Помощь  -  Правила  -  Контакты

Поиск:
Расширенный поиск
 

 ВОТ ЧТО ЗНАЧИТ ЛЮБИТЬ! 


За несколько лет до второй мировой войны жила одна замечательная супружеская пара. Они очень любили друг друга. Муж при каждом возможном случае старался выразить жене свою любовь. А она была красива, чувствительна и обладала хрупким здоровьем. 

Но вот началась война, и муж должен был отправиться на фронт. Там ему пришлось пройти через много тяжелых испытаний, но каждый раз он чудом оставался в живых. И каждый день молил Бога помочь ему выжить, чтобы вернуться домой, к жене, которую так любил. Мысль о том, что он снова обнимет ее, согревала ему душу и помогала переносить голод, холод и раны. 

Когда война кончилась, он, счастливый как никогда, мчался домой, как на крыльях. Вот уже виднеется село, и навстречу ему идет друг! Когда радость от того, что они увидели друг друга живыми и невредимыми, улеглась, друг принялся утешать его, говоря о каком-то испытании, выпавшем ему. 

– О каком ты испытании говоришь? – спрашивает муж с замиранием сердца. 

– Да ты что, ничего не знаешь? Твоя жена была тяжело больна. Выжить она, конечно, выжила, но только лицо у нее теперь обезображено, – сочувствующе ответил друг. 

Муж, как подкошенный, опустился на землю и горько заплакал. 

И вот под вечер подходит он к своему дому. Жена, увидев его, не может нарадоваться и всё благодарит Бога за чудо, что он вернулся домой живым! А потом они садятся за стол… и она вдруг понимает, что ее муж, такой любимый, лишился на войне зрения! Думая, что он ослеп вследствие ранения, она не стала ни о чем спрашивать его, чтобы не причинять ему лишних страданий. Стала по-прежнему заботиться о нем, как подобает любящей жене, и они счастливо пожили еще 15 лет. 

Потом, после этих 15 лет полного счастья, но и тайных страданий тоже, поскольку она была неизлечимо больна, жена предала Богу душу. А любящий муж закрыл ей глаза… и открыл свои! Все эти годы он притворялся слепым, чтобы не умножать ее страданий». 

Вот что значит любить! Сделаться слепым, чтобы не ранить другого. 

Нам зачастую тоже было бы лучше закрывать глаза, потому что наш взгляд бывает гораздо тяжелее, чем мы думаем, и тому, на кого мы смотрим, может стать еще хуже от этого укоряющего взгляда. Многие люди лишаются сил для борьбы с собой или с испытаниями, через которые проходят, лишь оттого, что мы посмотрели на них не так, как следовало бы! Из-за нас их жизнь может стать еще тяжелее, ведь мы не видим, как у них болит душа, сокрытая в этом теле-инвалиде, или прикрытая уродством, или какой-нибудь некрасивостью, или пороком, взявшим над ними власть, или депрессией, с которой они борются… 

Но чтобы закрыть глаза на это, надо любить! Мы не можем перестать видеть чужое безобразие, когда в нас есть равнодушие, или глупость, или желание маргинализировать человека, но только когда мы проявляем чуткость, деликатность и великодушие. 

Нужна ли любовь, чтобы вести себя просто и естественно? Очевидно, да! Нужно любить, чтобы не дать другому почувствовать себя оскорбленным или упрекаемым. Чтобы мы не стали причиной, по которой он страдает, но, напротив, помогали ему, утоляли, насколько можем, его боль. 

Не это ли делает Христос в нашей жизни? Мне кажется, Он смотрит на нас закрытыми глазами, ведь иначе мы не смогли бы даже взглянуть на Него, ощущая себя такими виноватыми перед Ним. 

А еще я подумал: как же редко мы слышим в наши дни о случаях, подобных этому! Любовь теперь как будто охладела, у нас как будто больше нет сил любить, или, может, мы просто стали слишком эгоистичными? 

Раньше отношения между любящими были гораздо долговечнее, красивее, счастливее. Раньше существовали красота и священная любовь двоих. Один простой жест, маленький цветок, один взгляд уже становились источником радости, трепета сердца и счастливых слез. А теперь… Только и слышишь, что о расставаниях и печали. Скандалах и обвинениях. 

Все на кого-то жалуются. Все кого-то обвиняют. Очень мало тех, кто брал бы вину и ответственность за расставание на себя. Может, мы больше не можем любить? Больше не можем прощать? Для нас больше не имеет никакого значения любовь? Или мы просто так порабощены любовью к себе, что ближний становится для нас обузой? 

Все мы знаем – чтобы отношения, семейная жизнь ладились, надо, чтобы один приумножал своей любовью счастье и красоту жизни другого. Издавна известно, что «любовь – это костер, но он горит, когда подбрасываешь дров», и тогда можно любить непрестанно. 

Ни в одной из книг не написано и никто не сказал, будто любить значит только испытывать счастье, нет, любить – значит желать добра и счастья другому. Это значит – отказаться от своего эгоизма и гордости, смириться, чтобы царил мир, молиться в уповании, довольствоваться тем малым, которое у тебя есть, и благодарить за него, быть счастливым, видя, что счастлив другой, и жить возвышающе… 

Любить – в этом мудрость жизни. Любить – значит иметь мудрое сердце. Любить – значит владеть наукой, которая исцеляет, а не умерщвляет, утешает, а не уничтожает! 

Может, читающие эти строки придерживаются иного мнения, думают, что мне не подобает писать о любовных отношениях, я ведь не знаю, «как это тяжело». Возможно, они и правы, но только, как и всякий священник, я страдаю гораздо больше, чем вы можете себе представить, когда вижу сердце истерзанное, слезы на прекрасном лице другого. А любви ведь так тяжело видеть это… 

Архимандрит Силуан (Висан)
 

 ЖИТЬ - ЭТО ТРУД 
рассказ многодетного православного папы, акушер-гинеколога 
Романа Гетманова 

"Нашей Маше 22 года, Ане 19 (а ее сыну, Саше, 8 месяцев), Николаю 15, Ксении 13, Мите 11, Севе 9, Кате 6, Фильке — 4 и Степе — годик. 

Задачи «наплодить детей» перед нами никогда не стояло. Господь уберег от абортов — и до нашего крещения, и тем более после мы с женой были против этого (в Церковь мы пришли уже после того, как поженились). Да и как профессионал я всегда утверждал и утверждаю, что аборт — это глупо. В России пока мало говорят о том, сколько у нас сейчас бесплодных браков — эта тема только недавно стала обсуждаться. Зато в Европе уже давно все посчитали: таких семей — около 30%. То есть муж и жена здоровы, но по каким-то причинам зачатия не происходит, хотя они этого очень хотят. Так что относиться к беременности как к «случайному последствию» просто нельзя. Случайно ничего не бывает. 

Как-то в одном из московских родильных домов я отговаривал женщин от абортов. Сколько всего я тогда наслушался! Помните, профессор Преображенский говорил: «Разруха не в клозетах, а в головах». И вот пример: люди считают, что если с одним ребенком справиться невозможно, то с четырьмя и подавно. Но ведь не так это. У каждого ребенка свой темперамент и свое личностное развитие, и никогда не знаешь, каким он будет, твой малыш. Так что эти слова — прикрытие эгоизма. 

Конечно, врачи тоже во многом виноваты, убеждают: «Это для Вашего блага, Вам по состоянию здоровья рожать нельзя, и вообще посмотрите, как сейчас сложно прокормить ребенка, зачем плодить нищету?» Таких врачей самих лечить надо. Может быть, они сами аборты сделали и теперь вот оправдания себе ищут. Но мы стараемся своим примером доказывать обратное. Все наши дети одеты, обуты, чистые и опрятные. Мы никогда не голодаем. Конечно, приходилось много работать, приходилось от многого отказываться, но до грани мы никогда не доходили. Наоборот, всегда все как-то устраивается: если срочно на что-то нужны деньги, они обязательно найдутся. Если жить по-человечески, то все устраивается. Другой пример — мой очень хороший друг, бизнесмен, у него пятеро детей, четверо внуков. А ведь было время, когда я ему деньги на хлеб давал. Так что теория о нищете придумана теми, кто хочет оправдать себя. 

Что касается трудностей… Тяжело со школьниками — надо заставлять их делать уроки. Жене иногда кажется: все, это последний раз, когда она с ними тут сидит! Но потом отходит, Господь дает сил и терпения. Еще трудно удержаться, не наказать под горячую руку, в раздражении. Это всегда бывает неправильно. Да и наказать ведь тоже бывает сложно — иногда проще простить. Но надо делать это с холодной головой. Если есть любовь, она все уладит. 

Для меня самый теплый момент — когда усталый идешь с работы, открываешь дверь, и к тебе твой малыш на велосипеде выкатывает, а в глазах столько нежности, любви, что все как рукой снимает. Ну, не могу я свою жизнь без этого представить. Или когда мальчишки из школы приходят, видят маленького Степу, с которым полдня не виделись, и кричат: «Степа, как мы соскучились!» Жить друг без друга не могут. 

Конечно, и хулиганят они, как все дети, шалят. Соседи снизу спрашивают, почему люстра качается. Ну, что делать? Они же живые люди. Лентяйничают, бывает, своевольничают. Но быстро отходят, вразумляются. Важно, что наши дети регулярно причащаются. Это великое дело. И очень уважают своего духовника. В общем, счастливая, устроенная у нас жизнь".

 

Дорога в Рай. Притча о том, зачем Смерти коса 

— Вы — кузнец? 

Голос за спиной раздался так неожиданно, что Василий даже вздрогнул. К тому же он не слышал, чтобы дверь в мастерскую открывалась и кто-то заходил вовнутрь. 

— А стучаться не пробовали? — грубо ответил он, слегка разозлившись и на себя, и на проворного клиента. 

— Стучаться? Хм… Не пробовала, — ответил голос. 

Василий схватил со стола ветошь и, вытирая натруженные руки, медленно обернулся, прокручивая в голове отповедь, которую он сейчас собирался выдать в лицо этого незнакомца. Но слова так и остались где-то в его голове, потому что перед ним стоял весьма необычный клиент. 

— Вы не могли бы выправить мне косу? — женским, но слегка хрипловатым голосом спросила гостья. 

— Всё, да? Конец? — отбросив тряпку куда-то в угол, вздохнул кузнец. 

— Еще не всё, но гораздо хуже, чем раньше, — ответила Смерть. 

— Логично, — согласился Василий, — не поспоришь. Что мне теперь нужно делать? 

— Выправить косу, — терпеливо повторила Смерть. 

— А потом? 

— А потом наточить, если это возможно. 

Василий бросил взгляд на косу. И действительно, на лезвии были заметны несколько выщербин, да и само лезвие уже пошло волной. 

— Это понятно, — кивнул он, — а мне-то что делать? Молиться или вещи собирать? Я просто в первый раз, так сказать… 

— А-а-а… Вы об этом, — плечи Смерти затряслись в беззвучном смехе, — нет, я не за вами. Мне просто косу нужно подправить. Сможете? 

— Так я не умер? — незаметно ощупывая себя, спросил кузнец. 

— Вам виднее. Как вы себя чувствуете? 

— Да вроде нормально. 

— Нет тошноты, головокружения, болей? 

— Н-н-нет, — прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, неуверенно произнес кузнец. 

— В таком случае, вам не о чем беспокоиться, — ответила Смерть и протянула ему косу. 

Взяв ее в, моментально одеревеневшие руки, Василий принялся осматривать ее с разных сторон. Дел там было на полчаса, но осознание того, кто будет сидеть за спиной и ждать окончания работы, автоматически продляло срок, как минимум, на пару часов. 

Переступая ватными ногами, кузнец подошел к наковальне и взял в руки молоток. 

— Вы это… Присаживайтесь. Не будете же вы стоять?! — вложив в свой голос все свое гостеприимство и доброжелательность, предложил Василий. 

Смерть кивнула и уселась на скамейку, оперевшись спиной на стену. 

*** 

Работа подходила к концу. Выпрямив лезвие, насколько это было возможно, кузнец, взяв в руку точило, посмотрел на свою гостью. 

— Вы меня простите за откровенность, но я просто не могу поверить в то, что держу в руках предмет, с помощью которого было угроблено столько жизней! Ни одно оружие в мире не сможет сравниться с ним. Это поистине невероятно. 

Смерть, сидевшая на скамейке в непринужденной позе, и разглядывавшая интерьер мастерской, как-то заметно напряглась. Темный овал капюшона медленно повернулся в сторону кузнеца. 

— Что вы сказали? — тихо произнесла она. 

— Я сказал, что мне не верится в то, что держу в руках оружие, которое… 

— Оружие? Вы сказали оружие? 

— Может я не так выразился, просто… 

Василий не успел договорить. Смерть, молниеносным движением вскочив с места, через мгновение оказалась прямо перед лицом кузнеца. Края капюшона слегка подрагивали. 

— Как ты думаешь, сколько человек я убила? — прошипела она сквозь зубы. 

— Я… Я не знаю, — опустив глаза в пол, выдавил из себя Василий. 

— Отвечай! — Смерть схватила его за подбородок и подняла голову вверх, — сколько? 

— Н-не знаю… 

— Сколько? — выкрикнула она прямо в лицо кузнецу. 

— Да откуда я знаю сколько их было? — пытаясь отвести взгляд, не своим голосом пропищал кузнец. 

Смерть отпустила подбородок и на несколько секунд замолчала. Затем, сгорбившись, она вернулась к скамейке и, тяжело вздохнув, села. 

— Значит ты не знаешь, сколько их было? — тихо произнесла она и, не дождавшись ответа, продолжила, — а что, если я скажу тебе, что я никогда, слышишь? Никогда не убила ни одного человека. Что ты на это скажешь? 

— Но… А как же?… 

— Я никогда не убивала людей. Зачем мне это, если вы сами прекрасно справляетесь с этой миссией? Вы сами убиваете друг друга. Вы! Вы можете убить ради бумажек, ради вашей злости и ненависти, вы даже можете убить просто так, ради развлечения. А когда вам становится этого мало, вы устраиваете войны и убиваете друг друга сотнями и тысячами. Вам просто это нравится. Вы зависимы от чужой крови. И знаешь, что самое противное во всем этом? Вы не можете себе в этом признаться! Вам проще обвинить во всем меня, — она ненадолго замолчала, — ты знаешь, какой я была раньше? Я была красивой девушкой, я встречала души людей с цветами и провожала их до того места, где им суждено быть. Я улыбалась им и помогала забыть о том, что с ними произошло. Это было очень давно… Посмотри, что со мной стало! 

Последние слова она выкрикнула и, вскочив со скамейки, сбросила с головы капюшон. 

Перед глазами Василия предстало, испещренное морщинами, лицо глубокой старухи. Редкие седые волосы висели спутанными прядями, уголки потрескавшихся губ были неестественно опущены вниз, обнажая нижние зубы, кривыми осколками выглядывающие из-под губы. Но самыми страшными были глаза. Абсолютно выцветшие, ничего не выражающие глаза, уставились на кузнеца. 

— Посмотри в кого я превратилась! А знаешь почему? — она сделала шаг в сторону Василия. 

— Нет, — сжавшись под ее пристальным взглядом, мотнул он головой. 

— Конечно не знаешь, — ухмыльнулась она, — это вы сделали меня такой! Я видела как мать убивает своих детей, я видела как брат убивает брата, я видела как человек за один день может убить сто, двести, триста других человек!.. Я рыдала, смотря на это, я выла от непонимания, от невозможности происходящего, я кричала от ужаса… 

Глаза Смерти заблестели. 

— Я поменяла свое прекрасное платье на эти черные одежды, чтобы на нем не было видно крови людей, которых я провожала. Я надела капюшон, чтобы люди не видели моих слез. Я больше не дарю им цветы. Вы превратили меня в монстра. А потом обвинили меня во всех грехах. Конечно, это же так просто… — она уставилась на кузнеца немигающим взглядом, — я провожаю вас, я показываю дорогу, я не убиваю людей… Отдай мне мою косу, дурак! 

Вырвав из рук кузнеца свое орудие, Смерть развернулась и направилась к выходу из мастерской. 

— Можно один вопрос? — послышалось сзади. 

— Ты хочешь спросить, зачем мне тогда нужна коса? — остановившись у открытой двери, но не оборачиваясь, спросила она. 

— Да. 

— Дорога в рай… Она уже давно заросла травой.

 ПОПРОСИТЕ ПРОЩЕНИЕ ДРУГ У ДРУГА ПЕРЕД СНОМ! 

Перед сном мы все просим друг у друга прощения. Чтобы «Да не зайдет солнце во гневе вашем». Чтобы лечь спать без обид друг на друга. Чтобы примирение было частью жизни нашей семьи. Когда я была маленькой, после вечерней молитвы мы обязательно говорили друг другу «прости». Этот обычай есть в монастырях – по крайней мере в тех, где мне доводилось жить. Монахини перед сном кланяются друг другу в пояс и просят прощения, троекратно целуя друг друга в плечи. Конечно, это превращается в формальность, особенно у детей. Но эта формальность – напоминание о том, что мы должны жить в мире друг с другом, что мы обязательно должны просить прощения, если виноваты, и всегда прощать тех, кто нас обидел. И ещё: эта формальность весьма существенно помогает жить на свете братьям и сестрам, которые днем поссорились «на всю оставшуюся жизнь». Гордость и стыд, понимание того, что и вправду я совершила подлость, – всё это мешает признать свою вину. Но вот наступает вечер. И я могу – как будто как всегда – буркнуть: «Прости», и брат – может быть, не так быстро, как всегда, но всё же, как обычно, обязательно скажет: «Прощаю», и придется, как всегда, поцеловаться – и вот уже оказывается, что жизнь продолжается, что мы и вправду помирились, и брат действительно меня простил. Эта формальность помогает прощать, помогает помнить о том, что примирение необходимо и всегда возможно. 

Анна Сапрыкина

 Мальчик тяжело болел. Много ночей просидела мать у его кровати, моля Бога о помощи. В одну из самых тяжёлых ночей послышался шелест крыльев ангела смерти. 
— Не забирай моего сына! — воскликнула мать. — Мой мальчик ещё не вырос и не познал самого главного — любви. 
— На небесах он встретит всё лучшее, что есть на Земле, — прошелестел ангел. 
— Но что он принесёт с собой?! Позволь ему собрать хотя бы несколько капель любви, и я отпущу его на небо! — взмолилась мать. 
— Хорошо. Пусть будет так, как ты просишь. Когда он наполнит этот напёрсток каплями любви, я прилечу за ним снова, — произнёс ангел и положил перед матерью золотой напёрсток. 
Когда мальчик выздоровел, мать всё рассказала сыну и попросила: 
— Помни, сынок, о нашем уговоре и не торопись любить. 
Но разве сердцу прикажешь. Сердце мальчика умело любить, и он с щедростью отдавал этот дар близким. Мать с тревогой ждала момента, когда напёрсток наполнится. Прошли годы, сын стал взрослым. Он любил свою семью, свою работу и друзей. Он с нежностью заботился о матери и отце, а напёрсток так и не наполнился. 
Мать снова увидела ангела смерти, только когда сама поднялась на небо. 
— Ты перехитрила меня, мать, — засмеялся ангел. — Ни один сосуд не вмещает в себя больше своего объёма, но сосуд любви — бездонный.

 Зеркальце 

Не приму сужденье наше скорое: 
никаких во мне достоинств нет. 
Я всего лишь – зеркальце, которое 
отражает внутренний ваш свет. 

Оттого такая радость встретиться, 
друг ко другу тянет за версту, 
что глаза мои – всего лишь зеркальца – 
вашу отражают доброту. 

Станет главным нашим достижением: 
сторонясь реклам и мёртвых схем, 
сделать сердце – Божьим отражением. 
А затем его зеркалить всем! 

Протоиерей Андрей Логвинов

 Мы стремимся всю нашу жизнь расписать. 

В праздник работать можно или нельзя? Если можно, то до какого часа? После какого часа нельзя? Можно ли зубы чистить после Причастия? Можно ли до Причастия? Сколько кусочков можно съесть? Сколько не съесть? Сколько нужно поститься - три дня или два с половиной? 
Вот что для человека представляет огромную важность. А на самом деле это все играет роль чисто дисциплинарную. 

Многие люди способны с помощью правил вести себя внешне безукоризненно. Таковы были фарисеи. Они исполняли весь закон, все его мелкие предписания, и при этом делали гораздо больше, чем сейчас мы с вами. Но пришел Христос - и они Его распяли, потому что у них в сердце была зависть, а про борьбу с завистью им никто ничего никогда не говорил, они об этом вообще не слыхивали. И многие из нас, гоняясь за призраками исполнения чего-то, теряют гораздо больше, не понимая, что же главное принес в мир Христос. 

От священников можно слышать такую фразу: "Ты лучше постом мясо ешь, а не людей". Потому что иногда люди, которые мяса не едят, терзают всех вокруг, терроризируют своих детей, снох или племянников. У внука, кроме мотоцикла, папирос и пива, нет никаких интересов, а бабушка ему: "Ты в церковь сходи, помолись, ты крест носи". И ест его, и ест, превращает его жизнь в ад кромешный. Он уже не знает, куда ему деться, а она и к матери его пристает: "Ты его своди, ты ему скажи!" И это называется христианство. Если внука притащить в храм насильно и крестить, бабушка будет довольна: "Ну, слава Богу, теперь у меня душа спокойна, закон исполнен, все в порядке". А на самом деле не в порядке: раз он крещёный, он в аду, возможно, будет гораздо ниже, чем если бы был некрещёный. То есть она ему гораздо худшую услугу оказала, потому что он мог бы дорасти когда-нибудь до веры; в тюрьме, может быть, пять раз посидел, одумался, крестился, и Господь в крещении простил бы ему все грехи. А так он тут же, покрестившись, идёт неизвестно что творить. Ту благодать, которая ему дана, втаптывает в самую жуткую грязь, которую только можно вообразить. И бабушка не считает это чем-то страшным. 

Вот такое чисто законническое, ветхозаветное отношение к духовной жизни. И нам всем надо его обязательно изжить. А изживается оно постепенно в процессе воцерковления, в процессе раскрытия в нас духовной жизни, восприятия благодати Божией. Те правила, каноны, обычаи, которые в Церкви существуют, святы. Они все подводят нас к Истине, делают её наглядной. Истина же совершается и раскрывается в нашей душе через духовный подвиг. 

Спасает не исполнение правил и не поиски особенных молитв. А то часто в стремлении вычитать побольше акафистов человек даже попадает под власть каких-то чисел; некоторые говорят: вот, надо сорок акафистов прочитать. А почему не сорок два? Или, может, двадцати трёх хватит? Почему именно сорок? Или стремятся куда-то поехать: о, там благодатно! А там ещё благодатней! Но каждый храм православный - это Небо. Что может быть благодатней? Вот мы сейчас пришли в храм, и на престоле лежит Пречистое Тело Господне. Мы стоим буквально в трёх метрах от самого святого места, которое только можно себе вообразить. Какие ещё нужны святые места? Здесь Небесное Царствие. И Тело Христово, то самое, которое одесную Бога Отца пребывает на Небесах, которое въезжало на осле в Иерусалим, которое распиналось на Кресте и возносилось на Небо, то самое Тело, к которому женщина прикоснулась с верой и исцелилась от своей болезни, - оно находится здесь. Никакой разницы между этим Телом и тем нет, они абсолютно тождественны. Мы стоим в присутствии Христа Спасителя, мы каждый день слушаем слово Божие, которое из Евангелия несётся, но с нами ничего не происходит, потому что Ветхий Завет в нас еще не умер, мы всё живем в цепи каких-то правил, которые нас связывают и сделались для нас самоцелью. А ведь правило - это всего лишь костыль, который помогает ходить. 

прот. Димитрий Смирнов

 

ЦЕЛОМУДРИЕ В ОДЕЖДЕ 

Однажды Александр Васильевич Суворов сказал: «Целомудрие дочери дороже мне жизни и собственной чести». 

Но именно целомудрие в наше время находится в полном осмеянии. Но от такого отношения нет никакого проку, только вред. Когда перестают говорить о целомудрии, на его место приходят порок и грех. Целомудрие сейчас обесценено и поэтому в мире царствует порок. 

Нам усиленно навязывается идея того, что через порок, грех, разврат, насилие можно стать счастливыми. Достаточно посмотреть на рекламу, чтобы убедиться в этом. Усиленная пропаганда разврата пытается противопоставить его добродетели, прежде всего, это выражается во внешнем облике человека. 

Сейчас ни для кого не секрет, что когда прекрасная половина человечества нарушает целомудрие внешнего вида, то цель у нее всегда одна - привлечь к себе внимание мужчин. Но настоящая красота заключается не в красоте тела, а в красоте души. В современном мире считают, что красота - это мини-юбки, заниженная талия на брюках, яркий макияж. Настоящая же красота девушки, да и женщины - скромность, рассудительность, жизнерадостность, нравственность, в конце концов, то же целомудрие. 

Если взять за основу то, что предлагает мир, то девушка мало-помалу истребит в себе стыд и скромность и дойдет до бесстыдного существования. 

От мужчины требуется самое малое - просто отвести свой взор. Нечистые помыслы имеют огромную отрицательную энергию, и отражаются они не только на том человеке, кому эти мысли принадлежат, но и на том, на кого они направлены. Эта отрицательная энергия, накапливаясь, может выливаться в тяжелейшие болезни: мастопатия, заболевания позвоночника, женских органов и просто простуда из-за чрезмерной оголенности тела. 

Академик Л.А. Китаев-Смык пишет: «В последнее время становится нормой женская одежда, оголяющая вторичные половые признаки женщины. Стали навязчивой повседневностью оголенные женские животы и пупки, как символ того, что ниже... Я смотрю на это, как врач, как физиолог, все это сексуальные сигналы, пробуждающие у мужчин вожделение. 

Средний городской мужчина видит такие «сигналы» 100-200 раз в день и от этого рождается вожделение. Не получив реализации, оно вытесняется в подсознание. И хотя человек этого не замечает, в кровь выбрасываются андрогены, они выбрасываются в кровь не в большом количестве, а со средней дозировкой, которая является канцерогенной.» 

Вот причины измен, растления, насилий, маниакального поведения. И каждая девушка, одевшись нескромно, внесла в это вклад. 

Дорогие девушки и женщины, никто еще не отменял скромную одежду. Надеть красивую одежду - не грех. Грех, когда эта одежда действует на окружающих соблазнительно. Но эта проблема, конечно, затрагивает и мужчин, которые тоже часто нарушают целомудрие в одежде. Это, прежде всего, обнаженный торс, короткие шорты, обтягивающие джинсы. И в таком случае мужчина, позволяющий себе такую одежду, своим внешним видом соблазняет чьих-то дочерей, чьих-то матерей, чьих-то жен. 

Целомудрие в одежде - основополагающая часть всего целомудрия. И не случайно еще древние заметили, что целомудренная одежда является отпечатком целомудрия человеческой души. Если мы хотим внести в этот мир хоть капельку добра, необходимо начать со своего внешнего вида. 

протоиерей Димитрий Соловьев

 

Слово о Христе
 
Действия
 
Живи, люби, вдыхай свои мечты. 
В уныние надолго не впадай... 
Есть Бог в тебе, а у Него есть ты. 
Носи в себе не ад, а светлый рай... 

Пожалуйста, не думай о себе, 
Когда сверлит тоска и бьёт беда, 
А лучше чью-то душу отогрей, 
На просьбы отвечая просто "Да!". 

Не обижайся, не запоминай
Чужих обид и горьких колких слов. 
Есть Бог в тебе, Ему возможность дай 
Посеять безусловную любовь... 

Благодари Его за солнца луч, 
За осени волшебные цвета, 
За слёзы и за серость пышных туч,
За то, что есть на свете доброта. 

Цени людей, что Бог тебе послал 
В тяжёлый час, неверие прогнав... 
Он столько раз за всё тебя прощал, 
Не бросив, не толкнув и не предав! 

Любовь и вера - для души цветы... 
Гордыня и обида - сердцу яд... 
Есть Бог в тебе, а у Него есть ты. 
Вдыхай мечты и не смотри назад!

« Предыдущая страница  |  просмотр результатов 1-10 из 905  |  Следующая страница »
Интернет-магазин икон "Главикона.ру"

Помогите Машеньке