конца. 
Претерпевый до конца, той спасен будет (Мф. 10, 22).

Верный в мале, и во мнозе верен есть (Лк. 16, 10). Жизнь протекает в мелочах вроде бы, но сам выбор – это главное в течении нашей жизни. Из этого выбора она вся и составляется – как из минут составляются годы и вся жизнь, это и определяет ее качество. Благой выбор – это путь жизни. Когда мы несем свой крест, мы действительно живем, мы идем путем Жизни Вечной. Крест – это путь на Небо. Крест – Животворящий.

Быть верным своему кресту бывает очень трудно. Даже когда требуется малое наше страдание – например, промолчать на какую-то напраслину, на недоверие, на холодность, равнодушие, раздражение, или ответить спокойно, доброжелательно, – бывает трудно. Проглотить, потерпеть. Не физическое страдание – а всего лишь вот такое страдание души – оно может быть очень велико, даже если речь не идет о чем-то важном: какая-то обидная, может быть очень обидная (для нас) мелочь (если смотреть на нее со стороны). Это незлобие – это несение креста.

Но даже если и «клевета ядовитая» (по Лермонтову), даже если явная несправедливость: тебе, допустим, приписали какие-то низкие намерения, которых у тебя не было, у тебя были даже какие-то высокие соображения – и это можно стерпеть, понести как крест, как страдание, остаться яко нем не отверзаяй уст своих (Пс. 37, 14). Смириться, сказать себе: а разве не было такого, что ты думал нечто дурное, а никто об этом и не догадался? Да сколько угодно! Но эта несправедливость тебя устраивала? Понеси и другую. Разве не было такого, что ты когда-то думал, говорил о ком-то, воспринимал кого-то хуже, чем они есть? Наверняка это было, теперь ты можешь почувствовать, каково им это было. Даже предательство, любой чужой грех можно понести по-христиански, обратив на себя: вот какую боль причинял я, делая так, и еще хуже, ближнему. Друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов (Гал. 6, 2). Ни один человек не относится к тебе хуже, чем ты есть, потому что ни один человек не заглядывал, не мерил твою бездну греховную – один Господь о ней знает. Какая же любовь Божия: знать это всё про нас, до дна – и все таки любить нас куда больше, чем мы любим друг друга, терпеть, прощать без конца… Страдать за нас! И прежде всего – страдать от нашей нелюбви: к Богу, друг к другу, от нашей безграничной неблагодарности.

Крест – это правда, это мудрость. Грех, гордость – это принятие дьявольской лжи, это глупость. 

Крест – это то, что выше всех земных соображений, земной справедливости. Он поднимается и нас поднимает над землей. До него тянуться надо. Крест – это чудо, это неземное на земле, в самых простых обстоятельствах, в посте. Это небесные плоды земных усилий. Страсти невозможно уговорить, убедить, ущипнуть – можно только плоть распять со страстьми и похотьми (Гал. 5, 24). Страсть чревоугодия распинается постом. Гордость – смирением, терпением. Это мучительно для гордости. Но иначе с ней не справиться. Только несением креста. Без поста, без креста нет истинной веры.

«Русский народ – один из тех немногих народов, которые любят сущность христианства, крест, - писал французский историк Леруа-Волье, - он не разучился ценить страдание; он воспринимает его положительную силу, чувствует действенность искупления и умеет вкушать его терпкую сладость».

Радости, удовольствия, комфорт, которые в наше время возведены в ранг высших ценностей жизни, - они ведь на самом деле ничего не стоят, они ничего не создают, они потребляются – и всё. А создает, строит жизнь несение креста, препятствует распространению зла, именно оно не дает ему хода – тем, что не дает сдачи, не передает зло дальше, не умножает его, а гасит в себе, страдая.

Отвергнуться себя, взять крест свой (Мк. 8, 34) – этот евангельский призыв – это важнейшая тайна жизни, открытая нам Господом. Господь, Творец жизни, открыл нам, как она Им устроена. Истина эта не очевидна для нас, грешных людей, она противоположна тому, что видится снаружи, тому, что видит плотское мудрование, так называемый «здравый смысл». «Здравый смысл» считает, что чем больше человек приобретает, получает, тем больше он имеет, тем он богаче. Но имеет ведь не он сам, это всего лишь его окружает, это то, что вне него: одежда, мебель, деньги… Даже пища, которую он съедает, не проникает в его душу, а только в тело, а человек-то ведь – это прежде всего его душа. А душа его обогащается по-другому. Она устроена иначе. Она устроена по-евангельски. Об этом знает Господь, ее Создатель. И Он говорит нам, что когда человек заботится о приобретении благ, душа его, то есть он сам, беднеет, пустеет, остается ни с чем. Но вот когда мы отвергаемся себя, преодолеваем, отдаем что-то, забывая о себе, не считаем, что «имеем право на свой кусочек счастья», не думаем о человеческой «справедливости» (недостижимой для нас в силу нашего неведения – несравнимости для нас людей), - то тогда с душой происходит чудо, открытое нам Господом: душа обогащается, наполняется, оживает, крепнет, светлеет, приближается к Богу. Мы несем свой крест – и потому уподобляемся Спасителю, наш малый крест соединяется с непобедимым Крестом Господним, таинственно берет его силу.

То есть всё происходит наоборот по отношению к тому, как видит жизнь мiр сей, прелюбодейный и грешный (Мк. 8, 38). Он страдает от эгоизма – и на него-то и надеется, за него-то и держится, никак не хочет, не решается от него отвергнуться. Боится, что потеряет себя. И теряет все больше и больше. Бояться не нужно, раз Сам Господь призывает нас к этому. Он – податель всякого блага. Он поможет. Будь что будет. Великое дело – решимость. Не бойся потерять – найдешь.

Отвержение себя – это тайна любви. Любовь – это тайна. Настоящая любовь – это самопожертвование: другой для тебя важнее, чем ты сам. И тогда-то и начинаешь по-настоящему быть. Без любви тебя нет в этом мiре, ты замкнут на себе, ты потребитель. Без любви нет человека, нет семьи, нет Церкви, нет страны. Любовь – это жизнь, без любви ее нет, жизнь не имеет никакого смысла.

Пост учит нас отвергаться себя, не делать всё только для себя, для своего удовольствия, по-своему, не потакать себе даже по мелочам, начиная с выбора блюд. Не отвлекаться на всякие ненужности – например, посмотреть, кто идет за окном (какая разница? Ну, допустим, Павел Иванович Чичиков – тебе какое дело?)

Пост вроде бы отнимает у нас что-то: этого не ешь, того не делай… А на самом деле он куда больше нам дает – причем, самое главное: укрепляет душу, учит ее отвергаться себя. И мы потом опытно открываем для себя, как много дает это святое время. Как говорил мудрый Гоголь, еще в Петербурге воспевший Великий пост: «Я своих скорбных минут ни за какие счастливые не отдам». Это можно даже детям объяснять: когда ты сам съел яблоко или конфету, – порадовался твой рот, твое тело. Но когда ты отдал, подарил яблоко или конфету другому, даже если тебе самому хотелось бы это съесть, – порадовалась твоя душа. А душа наша важнее, чем тело, и радости ее выше, радостнее. Душа – главное в нас. 

Бывает и иной крест — болезней, невзгод, скорбей, несправедливых обид. И его тоже можно нести, а можно тащить. Можно благодарить за испытания Бога или, по крайней мере, раз за разом повторять: «Достойное по делам моим приемлю». И можно без конца малодушествовать, роптать, твердить без умолку: «За что мне все это?!». Забывая, что каков бы ни был посланный нам крест, все одно — древо, из которого он сделан, выросло на почве нашего сердца. И о том забывая, что из орудия казни претворил его Господь в орудие спасения. Не только Свой Крест, стоявший некогда на Голгофе, но и каждый из наших маленьких, едва приметных крестиков.

Путь христианина – это всегда крестоношение. Это не путь удобства и комфорта. Что мы носим на груди? Никакой другой знак, а именно крест Христов. И он каждый день напоминает нам, что дорога к нашему воскресению лежит только через крест.

Мы часто ропщем, не выдерживая тяжести жизненных трудностей, но Господь Сам знает, что нам по силам и что мы можем понести, что нам будет полезно в данное время. Я думаю, лучше об этом расскажет одна христианская притча о крестах.

Решил один человек, что у него слишком тяжелая жизнь. И обратился к Богу с такой просьбой: «Господи, мой крест слишком тяжел, и я не могу его нести. У всех людей, которых я знаю, кресты гораздо легче. Не мог бы Ты заменить мой крест на более легкий?» И сказал Бог: «Хорошо, Я приглашаю тебя в хранилище крестов: выбери себе крест сам». Пришел человек в хранилище и стал примерять себе кресты. И все они кажутся ему слишком тяжелыми и неудобными. Перебрав все кресты, он заметил у самого входа крест, который показался ему меньше других, и сказал Богу: «Позволь мне взять этот крест, он кажется мне самым подходящим». И тогда Господь ответил ему: «Ведь это и есть твой крест, который ты оставил у дверей, перед тем как стал мерить все остальные».

Пост – Великий не только по продолжительности, но и по своему духовному содержанию, по своей духовной глубине. Крест открывает нам суть поста: это очень малое, совсем посильное для нас лишение, но по сути – участие в великом: в страданиях Спасителя. Высшее страдание, драгоценнее всех человеческих страданий, и самых острых, как страдание оскорбляемой любви (например, любви матери, оскорбляемой детьми), – это страдание Спасителя, несоизмеримое ни с каким нашим, человеческим страданием, даже самым сильным.

Страдания ребенка за родителей. Страдание невиновного за виноватого. Страдание чистого за грехи грешника. Страдание родителей, видящих, как их дети делают глупости, от которых потом будут страдать… Таковы наши отношения с Богом постоянно, только неизмеримо сильнее. 
Как же нам нужно благоговейно лобызать Крест Господень – Крест Его страдания за нас, страдания чистейшего, непостижимого, не смешанного ни с чем греховным, ни с какой нашей человеческой слабостью души. Крест выносится нам на поклонение посреди поста – напоминая и о том, что пост – это подвиг, и о том, что впереди – Воскресение. 

Священник Николай Булгаков

 Мой отец, когда ему было семнадцать лет, на ярмарке увидел девочку. Четырнадцатилетнюю девочку в синем платье с синим бантом. И влюбился. Ждал, когда ей исполнится восемнадцать, попросил ее в жены и получил ее в жены. Он ее обожал... 

Они были довольно бедные фермеры, мама доила коров, делала всю работу, но они жили и радовались каждому пережитому дню, до самого конца. И это было искренне, так трогательно и прекрасно! 

Я видела, как хорошие люди в хороших семьях ругаются, кому пойти поставить чайник. У нас ругань шла только в обратном смысле — каждый хотел пойти поставить чайник. Каждый хотел взять на себя. Когда твой спутник хочет взять на себя больше, то тебе хочется взять еще больше... Здесь интересный механизм, я его проследила. Чем меньше хочет взять на себя твой спутник, тем меньше тебе хочется взять. И наоборот. Тут обратная связь. И родители рвали друг у друга из рук домашние дела, неприятные поручения, трудные задачи — все это каждый хотел сделать за другого... 

Еще я помню как папа утром, когда брился, пел, и мама ему говорила: "Перестань петь — нельзя сосредоточиться!" 
А мама работала тогда в каких-то дошкольных учреждениях и писала по утрам отчеты. А папа ей отвечал — странно, почему такие вещи запоминаются, — он говорил: 
"Я не буду петь, а ты когда-нибудь будешь думать: как жалко, что он больше не поет, как хорошо бы, чтобы он запел". 
Вот это я помню, вот эту фразу я помню: "Как хорошо бы, если бы он запел". 

Счастливым и веселым оказался их брак - единство душ и стремлений, и вот такого брака я не встречала ни у кого — чтобы он был не только глубокий и серьезный, но радостный и веселый в каждую данную минуту... 
И каждое утро начиналось с молитвы отца – он благословлял Бога за то, что ему послали эту чудо-жену, эту чудо-любовь, это чудо-чувство. И вот мы в тени этой великой любви, обожания, выросли... 

Потом я спросила: 
- А мама? 
- Мама умерла десять лет назад. 
Я говорю: 
- Господи, а отец? 
- Отец жив. 
- Как же он пережил, ужасно, наверное, смерть матери? 
- Что ты! Он благословляет каждый день Бога, что боль разлуки выпала ему, а не ей... 

Лилианна Лунгина 

_______ 


« Предыдущая страница  |  просмотр результатов 1-10 из 18  |  Следующая страница »
Интернет-магазин икон "Главикона.ру"

Помогите Машеньке