Помощь  -  Правила  -  Контакты

Поиск:
Расширенный поиск
 

 МУДРЫЕ ОТВЕТЫ МОНАХА СИМЕОНА АФОНСКОГО 

 
Какой учитель самый лучший? — Страдание. 
Какой учитель самый плохой? — Наслаждение. 
Какое умение самое редкое? — Умение отдавать. 
Какое умение самое лучшее? — Умение прощать. 
Какое умение самое трудное? — Умение молчать. 
Какое умение самое важное? — Умение спрашивать. 
Какое умение самое нужное? — Умение слушать. 
Какая борьба самая опасная? — Фанатичная. 
Какая привычка самая неприятная? — Склочность. 
Какая привычка самая вредная? — Болтливость. 
Какой человек самый сильный? — Тот, кто способен постичь Истину. 
Какой человек самый слабый? — Тот, кто считает себя самым сильным. 
Какой человек самый разумный? — Тот, кто следит за своим сердцем. 
Какая привязанность самая опасная? — Привязанность к своему телу. 
Какой человек самый бедный? — Тот, кто больше всего любит деньги. 
Какой человек ближе к Богу? – Милосердный. 
Какой человек самый слабый? — Победивший других. 
Какой человек самый сильный? — Победивший самого себя. 
Чем противостоять беде? — Радостью. 
Чем противостоять страданию? — Терпением. 
Каков признак здоровой души? — Вера. 
Каков признак больной души? — Безнадежность. 
Каков признак неправильных действий? — Раздражение. 
Каков признак добрых поступков? — Мир души. 
 
Монах Симеон Афонский
 

 Должен вам сказать, что мат – это бесовский лай. Это явление инфернальное. То есть адское сознание. Ад матюкается. Ад хохочет и матюкается. Хохочет над грешниками, попавшими в ад, и матюкается в сторону тех, кто в ад не попадает.

 
Те, кто матюкается – у вас черные рты, ребята! Черный рот – это рот человека, за которого Богородица не молится. То есть вы привыкли, сделали навыком привычным – свой рот помойкой. Причем, дело не только в человеческом рте – дело в человеческом сердце, потому что рот – это предатель сердца. Человек всегда говорит языком то, что живет в его сердце. 
 
В силу этого один из святых – Николай Сербский – говорит, что язык – предатель души. Всегда язык выбалтывает то, что живет в глубине его души. Так вот, выбалтывая эти все фаллические символы, эти все генитально–оральные, вагинальные эти словечки полутатарского, полунепонятного происхождения – вы, значит, обнаруживаете то, что у вас внутри, в сердце вашем, живет клоака, помойка! И ваш помойный рот выговаривает содержимое вашего помойного сердца. Вы, конечно, можете на меня обидеться, но вы лучше обидьтесь на себя и прекратите матом осквернять воздух, которым вы дышите, – если вы взрослые, ответственные люди, если у вас крестики на шеях, если у вас дети маленькие растут, если вы вообще понимаете, что есть вещи табуированные, что есть вещи святые, а есть вещи грешные, если вы вообще понимаете, что свиньей является человек, который не различает святое и грешное. Если человек не различает святого и грешного – это свинья, а не человек! 
 
Вы должны постараться искоренить из своего сердца вначале, а затем из сознания и языка, эту смрадную привычку, которая делает русского человека посмешищем в глазах всего мира. Будьте русскими людьми! Будьте православными людьми! У нас такой богатый язык! Наш язык богаче всех остальных! В нем есть всё, чтобы выразить всё, а вы сократили это до сорока пяти слов, как Эллочка–людоедка. И кроете всё подряд одним и тем же словом или выражением. В этом нет ничего красивого, но одно лишь безобразие, не достойное взрослого совестливого человека. И надеюсь, что вы меня услышали. 
 
Протоиерей Андрей Ткачев
 

 Отложенная жизнь 
(История до слёз, в которой каждый узнает себя…) 

У мамы в серванте жил хрусталь. Салатницы, фруктовницы, селедочницы. Все громоздкое, непрактичное. И ещё фарфор. Красивый, с переливчатым рисунком цветов и бабочек. Набор из 12 тарелок, чайных пар и блюд под горячее. 

Мама покупала его еще в советские времена, и ходила куда-то ночью с номером 28 на руке. Она называла это: «Урвала». Когда у нас бывали гости, я стелила на стол кипенно белую скатерть. Скатерть просила нарядного фарфора. 
— Мам, можно? 
— Не надо, это для гостей. 
— Так у нас же гости! 
— Да какие это гости! Соседи да баб Полина… 
Я поняла: чтобы фарфор вышел из серванта, надо, чтобы английская королева бросила Лондон и заглянула в спальный район Капотни, в гости к маме. 
Раньше так было принято: купить и ждать, когда начнется настоящая жизнь. А та, которая уже сегодня — не считается. Что это за жизнь такая? Сплошное преодоление. Мало денег, мало радости, много проблем. Настоящая жизнь начнется потом. Прямо раз — и начнется. И в этот день мы будем есть суп из хрустальной супницы и пить чай из фарфоровых чашек. 

Но не сегодня. 

Когда мама заболела, она почти не выходила из дома. Передвигалась на инвалидной коляске, ходила с костылями, держась за руку сопровождающего. 

— Отвези меня на рынок, — попросила мама однажды. 

Последние годы одежду маме покупала я, и всегда угадывала. Хотя и не очень любила шоппинг для нее: у нас были разные вкусы. И то, что не нравилось мне — наверняка нравилось маме. Поэтому это был такой антишоппинг — надо было выбрать то, что никогда не купила бы себе — и именно эти обновки приводили маму в восторг. 
— Мне белье надо новое, я похудела. 

У мамы хорошая, но сложная фигура, небольшие бедра и большая грудь, подобрать белье на глаз невозможно. В итоге мы поехали в магазин. Он был в тц, при входе, на первом этаже. От машины, припаркованной у входа, до магазина мы шли минут сорок. Мама с трудом переставляла больные ноги. Пришли. Выбрали. Примерили. 
— Тут очень дорого и нельзя торговаться, — сказала мама. — Пойдем еще куда-то. 
— Купи тут, я же плачу, — говорю я. — Это единственный магазин твоей шаговой доступности. 
Мама поняла, что я права, не стала спорить. Мама выбрала белье. 
— Сколько стоит? 
— Не важно, — говорю я. 
— Важно. Я должна знать. 
Мама фанат контроля. Ей важно, что это она приняла решение о покупке. 
— Пять тысяч, — говорит продавец. 
— Пять тысяч за трусы????? 
— Это комплект из новой коллекции. 
— Да какая разница под одеждой!!!! — мама возмущена. 
Я изо всех сил подмигиваю продавцу, показываю пантомиму. Мол, соври. 
— Ой, — говорит девочка-продавец, глядя на меня. — Я лишний ноль добавила. Пятьсот рублей стоит комплект. 
— То-то же! Ему конечно триста рублей красная цена, но мы просто устали… Может, скинете пару сотен? 
— Мам, это магазин, — вмешиваюсь я. — Тут фиксированные цены. Это не рынок. 
Я плачу с карты, чтобы мама не видела купюр. Тут же сминаю чек, чтобы лишний ноль не попал ей на глаза. Забираем покупки. Идем до машины. 
— Хороший комплект. Нарядный. Я специально сказала, что не нравится, чтоб интерес не показывать. А вдруг бы скинули нам пару сотен. Никогда не показывай продавцу, что вещь тебе понравилась. Иначе, ты на крючке. 
— Хорошо, — говорю я. 
— И всегда торгуйся. А вдруг скинут? 
— Хорошо. 
Я всю жизнь получаю советы, которые неприменимы в моем мире. Я называю их пейджеры. Вроде как они есть, но в век мобильных уже не надо. 

Однажды маме позвонили в дверь. Она долго-долго шла к двери. Но за дверью стоял терпеливый и улыбчивый молодой парень. Он продавал набор ножей. Мама его впустила, не задумываясь. Неходячая пенсионерка впустила в квартиру широкоплечего молодого мужика с ножами. Без комментариев. Парень рассказывал маме про сталь, про то, как нож может разрезать носовой платок, подкинутый вверх, на лету. 
— А я без мужика живу, в доме никогда нет наточенных ножей, — пожаловалась мама. 

Проявила интерес. Хотя сама учила не проявлять. Это было маленькое шоу. В жизни моей мамы было мало шоу. То есть много, но только в телевизоре. А тут — наяву. Парень не продавал ножи. Он продавал шоу. И продал. Парень объявил цену. Обычно этот набор стоит пять тысяч, но сегодня всего 2,5. И еще в подарок кулинарная книга. «Ну надо же! Еще и кулинарная книга!» — подумала мама, ни разу в жизни не готовившая по рецепту: она чувствовала продукт и знала, что и за чем надо добавлять в суп. Мама поняла: ножи надо брать. И взяла. 

Пенсия у мамы — 9 тысяч. Если бы она жила одна, то хватало бы на коммуналку и хлеб с молоком. Без лекарств, без одежды, без нижнего белья. И без ножей. Но так как коммуналку, лекарства ,продукты и одежду оплачивала я, то мамина пенсия позволяла ей чувствовать себя независимой. На следующий день я приехала в гости. Мама стала хвастаться ножами. Рассказала про платок, который прям на лету можно разрезать. Зачем резать платки налету и вообще зачем резать платки? Я не понимала этой маркетинговой уловки, но да Бог с ними. Я знала, что ей впарили какой-то китайский ширпотреб в нарядном чемоданчике. Но молчала. Мама любит принимать решения и не любит, когда их осуждают. 
— Так что же ты спрятала ножи, не положила на кухню? 
— С ума сошла? Это на подарок кому-то. Мало ли в больницу загремлю, врачу какому. Или в Собесе, может, кого надо будет за путевку отблагодарить… 

Опять на потом. Опять все лучшее — не себе. Кому-то. Кому-то более достойному, кто уже сегодня живет по-настоящему, не ждет. 
Мне тоже генетически передался этот нелепый навык: не жить, а ждать. Моей дочке недавно подарили дорогущую куклу. На коробке написано «Принцесса». Кукла и правда в шикарном платье, с короной и волшебной палочкой. Дочке — полтора годика. Остальных своих кукол она возит за волосы по полу, носит за ноги, а любимого пупса как-то чуть не разогрела в микроволновке. Я спрятала новую куклу. Потом как-нибудь, когда доделаем ремонт, дочка подрастет, и наступит настоящая жизнь, я отдам ей Принцессу. Не сегодня. 

Но вернемся к маме и ножам. Когда мама заснула, я открыла чемоданчик и взяла первый попавшийся нож. Он был красивый, с голубой нарядной ручкой. Я достала из холодильника кусок твердого сыра, и попыталась отрезать кусочек. Нож остался в сыре, ручка у меня в руке. Такая голубая, нарядная. 
— Это даже не пластмасса, — подумала я. 
Вымыла нож, починила его, положила обратно в чемодан, закрыла и убрала. Маме ничего, конечно, не сказала. Потом пролистала кулинарную книгу. В ней были перепутаны страницы. Начало рецепта от сладкого пирога — конец от печеночного паштета. Бессовестные люди, обманывающие пенсионеров, как вы живете с такой совестью? 

В декабре, перед Новым годом маме резко стало лучше, она повеселела, стала смеяться. Я вдохновилась ее смехом. 
На праздник я подарила ей красивую белую блузку с небольшим деликатным вырезом, призванную подчеркнуть ее большую грудь, с резным воротничком и аккуратными пуговками. Мне нравилась эта блузка. 
— Спасибо, — сказала мама и убрала ее в шкаф. 
— Наденешь ее на новый год? 
— Нет, зачем? Заляпаю еще. Я потом, когда поеду куда-нибудь… 
Маме она очевидно не понравилась. Она любила яркие цвета, кричащие расцветки. А может наоборот, очень понравилась. Она рассказывала, как в молодости ей хотелось наряжаться. Но ни одежды, ни денег на неё не было. Была одна белая блузка и много шарфиков. Она меняла шарфики, повязывая их каждый раз по-разному, и благодаря этому прослыла модницей на заводе. 

К той новогодней блузке я тоже подарила шарфики. Я думала, что подарила маме немного молодости. Но она убрала молодость на потом. 
В принципе, все её поколение так поступило. Отложило молодость на старость. На потом. Опять потом. Все лучшее на потом. И даже когда очевидно, что лучшее уже в прошлом, все равно — потом. Синдром отложенной жизни. 

Мама умерла внезапно. В начале января. В этот день мы собирались к ней всей семьей. И не успели. Я была оглушена. Растеряна. Никак не могла взять себя в руки. То плакала навзрыд. То была спокойна как танк. Я как бы не успевала осознавать, что происходит вокруг. Я поехала в морг. За свидетельством о смерти. При нем работало ритуальное агентство. Я безучастно тыкала пальцем в какие-то картинки с гробами, атласными подушечками, венками и прочим. Агент что-то складывал на калькуляторе. 
— Какой размер у усопшей? — спросил меня агент. 
— Пятидесятый. Точнее сверху пятьдесят, из-за большой груди, а снизу …- зачем-то подробно стала отвечать я. 
— Это не важно. Вот такой набор одежды у нас есть для нее, в последний путь. Можно даже 52 взять, чтобы свободно ей было. Тут платье, тапочки, белье… 

Я поняла, что это мой последний шоппинг для мамы. И заплакала. 
— Не нравится ? — агент не правильно трактовал мои слезы: ведь я сидела собранная и спокойная еще минуту назад, а тут истерика. — Но в принципе, она же сверху будет накрыта вот таким атласным покрывалом с вышитой молитвой… 
— Пусть будет, я беру. 
Я оплатила покупки, которые пригодятся маме в день похорон, и поехала в её опустевший дом. Надо было найти ее записную книжку, и обзвонить друзей, пригласить на похороны и поминки. 

Я вошла в квартиру и долга молча сидела в ее комнате. Слушала тишину. Мне звонил муж. Он волновался. Но я не могла говорить. Прямо ком в горле. Я полезла в сумку за телефоном, написать ему сообщение, и вдруг совершенно без причин открылась дверь шкафа. Мистика. Я подошла к нему. Там хранилось мамино постельное белье, полотенца, скатерти. Сверху лежал большой пакет с надписью «На смерть». Я открыла его, заглянула внутрь. 

Там лежал мой подарок. Белая блузка на новый год. Белые тапочки, похожие на чешки. И комплект белья. Тот самый, за пять тысяч. Я увидела, что на лифчике сохранилась цена. То есть мама все равно узнала, что он стоил так дорого. И отложила его на потом. На лучший день ее настоящей жизни. И вот он, видимо, наступил. Ее лучший день. И началась другая жизнь… Дай Бог, она настоящая. 

Сейчас я допишу этот пост, умоюсь от слёз и распечатаю дочке Принцессу. Пусть она таскает ее за волосы, испачкает платье, потеряет корону. Зато она успеет. Пожить настоящей жизнью уже сегодня. Настоящая жизнь — та, в которой много радости. Только радость не надо ждать. Ее надо создавать самим. Никаких синдромов отложенной жизни у моих детей не будет. Потому что каждый день их настоящей жизни будет лучшим. 

Давайте вместе этому учиться — жить сегодня. 

Автор: Ольга Савельева

 Все делай напротив того, что враг внушает: 

 
он внушает ненавидеть обидящих нас, — ты люби их; 
когда находит уныние — старайся развеселиться; 
когда зависть — радуйся чужому благополучию; 
когда борет противоречие, непокорность — немедленно покорись, согласись; 
когда блудные помыслы — поревнуй о чистоте сердца; 
когда гордость — смирись; 
когда злоба — будь особенно добр; 
когда раздражительность — сохрани спокойствие; 
когда скупость — будь щедр; 
когда рассеянность — немедленно запри чувства от всего внешнего и размышляй о едином на потребу; 
когда сомнение, маловерие, неверие — призови на помощь особенно сильную веру, припомни примеры веры или верующих Ветхого и Нового Завета и чудеса, совершенные верою, и прочее. 
 
Святой праведный Иоанн Кронштадтский
 

 Злые люди шипят: «Обнаглели попы 

И жируют на скорби народной..» 
Я скажу им в ответ: «Знаю многих таких, 
Кто встаёт и ложится голодным…» 
 
Знаю многих отцов, кто живёт в нищете 
И в избе детей мал мала меньше… 
Но готовых отдать свою жизнь на кресте 
За всех нас неразумных и грешных. 
 
Злые люди кричат: «Распустились попы, 
Барынь-матушек в лексусах возят!» 
Я скажу им в ответ: «Знаю многих других, 
Своих чад на руках к храму носят..» 
 
В городской суете, в деревенской глуши 
Они словно жемчужная россыпь… 
Благодатный огонь для заблудшей души, 
Все прощенья у Господа просят… 
 
Что мы знаем о них? По наружности суд! 
Мы ж не видим их брани духовной… 
Пастырь добрый Христов — это каторжный труд, 
Плач молитвенный ночью безмолвной…
 

 СУРОВАЯ ЗИМНЯЯ РЕАЛЬНОСТЬ, ИЛИ ПРАВДА О ПРОГУЛКАХ :) 

Я очень люблю детей. Даже маленьких детей. Еще я, в принципе, люблю зиму. Даже холодную зиму. Даже холодную зиму, которая начинается в ноябре и заканчивается в мае. Что я с трудом переношу, так это беспросветное сочетание маленького ребенка и холодной зимы. 

Мать мелкого карапуза, позволившая себе роскошь декретного отпуска или работу на дому - это такое существо, которое никогда не перемещается в светлое время суток в одиночестве. Ибо от рассвета до заката она, как правило, несет единоличную ответственность за укрепленье здоровья и эмоционального благополучия чада. Это благополучие она должна обеспечить в любое время года посредством тщательно подготовленных мероприятий дома и ежедневных прогулок на так называемом свежем воздухе. 

Что из себя представляет прогулка с ребенком зимой? В первую очередь - интеллектуальный труд. Мать тщательно продумывает одежду для себя - требуется быть одетой достаточно тепло, дабы не замерзнуть в мороз. Но не слишком тепло, потому что ей придется много двигаться. Уже нетривиальная задача. Оденься так, чтобы ты не потела, когда толкаешь перед собой 20 килограмм коляски+младенца по снегу, но постарайся не замерзнуть, когда придется постоять в очереди к киоску с хлебом, качая коляску одной ногой. 

Одежда младенца продумывается не менее тщательно - комбинезон, в котором он будет спать под одеялом в коляске, если соизволит поспать, или комбинезон, в котором он будет бродить по подтаявшему снегу, нудеть, мочить ноги, проситься на руки и пачкать маму? Надо учесть все варианты. В том числе и тот, что половину прогулки ребенок будет спать в коляске под одеялом, вторую половину гулять по лужам, а третью половину - висеть на матери, толкающей перед собой коляску по снегу в направлении к неработающему лифту. 

Не забыть, что под комбинезоном у ребенка еще два слоя одежды. И подгузник. И этот подгузник должен быть обязательно чистым перед прогулкой. И вот в чистом подгузнике, колготках, штанишках и теплом комбинезоне ребенка кладут в коляску. Коляску накрывают дождевиком (потому что сверху зимой обычно сыпется или льется). Мама накрывается сама капюшоном или зонтом. Вызывает лифт. И уже стоя у лифта обычно слышит характерный звук и запах, который заставит ее вернуться домой, вынуть ребенка из коляски, вытащить из комбинезона, штанишек, колготок, отнести в ванну, вымыть, надеть новый подгузник, завернуть во все слои обратно, положить в коляску и понять, что она промокла от пота насквозь, пока с ребенком наперевес бегала по дому в расстегнутом пуховике. 

Прогулка с ребенком означает, что мать должна ходить только там, где может проехать коляска. С учетом того, как паркуется большинство граждан в городах, мать должна катать коляску по проезжей части, вовремя включая поворотники и подавая звуковые сигналы при обгоне попутных автомобилей. Только в этом случае у нее есть возможность попасть в нужную аптеку или магазин продуктов. Причем маршрут должен быть таким, чтобы не пришлось пересекать проезжую часть по подземному переходу. Потому что даже в столице нашей страны мне не знаком ни один подземный переход, в котором самая обычная коляска может быть спущена или поднята по пандусу физически развитой обычной матерью, а не жонглером-тяжеловесом, умеющим балансировать на одном колесе. Некоторые матери вообще предпочитают гулять с младенцами исключительно в автомобилях. И я их теперь хорошо понимаю. 

После прогулки по свежему воздуху на легком морозце большинство людей чувствуют себя бодрее, чем до нее. Матери младенцев наоборот нуждаются по меньшей мере в недельном отдыхе после таких прогулок. Но им некогда отдыхать. Нужно раздеть себя, раздеть ребенка, покормить ребенка, бросить что-нибудь пожевать в себя, отмыть грязь с колес коляски, вытереть лужу от растаявшего снега под ней, протереть свои сапоги или ботинки, смести песок, который остался от высохшей лужи от растаявшего снега под сапогами... 

Зимой с ребенком нужно очень четко планировать маршрут не только с учетом наличия пандусов и припаркованных на тротуаре автомобилей, но и как-то решить проблему с отправлением естественных нужд. Не дай боже прихватит по нужде где-то вдали от дома. Туалеты в общественных местах если и наблюдаются, то сконструированы с одной-единственной целью - ограничить рождаемость в стране. Даже те прогрессивные компании, которые делают туалеты для инвалидов и ставят пеленальные столики в женских туалетах, оборудуют заведение такими уборщицами, после встречи с которыми не хочется не только в туалет, но и жить. 

В общем, можно много еще написать про прогулки с детьми зимой, летом, осенью, весной. Но закончу, пожалуй, ныть, потому что я знала все это, когда ждала третьего ребенка. И все равно отвага и слабоумие с разгромным счетом выиграли у опыта и осторожности. Безумству храбрых пою я песню - вот о чем был мой пост. 

И еще про одно. Если вы хотите осчастливить молодую мать, но не знаете, как это сделать, попробуйте предложить присмотреть за ребенком в середине дня. И отправьте маму прочь из дома. Одну. Днем. Пока солнечные лучи еще способны синтезировать в ней немного витамина Дэ для крепких костей и мелатонина для крепкой нервной системы. Даже если она будет сопротивляться и цепляться за ребенка. Начинайте ее выгонять хотя бы на пять минут. Потом на десять. Потом она привыкнет и начнет позволять себе разврат - по полчаса бродить, опьянев от счастья, со свободными руками, без ребенка, без коляски, в чистой куртке, возможно, даже в красивых сапогах. Возможно, она даже научится ловить губами снежинки и радоваться зиме. Но это если уж очень-очень повезет! 

психолог Светлана Панина

 

Сдержанно, говорите, пожалуйста, сдержанно… 

Бережно,… не спеша, подбирая слова… 

Не кричите в сердцах. Всё так тонко… и нежная 

Пред жестокостью слов беззащитна душа… 

Временно, вы поймите, мы здесь с вами временно… 

Времени не теряйте на злые дела… 

Без того краткий срок, для чего сокращать преднамеренно?.. 

Я вас очень прошу, подбирайте слова… 

Сдержанно, говорите, пожалуйста, сдержанно… 

Бережно,… не жалейте для милых тепла… 

Нежными… пусть слова, как душа будут нежными… 

Пусть дела будут добрыми, а дорога — светла… 

Временно, вы поймите, мы здесь с вами временно... 

 

Автор Анастасия Ларецкая.

 


« Предыдущая страница  |  просмотр результатов 1-10 из 53  |  Следующая страница »
Интернет-магазин икон "Главикона.ру"

Помогите Машеньке