Помощь  -  Правила  -  Контакты

Поиск:
Расширенный поиск
 

 Самые важные, самые нужные – 
Те, кто приходят нежданно-негаданно, 
Мы открываемся им безоружные, 
С нашими страхами, болью и ранами. 

Лечат прохладным листком подорожника, 
С ними так хрупко и солнечно-радужно, 
Словно инъекции счастья подкожные – 
Самые нужные, самые важные. 

Те, с кем становимся рядом другие мы, 
Светом наполнены, небом крылатые, 
Незаменимые, неповторимые, 
Самые нужные, что в вас упрятано? 

Травы полынные, степи ковыльные, 
Нежные губы на вкус земляничные, 
Что-то, глубокое, доброе, сильное – 
Ваши приметы и знаки отличия. 

Встречи такие назначены каждому, 
Чудо случится совсем не случайное, 
Самые нужные, самые важные 
Нам обязательно в жизни встречаются.

 Хотите, расскажу вам о любви? 
Но не о той, что страсть, разврат, беспутство, 
Что разжигает нам огонь в крови 
И заставляет совершать безумства. 

Я расскажу вам о другой любви - 
Когда приходишь вечером с работы, 
А дома все родные, все свои, 
И за порогом скинуты заботы. 

Такой любви желаю вам, друзья, 
Чтобы всегда спешить домой с работы. 
Её найти в единый миг нельзя, 
Но можно вырастить с терпеньем и заботой. 

Маргарита Фортье

 Прости меня, сынок! 

(История подлинная. Может быть, она окажется для кого-то поучительной). Прочитайте до конца! 

Это история семьи “неблагополучной”, как у нас принято называть. Мать растит сына, одна, без мужа, развелась, когда сыну и года не было. И вот сыну уже 14 лет, ей 34, она работает бухгалтером в небольшом учреждении. За последний год жизнь превратилась в ад. Если до пятого класса сын учился хорошо, то потом появились тройки. Дальше хуже, она хотела только одного, чтобы Володя закончил девятилетку, получил хоть какую-то специальность! Постоянные вызовы в школу: в разговоре классная руководительница не церемонилась, выговаривала ей в присутствии множества учителей, которые тоже не упускали рассказать о провинностях Володи и его неуспеваемости. Подавленная, раздражённая, она шла домой, ощущая полное бессилие что-либо изменить. Её упрёки и назидания выслушивал он молча и угрюмо. Уроки по-прежнему не учил, дома не помогал. 

Вот и сегодня пришла домой, а в комнате опять не убрано. А ведь утром, уходя на работу, строго-настрого приказала: “Придёшь из школы, прибери в квартире!” 

Поставив чайник на плиту, она устало и нехотя стала прибираться. Вытирая пыль, вдруг увидела, что вазы, хрустальной вазы, подаренной её когда-то подругами на день рожденья (самой ведь сроду не купить!), единственной ценности в доме — нет. Она замерла. Унёс? Продал? Мысли одна страшнее другой лезли в голову. Да, совсем недавно она видела его с какими-то подозрительными мальчишками. На вопрос: “Кто это?” сын буркнул в ответ что-то невнятное, а на лице явно читалось: “Не твоё дело!” 

“Это наркоманы!” — прорезало её мозг. Что делать? это они заставили его! Он сам не мог! Он не такой! А вдруг и он курит зелье? Или?.. Она бросилась вниз по лестнице. Во дворе было уже темно, по улице спешили редкие прохожие. Медленно вернулась домой. “Сама виновата! Сама! Во всём! Дома ему давно житья не стало! Даже бужу по утрам окриком! А вечерами! Весь вечер ору на него! Сыночек, родненький, да что за мать тебе досталась непутёвая!” она долго плакала. Потом принялась тщательно убирать в квартире — сидеть просто так не было сил. 

Протирая за холодильником, она наткнулась на какую-то газету. Потянула. Послышался звон стекла, она вытащила завёрнутые в газету осколки разбитой хрустальной вазы... 

“Разбил... Разбил!” — вдруг сообразила она и опять заплакала. Но это уже были слёзы радости. Значит, он разбил вазу и никуда её не уносил, — спрятал. И вот теперь, Дурачок, не идёт домой, боится! И вдруг она опять замерла — нет, никакой он не дурачок! Она представила себе, как увидела бы разбитую вазу, представила и свою ярость... тяжко вздохнула и принялась готовить ужин. Накрыла на стол, расстелила салфетки, расставила тарелки. 

Сын пришёл в двенадцатом часу. Вошёл и молча остановился в дверях. Она бросилась к нему: “Володенька! Да где же ты так долго пропадал? Я заждалась совсем, измучилась! Замёрз?” она взяла его холодные руки, погрела в своих, поцеловала в щеку — и сказала: “Иди, мой руки. Я приготовила тебе твоё любимое”. Ничего не понимая, он пошёл мыть руки. Потом направился на кухню, а она сказала: “Я в комнате накрыла”. Он прошёл в комнату, где было как-то особенно чисто, опрятно, красиво, осторожно сел за стол. “Кушай, сыночек!” — услышал он ласковый голос матери. Он уже забыл, когда мама так обращалась к нему. Сел, опустив голову, ни к чему не притрагиваясь. 

— Что же ты, сыночек? 

Он поднял голову и сказал дрогнувшим голосом: 

— Я разбил вазу. 

— Я знаю, — ответила она. — Ничего. Всё когда-нибудь бьётся. 

Вдруг, склонившись над столом, сын заплакал. Она подошла к нему, обняла за плечи и тоже тихо заплакала. Когда сын успокоился, она сказала: 

Прости меня, сынок. Кричу на тебя, ругаюсь. Трудно мне, сыночек. Думаешь, я не вижу, что ты одет не так, как твои одноклассники. Устала я, работы невпроворот, видишь, даже домой приношу. Прости меня, никогда больше тебя не обижу! 

Поужинали молча. Тихо легли спать. Утром его будить не пришлось. Сам встал. А провожая в школу, она впервые произнесла не “смотри у меня...”, а поцеловала в щёку и сказала: “Ну, до вечера!” 

Вечером, придя с работы, она увидела, что пол помыт, а сын приготовил ужин — пожарил картошку. 

С тех пор она запретила себе вообще говорить с ним о школе, об оценках. Если ей мучительны, даже редкие посещения школы, то каково же ему? 

Когда сын вдруг сказал, что после девятого класса пойдёт в десятый, она не показала своих сомнений. Однажды тайком заглянула в его дневник — там не было никаких двоек. 

Но самым памятным днём для неё стал день, когда вечером, поужинав, разложила свои счета, он сел слева, сказал, что поможет ей считать. После часовой работы она почувствовала, что он положил голову ей на плечо. Она замерла. Был маленький, сидел часто возле неё и, утомившись, клал голову ей на руку и нередко так засыпал. Она поняла, что вернула себе сына.
 

 Рассвет приходит к тем, кто видел тьму 
Во всём её убийственном величии... 
Кто плакал от людского безразличия, 
Но безразличным не был ни к кому! 

Рассвет приходит к тем, кто был в пути, 
Не зная ни усталости, ни лени. 
Кто, обессилев, падал на колени, 
Но поднимался, продолжал идти... 

И, зажимая волю в кулаки, 
Вдруг находил ромашковое поле, 
И, задыхаясь от щемящей боли, 
Свои ладони прятал в лепестки! 

К тем, кто, похоронив свои мечты, 
И, помянув их, устремлялся дальше. 
Кто смог среди предательства и фальши, 
Не растерять душевной чистоты! 

Нечаянно в небесной синеве, 
Вдруг распахнутся солнечные двери. 
Рассвет приходит к тем, кто верил в свет. 
Абсурдно, до последнего. Но верил! 

Иван Андреев

 Когда Суворову один доктор сказал: «Вам надо здоровьюшко подлечить: поистрепались в походах-то, – на курорт в Карлсбад, на грязи съездить», наш полководец ответил: «Милостивый государь, ну что вы говорите? Мне, старику, на курорты? На курорты ездят богатые бездельники, хромые танцоры, интриганы и всякая сволочь – вот пусть они и купаются в этой грязи. А я истинно больной человек – мне нужна молитва, изба в деревне, баня, каша и квас».


« Предыдущая страница  |  просмотр результатов 1-10 из 17  |  Следующая страница »
Интернет-магазин икон "Главикона.ру"

Помогите Машеньке