Слава Ирландии

Образованность и глубокое понимание сути вещей – не одно и то же. И зачастую слишком образованные люди не видят истинных ценностей. Так, немало очень образованных людей, имевших даже докторскую степень, было и среди нацистов и коммунистов (К. Маркс, В.И. Ленин).

Доказательство вышеприведенного тезиса можно обнаружить в речах двух высокообразованных англичан XIX века, имевших совершенно неправильное представление об Ирландии. Один из них был премьер-министром, а второй, как это ни печально, служителем англиканской Церкви.

Бенджамин Дизраэли Бенджамин Дизраэли (1804–1881), 40-й британский премьер-министр, заявлял следующее: «Ирландцы ненавидят наш порядок, нашу цивилизацию, нашу развивающуюся промышленность, нашу чистую религию (отец Дизраэли перешел из иудаизма в Церковь Англии ради своей карьеры. – прот. А.Ф.). Этот дикий, безответственный, ленивый, сомнительный и суеверный народ не имеет ничего общего с английским характером. Их идея о человеческом счастье есть чередование клановых ссор и грубого идолопоклонства. Их история описывает непрерывную череду фанатизма и крови».

А вот реакция англиканского проповедника Чарльза Кингсли (1819–1875) на ужасные голод и нужду, увиденные им в Ирландии в викторианскую эпоху: «Я был устрашен этими человекообразными шимпанзе, которых видел на сотнях миль той ужасной страны. Не думаю, что это наша вина. Наоборот, считаю, что их не только больше, чем было раньше, но, кроме того, они более счастливы, содержатся и кормятся сегодня в лучших условиях, чем когда-либо до нас. Однако противно видеть белых шимпанзе; были бы они черными – не было бы так жутко; но их кожа, когда не покрыта загаром, такая же белая, как и наша».

Святой Патрик Не будем комментировать протестантский фанатизм, расистское невежество и слепое лицемерие этих людей, виновных в массовых убийствах и в то же время оправдывающих себя. Не удивительно, что те же люди легко позволили туркам завоевать коренные христианские народы Балкан, да и сами охотно истребляли народы Индии и Африки, Северной Америки и Океании. Их отношение к «небелым» протестантам было, по крайней мере, последовательным. К сожалению, многие историки, писавшие и до сих пор пишущие книги по истории и статьи для газет в Англии совершенно одного духа с Дизраэли и Кингсли. А все, кто с ними не согласны, объявляются «примитивными».

Православное христианство пришло в Ирландию с Востока. В случае со святым Патриком († 461(?); память 17/30 марта) это была Британия периода после ухода римлян. Святой Патрик обучался в Галлии. А многие галльские монахи обучались на Востоке. Подвижники приходили из Египта, Палестины, Сирии и Армении. Ольстерский монастырь Бангора в Ирландии, например, в практиковавшихся в нем молитвах назывался «переведенным из Египта». Кстати, обычай украшать красными точками начальные буквы манускриптов пришел из Ирландии через египетских монахов.

Преподобный Колумба Айонский, чудотворец Тяга к миссионерству в Ирландии началась со святого Колумбы († 597; память 9/22 июня), который в 563 году отправился на остров Айона и крестил Шотландию. С острова Айона ученики святого Колумбы позднее перешли на остров Линдисфарн и крестили всю северную Англию. Далее ученики-миссионеры отправились уже в континентальную Европу. Святой Колумба поистине стал примером того, кто может одержать окончательную победу в деле миссионерства. Монахи отправлялись во все стороны света, уходили в славное и героическое изгнание ради Христа. Некоторые отправлялись на север, как святой Колумба. Другие уходили на северо-запад, как, например, святой Брендан Мореплаватель († ок. 575; память 16/29 мая), побывавший в Исландии, Гренландии и Северной Америке. Некоторые монахи садились в лодку без парусов и полностью отдавали себя в руки Божии. Многие из таких добровольных изгнанников достигали Европы, где встречали варваров. Бесстрашные ирландцы, которых никогда не завоевывали римляне, приносили христианскую веру в эти земли.

Одним из таких странников был святой Колумбан (память 23 ноября / 6 декабря). Он был примерно на 20 лет моложе святого Колумбы – родился около 540 года в ирландской провинции Ленстер. В течение 25 лет он вел монашескую жизнь в монастыре Бангор. В 590 году он вместе с двенадцатью спутниками отправился в Галлию, где среди варваров-бургундцев в лесах основал три монастыря: Аннегре, Фонтен и Люксей. Последний стал одним из наиболее значительных монастырей той эпохи. Все это свидетельство того, что святой Колумбан имел не меньший успех в обращении в христианскую веру коренных жителей Европы, чем святой Колумба, а этого никогда не удавалось римлянам.

Преподобный Колумбан Люксейский Позднее, будучи в двойном изгнании (из Ирландии и Бургундии), святой Колумбан отправился в северную Италию для просвещения ломбардцев. Но когда он перебирался через Альпы, ему пришлось задержаться в Арбоне, недалеко от Констанцского озера. Дело в том, что один из его спутников, святой Галл (память 16/29 октября), отлично знавший германские языки, заболел и не мог идти дальше. Было решено оставить святого Галла в Альпах, а святому Колумбану с остальными его спутниками продолжить путь в Ломбардию. Достигнув Ломбардии, они основали первый итало-ирландский монастырь. В 612 году неутомимый святой Колумбан, которому шел уже восьмой десяток лет, сам принял участие в строительстве обители и с радостью носил деревянные балки на своих плечах. Святой Колумбан умер в 615 году, он оставил после себя большое число писем, проповедей, наставлений братии, стихотворений. Но главное наследие святого Колумбана – это его монастыри в Европе, которые послужили делу распространения православного богословия Ирландии на континенте. С тех пор прошло уже много времени, и сегодня нам сложно сказать, сколько монастырей было посвящено святому Колумбану как при его жизни, так и после его кончины. Таких монастырей, существовавших на территории нынешних Германии, Франции, Швейцарии и Италии, было не меньше 60, а вполне вероятно, что их было более 100.

Святой Галл, апостол Швейцарии Еще один монастырь, о котором мы знаем, – это обитель святого Галла (Санкт-Галлен) в Альпах. Этот монастырь основал оставленный святым Колумбаном в Альпах монах Галл, ставший главной фигурой в учреждении Церкви в Швейцарии. После ухода святого Колумбана святой Галл обнаружил, что вокруг него нет никого, кроме волков, медведей и неграмотных аллеманов. Святой начал обучать этот народ вере и учить их писать. До нас дошла лишь одна работа святого Галла – его проповедь, столь исполненная искренности, простоты и доброты, что нам и сегодня понятно, как она тронула сердца аллеманов.

В 615 году, когда святой Колумбан был на смертном одре, в дверь святого Галла постучали. Это приехали братия из монастыря Боббио и привезли ему посох Колумбана в знак того, что Галл является ближайшим его духовным учеником. В 616 году святой Галл, о трудах которого уже многие знали, отказался стать епископом Констанцским. А в 627 году он отказался возвратиться в процветавший тогда монастырь Люксей в качестве игумена. Он продолжал заниматься своим делом и ко времени своей смерти, наступившей около 645 года, просветил всех аллеманов.

Мы очень многого не знаем об этих вольных изгнанниках из Ирландии. Их домики, строившиеся из глины и прутьев, уже давно развалились, а большая часть их замечательных творений была уничтожена. Но мы знаем точно, что эти «зеленые мученики»[1] прошли всю Европу и повсюду основывали монастыри, впоследствии выросшие в такие города, как Оксерр, Лаон, Люксей, Льеж, Трир, Вюрцбург, Регенсбург, Рено, Райхенау, Зальцбург, Вена, Санкт-Галлен, Боббио, Фьезоле, Лукка – и мы назвали далеко не все. Ирландский подвижник святой Фурсей († ок. 648; память 16/29 января), которому часто являлись видения, приехал в Восточную Англию, затем в Ланьи – чуть восточнее Парижа, а после – в Перонну, со временем названную «Перонной ирландцев» и известную также как «Город святого Фурсея». Святые миссионеры-ирландцы Кайдок и Фрикор (VII век; память 1/14 апреля) преуспели в Пикардии. Ирландец святой Виргилий († 784; память 27 ноября / 10 декабря), занимавшийся геометрией, стал впоследствии архиепископом Зальцбурга. Святой Донат († 874; память 22 октября / 4 ноября), тоже ирландец, был единодушно избран епископом Фьезоле (недалеко от Флоренции) и руководил этой епархией почти 50 лет. Святой Катальд (VII век; память 10/23 мая), родом из Ирландии, почитаемый по всей южной Италии под именем Сан Катальдо по сей день, был удивлен, когда его на обратном пути из паломничества в Святую Землю вдруг назначили епископом в городе Таранто, расположенном на самом своде итальянского «сапога». Собор в Таранто до сих пор освящен во имя святого Катальда.

Среди таких добровольных изгнанников было и много женщин, хотя мы меньше знаем об их путешествиях. Однако то, что многочисленные церкви освящены во имя святой Бригитты в Германии, Франции, Австрии и Италии, говорит само за себя.

Более половины комментариев на Священное Писание в Западной Европе с 650 по 850 год были написаны ирландцами. К концу VIII века они дошли до города Модра в Моравии (ныне Словакия. – Д.Л.), где недавно была откопана церковь, похожая на маленькую церковь в Глендалоу. Следы «белых мучеников» найдены даже в Киеве.

Кстати, еще в 870 году монах Эйрик Оксеррский (841–876) писал в житии святого Германа, что «почти вся Ирландия, не взирая на море, ступает на наши берега».

Остров Скеллиг Михаил Некоторое время Ирландия была единственным местом, сохранявшим православную цивилизацию в Западной Европе. Примерно с 500 по 600 год – более 100 лет – православное христианство в Западной Европе существовало благодаря таким местам, как остров Скеллиг Михаил, расположенный западнее берегов Ирландии, породивший многих святых. Два последующих столетия, то есть примерно до 800 года, звезда Ирландии ярко сияла на весь Запад.

Сейчас, когда в Ирландии Католическую Церковь подорвал скандал со священниками-педофилами, Ирландии снова пора, оглянувшись назад, за XII век, в который англо-норманны принесли сюда римо-католицизм, обратиться к своим корням и возвратиться к своей славе.

Рак близко к сердцу

Рак желудка на гастроскопе. Смерть в каждой клетке

— А почему Путин у вас на фото грустный?

— Мы его сфотографировали, когда он к нам приезжал. Он тогда только пришел к власти и накануне в субботу схоронил отца. А до этого мать у него умерла. У него плохая онкологическая наследственность, вот он и грустный.
Главврач Новгородского областного онкодиспансера Локтионова Марина Андреевна спешит в министерство — отбивать очередную жалобу. Ее заместитель профессор Черенков Вячеслав Григорьевич шумно прихлебывает горячий чай и качает головой, как будто в тысячный раз чему-то удивляясь. На часах девять утра. Кто-то умрет, кто-то спасется. Обычный рабочий день

Еще недавно новгородцев с онкологическими заболеваниями лечили в «разрозненных медицинских учреждениях». Был центр в Боровичах — в 180 километрах от города. Потом, десять лет назад, президент Путин выделил деньги на онкобольницу в Великом Новгороде, и ее начали активно строить. Но кто-то вдруг решил, что негоже вбухивать деньги в громадную больницу для маленького города, когда онкологическая служба есть поблизости, в Питере. И инвестиции прекратились. Достроить успели только один блок, который теперь загружен больными по полной программе.

Вячеслав Григорьевич — старый интеллигент с профессорской бородкой клинышком. Говорит тихо, слова подбирает красивые. Его начальница Марина Андреевна, крепкая, круглолицая громогласная женщина, — каток, всех под себя подминающий и все выравнивающий наездом. Она походя сыплет резкими словами, давно уже не замечая их колкости, и делает много такого, что у врачей не принято. Например, дружит с пациентами, а потом приходит на их похороны.

— Вячеслав Григорьевич, после того как заработала больница, в городе смертность снизилась? — спрашиваю я профессора, когда мы остаемся одни.

— О снижении пока говорить не приходится, — отвечает он, аккуратно пристраивая шоколадную конфету на краешке блюдца. — Но стабилизация есть. В нашей области высокая заболеваемость: более четырехсот случаев на каждые сто тысяч населения. По России в среднем — триста тридцать случаев. И за последние два года как будто было снижение — меньше четырехсот. Но мы об этом будем говорить, только когда показатель закрепится…

— А почему тут люди чаще болеют раком?

— Почему? — переспрашивает меня профессор и теребит кончик бороды, подбирая нужные слова. — Определенным образом это связано с демографической ситуацией: город древний, население старших возрастных групп. А с другой стороны… есть по желудку особенности. Возможно, это связано с торфяными почвами и произрастающими на них продуктами.

Профессор объясняет, что такое геликобактерная инфекция, вызывающая рак желудка, и как она может быть связана с торфяными почвами.

— Но это только предположение, — уточняет он. — А рак молочной железы — это следствие низкой рождаемости. Он может развиться у тех, кто рожает мало, поздно или не рожает совсем. В этом городе мужчин меньше, чем женщин. Мужчины спиваются, скуриваются и… умирают намного раньше.

Кроме того, жители Великого Новгорода вовсю занимаются самолечением и нетрадиционной медицине доверяют больше, чем официальной. Когда началось строительство этой больницы, они потребовали, чтобы здесь устроили центр нетрадиционной медицинской помощи.

— Ведь в силу чис-тей-шей дремучести! — негромко восклицает профессор. — С заболеванием четвертой стадии они прикладывают к груди лопух, чистотел и… свекольный лист, — профессор поджимает губы так, будто свекольный лист — это уже предел всему. — А толку никакого. Болезнь загоняется внутрь, и начинается распад опухоли из-за этих… неправильных действий.

У профессора есть пунктик, пожалуй, даже два. Первый — он запрещает называть больных больными и требует обращаться к ним по имени-отчеству («И так понятно, где они находятся», — говорит он своим студентам). Второй пунктик — неожиданно яростная дискриминация курящих. Профессор всегда предлагает пациентам два «или»: или лечимся, или продолжаем курить. 
Третьего не дано.

— А сами врачи у вас что, не курят? — спрашиваю я.

— Если только совсем… динозавры, — профессор решительным жестом отодвигает чашку с недопитым чаем. Вряд ли этот пожилой человек, неодобрительно качающий головой всякий раз, когда Марина Андреевна в его присутствии заявляет что-нибудь вроде «опять балду гоняем!» или «сейчас я вам устрою пенальти!», представляет, насколько он сам динозавр, редкий экземпляр интеллигента старой закалки, сохранившийся в этом городе торфяных почв.

— У Марины Андреевны особо не покуришь. Курение несовместимо с тем делом, которому служит врач, — говорит он. — Тридцать процентов всех раковых заболеваний связано с табакокурением.

— Но подождите… Бросить курить — это нелегко.

Профессор Вячеслав Черенков считает, что рак молочной железы — это следствие низкой рождаемости

— Да, конечно, но у нас не просто препараты — у нас очень дорогие препараты. И кто должен их получать: тот, кто курит, или кто не курит?

— Но это дискриминация курящих. И разве закон дает вам на это право?

— Простите, вы курите?

— Нет.

— Есть такой закон: в медицинских учреждениях курение запрещено. Это нарушение режима.

— Неужели вы действительно можете выписать тяжелого больного, поймав его за курением?

— Конечно, — легко отвечает профессор.

В больнице пациентов кормят пять раз в день.

Полы и стены на кухне покрыты белым кафелем. На огромной плите — пронумерованные кастрюли, на столе — бутылки с красным вином и гранатным соком, яблоки и хурма. Все поварихи — полные женщины советского образца.

— Хурму они очень хорошо у нас кушают. И грейпфруты. Только грейпфруты пока еще дороговаты, — говорит 
повариха Рита, которую профессор называет «идейным вдохновителем кухни».

— Вы хотите сказать, что хурма у вас дешевле грейпфрутов? — спрашиваю я.

— Так грейпфруты большие, — отвечает Рита. — А Марина Андреевна не разрешает их резать: неэстетично. Даем целиком. Вот ждем, пока они станут поменьше да подешевле.

Заглядываю в открытую духовку — в большой сковороде остывают насыпанные с горкой очищенные орехи.

— Ну и где вы видели, чтобы в больнице грецкие орехи?.. — не договорив, профессор тоже наклоняется к сковороде.

— Орехи в свеколочку и морковочку добавляем, чтобы гемоглобин повысить, потому что он, конечно, у них падает… И чесночка немножечко, и майонезика, потому что с майонезиком они лучше едят, — говоря о пациентах Рита употребляет только местоимение «они». А потом тонким голосом почти нараспев заводит: — Хотелось бы новенькую мясорубочку. Потому что им после операций нужен «перетертый стол». Хотелось бы их побаловать, потому что они из района и дома того не кушают, что здесь едят…

От кухни по коридору — картины. На картинах абстракция: желто-красные бугристые пятна. Захожу в комнату, где женщины в белых халатах сидят за столами перед разделочными досками и молча режут. Замечая кастрюльки с цифрами на крышках, я думаю, что попала в какое-тодополнительное отделение кухни. Но женщины совсем не похожи на поварих.

На разделочной доске — лоскут красно-желтого. Можно подумать, что с него и писались картины, развешенные по коридору. Женщина переворачивает лоскут — им оказывается женская грудь, отсеченная полностью. Мастэктомия по поводу рака молочной железы.

— Здесь поражена не только молочная железа, — говорит одна из женщин. — Пришлось убрать даже мышцу. 
Сейчас мы проводим патоморфоз: изучаем удаленную опухоль.

— Так, следите, чтобы журналист не упала, — командует профессор. — И покажите ей лимфоузлы— где-то там я резал… — Он направляется к кастрюлькам и возвращается с лимфоузлом, который сует мне под нос.

— Вот. Если бы его не убрали, распространялось бы дальше. Видите белое? Это железистая ткань, а дальше уже опухоль.

— А почему вы всю грудь отрезали? Зачем так много?

— Потому что частичные операции делаются только на первой стадии. Мы говорим женщинам: «Не ждите, пока узел вылезет. Ходите на маммографические обследования». Сегодня мы располагаем возможностями выявлять рак на нулевой стадии и сохранять грудь. Но для этого надо прийти. Понимаете? Прий-ти.

— А тут у нас что? — Профессор приподнимает следующую крышку. — Так… лимфоузлы с метастазами и меланомы.

Я наклоняюсь к женщине, которая, крепко прикусив губу, ковыряется скальпелем в молочной железе на доске.

— У вас из губы кровь пошла, — говорю ей.

— То, на что вы сейчас смотрите, мы видим совершенно другими глазами, — отвечает за нее заведующая лабораторией Ольга Геннадьевна, хрупкая, но твердая женщина с голубыми глазами. — Это не объект, а субъект — не человек, а орган.

— И что вы там видите?

— Только то, что поражено раковой опухолью. То, что нужно без сожаления удалять. Когда работаешь с субъектом… можно приказать себе не реагировать, — усмехается она. — Но это значит сделаться машиной. Иногда к нам с такими опухолями приходят, что даже доктора в обморок падают. Сажают человека в кресло, а сами падают. Я столкнулась с лечебным процессом и ушла сюда. Лаборатория — это выбор тех, кто не смог в клинике трудиться. Лечебный процесс не каждому под силу.

После операции главным заболеванием становится надежда

— Так неприятно?

— Да, неприятно, — с ноткой брезгливости соглашается она. — Чувство жалости и сострадания может увести далеко, а врач должен иметь самозащиту. Трудно абстрагироваться от пациента как от человека и заниматься только его болезнью. Главное — и себя защитить, и не впасть при этом в равнодушие.

Ольга Геннадьевна выпрямляется и, с силой нажимая на каблуки, возвращается на свое рабочее место.

— Пациентка у нас одна была — Красавина. Психологом в школе работала, — профессор опирается спиной о косяк двери и задумчиво теребит кончик бороды. — У нее рак молочной железы был, а она отказалась от операции. «В чем дело?» — спрашиваем. А дело оказалось в муже. «Моя жена, — говорил он, — самая красивая женщина в Новгороде. Я себе не представляю, как она потом будет с одной грудью».

— А думать нужно не о своих чувствах, — подает голос Ольга Геннадьевна. — Не о себе. Не о том, что ты, эгоист, не представляешь, как она будет выглядеть. Ей важно было услышать, что здоровье любимой женщины для него важнее.

— Вы смогли ее убедить?

— Коллегиально не смогли, — отвечает профессор. — Отказ был обусловлен мнением мужа.

— Она умерла?

— Она пришла через полтора года, когда уже появились метастазы в костях и она не могла терпеть боль. Ее дочка осталась без матери… Она умерла.

На кроватях реанимационного отделения лежат объекты. Профессор подходит к одной из них — это ее субъект пять минут назад я видела на разделочной доске. Берет ее за руку.

— Забинтовали, — ласково говорит он. — А ручку надо вытягивать — во-о-он туда, потихонечку. Разрабатывать.

— Больно… Больно… — скулит женщина. В ее глазах собралась мутная влага, которая никак не выльется слезами.

— Сейчас-сейчас, — уговаривает профессор. — Все сделаем. Обезболим. Реанимаций не хватает, — поворачивается он ко мне и качает головой.

Я слышу шорох за спиной. Сзади меня на койке девушка с каштановыми волосами, заплетенными в две косички, и острым бледным подбородком перебирает худыми пальцами по одеялу. В ее взгляде знание чего-то для меня непонятного. Ее губы шевелятся, и я наклоняюсь к ней. «Пить» — разбираю я. И «очень больно».

— Ей больно, она хочет пить, — я тяну профессора за рукав халата. Вячеслав Григорьевич долго смотрит мне в лицо, потом мягко кладет руку на плечо.

— Пойдемте, пойдемте, — говорит он мне так же ласково, как только что уговаривал пациентку, которой утром отнял грудь, вытянуть руку.

— А пить нельзя, — разводит он руками в коридоре. — Да-да, совсем молодая, двадцать пять лет. Обширное поражение, полное удаление желудка и селезенки. Шансы? Могу сделать прогноз только на ближайшее время… Пойдемте-пойдемте…

Мы идем мимо коек, выставленных в коридоре, стараясь не задеть лежащих на них людей. Мест не хватает, похоже на военный лазарет.

— Сначала мне в смотровом кабинете сказали: «Не нравится ваша грудь» — желвачок там нашли. Небольшой такой… Я думала, на работе ударилась. Работа у меня тяжелая — лотки с хлебом поднимаю. Потом прошла обследование на маммографе, ну… тогда и сообщили. Я до сих пор не могу в себя прийти, — лицо женщины морщится. Там, где под розовым байковым халатом должна быть правая грудь, пустота.

— Я думала, только желвачок удалят, а оказалось, полностью, — женщина закрывает лицо мокрым платком, другую руку прижимает к отсутствующей груди, по ее плечам проходит судорога.

— А вы знаете, что у певицы Кайли Миноуг тоже был рак груди, но ей сделали операцию и протез. Так что теперь ничего не заметно. И она очень популярная женщина.

— А кто она такая, Минога эта?  — спрашивает женщина, отнимая платок от лица.

— Да есть такая певица. Конечно, у нее денег больше, чем у вас. Но профессор сказал, что ведет нас только к пациентам, у которых очень, просто очень хорошие прогнозы.

— Что, прямо так и сказал? — женщина прижимает платок к груди и смотрит на профессора.

— Да, прямо так и сказал, — делаю вид, что не слышу, как крякнул профессор, который мне этого не говорил. — У вас все будет хорошо, поэтому больше не плачьте.

— А я теперь все время плачу, состояние у меня такое. А протез мне тоже сделают… Знаете, я ведь на хлебокомбинате в Старой Руссе работаю. Там у нас река есть. И Достоевский у нас последние годы жил… Тут в больнице мне сам профессор операцию делал. Чисто тут и кормят, фрукты дают. Сок перед обедом и кефир на ночь. Я знаю, что вот эта писательница, Дарья Донцова, тоже без груди, по телевизору показывали, и ничего — здоровая.

Гистологическое исследование — зрелище не для слабонервных и не для мужчин

В палате у Акулины Ивановны чистота и пахнет одеколоном. Но она все равно протирает салфеткой тумбочку, говоря: «Людей уважать надо, раз люди пришли».

— Все-все вам рассказать? — спрашивает она веселым голосом. — Ну так вот, окончила я, значит, педучилище и замуж захотела. Ой, страшно захотела, — смеется.

— И что, как захотели, сразу жених появился?

— Так был он — мы с ним полтора года встречались. Но ни-ни. Ой, ни-ни!

— Чего «ни-ни»?

— А того самого. У нас все, как у людей было — долгое ухаживание. Раньше девушки были целомудренные, а теперь одна распущенность кругом.

— Такой зависимости нет, — занудно вставляет профессор.

— Так вот, пошла я, значит, на завод, на четырех станках шлифовальных работала, штучки вот эти делала, — она показывает на металлические рейки на полу. — Меня в школу в деревню звали, но куда ж я от мужа любимого?.. Сорок четыре года вместе, двое детей.

— А беременностей сколько было? — спрашивает профессор.

— А можно я не скажу, — пугается Акулина Ивановна. — И не из-за этого вовсе…

— Стопроцентно из-за этого, — бубнит профессор. — Потому что дисгормональные…

— Трое нерожденных, — перебивает его Акулина Ивановна, спеша, видимо, поскорее поставить точку в этом вопросе.

— Первые роды после двадцати пяти лет — повышение риска заболеть раком молочной железы, — говорит профессор, и веселая атмосфера испаряется из палаты. — Планировать семью надо до двадцати пяти. Нет, не рано, — поворачивается он ко мне. — Женскую физиологию не обманешь!

— Ну а что было дальше, Акулина Ивановна? — перевожу разговор я.

— А дальше то, что браки, которые с того времени, — они держатся. А почем я знаю? И женились по любви, и любовь не проходила.

— Акулина Ивановна, а почему здесь так пахнет одеколоном? — спрашиваю я, и женщина быстро отводит взгляд.

— Потому и пахнет, что она, как теперь выясняется, два месяца к груди одеколон прикладывала, — снова вступает в разговор неумолимый профессор. — Вы знаете, какая у нее там теперь рана?

— Когда очень больно было, я одеколона на ладошку и… — скороговоркой говорит она, пряча глаза. — Сейчас не пользуюсь: профессор запретил. А рана — я и не гляжу на нее, когда обрабатывают. А что запустила, так пока к врачу пошла, пока анализы…

— Этому заболеванию как минимум пять лет! — перебивает профессор.

— Так я ж не ощущала.

— Не надо меня уговаривать. От начала до появления такого должно пройти время. Вы были у врача в последние два-три года? Не были.

— Так она могла не знать про маммографы! — вступаюсь я за Акулину Ивановну.

— Не знать?! Да мы им все уши прожужжали — меня теперь, наверное, весь город знает! Нам представители благотворительной программы «Вместе против рака груди» на площади маммограф торжественно вручили, мы даже ансамбль народной песни «Сорока» пригласили — петь частушки про грудь. Но ведь живем на авось! Почему?

— Мне уже шестьдесят восемь, — оправдывается Акулина Иванова. — Ну, я и не ждала, когда святая хлестнет…

— Да перестаньте! Мы с вами ровесники! — горячится профессор. — А вам, Акулина Ивановна, еще дочь замуж выдавать и не ждать, когда вот так… — профессор умолкает, подбирая слово, — закукарекает! — неожиданно выдает он.

— А чего теперь — гусем гакать?! — Акулина Ивановна тоже повышает голос. — Гусем гакать уже поздно!

— Не про гусей речь! Три аборта — это нарушение метаболизма! А вам бы не деда своего бояться — запах опухоли одеколоном перебивать, а на обследование вовремя прийти!

— Тут вы правы, — Акулина Ивановна начинает плакать. — Это моя оплошность. Но что делать, бог дал… Ой, этот женский недостаток — глаза всегда на мокром месте. Одним только и живу — дочку замуж выдать, — она быстро вытирает слезы и снова улыбается. — Вот еще, сидеть тут, как дура зареванная!

— Мои женщины не плачут, — сообщает профессор.

— Ваши — это те, кому вы отрезали? — уточняю я.

— Удалил, — поправляет он.

Марина Адреевна работает в своем кабинете. На стене над ее головой фотография Путина. Грустного, с опущенными глазами.

— Алло! — прижимает она телефонную трубку к уху. — Это что за бумага у меня на столе лежит? Ну, идите ко мне, объясняйте. Или мне к вам идти?!

— Главврач должен быть строгим, — она отнимает трубку от уха и обращается ко мне: — А если я не строгая, так меня и не боятся, — снова трубку к уху: — Да-да, ну так вы что, перевести никуда не можете? Занимайтесь! — опять ко мне: — А то распустятся… Что значит «не привезли препарат»?! Что значит «к пятнице»?! А больным мне что давать? Что значит «не нашли»?! Завтра чтоб был! Слышали меня? Завтра!

— Что-то голова болит, — она кладет трубку. — Ох, вот это еще надо доделать, а то с утра они меня опять долбать будут. И опять проверка, очередная.

— Марина Андреевна, почему на вас пишут жалобы?

— Телеги эти? Да потому что последнее слово за мной — я ведь главврач, и все самое плохое, естественно, озвучиваю я. Вот, к примеру, мама одна пришла с сыном, у которого саркома костей таза, метастазы в легких и так далее. Хотела, чтобы мы ему провели химиотерапию и он ушел бы домой. Но мы так не делаем. Химиотерапия — это не мармелад. Это яд. А мальчишке шестнадцать лет. Существуют правила пребывания больного в стационаре. Я закончила ленинградский институт, у меня школа за плечами. И я не хочу из-за сопливых мальчишек… 
Потом он где-нибудь умрет от остановки сердца и эта же мама напишет новую телегу: бардак, они меня не предупредили!

— И что будет с этим мальчиком?

— Она собрала деньги, чтобы везти его в Германию.

— Зачем вы дружите с пациентами?

— А вот дружу!

— А на похороны к ним зачем ходите?

— И на похороны хожу! У меня своя… система.

— Но вы дружите с людьми, зная, что они умрут раньше вас.

— Я об этом не думаю. Я делаю все для того, чтобы они жили. А может, я раньше них умру. Шарахнет инфаркт миокарда, и все. У меня сегодня давление, знаете, какое?

— И что вам дает эта дружба?

— А что она мне может дать, кроме того, что мне радостней дать, чем получить? Нет, это выспренно звучит… Смерть всегда переживаю. Всегда. В такой момент хочется уйти работать сантехником, а не врачом. Когда больной умирает на столе, я всегда обвиняю врачей, хотя знаю, что они не виноваты. Но я все равно их прессую, чтоб такого больше не повторялось. Моя энергия и уверенность подпитывают людей, а рак — это такая болезнь: только дай слабину, и он сожрет. Поэтому я говорю, что ничего не случилось. Что организм стареет, а стареть мы начинаем на второй день после рождения. Рак — это хоть и тяжелое заболевание, но вначале оно лечится со стопроцентным излечением. Да, для пациента это шок. По глазам видно. С ними надо разговаривать. Ну поговорите со мной, прошу их, спросите меня, я расскажу, что и как.

— А вот еще хотела спросить про курение…

— Категорически! — кричит Марина Андреевна, не дослушав конца вопрос.

— То есть идея ваша?

— Моя! Мы тратим на лечение больных огромные деньги, и почему мы должны идти на поводу человека, который уже накурил себе рак?! Он не платит за лечение! Он тратит деньги налогоплательщиков! И продолжает накуривать себе новый рак. Я не только врач, я еще отвечаю за правильное распределение финансов. Почему он должен ущемлять мои права как налогоплательщика? Почему он вот так распоряжается моими деньгами?!

— Потому что у него зависимость.

— Зависимость?! Ерунда это на постном масле! Зависимость была до черты, когда он накурил себе рак. Это не кран ему на голову упал. Какая зависимость? Вот весы: на одной чаше курево, на другой — не что-нибудь, а жизнь! Жизнь! Если вы выбираете курево, мы жмем вам руку, и вы идете… курить. А мы вам говорим до свидания.

— Но вы же добрая, Марина Андреевна. А притворяться жесткой нелегко.

— Мне притворяться нормально, — уже потише отвечает она. — Я в маму пошла: она тоже жесткая, всегда занимала посты. Я никогда не обижу беспомощного, — говорит она еще тише. — А вот на поводу у слабостей человеческих не пойду. Мне пятьдесят пять лет, и я… жесткая. Но я с пяти лет лечу всяких кошек-собак. С помоек их тащу. У меня сейчас два кота: одного нашла тут, возле диспансера, во-о-от такого, с закрытыми глазами. Я слабых не обижу. Но тут другое. Тут мы сидим, я и Вячеслав Григорьевич, профессор с сорокапятилетним стажем, и уговариваем вас за ваше же здоровье. Даем препарат — двадцать пять тысяч упаковка стоит, а таких ему нужно шесть! И ловим его с бутылкой водки, пьяного, в стационаре… В радиусе пятидесяти километров такого больного у нас не будет!

— А почему у вас нет детей?

— У меня мать и два кота.

— Потому что вы себя полностью отдали больным?

— Нет! — Марина Андреевна тяжело опускает ладонь на стол. Подпрыгнув, звенят чашки. — Потому что я не встретила человека, за которого я смогла бы выйти замуж! Понимаете,за-муж?! А тянуть на себе, как многие женщины, лежащего на диване говнюка и еще сколько-тодетей от него… Я просто очень люблю себя. Вот вы говорите, что я жесткая, меня боятся. А потому и не пахнет тут говном, хлоркой, канализацией и супом. Вот вы приехали, не предупредив, а мне нет необходимости авралить, мыть, готовить.

Напротив палаты бывших курильщиков — койки для тех, кому там не хватило места. На одной сидит маленькая пожилая женщина с кровоподтеком на щеке и испуганно озирается по сторонам. Рядом у окна мужчина — стоит, опираясь локтем о подоконник, и, глядя на него, можно подумать, что он не в больнице, а просто вышел в коридор покурить.

— Покажите пальцы, — направляется к нему профессор. — Желтые… Курите? А мы ведь с вами разговор вели. Сколько вам лет?

— Семьдесят, — с неохотой отвечает мужчина и отворачивается к окну, но профессора такое нежелание общаться не смущает.

— На вид вы очень здоровый человек, — говорит он. — Вам еще жить да жить. Пачку в день выкуривали?

— Две, — басом отвечает мужчина через плечо. Он действительно выглядит крепким и здоровым, но днем его ждет операция по поводу рака предстательной железы: ему отрежут яички.

— Так бы сейчас и выкурил! — резко бросает он в спину удаляющегося профессора.

— Здравствуйте! — в мужской палате носят клетчатые пижамы и панамы. — Иван Федорович, Виктор Тимофеевич, Сергей Степанович, — представляются мужчины.

— Я уже три месяца после операции не курю.

— А я два, хотя курил пятьдесят семь лет.

— Я теперь вообще от покурившего убегаю: запах противный.

— А вот я сейчас другое понимаю — что сорок лет свою законную супругу дымом сигаретным обкуривал. Начал читать — выяснил, что это тоже влияет… пассивное то есть курение, — мужчина достает из нагрудного кар мана небольшую книжку «Самый легкий способ бросить курить».

— А если б не заболели, бросили бы курить?

— Не-е-ет.

— Я только мечтал об этом.

— А у меня, знаете, опухоль была. Дышать носом перестал, запах не чувствовал, все как будто вырубилось. Думал, обычный насморк, а оказалось — рак.

Мы прощаемся. Они произносят мне вслед тяжелое: «А вы не болейте!». Я поворачиваюсь и, набравшись сил, говорю то, чего говорить совсем не хочется: «Заболеть может каждый». И по их лицам вижу, что они довольны тем, что я не открещиваюсь от болезни и тем самым не отрезаю себя от них, заболевших.

На скамейке у операционной ждет председатель основанного в 1997 году Общества онкологических больных Великого Новгорода. Александр Васильевич — уже шестой его председатель. Всего в обществе двести членов. Каждую неделю по средам они собираются, ставят самовар и поют песни. Каждый год из общества уходят по пять человек. Навсегда. У Александра Васильевича удален кишечник. Он живет с калоприемником — покупает он их на свои деньги.

— Зачем нужно это общество, если вы постоянно видите, как уходят другие? — спрашиваю я его.

— Но ты же все равно ждешь, надеешься и живешь, как приговоренный к смерти, — отвечает он, прижимая большим пальцем к указательному ватку: только что у него взяли кровь. — Понимаете, жизнь делится на до и после. Среди нас много одиноких. Ну, сын позвонит, спросит: «Пап, как ты там?», и все — у него своя семья, свои проблемы. А ты доживаешь жизнь в постоянном моральном напряжении.

— А я видела людей с раком, которые живут долго, — говорю я, не уточняя, что таких людей видела в Израиле.

— Я тоже знаю, что есть такие больные. Но вы представьте себе: заходит человек к врачу, а ему обухом по голове — у вас рак. И все, жизнь закончена. А самое страшное — думать, что жизнь закончена. Смотришь, один умер, второй, третий. И знаете, что еще ужаснее: вот вы мечтаете, потому что здоровый человек не думает, что он смертен. А мы — мы уже не мечтаем. А знаете что? Спросите-ка меня: «Как здоровье?»

— Как здоровье?

— Не дождетесь! — бодро, но с тяжелым вздохом отвечает он. — Эти слова в нашем обществе — девиз.

А в операционной на столе лежит молодая женщина, и хирург уже сделал на ее груди надрез.

— Ищем узелочек, — объясняет он. — Где-то на глубине четырех сантиметров.

Разрез маленький, но хирург глубоко засунул в него пальцы в перчатках и ищет.

— Нам нужно… нужно его найти, и мы это делаем вслепую, — бормочет хирург, глядя перед собой и ничего не видя. Его взгляд затуманен, как будто каким-то внутренним зрением он хочет проникнуть внутрь молочной железы и увидеть опухоль. Еще минута — в глазах щелчок, хирург возвращается. Нашел.

— Вытаскиваю потихоньку и отсекаю.

Когда он берется за электронож, операционная наполняется запахом паленого.

Я смотрю на женщину, голую и беззащитную под наркозом. Один хирург как-то сказал мне: «Все они ангелы невинные, когда на операционном столе». По неподвижному лицу женщины действительно не угадать ни ее характера, ни настроения перед операцией. Не понять, перестала она мечтать или все еще строит планы на будущее. И какое оно, ее будущее, тоже не понять и не прочесть в глазах улыбающегося хирурга, который доволен тем, как прошла операция.

Через несколько часов женщина очнется в палате. К ней подойдет профессор и ласково скажет: «Потерпите». А шес той по счету председатель общества онкологических больных отправится домой, будет сидеть в четырех стенах и не будет мечтать. Но завтра они снова соберутся вместе, поставят самовар и будут петь песни. Потому что завтра среда.

Фотографии:  Юлия Лисняк для «РР»

Преподобный Моисей Оптинский: Испытание любви

Вот уже несколько лет в конце июня Церковь прославляет одного из дивных старцев, заложивших основы духовной традиции Оптиной Пустыни – Преподобного Моисея. Его имя не так широко известно, как имена Преподобных Амвросия и Варсонофия, или отца Нектария. И как будто нет каких-то особых, запоминающихся свидетельств о чудесах, совершенных по его молитвам, о благодатных дарованиях. Внутренняя, духовная жизнь Преподобного Моисея во многом осталась сокровенной, однако прославленные оптинские старцы «второго поколения» всегда вспоминали о нем с благоговейным чувством как об учителе – о том, чьими трудами и молитвами Оптина из числа второразрядных монастырей поднялась до уровня духовного центра всероссийского значения.

У порога

«Спроси, что это за женщина? Что ей надо? Зачем она меня беспокоит?»- Келейник, не видя никакой женщины, подумал, что слова эти батюшка произнес в полу-сознании – старец тяжко болел. Каково же было его удивление, когда оказалось, что на крыльце, действительно, стояла крестьянка. Получив благословение – образок для себя от настоятеля обители, незадолго до того принявшего великий ангельский образ – схиму, она надеялась, что найдется у батюшки – и для ее сына, и терпеливо ожидала, когда можно будет попросить об этом. Выбрав подходящую икону, келейник взял ее и поднес старцу, чтобы тот благословил образ своей рукой. Возвращая его, о. Моисей промолвил: «Вот теперь я спокоен».

Стяжавший благодатные дары Духа Святого, Преподобный Моисей по смирению скрывал их. Послушание у него было не из легких – промыслом Божиим ему было определено быть настоятелем обители. По занятости он не имел возможности так же как старцы Лев и Макарий встречать приезжающих и подолгу беседовать на духовные темы, и дар прозорливости, которым он, по-видимому, обладал, проявился явно лишь за несколько дней до его кончины. Но главным итогом его жизни и служения стала сама Оптина.

Настоятельство

Возможно, наиболее примечательная сторона жития этого старца и наиболее интересная с точки зрения человека нашего времени связана с тем, что ему удавалось сохранять душевный мир и молитву среди суеты. Хлопоты по строительству и по хозяйству занимали значительную часть его дня на протяжении тридцати семи лет. Жизнь монастыря, переживавшего до тех пор не лучшие свои времена (вплоть до закрытия при Петре I), в период его настоятельства совершенно изменилась. Приобрел нынешний вид Введенский собор, на месте прежнего трапезного зала поднялся храм, освященный в честь Преподобной Марии Египетской. Кладбищенская церковь и новая трапезная, семь братских корпусов, гостиницы и библиотека, хозяйственные постройки и каменная ограда, – все это появилось в те годы.

Заботы о внешнем – о воздвижении стен и об уставной жизни – составляли лишь часть обязанностей Преподобного Моисея. Он должен был следить и за тем, как формировалась библиотека, ставшая усилиями старца Макария (Иванова) одним из лучших собраний духовной литературы в России[1], и за переводом святоотеческих книг, и еще большее внимание – уделять духовному окормлению монастырской братии и мирян. «Венцом» всей деятельности Преподобного Моисея явилось оптинское старчество.

Не имея ни прославившихся благодатной силой икон, ни каких-либо других известных святынь, монастырь принес России особый дар – духовного руководства. Самим уставом Оптиной Пустыни было предусмотрено, что иноки должны были проходить наследие святых отцов не произвольно, а с соблюдением определенной последовательности. Наставник – старец – следил за тем, что преподать ученику по мере его духовного возраста, потребностей и способности вместить. Вся монастырская жизнь была направлена к тому, чтобы чтение соединялось с внутренним деланием, опытным усвоением прочитанного. Под руководством старцев иноки проходили и «науку из наук» – Иисусову молитву. Таким образом, отношения учителя и ученика положили конец прежней особножительной практике, соединив все взаимной обязанностью и взаимной любовью. Благодать старчества и преемство в прохождении Иисусовой молитвы принесли плоды – целая череда святых на протяжении XIX века привлекала в Оптину Пустынь тысячи богомольцев.

Все, что явилось, как по мановению, в общей гармонии и красоте, стоило настоятелю больших усилий – общение с подрядчиками, изыскание средств на строительство, заботы о пасеках и о покосах, не говоря уже о духовном строе, – а между тем, отец Моисей с молодых лет был человеком всецело монашеского устроения…

Отшельник

По преданию, благословение на монашеский путь Тимофей Иванович Путилов – таково было имя будущего старца в миру – получил от известной и почитаемой подвижницы – инокини Досифеи, прожившей много лет в строгом уединении в стенах Московского Ивановского монастыря[2]. Она направила братьев Тимофея и Иону Путиловых к старцам Новоспасского монастыря Филарету и Александру, к ее совету прибегали они и впоследствии.

Первые три года иноческой жизни Тимофей провел вместе с братом в стенах Саровского монастыря. В обители жили тогда замечательные подвижники – схимонах Марк, восстановитель Валаама игумен Назарий, Преподобный Серафим. Послушания, назначенные Тимофею, требовали и физических сил, и прилежания: и в хлебне пришлось потрудиться, и научиться приемам ухода за больными. Однако, присмотревшись к обстановке, Тимофей предпочел другое место – Свенский Успенский монастырь. Возможно, причиной тому послужило стремление к подражанию древним пустынникам. Неподалеку от нового места были Рославльские и Брянские леса, служившие пристанищем для монашеских келий. Пройдя первые ступени монашества в монастыре, со временем Тимофей присоединился к отшельникам.

Жизнь монахов подвергалась опасности не только из-за капризов природы – случалось, бури с корнем вырывали вековые деревья, – но и от шалых людей. В лесу нет ни стен, ни надежной крыши, но полное доверие Промыслу давало мир душе и рождало молитву. В строгом постничестве, в молчании, за переписыванием наставлений святых отцов провел он десять лет жизни, постигая суть монашества. За оказание милости странникам при постриге ему дали имя в честь Преподобного Моисея Мурина, прославившегося этой добродетелью. В то время стал складываться и круг его духовных связей. Среди людей, близких ему по устроению, оказались свенские, белобережские, глинские подвижники и старцы. Ничего иного не желал для себя о. Моисей, как до конца дней пребывать в уединенной молитве, разрешившись от земных привязанностей и попечений.

Но вот в его жизни произошло событие неожиданное, и не каждый смог бы принять подобный поворот как изъявление Божией Воли. Во время одной из поездок, необходимых о. Моисею, обстоятельства свели его с Калужским епископом Филаретом, оценившим подготовленность монаха и пожелавшим видеть его в качестве начальника отдельного скита по соседству с Оптиной Пустынью, скита, где был бы сохранен устав жизни рославльских отшельников. Епископское благословение, преподанное с определенной тонкостью, не нашло возражений ни со стороны духовника о. Моисея – старца Афанасия, ни со стороны оптинского игумена Даниила. Два года жизнь монаха, действительно, мало чем отличалась от прежней, но в 1822 году его ожидало, возможно, самое серьезное испытание иноческого послушания. Он только подал прошение Преосвященному на принятие схимы, а в ответ вместе с росчерком: «Не убо прииде час», – получил предложение, не оставлявшее возможностей для маневра, – принять сан священника вместе с возложением на него обязанностей духовника Оптиной Пустыни…Еще три года, и во время поездки по делам скита в Москву о. Моисея настигло известие об избрании его настоятелем. Так молитвенник, молчальник, он был поставлен на место, не оставлявшее надежды на тихое, уединенное жительство.

Доверять Промыслу

Что помогло ему примириться с переменой условий, которые с молодости он почитал лучшими для себя? – Аскетическая сторона монашества – пост, бдения и молчание – это только средства, тренирующие волю, способные в той или иной мере подчинить тело потребностям духа, но истинная цель иноческого подвига – достижение совершенства в христианской жизни. Монах – это совершенный христианин, суть обетов – в возможно более полном исполнении заповедей Евангелия. Наверное, это и позволило отцу Моисею не стать заложником формы. Тот, кто любит Бога, имеет и доверие к Нему и Его Промыслу, а значит, и перемена обстоятельств не властна над сердечной молитвой. Ведь не могли же воспрепятствовать ее течению частые бури в окрестностях Свенского монастыря, падение деревьев вблизи от кельи или вторжения лесных «гостей»…

Любовь ко Христу была испытана благопокорностью, любовь к ближним – условиями монашеского общежития и тем, как нес старец Моисей возложенный на него крест. О сострадательности и нищелюбии настоятеля Оптиной Пустыни ходили легенды. Часто «оставаясь в ущербе», он испытывал видимое удовольствие от того, что смог поддержать работников или выручил кого-то, кто не имел возможности найти другого покупателя. После его кончины оказалось, что свободных средств в монастырской казне нет – все, что не было использовано на строительство и на хозяйственные нужды обители, роздано в виде милостыни или как помощь бедным семьям.

Преподобный Моисей не оставил обширных наставлений, но коротенькие заметки, написанные его рукой, надолго остаются в памяти. Вот, например, одна из них, передающая то состояние внутренней требовательности, в котором он пребывал и которое святые отцы называют трезвением: «Во время трапезы блеснуло в уме разумение относительно братий, чтобы их погрешности, видимые мною и исповедуемые ими, принимать на себя и каяться, как за собственные свои, дабы не судить их строго . Ошибки, проступки и грехи братьев да будут мои»[3].

К 1860 г. в монастырской библиотеке было 4 124 изданий. Настоятель передал обители и собранную им самим библиотеку, включавшую около 1500 книг, Оптиной Пустыни.

По преданию, она была дочерью императрицы Елисаветы Петровны от тайного морганатического брака с графом Алексеем Григорьевичем Разумовским. – О ней и об истории благословения братьев Путиловых см.: Подвижница Московского Ивановского монастыря монахиня Досифея. // Русское Православное женское монашество XVIII – XX вв. Составила монахиня Таисия. Издание Троице-Сергиевой Лавры. 1992. (Печатается по: Russian Orthodox Womens’ Monastcism of the 18-20 Centuries by Nun Taisia. Издание Свято-Троицкого монастыря. Джоджанвилль. H.I. США. 1985). С. 19-22

Преподобные старцы Оптиной Пустыни. Жития. Чудеса. Поучения. М.: Православный приход Храма иконы Казанской Божией Матери в Ясенево, 2000. С. 94

1. Преподобные старцы Оптиной Пустыни. Жития. Чудеса. Поучения. М.: Православный приход Храма иконы Казанской Божией Матери в Ясенево, 2000
2. Концевич И. М. Оптина Пустынь и ее время. Серг. П., 1995
3. Прот. Сергий Четвериков. Оптина Пустынь. Париж YMCA-PRESS 1988
4. Душеполезные поучения Преподобных Оптинских старцев. Издание Введенской Оптиной Пустыни. 2006
5. Оптинский цветник. Изречения преподобных старцев Оптинских. М.: Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет. 2007
6. Преподобный Моисей Оптинский. // Православный календарь. http://days.pravoslavie.ru/Life/life4641.htm
7. Преподобный Моисей Оптинский. Краткое житие. // Оптина Пустынь. Свято-Введенский ставропигиальный мужской монастырь. Русская Православная Церковь. Московская Патриархия. Официальный сайт http://www.optina.ru/starets/moisey_life_short

Монастырь без секретов

Вчера на портале «Православие и мир» была опубликована статья о Богородице-Рождественской девичьей пустыни из свежего выпуска журанала «Нескучный сад». Предлагаем сегодня вашему вниманию интервью с настоятельницей этого монастыря. 

Игуменья Феофила (Лепешинская) считает, что в хорошем монастыре секретов быть не должно. 

– Какой паломник, по-вашему, «правильный»? В чем вообще смысл паломничества в монастырь?

– Правильный тот паломник, кто приезжает помолиться. Именно сосредоточиться на этой жизни. Я убеждена, что христианин, который любит Бога, непременно любит монашество и втайне по монашеству сохнет. Я знаю много замужних женщин, которые хотели бы уйти в монастырь. Ясно, что это никогда не сбудется, хотя Господь все наши помыслы видит и целует. Паломника должно привлекать именно это — пожить в полноте Божественного присутствия, монашеской жизнью.

Но все же чаще в монастырь приезжают просто благочестиво и бесплатно отдохнуть на свежем воздухе. Или просто из любопытства.

 – Что может паломник за короткое время узнать о монастырской жизни?

– В монастырях часто бывает так: монашки ходят по своим дорожкам и ни с кем не общаются. Мы же намеренно паломниц от сестер не отделяем. У нас нет отдельной трапезной, отдельных продуктов. Монахи живут не для того, чтобы спасать себя, а для того, чтобы светить миру. Сами мы не выходим в мир, но если мир приходит к нам — он от нас должен что-то получать. Поэтому у нас паломник, если ему это действительно интересно, может понять все. Мы не запрещаем никакого общения, не запрещаем передвигаться по территории, у нас общая трапеза, одни и те же послушания. Благочинная не разбирает, на какую работу ставить сестру, на какую — паломницу. У нас нет никаких секретов — их не должно быть в христианстве. Тайна есть — это Христос, а секретов быть не может.

– Могут ли монахи заниматься любимым делом или они обязательно должны пройти через «коровник»?

– Если говорить о коровнике, то у нас это послушание от первого дня несет одна и та же сестра. Я уже много раз пыталась ее заменить, но она не хочет. Во-первых, она это любит, во-вторых, ей очень нравится, что ее там никто не трогает, она живет «по своему уставу». Так что вы напрасно относитесь к коровнику пренебрежительно.

У нас нет цели провести монаха через все послушания. Хорошо бы так было, но сейчас в монастырь приходят городские люди, часто уже больные. Есть сестры, которые могут делать все, но есть и те, кому многие послушания не по силам. Наверно, мне бы хотелось всех пропускать через кухню, потому что кухня — это простое дело, женское, каждая должна уметь. Но и это не всегда получается. Современный человек мало что может. А послушание в монастыре найдется любому. Псалтырь, например, могут читать даже самые больные. Чтение у нас круглосуточное.

В нашем монастыре на работу отводится четыре часа в день, и я прошу всех работать на совесть, как для Господа. С обеда до вечерней службы у сестер свободное время, все расходятся по кельям — кто-то читает, кто-то молится, кто-то отдыхает. Это важно. Во всем должна быть мера.

– Чем еще кроме молитвы и послушаний занимаются монахи?

– Обязательно нужно учиться. Монастыри должны быть светочами, образцами. Есть такая тенденция в женских монастырях — не читать больше того, что дается на трапезе. Считается, что, если у тебя есть силы читать, значит, тебя недогрузили — иди поработай! Но, на мой взгляд, человек должен работать столько, чтобы у него была еще возможность молиться, учиться и просто оставаться человеком. Сильно уставший человек ни к чему не способен.

По воскресным дням мы все учимся, с сентября до Пасхи, по семинарской программе. Собираемся вечером, распределяем темы докладов, готовим рефераты, выступаем. Иногда приглашаем лекторов. Мы уже прошли литургику, нравственное богословие, Библейскую историю, греческий язык, христианскую психологию. В этом году начнем изучать патристику — святых отцов. У меня также есть план организовать для сестер курс лекций по мировой литературе, по русской литературе, по истории живописи и по истории музыки. Литература — это возможность увидеть на живых примерах то, что мы читаем в катехизисе.

Святой Василий Великий написал в замечательной статье «О пользе для юношества языческих сочинений», что чтение душу расширяет. Душа должна быть сочной, напитанной соками от культуры. В нашей библиотеке много художественной литературы. Я даже Джойса купила. Не думаю, честно говоря, что сестры будут его читать, но пусть у них будет такая возможность. У нас и «Илиаду» сестры читают. Даже какой-нибудь постмодернизм, эта тоска по Богу, — тоже интересно.

– Чего не должно быть в хорошем монастыре?

– То монашество, которого мы лишились в XIX веке, было гораздо хуже того, что есть сейчас. Было социальное расслоение — бедные монахи работали на богатых монахов. Чтобы «купить» келью, нужно было внести большой вклад. А кто не мог сделать вклад, те работали у состоятельных монахов горничными. Такого в монастыре быть не должно. Может, и неплохо, что мы теперь начали с нуля.

В нас во всех сидят советские гены — мы совершенно лишены уважения к личности. Когда только началось возрождение обителей, ставить начальниками было некого, и так получилось, что во главе монастырей оказались люди весьма незрелые духовно. И вот какая-то мирская женщина становится игуменьей, ей все подают, за ней стирают, у нее три келейницы, а она только всех смиряет и воспитывает. Почему-то считается, что начальник должен монахов смирять, что человеку полезно быть угнетенным, растоптанным, униженным. На самом деле это никому не полезно. Человек устроен так, что, если его ломать, он будет изворачиваться, а это и есть самое страшное для монашеской души. Она должна быть простой, правдивой.

– Что должно быть в хорошем монастыре?

– Я думаю, хороший монастырь — это где люди улыбаются, где они радуются. Господь нас всех на помойке нашел, вымыл, вычистил и положил к Себе за пазуху. Мы живем у Христа за пазухой. У нас все есть. Даже много лишнего. Вот мы сгорели, и даже это оказалось к лучшему. Как же нам не радоваться?

Еще один признак хорошего монастыря — если из него никто не хочет уезжать. Есть монастыри, где монахи все время в разъездах — то в Греции, то в Италии, то на святых источниках. Наших же сестер никуда не вытащишь из обители. Я сама тоже нигде не была. У нас и отпусков нет — какой отпуск может быть у монаха? От чего ему отдыхать — от молитвы? В этом нет никакого принуждения — так само получается. Сестры даже домой не стремятся. И это хороший признак!

 См. также: Семь закатов в Барятино, или Зачем мирянину ехать в монастырь
Подробный фоторепортаж из монастыря можно посмотреть на сайте Милосердие.ru

Синодальный отдел благотворительности

Первым делом захожу в штаб по координации работы. Телефоны разрываются, работники, выходя, оставляют другим сотрудникам свои мобильники, потому, что и их номера уже где-то засветились – отвечают на звонки абсолютно все.
- Как вы узнаете о том, кому нужна помощь?
- Общественная палата дает данные по Центральному федеральному округу, потом МЧС, с ними у нас прямая связь. Как что узнаем – отправляем одну машину с вещами. А приехавший туда человек уже на месте выясняет потребности, телефоны и адреса. Это уже проверенная информация из первых рук, потом туда едут машины с тем, что необходимо в первую очередь. Постоянно получаем корректировки с мест: это теперь не нужно, везите другое.
- А если я захочу просто денег дать, а не привозить вещи?
- Нет, наличные не берем, только на расчетный счет принимаем.

У входа девушки объясняют куда чего нести, дарят магнитик и по желанию записывают имя, чтобы отслужить молебен за здравие.

- А если все равно одежду принесут? Отправите обратно?
- Нет, конечно, возьмем!

Масштабы происходящего поражают. Сотни людей в день привозят помощь, десятки машин отправляются на места.

Сначала вещи сортируются по типу: гигиена, женская, мужская, детская одежда, продукты, лекарства, одеяла и т.д. Потом на новое и б/у. Все складывается в мешки и коробки, подписывается.

 

 

 

Приехала машина МЧС, привезла продукты.
- Помощь от МЧС? – удивился кто-то.
- Да нет, это от наших ребят, мы после смены на свои скинулись и купили.

Коробкам были особенно рады.

- А чего-нибудь необычного приносили?
- О да! – вопрос получает бурный отклик волонтеров, – Коньки уже три раза приносили, пушистые махалки чирлидеров, елочную гирлянду, терку с засохшей свеклой, рулон оберточной бумаги для подарков и огромную пачку пакетов для цветов, такие треугольные, для букетов. Да! Еще была мочалка. Новая, в упаковке, но… советская, производства восьмидесятого года! И даже три шубы.

В прохладном подвале принимают и сортируют лекарства и продукты. Сюда спускается, видимо, сотрудник синодального отдела и спрашивает:
- Вы принимаете дары… (а вот тут прошу меня извинить, я забыл произнесенное имя)?
Увидев наше удивление уточняет:
- Вы знаете, что такое дар… (а, может подарок кого-то там)?
Мотаем головой. Он объясняет, что подарок кого-то там, это когда чем он меньше тем он ценнее для дарящего и цитирует библейский сюжет. А потом протягивает две пачки чая!
- Их девушка принесла, сказала это все что у нее есть.

Очень много дорогих машин, отправляющихся с помощью на пожарища.

 

 

А теперь ответ на вопрос, ради которого я сюда приехал. Жители дальнего зарубежья и нашей страны, живущие вдалеке от печальных событий, спрашивали можно ли заказать и оплатить картой погорельцам необходимое в интернет-магазине, указав в адресе доставки синодальный отдел. Можно!

109004, Москва, Николоямская, дом 57, строение 7.
Синодальный отдел по церковной благотворительности и социальному служению РПЦ МП
Телефон: (495) 912-68-66 begin_of_the_skype_highlighting              (495) 912-68-66      end_of_the_skype_highlighting

___________________________________________________________

Что нужно на данный момент: На сегодняшний момент (суббота, полдень) Синодальному отделу по благотворительности остро нужны добровольцы с машинами ДЛЯ ВЫЯСНЕНИЯ обстановкии на местах. Для координаци работы и адресной помощи нужна свежая информация о ситуации в пострадавших районах.
Напоминаем, что сейчас наиболее страдают от пожаров регионы:
Рязанская обл.
Нижегородская обл
Липецкая обл
Московская обл.
Воронежская обл.
Владимирская обл.
Мордовия

Если Вы можете поехать «в разведку» в один из этих регионов, взяв с собой в Отделе базовый набор ддля пострадавших и пожарных (вода, еда, предметы гигиены), а также специальную анкету для сбора информации, свяжитесь с нами по адресу
otdel.pozhar@yandex.ru
или по телефонам Отдела: 9729702, 9126866, 9111535.
(Просим отнестись с пониманием и терпением к тому, что из-за вала звонков телефоны могут быть заняты! Пишите на электронный адрес otdel.pozhar@yandex.ru, координатор доброворлвьцев обязательно с Вами свяжется.)
Помощь нужна не только погорельцам, но и тем, кто тушит огонь, не допуская его к селам!
Им нужны:
Лопаты
Топоры
Электропилы
Плотная одежда (куртки и штаны типа камуфляжных)
Кирзовые сапоги
Вода
Консервы (особенно мясные!)

Все это можно приносить в Отдел (м. Римская, ул. Николоямская, дом 57 стр. 7). В выходные мы работаем с 9.00 до 21.00.

Кроме того, как сообщает Агентство социальной информации, в Москве идет набор добровольцев для тушения пожаров:

Всероссийское добровольное пожарное общество (ВДПО) набирает волонтеров для тушения лесных и торфяных пожаров. Штабы ВДПО открыты в Рязанской, Воронежской, Нижегородской, Московской областях, Чувашской Республике и Мордовии. Волонтеров, готовых принять участие в тушении пожаров, просят иметь с собой лопаты, марлевые повязки, перчатки, каски (по возможности), еду и воду. Можно приезжать на машинах и приходить пешком, организованы автобусные перевозки. Во многих штабах ВДПО открыты также пункты приема вещей первой необходимости для погорельцев. Телефоны и адреса штабов, справки по обстановке, информация о добровольной пожарной охране – на сайте организации: http://www.vdpo.ru
При региональных отделениях ВДПО работают горячие линии, по которым можно получить информацию об участии в тушении пожаров: Республика Марий Эл – (8362) 646-00-83, Республика Мордовия – (8342) 35-80-20 begin_of_the_skype_highlighting              (8342) 35-80-20      end_of_the_skype_highlighting, Владимирская область – (4922) 3-67-77, Воронежская область – (4732) 41-22-39 begin_of_the_skype_highlighting              (4732) 41-22-39      end_of_the_skype_highlighting, Московская область – (495) 524-41-28 begin_of_the_skype_highlighting              (495) 524-41-28      end_of_the_skype_highlighting, Нижегородская область – (8312) 24-19-33 begin_of_the_skype_highlighting              (8312) 24-19-33      end_of_the_skype_highlighting, Рязанская область – (4912) 465-00-10.
Добровольцам из Москвы следует обращаться в штаб тушения лесных и торфяных пожаров Главного управления МЧС России по Московской области по телефонам: 542-21-49, 542-66-88.
В сообществе pozar_ru постоянно обновляемая информация о необходимой помощи, в том числе и из синодального отдела – дозвониться туда сейчас сложно.

Синодальный отдел благотворительности

Первым делом захожу в штаб по координации работы. Телефоны разрываются, работники, выходя, оставляют другим сотрудникам свои мобильники, потому, что и их номера уже где-то засветились – отвечают на звонки абсолютно все.
- Как вы узнаете о том, кому нужна помощь?
- Общественная палата дает данные по Центральному федеральному округу, потом МЧС, с ними у нас прямая связь. Как что узнаем – отправляем одну машину с вещами. А приехавший туда человек уже на месте выясняет потребности, телефоны и адреса. Это уже проверенная информация из первых рук, потом туда едут машины с тем, что необходимо в первую очередь. Постоянно получаем корректировки с мест: это теперь не нужно, везите другое.
- А если я захочу просто денег дать, а не привозить вещи?
- Нет, наличные не берем, только на расчетный счет принимаем.

У входа девушки объясняют куда чего нести, дарят магнитик и по желанию записывают имя, чтобы отслужить молебен за здравие.

- А если все равно одежду принесут? Отправите обратно?
- Нет, конечно, возьмем!

Масштабы происходящего поражают. Сотни людей в день привозят помощь, десятки машин отправляются на места.

Сначала вещи сортируются по типу: гигиена, женская, мужская, детская одежда, продукты, лекарства, одеяла и т.д. Потом на новое и б/у. Все складывается в мешки и коробки, подписывается.

 

 

 

Приехала машина МЧС, привезла продукты.
- Помощь от МЧС? – удивился кто-то.
- Да нет, это от наших ребят, мы после смены на свои скинулись и купили.

Коробкам были особенно рады.

- А чего-нибудь необычного приносили?
- О да! – вопрос получает бурный отклик волонтеров, – Коньки уже три раза приносили, пушистые махалки чирлидеров, елочную гирлянду, терку с засохшей свеклой, рулон оберточной бумаги для подарков и огромную пачку пакетов для цветов, такие треугольные, для букетов. Да! Еще была мочалка. Новая, в упаковке, но… советская, производства восьмидесятого года! И даже три шубы.

В прохладном подвале принимают и сортируют лекарства и продукты. Сюда спускается, видимо, сотрудник синодального отдела и спрашивает:
- Вы принимаете дары… (а вот тут прошу меня извинить, я забыл произнесенное имя)?
Увидев наше удивление уточняет:
- Вы знаете, что такое дар… (а, может подарок кого-то там)?
Мотаем головой. Он объясняет, что подарок кого-то там, это когда чем он меньше тем он ценнее для дарящего и цитирует библейский сюжет. А потом протягивает две пачки чая!
- Их девушка принесла, сказала это все что у нее есть.

Очень много дорогих машин, отправляющихся с помощью на пожарища.

 

 

А теперь ответ на вопрос, ради которого я сюда приехал. Жители дальнего зарубежья и нашей страны, живущие вдалеке от печальных событий, спрашивали можно ли заказать и оплатить картой погорельцам необходимое в интернет-магазине, указав в адресе доставки синодальный отдел. Можно!

109004, Москва, Николоямская, дом 57, строение 7.
Синодальный отдел по церковной благотворительности и социальному служению РПЦ МП
Телефон: (495) 912-68-66 begin_of_the_skype_highlighting              (495) 912-68-66      end_of_the_skype_highlighting

___________________________________________________________

Что нужно на данный момент: На сегодняшний момент (суббота, полдень) Синодальному отделу по благотворительности остро нужны добровольцы с машинами ДЛЯ ВЫЯСНЕНИЯ обстановкии на местах. Для координаци работы и адресной помощи нужна свежая информация о ситуации в пострадавших районах.
Напоминаем, что сейчас наиболее страдают от пожаров регионы:
Рязанская обл.
Нижегородская обл
Липецкая обл
Московская обл.
Воронежская обл.
Владимирская обл.
Мордовия

Если Вы можете поехать «в разведку» в один из этих регионов, взяв с собой в Отделе базовый набор ддля пострадавших и пожарных (вода, еда, предметы гигиены), а также специальную анкету для сбора информации, свяжитесь с нами по адресу
otdel.pozhar@yandex.ru
или по телефонам Отдела: 9729702, 9126866, 9111535.
(Просим отнестись с пониманием и терпением к тому, что из-за вала звонков телефоны могут быть заняты! Пишите на электронный адрес otdel.pozhar@yandex.ru, координатор доброворлвьцев обязательно с Вами свяжется.)
Помощь нужна не только погорельцам, но и тем, кто тушит огонь, не допуская его к селам!
Им нужны:
Лопаты
Топоры
Электропилы
Плотная одежда (куртки и штаны типа камуфляжных)
Кирзовые сапоги
Вода
Консервы (особенно мясные!)

Все это можно приносить в Отдел (м. Римская, ул. Николоямская, дом 57 стр. 7). В выходные мы работаем с 9.00 до 21.00.

Кроме того, как сообщает Агентство социальной информации, в Москве идет набор добровольцев для тушения пожаров:

Всероссийское добровольное пожарное общество (ВДПО) набирает волонтеров для тушения лесных и торфяных пожаров. Штабы ВДПО открыты в Рязанской, Воронежской, Нижегородской, Московской областях, Чувашской Республике и Мордовии. Волонтеров, готовых принять участие в тушении пожаров, просят иметь с собой лопаты, марлевые повязки, перчатки, каски (по возможности), еду и воду. Можно приезжать на машинах и приходить пешком, организованы автобусные перевозки. Во многих штабах ВДПО открыты также пункты приема вещей первой необходимости для погорельцев. Телефоны и адреса штабов, справки по обстановке, информация о добровольной пожарной охране – на сайте организации: http://www.vdpo.ru
При региональных отделениях ВДПО работают горячие линии, по которым можно получить информацию об участии в тушении пожаров: Республика Марий Эл – (8362) 646-00-83, Республика Мордовия – (8342) 35-80-20 begin_of_the_skype_highlighting              (8342) 35-80-20      end_of_the_skype_highlighting, Владимирская область – (4922) 3-67-77, Воронежская область – (4732) 41-22-39 begin_of_the_skype_highlighting              (4732) 41-22-39      end_of_the_skype_highlighting, Московская область – (495) 524-41-28 begin_of_the_skype_highlighting              (495) 524-41-28      end_of_the_skype_highlighting, Нижегородская область – (8312) 24-19-33 begin_of_the_skype_highlighting              (8312) 24-19-33      end_of_the_skype_highlighting, Рязанская область – (4912) 465-00-10.
Добровольцам из Москвы следует обращаться в штаб тушения лесных и торфяных пожаров Главного управления МЧС России по Московской области по телефонам: 542-21-49, 542-66-88.
В сообществе pozar_ru постоянно обновляемая информация о необходимой помощи, в том числе и из синодального отдела – дозвониться туда сейчас сложно.

Матушки

Перебирая фотоархив, нашла теперь уже старые фотографии схимонахини Акелины.

Решила поделиться, не смотря на отсутствие «формы». Ведь подворье -маленькая деревня. Приедут гости – они оденутся в белые апостольники. А нет, особенно, когда в поле идут, одеваются так, как для работы удобнее. Работа подворская всегда тяжелая. И если вы никакой не начальник, то, приехав жарким летним днем, застали бы матушку именно так.

Интересна бережливость матушек. Уж как этот подрясник шит-перешит. И чем больше заплаток, тем лучше, хоть и не специально. Ведь они внимательно читают и жития святых, и подвижников благочестия, и просто знают, что монах должен быть нестяжателен.

Эти фотографии сделаны за несколько лет до принятия матушкой схимы.

Матушка Акелина долгие годы была на подворье вратарницей. Это послушание у нее было основным, кроме общих работ. Только последний год она уже не открывает ворота гостям – говорит: «Ушла на пенсию». А как было раньше радостно, ведь она не просто откроет вам ворота – хоть бы и целому сестринскому автобусу, она тебя – каждую – помнит, молится, доброе пожелание скажет (не важно приехал или уезжаешь).

Вот автобус подъезжает к воротам. Бибикнет, как бы говоря – встречай нас! Матушка открывает ворота подворья, автобус проезжает 5 метров и открывает ей дверцу – матушка зайдет и с каждой поздоровается, хоть бы нас и 20 человек. И сестры тоже рады матушке. Ну а потом она идет закрывать ворота, а мы еще проезжаем метров 50 до храма и выгружаемся И так было каждый раз. Никто не спешил проехать мимо матушки Акелины.

Мать Матрона

Монахиня Матрона пришла в монастырь уже в почтенном возрасте. Но что удивительно, она человек с очень молодой душой. Если закрыть глаза, то я дала бы ей лет 18 и ничуть не больше. На фотографии она получилась грустной, т.к. последнее время довольно сдала и очень устает, пока доходит до трапезной и обратно. На самом же деле, уже через пару секунд после щелчка затвора фотокамеры, стоя на другом конце нашего большого зимнего сада, она мне почти крикнула своим еле слышным голосом:

- Куда ты пропала? Я тебя совсем не вижу!

Я ответила, что занята, пропадаю или в келье или за работой, по монастырю почти нет времени прогуляться.

- А зачем я тебе? – спросила я ее, в уме перебирая, чем могла бы ей пригодиться.

- Как зачем? Как зачем?! – м.Матрона казалось совсем не ожидала от меня этого вопроса и была даже немного обижена. – Ну я же ужасно по тебе соскучилась!!!
Признаюсь, это меня невероятно утешило.

Спаси Христос монахиню Матрону и нас ее святыми молитвами!

Старец – ваятель душ

Испытываю великое затруднение всякий раз, когда мне нужно выразить словами то, что дорого моему сердцу и что высоко ценю. Но сейчас особенно, так как я нахожусь перед всеми вами, являющимися частичками души нашего высокопреподобного отца и старца, чтобы говорить о нём: о том, кто меня родил духовно, в лице которого я встретила Христа, и кому я обязана своим дыханием, своим существованием.

Когда я училась вместе с м. Фаворией в Берлинской Академии Искусств, я надеялась найти Бога через Искусство. Надеялась, что через скульптуру и живопись мои поиски Бога приведут меня к Тому, Кого вожделела душа моя. Надеялась, что Искусство станет моей молитвой и приведёт меня к той духовной сладости, которой я вкусила в детстве, когда вечерами мой отец приходил к кроватке каждого из шестерых его детей и молился с каждым отдельно. Взрослея, я всегда стремилась достичь источника этой Божественной сладости, который был мне в то время неизвестен.

Я познакомилась с нашим высокопреподобным старцем в монастыре Свт. Иоанна Златоустого, что на острове Наксос, в день Св. ап. Иоанна Богослова. Старец, посланный своим старцем архим. Эмилианом, служил в тот день по приглашению Митрополита Божественную Литургию в той самой пещере, где останавливался Св. ап. Иоанн Богослов по дороге на о. Патмос – туда, где ему предстояло написать книгу Откровения. Пещера находится возле монастыря Свт. Иоанна Златоустого, в котором подвизалась мать прп. Никодима Святогорца, и старец, закончив Божественную Литургию, зашёл в монастырь поклониться святыням. В этот же день зашли в обитель и мы с моей подругой из Англии. Мы были стипендиатами от Берлинской Академии Искусств, посланными на месяц на остров Наксос для работы со знаменитым местным мрамором.
Каждый вечер мы ходили пешком до монастыря, и нам очень хотелось его посетить, что, в конце концов, нам и удалось сделать при помощи монастырского садовника, который провёл нас вовнутрь как раз в тот день, когда старец служил в пещере рядом. Мы сидели во внутреннем дворике монастыря, когда вошёл старец в сопровождении супружеской пары, направляясь через дворик в церковь. «Наверно, для исповеди», – сказала я себе, потому что женщина плакала. Через некоторое время они вышли из церкви: старец и супружеская чета – но теперь лица супругов были спокойными и светлыми. Выходя, старец заметил нас, сидящих в дворике. Он заговорил с нами по-английски, спросил, откуда мы. Мы ответили:

– Из Англии, из Германии.

Потом старец спросил нас:

– Соделаете сердца ваши Церковью Христа?

Моя подруга, поражённая глубиной и, одновременно, красотой вопроса, осталась безмолвной. Я же, когда старец посмотрел на меня, ответила:

– Да. Но ведь это очень трудно?

– Да, трудно, – ответил старец, – но и исполнено Божественной сладости.

С этого момента я поняла, что достигла её источника и нашла человека, который покажет мне Истину и приведёт меня ко Христу.
Я просила благословения старца, чтобы мне креститься в Православие и последовать его примеру: я решилась стать монахиней, потому что на примере старца я увидела человека совершенного самоотречения и преданности, даже до смерти, Христу и своему старцу.

Я видела, как ваял старец души, преданные ему: с какой великой любовью и отеческой заботой склонялся над каждой, чтобы придать ей образ и приготовить её ко встрече со Христом, дающим Свет и Истину.

Но сколько пота и слёз нам нужно пролить, работая над своим сердцем, чтобы стать способными увидеть Бога как Он есть (1 Иоанна 3:2), а не каким хотим видеть Его мы. Сколько труда и терпения требуется от старца, чтобы вылепить из нас подобие Божие.

Как хороший скульптор, который изыскивает и чувствует особенности каждого материала, и, работая в соответствии с этим знанием, выражает то, что хочет – также и старец сохраняет предельное уважение к свойству и неповторимости личности каждого, кто приходит ввериться ему. Камень жёстче дерева, но мягче железа: каждое вещество само определяет, как высекать и как вырезать.

Часто я думаю: как может старец, имеющий такое множество нуждающихся в нём чад, всеми руководить, всем помогать, выводить каждого из его же собственной безысходности? как может старец так чувствовать каждую душу, что становится с каждым из нас единым целым, что понимает и знает нас до каждого изгиба нашей души?

Старец никогда никого не уравнивает, не применяет ко всем один и тот же способ руководства, но сердце его настолько велико, что вмещает всех нас, и его забота и ответственность о каждом в отдельности таковы, словно кроме нас одних ему больше не о ком беспокоиться. Благодаря его мастерству в искусстве вылеплять из нашей дикой природы человека, мы видим, что, в конечном счёте, вся наша борьба – это простая, руководимая им игра, которую играет Бог с каждой душой, чтобы нас приобрести, чтобы заключить нас в объятия и чтобы соединиться с нами навеки.

Старец, уважая нашу душу, не желает её изменить, но зная её больше нас самих, стучит по ней, испытывает её, проводит через огонь, доколе она не станет готовой и не найдёт своё подлинное лицо.

В миру мы часто хотим казаться кем-то, кем мы не являемся, ищем себе имидж, примеряем маски, чтобы скрыть за ними наши несовершенства: притворяемся, играем роли – потому что Истина болит. Но когда у нас есть старец, который нас любит и носит душу каждого из нас в своих объятиях, нам нет необходимости бояться боли, которая возникает от того, что мы начинаем видеть себя такими, какие мы есть.

Когда начинаешь учиться искусству скульптуры, нужно время, чтобы понять, что при работе с твёрдым камнем нет толку от того, что ты стучишь со всей силой, так что вскоре начинает болеть рука. Напротив, существует опасность, что ты испортишь свою работу, так как внезапно можно отсечь большой кусок камня, и ты не уже сможешь исправить свою ошибку. Вижу этому параллель в руководстве нашего старца: он никогда не применяет силу, насилие, никогда от нас не требует более того, что мы можем понести, но постукивает едва-едва, пока от нас сами не отлетят ненужные частички.

Много раз приходится старцу становиться нашим зеркалом, чтобы мы увидели себя со стороны: сколь не обработаны ещё наши умы и сердца, дела и мысли. Но как только мы осознаем и исповедуем наше бедственное состояние и мрак, который не раз охватывает нашу душу, – в то же мгновение старец движется вперёд и продолжает нам доверять безгранично.

Когда старец трудится над нашими душами, он даёт нам полную свободу. Он оставляет на нас, чтобы мы сами определили ритм и напряжённость, с которыми будет старец работать над нами, чтобы сделать нас угодными Богу. Старец никогда не давит, не настаивает, не внушает своё, но каждую секунду оставляет за нами выбор, насколько мы хотим быть с ним истинными и откровенными, или же лицемерными, насколько хотим утомлять его и играть с ним, пока он, наконец, не сможет начать нас обрабатывать.

В изобразительном искусстве существует закон, или, скажем, концепция, согласно которой, если уверенно владеешь мастерством в своём искусстве, сможешь преодолеть физические свойства того вещества, которое выбираешь для работы. То есть сможешь выполнить произведение, например, из очень тяжёлых железных пластин, так, что оно будет казаться лёгким, будто сделанным из тонкой бумаги. Старец обладает тем же самым мастерством и может сделать подобное с нами, если мы не боимся и совершенно ему доверяем. Часто он работает против нашей природы, чтобы мы преодолели самих себя, греховную нашу сущность. Он нас освобождает. Он учит нас, как приобрести крылья, чтобы когда-нибудь полететь с ним в те неизреченные выси, где обитает сам.

В Академии Искусств мне приходилось часто расстраиваться из-за того, что студенты (впрочем, как и учителя) имели смыслом своей работы самих себя, т.е. работали и творили во имя свое, стараясь показать, каким мастерством они обладают, сколь богаты талантом и исполнены вдохновения, вместо того, чтобы употребить свой талант во имя Бога, давшего им этот талант: показать Его славу и величие.

В старце же я встретила смирение и вменение себя ни во что, ибо, что бы он ни делал, всё делает во славу Бога и ближнего, чтобы того чествовать и возвышать. Когда же работает с каждым из нас, то не старается вылепить из нас свою копию, но, оставляя нам нашу собственную индивидуальность, славит в нас Бога. И сколь мало бы в нас Его ни было, старец распознаёт Его с первого мгновения, Его высекает своим мастерством, чтобы показать богатство Божие.

Батюшка, из глубины всего моего существа я хочу поблагодарить Вас за то, что столько лет Вы занимаетесь мной, всеми нами, за то, что никогда не отвращаете лица своего от нас, за то, что день и ночь истаиваете для блага наших душ.

Себе же желаю, чтобы размягчился гранит ума и сердца моего, да соделаюсь пластичной в Ваших руках, дабы и мне удостоиться когда-нибудь того, чтобы Вы привели меня в Царствие Божие.

В нынешнем бедствии мы должны видеть призыв к покаянию

«За то (постигло нас) землетрясение, – за нерадение наше;

 мы вознерадели – и вызвали землетрясение;

исправились – и отклонили (Божий) гнев».

Свт. Иоанн Златоуст

  Очень сложно сказать что-либо утешительное по поводу этого страшного бедствия, поразившего великое множество наших соотечественников и коснувшееся всех нас.

Несколько дней назад я прочел в Интернете, что даже самые современные технологии неспособны бороться с пожарами так эффективно, как это удавалось столетия назад. Сейчас есть МЧС, у МЧС есть средства, но их оказывается недостаточно. К тому же, чтобы перебросить тяжелую технику, нужно время, которого в борьбе с огнем нет.

Это естественно. В прошлом у каждого мужика была лошадь, а то и не одна, и все село могло выйти на борьбу со стихией: делалась просека, деревья подтаскиваются к той части леса, которая загорится неизбежно, а пройти через просеку огню уже будет затруднительно. Это тяжелая работа, требующая большого количества людей и трудозатрат, но сообща выполнить ее можно было.

У современного крестьянина такой возможности нет. У него нет лошади, да и срубить дерево ему не так просто: немедленно последуют обвинения в незаконной вырубке леса. Таким образом, работа оказывается парализована: народ лишен государством своих прав и возможностей защитить имущество и землю от огня, а у государства этих возможностей не хватает.

Нужно подумать, каким образом вернуть народу эти права. Ведь чиновники оказываются виноваты не столько в том, что не могут справиться с пожарами, сколько в том, что сами связали руки народу для борьбы со стихией.

Есть и другая, духовная сторона происходящего бедствия.

Это явный знак Божьего гнева. Очевидно, что жизнь нашего общества устроена вопреки закону Божьему. Миллионы абортов, насилие, разврат, безнаказанность преступников (как обычных уголовников, так и коррумпированных чиновников) и многие другие грехи привели к тому, что мы видим грозный знак Божьего неудовольствия по отношению к нам.

Вспомним библейский рассказ о том, как в наказание народу Израиля, уклонившемуся в грех и ставшему служить чужим богам, Господь заключил небеса, и три года и шесть месяцев стояла засуха. Лишь по милости Его и молитвам святого пророка Илии, наконец, пошел дождь. Так и в нынешнем бедствии мы должны видеть призыв к покаянию.

Господь милостив – и это испытание Он посылает нам по милости Своей, не ради нашего наказания, а для исправления.

Перед нами стоят задачи, которые нам предстоит решать сообща. Каждый из нас должен не искать вину в другом, а увидеть и искоренить грех в себе. Единственный путь, который выведет нас из нынешнего положения – это путь евангельский: «Покайтесь, ибо приблизилось Царствие Небесное!»

Покаяние – это изменение своего внутреннего устроения, ума, всей жизни. Если мы изменим свою жизнь, если мы обратимся к Богу, то мы можем надеяться, что Он примет наше покаяние, и мы сможем продолжить свою жизнь в радости о Господе – не как общество потребления, а как народ, который стремится к святости, к возрастанию в Боге. Народ, который может носить древнее имя Руси Святой.

Благоверные князья-страстотерпцы Борис и Глеб

Фрагмент статьи из 6-го тома "Православной энциклопедии", с. 44-60

Святые князья страстотерпцы Борис и Глеб Сведения о Борисе и Глебе, а также о становлении их почитания помимо летописей (Повести временных лет, Новгородской первой летописи младшего извода) сохранились в посвященных святым ранних житийных произведениях - анонимном «Сказании, и страсти, и похвале святую мученику Бориса и Глеба» (нач.: «Род правых благословиться, рече пророк») (далее - СС), в тесно связанном с ним «Сказании чудес святою страстотерпцу Христову Романа и Давида» (нач.: «Не възможеть человек глаголати и не насытиться око зьрети») (далее - СЧ) и в «Чтении о житии и погублении блаженную страстотерпцу Бориса и Глеба», принадлежащем перу агиографа XI в. прп. Нестора Печерского (нач.: «Владыко Господи, Вседержителю, створивый небо и землю») (далее - ЧН), а также в ранних богослужебных памятниках - проложном житии (нач.: «Мученик Борис бяше из млады въздрасти») и 3 паремийных чтениях (нач.: «Братия, в бедах пособиви бывайте»; «Слышав Ярослав, яко отьць ему умре», «Стенам твоим, Вышегороде»). Нек-рые детали отразились и в древнейших церковных песнопениях Б. и Г. Время возникновения перечисленных сочинений, их источники и сложные текстологические взаимоотношения являются предметом продолжающихся научных дискуссий.

Жизнь и гибель Бориса и Глеба

Названные источники, а также нек-рые иностранные (прежде всего нем. хроника нач. XI в. Титмара Мерзебургского) следующим образом описывают обстоятельства жизни и гибели младших Владимировичей. СС и летописная повесть (текстологически тесно связанные между собой) называют матерью Б. и Г. некую «болгарыню», хотя на основании косвенных данных неоднократно высказывалось предположение, что Б. и Г. были сыновьями Владимира от брака с визант. царевной Анной (наиболее аргументированно эту гипотезу развивает Поппе). Судя по именам князей-страстотерпцев, сведения об их болг. происхождении по матери заслуживают предпочтения: имя «Борис» - болг. корня, братья Борис II и Роман занимали болг. престол соответственно в 969-971 и 977-991 гг., имя Давид также известно в правившей династии Западноболгарского царства во 2-й пол. X в. Возможно, «болгарыня» принадлежала к болг. царской фамилии и попала на Русь как пленница в 90-х гг. X в., когда рус. войска в качестве союзников Византии участвовали в войне против болгар. Менее вероятной представляется т. зр., что дети от «болгарыни» родились до брака св. Владимира с Анной, заключенного в 988/89 г. (Мюллер), поскольку эта гипотеза противоречит единодушному свидетельству всех источников, что святые погибли юными.

Согласно СС и летописи, при жизни отца Б. занимал княжеский стол в Ростове, а Г.- в Муроме. Иначе изложено дело в ЧН. Здесь местом княжения Б. назван, по-видимому, Владимир-Волынский, где Б. обосновался после женитьбы, а Г. представлен находившимся по малолетству при отце в Киеве. Сделать решительный выбор в пользу той или иной версии работавших примерно одновременно (в 70-80-х гг. XI в.) авторов затруднительно. «Владимер» во фразе прп. Нестора «Таче посла и потом отець на область Владимер» (Абрамович. Жития. С. 6) вполне можно понять и как название города, и как уточнение к «отець». Однако 2-я трактовка плохо вписывается в логику рассуждений прп. Нестора, к-рый именно в посажении Владимиром Б. на стол усматривает первопричину гнева княжившего в Турове Святополка на своего младшего брата. Б., сидевший в далеком Ростове, не представлял бы никакой угрозы для туровского князя, тогда как вокняжение Б. на Волыни могло повести к уменьшению удела Святополка (Волынь и Туров нередко представляли собой единый владельческий комплекс) и во всяком случае ставило под угрозу связи Святополка с польск. кн. Болеславом I, на дочери к-рого был женат Святополк. Так или иначе, прп. Нестору, писавшему в Киево-Печерском мон-ре, не мог не быть знаком первоначальный вид созданной там же летописной повести (менее вероятно его знакомство с СС), и, следовательно, он имел особые причины на то, чтобы уклониться от изложенного в ней хода событий. ЧН и СС различаются и в др. деталях: по рассказу ЧН, Г. спасается от Святополка бегством, тогда как в СС и летописи он, подобно Б., добровольно идет навстречу мученической кончине. Очевидно, в сер.- 2-й пол. XI в. существовали различные предания об обстоятельствах жизни и гибели Б. и Г., хотя попытки обнаружить следы контаминации разноречивых элементов в самой «ростово-муромской» версии (Шахматов) нельзя признать вполне убедительными.

Заслуживает внимания сообщение ЧН об опасениях Святополка, что Владимир будто бы собирался оставить Киев не старшему из сыновей (к тому времени таковым был Святополк), а Б., именно поэтому Владимир под конец жизни вывел Б. из его княжения и держал при себе (последнее подтверждается также СС и летописью). Похоже, Владимир шел на коренную ломку традиц. порядка столонаследия, действительно видя в Б. своего преемника в обход старших сыновей, возможно вслед. царского происхождения св. братьев, чем объясняется и характерная «царская» топика применительно к Б. в древнейшей службе («цесарьскыим веньцем от уности украшен, пребогатый Романе» и др.) и в ст. «О Борисе, как бе възъръм», включенной в состав СС (Б. «млад... бе еще, светяся цесарьскы») (Абрамович. Жития. С. 51, 136). Однако это намерение киевского князя натолкнулось в 1013-1014 гг. на активное противодействие его старших сыновей - Святополка Туровского и Ярослава, сидевшего в Новгороде, что дает основание относить обнародование планов Владимира относительно Б. примерно к 1012/13 г.

После кончины кн. Владимира (15 июля 1015) киевский стол по праву старшинства занял Святополк, хотя и при не совсем ясных обстоятельствах (по наиболее надежным данным - хронике Титмара,- Владимир подверг Святополка заключению, в к-ром тот и пребывал до самой смерти крестителя Руси). Эти события застали Б. возвращающимся во главе отцовской дружины из похода на печенегов. Дружинники предложили князю поддержать его в борьбе за киевский стол, однако Б. отказался, не желая «възняти руки на брата своего стареишаго» (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 132; Т. 2. Стб. 118; НПЛ. С. 170). После этого бо́льшая часть дружины покинула Б. (Впрочем, есть указания и на то, что отношения Б. с киевлянами не были безоблачными; так, в Тверском сборнике XVI в., сохранившем и др. отсутствующие в ПВЛ детали междоусобия 1015-1019 гг., читаем, что, когда ладья с телом убитого Б. причалила под Киевом, «киане же не приаша его, но отпнухуша прочь» - ПСРЛ. Т. 15. Стб. 128.) Миролюбие Б. не остановило Святополка, пославшего неск. «вышегородских болярцев» (видимо, Вышгород и был местом заключения Святополка) на убийство младшего брата. Предупрежденный о приближении убийц, Б. в своем шатре «пел заутренюю», после молитвы лег на постель и затем был заколот. Вместе с Б. было убито немало его дружинников, в т. ч. св. Георгий Угрин, прикрывший князя своим телом, но нек-рым удалось спастись (в частности, прп. Моисею Угрину, брату св. Георгия; см. также ст. Ефрем Новоторжский, прп.). Тело Б. было доставлено в Вышгород (ок. 15 км к северу от Киева) и погребено у ц. св. Василия.

По данным собственно житийных источников, Б. и его дружинники были убиты в воскресенье 24 июля. Местом их гибели и СС, и летопись называют стан Б. на р. Льте (Альте), близ Переяславля Русского. Полной уверенности в точности данных о месте и дне страстотерпческой кончины Б. нет. В летописном рассказе дата отсутствует; кроме того, по преданию, отразившемуся в СС и летописи, как раз на Льте и именно на месте убиения Б. состоялась в 1019 г. решающая битва Ярослава со Святополком. Это совпадение усугубляется тем, что битва произошла «в пяток», на к-рый и приходилось 24 июля в 1019 г. Сказанное дает повод подозревать, что топографическое и хронологическое приурочение гибели Б. к месту и времени сражения на Льте, возможно, имело место позже, при формировании житийного предания, к-рое подчеркивало роль Ярослава как мстителя за кровь братьев.

Вызванный обманом из Мурома, Г. был убит 5 сент. (и этой даты нет в летописной повести) на пути в Киев, близ устья р. Смядыни, у Смоленска. По ЧН, Г. находился в Киеве, бежал на север (к Ярославу?) и был настигнут убийцами под Смоленском. Тело юного князя похоронили на месте гибели. После Б. и Г. был убит еще один Владимирович - Святослав, княживший в Древлянской земле (к северо-западу от Киева). Развязкой этой кровавой драмы неизбежно должно было стать столкновение Святополка с др. своим братом - новгородским кн. Ярославом. Их четырехлетняя протекавшая с переменным успехом борьба за киевский стол завершилась летом 1019 г. упомянутой битвой на Льте, в к-рой Ярослав одержал окончательную победу. Через нек-рое время (по ЧН, через год после водворения Ярослава в Киеве, т. е. в 1017 или 1020) по приказу Ярослава тело Г. было найдено и перезахоронено рядом с Б. в Вышгороде. Приобретшая в последнее время известную популярность гипотеза, будто убийцей Б. и Г. был Ярослав (Н. Н. Ильин, М. X. Алешковский, А. М. Членов, Поппе и др.), опирается гл. обр. на сканд. Сагу об Эймунде - источник поздний (кон. XIII в.), сбивчивый и скорее лит., чем исторический, и не может быть признана серьезно обоснованной.

Канонизация

События, связанные с зарождением почитания Б. и Г., известны благодаря СЧ и ЧН, к-рые в этой части, видимо, восходят к общему источнику - вышгородским записям. Нек-рое время могила Б. и Г. близ вышгородской ц. св. Василия находилась в забвении или небрежении, судя по тому, что 1-е знамение от мощей святых случилось, когда некоему «варягу», нечаянно наступившему на могилу, опалило ноги исшедшим из-под земли пламенем. «И отътоле начаша не смети близ приступати, нъ с страхом покланяахуся» (Абрамович. Жития. С. 53). Вскоре ц. св. Василия сгорела, но все иконы и богослужебную утварь удалось спасти, что было осознано как заступление св. страстотерпцев. О случившемся сообщили киевскому кн. Ярославу Мудрому и митр. Иоанну I, к-рый в сопровождении «клироса и всего поповьства» отправился в Вышгород и в присутствии князя совершил всенощное бдение в часовне («клетце мале»), выстроенной над могилой Б. и Г. После того как на месте сгоревшей церкви была выстроена новая, тела святых по повелению и при участии митрополита торжественно «изнесоша от земле». При этом раки были вскрыты и засвидетельствованы нетленность мощей и исходившее от них благоухание, затем раки установили в новой церкви «над землею на деснеи стране». От св. мощей начали происходить чудесные исцеления, последовательность к-рых в СЧ и ЧН практически совпадает.

Чудеса 1-е («О хромем» - исцеление отрока вышгородского посадника Миронега) и 2-е («О слепьци») послужили для кн. Ярослава основанием выстроить по совету митр. Иоанна в Вышгороде большую пятиглавую деревянную церковь во имя Б. и Г., освященную 24 июля, куда в тот же день были перенесены мощи св. князей. На этот день, к к-рому приурочивалось убиение Б., был установлен и ежегодный праздник святым. На первой же литургии в новой церкви на глазах князя и митрополита произошло 3-е чудо («о хромем»). В ЧН сообщается в этой связи об уставлении Ярославом для поддержания клира только что построенной церкви десятины от княжеских даней с Вышгорода. Далее и в СЧ, и в ЧН (к-рое содержит еще и рассказ о чуде избавления от оков узников «в некоем граде») за сообщением о кончине Ярослава Мудрого следует повествование о перенесении мощей Б. и Г. в 1072 г. в одноглавую церковь, построенную киевским кн. Изяславом Ярославичем ввиду ветхости храма Ярослава. Это перенесение, наиболее полное описание к-рого сохранилось в СЧ, было много торжественнее предыдущего: в нем участвовали князья (Изяслав, Святослав, Всеволод Ярославичи с сыновьями) и митр. Георгий со своим клиром, ряд др. архиереев (Неофит Черниговский, Петр Переяславский, Никита Белгородский, Михаил Юрьевский), а также настоятели киевских мон-рей, среди к-рых был и прп. Феодосий Печерский. Перенесение мощей состоялось 20 мая, в неделю 7-ю по Пасхе, когда был установлен еще один день поминовения Б. и Г. (указание на 2 мая в Лаврентьевской летописи и родственных ей сводах объясняется, по-видимому, контаминацией с датой перенесения мощей в 1115).

Далее идут рассказы о новых чудесных исцелениях: «о хроме и неме» (чудо 4-е), «о жене сухоруце» (5-е) и «о слепьци» с участием вмч. Георгия (6-е), причем в последнем в уста св. Георгия вкладывается характеристика Б. и Г. как святых, к-рым «дана благодать от Бога в стране сей земля Русьске пращати и исцелити всяку страсть и недуг» (Абрамович. Жития. с. 59-60). На этом похвалой святым заканчивается ЧН, а в СЧ продолжается описание событий, связанных с почитанием Б. и Г. до 1115 г. включительно: неудачной попытки воздвигнуть каменную церковь в честь св. страстотерпцев (начатая при Святославе и завершенная при Всеволоде, она обрушилась сразу же после окончания работ), несостоявшегося аналогичного замысла киевского кн. Святополка Изяславича (1093-1113), окования позолоченным серебром деревянной раки Б. стяжанием Владимира Мономаха (тогда князя переяславского) в 1102/03 г., восстановления рухнувшего каменного храма на средства черниговского кн. Олега Святославича в 1112 г. (см. Борисоглебская церковь в Вышгороде) и, наконец, после смерти Святополка торжественного перенесения мощей страстотерпцев в новую каменную церковь на Антипасху в 1115 г., 2 мая.

Перенесение мощей в большую пятиглавую церковь при Ярославе описано как церковное прославление новых мучеников (сообщение о написании иконы Б. и Г. есть только в ЧН), поэтому была бы важна его более или менее точная датировка, к-рая, однако, оказывается крайне затруднительной. Предположение Шахматова, поддержанное нек-рыми исследователями, будто перенесение состоялось в 1020 или 1026 г., основано исключительно на допущении, что церемония должна была непременно приходиться на воскресный день, как то было в 1072 и 1115 гг. Но тому же условию удовлетворяют и 1037, и 1043, и 1048 гг. Да и вряд ли Ярослав, решив построить церковь в честь Б. и Г., стал бы дожидаться года, когда 24 июля совпало бы с воскресеньем. Время святительства митр. Иоанна I, к-рого в науке почему-то принято считать предшественником упомянутого в летописи под 1039 г. митр. Феопемпта, ничто не мешает отнести и к 40-м гг. XI в., поэтому совершенно не обязательно датировать построение Ярославовой ц. 30-ми гг. этого столетия (Мюллер). Указание СЧ, что перенесение мощей Б. и Г. в построенную Изяславом Ярославичем в 1072 г. церковь имело место «минувшем (после чего? - А. Н.) летом 20» (Абрамович. Жития. С. 55), едва ли можно соотносить с моментом построения Ярославовой церкви, т. к. оно пришлось бы в таком случае на точно засвидетельствованное время святительства митр. Илариона (1051 - не позднее 1054), а не Иоанна. Очевидно, это указание имеет в виду кончину Ярослава, что больше оправдано и контекстом повествования. Если помимо сказанного принять во внимание молчание о Б. и Г. в «Похвале кн. Владимиру» митр. Илариона, датировка к-рой колеблется от 1037 до 1050 г., то наиболее вероятным временем перенесения мощей при Ярославе и учреждения праздника Б. и Г. 24 июля придется признать 2-ю пол. 40-х гг. XI в.

Эта датировка находит себе подтверждение в княжеском именослове. Самые ранние из многочисленных наречений княжичей именами новых святых в семействах как Ярославичей (Глеб, Давид, Роман Святославичи, Давид Игоревич, Борис Вячеславич), так и полоцкого кн. Всеслава Брячиславича (Глеб, Давид, Борис, Роман) определенно относятся еще ко времени жизни Ярослава Мудрого (Глеб Святославич родился не позднее 1050/51, Глеб и Давид, коль скоро именно они были старшими сыновьями Всеслава Полоцкого, не позднее 1053/54), тогда как родившиеся в 1036 г. и неск. ранее двое младших сыновей самого Ярослава были наречены Вячеславом и Игорем, что плохо согласуется с предположением о канонизации Б. и Г. при митр. Иоанне, если последний был предшественником Феопемпта. В то же время следует учесть, что сохранившиеся печати Давида Игоревича, родившегося в 50-х гг. XI в., несут на себе изображение не Г.-Давида, а прор. Давида (Янин В. Л. Актовые печати Древней Руси Х-XV вв. М., 1970. Т. 1. № 26-28; 1998. Т. 3 [в соавт. с П. Г. Гайдуковым]. С. 21-22, 115). Это наводит на мысль, что названные наречения состоялись еще до внесения имен Б.-Романа и Г.-Давида в святцы, хотя и были следствием почитания князей-мучеников в рамках княжеского рода. В таком случае установление праздника 24 июля при Ярославе следовало бы расценивать как местную канонизацию внутри Киевской епархии (в к-рую входил Вышгород), а общерус. прославление отнести к 1072 г. Датировка общерус. канонизации 1088 г. (А. Н. Ужанков) выглядит неоправданно поздней и основывается на весьма спорной предпосылке, будто ЧН стало первым житийным произведением о Б. и Г., тогда как СС таковым быть якобы не могло (так думал и С. А. Бугославский); против говорит и упоминание Б. и Г. в перечне святых в берестяной грамоте № 906, к-рая стратиграфически приходится на 3-ю четв. XI в. (Янин В. Л., Зализняк А. А. Берестяные грамоты из раскопок 1999 г. // ВЯ. 2000. № 2. С. 6).

«Мы домогаемся не победы, а возвращения братьев...»

  Недавнее обращение Священного Синода Русской Православной Церкви «К православным христианам Украины, пребывающим вне единства со Святой Церковью» вызвало оживленную общественную дискуссию на Украине. В частности, «Синод» т.н. Украинской православной церкви Киевского патриархата (УПЦ КП) незамедлительно выступил со встречным заявлением, тон которого и ряд высказанных положений могут вызвать недоумение у читателя. По просьбе редакции портала Богослов.ru этот документ комментирует председатель Синодального информационного отдела В.Р. Легойда.

— Владимир Романович, последнее заявление непризнанного «Киевского патриархата» начинается с утверждения, что эта религиозная организация вовсе не представляет собою раскол, но, «как поместная Украинская Православная Церковь, является неотъемлемой частью Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви — невзирая на то, что Русская Православная Церковь и некоторые единомышленные с нею Церкви этого пока еще не признают». Можете ли Вы прокомментировать этот текст?

— Начнем с того, что «некоторые единомышленные» Церкви — это, ни много, ни мало, все автокефальные Православные Церкви, вся мировая православная семья! Пытаясь оправдать раскол, его руководители пренебрегают элементарным здравым смыслом: разве можно быть частью Соборной и Апостольской Церкви таким образом, что сама Церковь этого не признает и не имеет с этой «частью» никакого общения?

Мы знаем, что Киев многократно был центром общеправославных торжеств, в украинскую столицу не раз собирались по различным праздничным случаям иерархи всех или большинства Поместных Православных Церквей. Но они были гостями канонической Украинской Православной Церкви и ее законного Предстоятеля — Блаженнейшего митрополита Киевского и всея Украины Владимира, а вовсе не самопровозглашенного «Киевского патриархата». 28 июля, как сообщается, вместе с главой этой организации молилась делегация «Черногорской православной церкви» во главе с «митрополитом Михаилом». Однако таким образом можно ввести в заблуждение лишь тех, кто не знает, что эта «церковь» — такая же раскольничья организация, не пользующаяся поддержкой благочестивого черногорского народа, духовным пастырем которого является митрополит Черногорский и Приморский Амфилохий, известный всему православному миру. А в Киев под видом «черногорского митрополита» приезжал бывший клирик Константинопольского Патриархата — давно лишенный священного сана и анафематствованный своей Церковью.

Тем, кто оказался в такой катастрофической изоляции от Вселенской Церкви Христовой, надо думать о возвращении, о спасении души, а не рассуждать о каких-то туманных «разделениях по принципу юрисдикции».

— Но в том же заявлении утверждается, что у отделившихся «нет никаких отличий от всей полноты Православной Церкви ни в вероучении, ни в совершении Таинств и других богослужений, ни в практике применения норм канонического права»...

— Как это — нет отличий? В Православной Церкви одной из основных канонических норм является правило, согласно которому любой священник, запрещенный в священнослужении или тем более лишенный сана, не может совершать ни Божественную литургию, ни какое-либо иное священнодействие. А здесь человек, не только лишенный священного сана, но и вовсе отлученный от Церкви служит «литургии», совершает «рукоположения». Разве это не попрание всех норм канонического права? Разве вероучение Православной Церкви гласит, что любой человек, надевший на себя «правильные» священные одежды и произносящий правильные слова, может совершать Таинства?

Авторы заявления, пытаясь обосновать, что они — не раскольники, ссылаются на слова святого Василия Великого, согласно которым раскол — это «разделение во мнениях о некоторых предметах церковных». А у «Киевского патриархата» якобы разделения во мнениях с Церковью нет. Думаю, что достаточно обратить внимание на вопрос о том, кто может совершать богослужения, а кто нет. Как мы видим, этот вопрос у наших отделившихся братьев решен, прямо скажем, вопреки установленным в Православной Церкви правилам.

Для того чтобы стать раскольником, вовсе не обязательно придумать какой-либо свой особый обряд, ввести новое учение (в последнем случае речь бы пришлось вести и о ереси). По формулировке Иоанна Зонары, раскольниками называются те, которые относительно веры и догматов здраво мыслят, но по некоторым причинам отдаляются и устрояют свои отдельные собрания. Авторитетный византийский канонист не считает нужным уточнять эти причины — и не случайно. Суть раскола определяется самим фактом разрыва общения со Вселенской Церковью через самочинное отделение от своего законного священноначалия. Это безусловно осуждается каноническими правилами: «Аще который пресвитер или епископ, или митрополит, дерзнет отступити от общения с своим патриархом, и не будет возносити имя его, по определенному и установленному чину, в божественном тайнодействии, но прежде соборного оглашения и совершенного осуждения его, учинит раскол: таковому святый собор определил быти совершенно чужду всякого священства» (Двукратный Собор, правило 15). Суммируя вышесказанное, понятие о расколе можно сформулировать следующим образом: раскол возникает, когда определенные иерархи и клирики отходят от законного священноначалия, попирают святые каноны, и за это на основании этих канонов, при соблюдении положенной процедуры церковного суда отлучаются законной церковной властью от общения с Церковью. Остальные Православные Церкви признают это отлучение и также прерывают общение с раскольниками. Именно это и произошло в случае с так называемым Киевским патриархатом.

— А что можно сказать об аргументах из истории предоставления автокефалий в XIX и ХХ столетиях? Ведь и тогда порой имели место канонические прещения, автокефальный статус новых Поместных Церквей не сразу признавался... Иногда приводят в пример схизму, в которой Болгарская Церковь находилась с Константинопольским Престолом до 1945 г. А кончилось дело все же признанием автокефалии. Как утверждают сторонники «Киевского патриархата», анафемы были со временем попросту забыты.

— Действительно, предоставление автокефалии в XIX-XX вв. нередко было сопряжено со взаимным непониманием сторон, временным разрывом общения и даже церковными прещениями. Однако от ситуации «Киевского патриархата» эти случаи отличаются радикально. И не только тем обстоятельством, что автокефалия была согласным желанием всего верующего народа соответствующих стран во главе с его архипастырями и пастырями, чего совершенно не усматривается в отношении православных верующих Украины.

В случае с так называемой болгарской схизмой решение внутреннего дела Константинопольской Церкви было в 1872 г. по ее же инициативе вынесено на общеправославное обсуждение. В итоге акт осуждения схизмы не был одобрен Иерусалимским Патриархом, Синодом Антиохийской Церкви, Синодом Русской Церкви, а также отсутствовавшими на Соборе 1872 г. Церквами Румынии и Сербии. Как видим, о консенсусе всех Православных Церквей здесь говорить не приходится. Поэтому во все годы существования болгарского разделения частичное общение отделившихся с Церковью сохранялось, чему имеется множество доказательств. А законные прещения в отношении инициаторов раскола украинского Православия безоговорочно признаны всем православным миром, у них не было и нет общения ни с одной из Православных Церквей.

Кроме того, история болгарского разделения окончилась не простым и как бы автоматическим «забвением» анафем и прещений, а посланием к Константинопольскому Патриарху митрополита Софийского Стефана, где он от имени своего Синода просил снять церковные прещения «с болгарского клира и народа». Из этого следует, что сами прещения болгарские иерархи признали действующими и имеющими силу. Увы, пока никаких подобных прошений в каноническую Церковь не поступало. Кстати, лидеры болгарского раскола законной автокефалии уже не увидели. К тому времени все они отошли в мир иной.

— В пример иногда приводят и Русскую Православную Церковь, автокефалию которой Константинополь официально не признавал более ста лет...

— Непризнание автокефалии и разрыв церковного общения — разные вещи. На основании исторических фактов давно доказано, что с 1448 по 1589 г. Русская Церковь сохраняла полноту евхаристического общения с Константинопольской Церковью и Восточными Церквами. Несмотря на то, что Константинопольский Патриархат не сразу одобрил автокефалию Русской Церкви, он продолжал сохранять с ней молитвенное единство и общение Святых Таин. Никаких церковных прещений на епископов Русской Церкви, ее клир и мирян в то время наложено не было.

— Обращаясь к более новым примерам, лидеры «Киевского патриархата» часто сравнивают себя с Русской Православной Церковью Заграницей: годами говорили о «расколе», а потом — о преодолении трагического разделения.

— Более неудачное сравнение трудно найти. Создание Русской Зарубежной Церкви было вызвано известными тяжелыми историческими обстоятельствами, гражданской войной и массовой эмиграцией. Создавалась она как временная структура, что подчеркивается во всех ее уставных документах. Ее епископы, пастыри и миряне всегда считали себя частью единой Русской Церкви, временно самоуправляющейся до упразднения на родине безбожной власти. Никто из иерархов РПЦЗ не был лишен сана или тем более предан анафеме. Полной изоляции Русской Зарубежной Церкви от полноты Вселенского Православия тоже никогда не было. Поэтому восстановление единства оставалось делом времени, хотя и стало возможным лишь после радикального изменения положения в России, Украине и других странах, на которые распространяется юрисдикция Русской Православной Церкви.

— Могли бы вы прокомментировать утверждения о том, что священноначалие Русской Православной Церкви не способно «быть авторитетным и беспристрастным толкователем канонов и установлений Церкви»?

— Видимо, речь идет о так называемом «признании таинств», которого добиваются раскольники, и о 1-м правиле святителя Василия Великого, которое процитировал в своем обращении к раскольникам Священный Синод Русской Православной Церкви. Но, прежде всего, правило Василия Великого говорит о чине приема в Церковь отпавших от нее, а вовсе не о «признании» таинств тех, кто продолжает вне Церкви находиться. Согласно заявлениям руководителей раскола, они уверены в своей правоте и в покаянии не нуждаются. И тем не менее, их как будто бы огорчает факт непризнания их таинств! Странная постановка вопроса, не правда ли?

Что же касается того, насколько уместно привел упомянутое правило Священный Синод Русской Православной Церкви, можно пояснить следующее. Ссылаясь на «древних», Василий Великий приводит различные практики приема раскольников: через перекрещивание (со ссылкой на Киприана и Фирмилиана) и без перекрещивания (со ссылкой на некоторых из асийских). Основополагающим святитель Василий считает тот факт, что отступившие от Церкви вследствие раскола уже не имели на себе благодати Святаго Духа. Ибо оскудело преподаяние благодати, потому что пресеклось законное преемство. Ибо первые отступившие получили посвящение от отцев, и чрез возложение рук их имели дарование духовное. Но отторженные, сделавшись мирянами, не имели власти ни крестить, ни рукополагать, и не могли преподать другим благодать Святаго Духа, от которой сами отпали. Поэтому практика перекрещивания раскольников, на взгляд Василия, была вполне обоснованной, и он ее ни в чем не осуждает. Но в то же время он с одобрением высказывается и о другой существовавшей тогда практике — приеме раскольников через покаяние, ради назидания многих. То есть, ради того, чтобы облегчить возможность возвращения в Церковь для множества кающихся.

Священный Синод подчеркнул главную мысль святого Василия: в обществе, состоящем вне Церкви, каким именем его ни называй, оскудело преподаяние благодати. Эта благодать может быть восполнена только в Церкви, вне которой обсуждать нормы церковного права бессмысленно. Иными словами, речь о «признании таинств» раскольников может идти только в контексте их возвращения с покаянием в Церковь. Об этом говорит и Василий Великий. У него вообще речь не идет о «признании таинств» раскольников, не приносящих покаяние и не возвращающихся к единству с Церковью.

— Как известно, нынешняя украинская власть ориентируется на добрососедские отношения с Россией. Ввиду перемены политической обстановки на Украине, насколько уместны утверждения о том, что Украинская Православная Церковь воспользуется этим, чтобы подавить раскол при поддержке властей?

— Никаких оснований для таких утверждений нет. Ни одно из официальных лиц, уполномоченных говорить от имени всей Церкви, не призывало государственные власти к применению репрессивных мер против раскола. Напротив, и обращение Синода Русской Православной Церкви, и выступления Святейшего Патриарха Кирилла на Украине были пронизаны духом любви и сострадания к отпадшим. Что касается государства, то его функция состоит в поддержании законности и устранении нарушений закона, в случае, если таковые имеют место.

— Особые предостережения «Синода Киевского патриархата» адресованы всем, кто попытается вернуться в каноническую Церковь. Им грозят Божией карой. Каноническая хиротония лиц, ранее рукоположенных в «Киевском патриархате» названа в заявлении «отречением от Самого Христа» и «хулой на Духа Святого». Приводятся ссылки на каноны.

— Эти заявления показывают, что раскольники очень далеки от стремления к диалогу, несмотря на то, что многократно декларировали такое стремление. Фактически они открыто встают на позицию противодействия покаянию и возвращению в Церковь. О каком диалоге может идти речь?

Ссылка на 68-е апостольское правило здесь совершенно неуместна. Правило говорит о том, что второе рукоположение недопустимо — кроме случая, когда первое было принято от еретиков. Смысл его — в непризнании еретических «хиротоний».

Но разве это значит, что недействительным рукоположение считается только в тех случаях, когда оно принято от лиц, погрешивших в догматах веры? Ничего подобного. Если соберутся, например, два или три православных мирянина, исповедующих Символ веры без всяких изменения, и надумают «рукоположить», скажем, епископа, — неужели такое рукоположение могло бы быть признано истинным? Для того чтобы священнодействовать, нужны полномочия от Церкви.

Говоря о еретиках, авторы канонических правил часто не проводят четкого различения их от раскольников. Согласно 6-му правилу II Вселенского собора, еретиками именуем как тех, которые издавна чуждыми Церкви объявлены, так и тех, которые после того нами анафеме преданы; кроме же сего и тех, которые хотя притворяются, будто веру нашу исповедуют здраво, но которые отделились, и собирают собрания против наших правильно поставленных епископов. То есть, по мысли отцов Собора, вне Церкви исповедовать здраво христианскую веру невозможно, можно лишь соблюдать видимость, «притворяться». Поэтому отделившихся от Церкви раскольников они в этом правиле причисляют к еретикам и даже упоминают под тем же именем.

С другой стороны, святитель Иоанн Златоуст говорит, что производить разделения в Церкви не меньшее зло, чем впадать в ереси. Спасительное исповедание веры возможно лишь в Церкви, только в ней оно обретает свой смысл.

Возвращаясь к 68-му апостольскому правилу, надо признать, что речь в нем идет о запрете повторного правильного рукоположения. Рукоположения же в «Киевском патриархате» никак нельзя назвать правильными: они были совершены лицами, которые лишены права рукополагать.

Интересно, что сами лидеры «Киевского патриархата» не раз преподавали повторные рукоположения тем «епископам», которых принимали из другого раскола — так называемой Украинской автокефальной православной церкви. Дело было не в том, что в последней исповедовались искаженные догматы веры. Просто ее основоположники получили «хиротонии» от человека, который не только был лишен права священнодействовать, но и вовсе никогда не был епископом — от бывшего диакона Викентия Чекалина. Это даже вождям раскола показалось «чересчур» антиканоничным. Любопытно, что один из таких «епископов» был повторно и тайно рукоположен не сразу, а через полгода после своего перехода в ряды сторонников «Киевского патриархата».

Так что «хулой на Духа Святого» является вовсе не стремление урегулировать свой канонический статус, ущербность которого прекрасно сознают многие из духовных пастырей раскола, а попытка воспрепятствовать им в этом при помощи угроз Страшным судом. Как же возвращение в Церковь может быть «отречением от Самого Христа»? Ведь общение со Христом только и возможно в Церкви.

По сути же, отречением от Христа и Его Церкви является раскол. И дай Бог, чтобы уклонившиеся от церковного общения пришли к осознанию этого. Мы будем искренне рады их возвращению и всегда готовы их принять в любви и смирении. Ибо, как сказано у Григория Богослова, которого так уместно цитирует Священный Синод: мы домогаемся не победы, а возвращения братьев, разлука с которыми терзает нас.

Погорельцы: МЧС спасало только дома богатых

Православная паства Крыма воспрепятствовала гастролям Кашпировского

Крым, 4 августа 2010 г.

  Известный оккультист Кашпировский под видом концертных гастролей с 14 по 21 июля 2010 года провел свои сеансы массового "исцеления" в некоторых курортных городах Крыма. 16 июля Кашпировский представил свою "гастрольную программу" в древнем христианском городе Феодосия. За 3 часа до выступления представителями православных общин и общественных организаций были выставлены пикеты против пагубной деятельности экстрасенса, сообщает пресс-служба Симферопольской и Крымской Епархии.

Казаки заблокировали все входы в концертный зал. Проповедь настоятеля храма протоиерея Алексия (Симанского), массовая раздача листовок активистами пикетов оказали благотворное влияние на жителей Феодосии и гостей города, изъявивших желание получить излечение "здесь и сейчас" - многие отказались от своих намерений. В главный вход концертного зала экстрасенса не пустили. Микроавтобус с Кашпировским ездил от одних заблокированных ворот к другим. Когда его подвезли к подъезду с территории детского санатория "Волна", тот не выдержал и сам вышел из автомобиля к пикетчикам. Спецподразделение "Тигр" взяло экстрасенса в оцепление, чтобы его никто не тронул, казаки выстроились в несколько рядов перед воротами. Десятиминутные переговоры координатора православных общин Феодосийского округа А. Черниговского с оккультистом Кашпировским ничего не дали. Обиженный целитель изрёк в конце диалога фразу, которая в полной мере показала его антихристианскую сущность: "Бог создал мир, а религия его разрушила". Усиленная охрана высадила горемыку-экстрасенса у соседнего здания, где он перебрался через невысокий забор, зашел в черный ход клуба санатория МО и только потом попал в концертный зал к своим почитателям. Расстроенный целитель, благодаря своей группе поддержки, показал несколько так называемых "исцелений" в полупустом зале и уехал в другой город ловить заблудшие души в расставленные сети. Опрос участвующих в "целительном сеансе" положительных результатов не дал. Многие встречу с гипнотизёром комментировать вообще отказались.

Посол Святой Руси. «Московский империализм» в Церкви видит тот, кто этого очень хочет

Первосвятительский визит Святейшего Патриарха Кирилла на Украину 20-28 июля 2010 года. Фото: С. Власов, К. Новотарский. Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси. Во время поездки Святейшего Патриарха Кирилла в Украину, где мне довелось его сопровождать, оценки людей, пришедших на патриаршие богослужения, и «национально-свидомых» СМИ звучали словно из разных галактик. Для паломников, еще с вечера занимавших места в храмах, где утром должен был служить Патриарх, пресловутый «политический элемент» поездки ровным счетом ничего не значил. Они вообще вряд ли слышали об этом элементе. Главное было в другом – приехал пастырь, которого они прекрасно знают, пусть даже заочно. И в том же Днепропетровске людей причащали из нескольких десятков чаш – даже тогда, когда Святейший давно уехал. И люди шли без конца.

Об этом, в свою очередь, наверняка ничего не слышали – или не хотели слышать – авторы нескольких сайтов и четырех-пяти газет, которые гадали, о чем же все-таки говорил Патриарх с Януковичем, какие задания он получил от Путина с Медведевым и какова связь его поездки с визитом Лужкова. Ни заданий, ни связи не было. И Предстоятель Московского Патриархата постоянно подчеркивал: он в Украине не в качестве «посла Российской Федерации». Он – посол Святой Руси, которая вовсе не осталась в прошлом, но существует сегодня и будет существовать дальше.

Святая Русь – это не государство. У нее нет границ и граждан. Она открыта для всех, для кого православие – не средство политической игры, а смысл жизни. И для кого традиция, рожденная в Киевской купели, объясняет не только то, почему мы такие, какие есть, но и то, почему евангельская правда выше всяких национальных, государственных и политических интересов, выше границ, социальных и культурных барьеров.

Когда Церковь становится «национальной» – это всегда слабость. Замыкаясь в рамках одного этноса или одного государства, христианская община уже с трудом может посмотреть на себя со стороны, все больше становясь заложницей национального в ущерб вселенскому. При всем уважении к Церквам, накрепко связанным только с одним народом, можно увидеть, что им нелегко устоять перед обмирщением, перед подчинением политике. Многонациональность и поликультурность Церкви – всегда преимущество и благословение.

Перед тем как покинуть Украину, Святейший сказал: «Это моя страна, это мой народ, это моя Церковь». Те, для кого Патриарх – лишь «рука Кремля», наверняка опять возмутятся. Только они никак не могут понять, что это не слова человека, приехавшего из центра в провинцию. У нашей Церкви центров много. Киев – один из самых (если не самый) важных. По словам Предстоятеля Церкви, это наш Константинополь и наш Иерусалим. И для русского православного христианина по-настоящему дороги чувства и интересы украинца, белоруса, жителя Молдовы или Казахстана, даже если они не на сто процентов схожи с чувствами и интересами россиянина. Или расходятся с ними.

Уезжая из Киева, Патриарх сделал незапланированную остановку у памятников жертвам массового голода и героям Великой Отечественной войны. Два мемориала разделяет пара сотен метров – и стена взаимного неприятия тех, кто, подойдя к одному, никогда не подойдет ко второму. Соединить этих людей – одна из миссий Церкви.

В Киеве члены делегации Святейшего, понятное дело, говорили по-русски. Никто не упрекнул нас в этом. Приехав в субботу в Дивеево, мы спели за столом многолетие по-украински – пожалуй, все, что удалось выучить за время очень насыщенной поездки. Снова никто не удивился. Надеюсь, что так всегда и будет в Церкви, в которой архиерей родом с Ровенщины тридцать лет служит в Вятке, священники-москвичи женаты на украинках, а святые – одни и те же: Антоний Печерский, Сергий Радонежский, новомученики Владимир, митрополит Киевский, и Вениамин, митрополит Петроградский.

Христианское отношение к собственности

«Добро не в бедности и не в богатстве, но в нашем намерении»
Святитель Иоанн Златоуст

Петр Малков Сегодня, когда в нашем российском обществе вновь обрел свою силу голос Православной Церкви, ее суждения по самым различным вопросам заставляют прислушиваться к ней многих. И один из подобных вопросов, которым задаются составляющие немаловажную часть этого общества современные русские предприниматели (среди них немало и православных людей, для которых церковное мнение крайне важно), таков: может ли христианин быть человеком состоятельным?

На первый взгляд здесь все просто. Сама жизнь свидетельствует, что Церковь, в том числе и в лице ее высших иерархов, поддерживает многих представителей российского бизнеса, а значительная часть предпринимателей, в меру собственных сил и возможностей, помогает Церкви. Все это говорит о том, что она не только не избегает контактов со сферой бизнеса как чуждой для себя, но и с благодарностью готова принимать ее помощь.

Однако, хорошо известно и то, что представители самых различных «левых» — социалистических и коммунистических — идеологий и движений в своей борьбе за имущественное равенство, в войне за пресловутый принцип «все поделить», издавна любят в доказательство собственной правоты ссылаться на библейский текст и на творения древних христианских писателей. При этом они дерзко называют Самого Христа родоначальником их собственных политических и экономических теорий, а раннехристианские общины именуют первыми «коммунами».

Христос и богатый юноша. Генрих Хоффман. Следует признать, что при обращении к Евангельскому тексту им действительно удается обнаружить некое внешнее сходство с собственными имущественными идеалами. Чего стоит хотя бы знаменитый эпизод с богатым юношей? Он приступает ко Христу с вопросом о том, что ему следует делать, чтобы унаследовать Вечную Жизнь, Спасение. Господь беседует с ним и убеждается, что этот юноша соблюл все основные нравственные заповеди ветхозаветного закона, что по образу жизни он вполне порядочный и благочестивый человек. И тогда Христос обращается к нему с неожиданным требованием: «еще одного не достает тебе: все, что имеешь, продай, и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах, и приходи, следуй за Мною» (Евангелие от Луки, 18,22). Юноша не находит в себе сил отказаться от богатства и опечаленный уходит. Из этого рассказа действительно очень легко сделать вывод, что имущественное благополучие препятствует Спасению человека. Тем более, что за требованием Христа к богатому юноше в Евангельском тексте следуют знаменитые слова про «игольные уши» и верблюда: «удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие» (Евангелие от Луки 18,24).

Если мы обратимся к творениям христианских Святых Отцов, то увидим, что и у них немало нелицеприятных слов сказано о богатстве. Вот одно из самых резких высказываний на эту тему святителя Иоанна Златоуста: «богатство душу делает гнусною, — а что бесчестнее этого»?

Так значит, не зря отождествляют идеал нищеты и христианство? Значит, недаром считают древних христиан первыми идеологами коммунистической утопии?

Но в творениях того же святителя Иоанна можно найти и мысли совсем другого рода: «Не то я говорю, чтобы иметь богатство было грешно, грех — не разделять его бедным и худо пользоваться им».

Итак, богатство само по себе — не повод для укоров, оно не лишает человека надежды на Спасение. Нужно лишь суметь правильно им воспользоваться, чтобы оно обратилось не во вред, а принесло духовную пользу его обладателю.

Но как же тогда евангельский эпизод с богатым юношей? Ведь этот человек, как следует из новозаветного рассказа, был нравственно чистым и благочестивым. И все же Христос потребовал от него отказаться от богатства — как того единственного, что по настоящему препятствовало ему удостоится Вечной Жизни. Значит, утверждая, что обладание богатством — не грех, Златоуст противоречит Евангелию?

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно обратиться еще к одному отрывку из Евангелия от Луки, к одной из самых сложных и загадочных притч Христа — к притче о неверном управителе.

Притчи — выдуманные истории, сюжеты, сочиненные ради того, чтобы через иносказание научить их слушателей неким вероучительным или нравственным истинам. Это очень древний литературный жанр, некогда весьма популярный на Востоке. Как известно, Христос довольно часто произносил перед Своими учениками и народом притчи, тем самым исподволь подготавливая слушающих к будущему принятию полноты новозаветного вероучения, когда оно будет раскрываться уже не иносказательно, но проповедаться открыто.

Одна из таких притч — история о некоем управляющем имуществом в доме у богатого человека. Хозяин дома доверил ему свое богатство, а управитель, оказавшись непорядочным человеком, это богатство расточал. Господин дома узнал о том, что его слуга — вор, и сообщил ему о скорой грядущей отставке. Тогда управляющий решил срочно принять некие меры и подготовить себе путь к отступлению. Он пригласил к себе должников своего господина и, пользуясь тем, что пока еще имел доступ к «финансовой документации», дал им возможность фальсифицировать их прежние долговые расписки. Предположим, кто-то из них был должен его господину сто мер масла, а неверный управитель подменил прежнюю расписку новой, в которой стояла уже совсем иная цифра — пятьдесят мер. Все это было сделано им с одной целью: чтобы, когда он будет окончательно уволен, кто-нибудь из должников, облагодетельствованных столь нечестным способом, принял бы его в свой дом.

Казалось бы, эта история могла быть рассказана Христом лишь ради одного: для того, чтобы научить слушателей никогда не поступать так, как этот бесчестный человек. Но, произнеся эту притчу, Господь, обращаясь к ученикам, сказал совсем о другом: «И Я говорю вам: приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители» (Евангелие от Луки 16,9). Тем самым, Он неожиданно призвал Своих учеников брать пример с этого человека. Он посчитал, что в этой истории для всех нас есть не только отрицательный, но и некий положительный пример. Разумеется, Христос не учит своих слушателей воровству. Но чему же тогда?

Когда пред толкователем стоит задача изъяснить смысл той или иной притчи, он в первую очередь выясняет: кто же ее герои? Нельзя рассуждать о сюжете любой истории, пока не разберешься, кто ее главные действующие лица. Так кто же такие «господин» и «управитель» в этой притче? Если бы здесь излагался лишь обычный «криминальный» сюжет о финансовых злоупотреблениях, то он просто не попал бы в евангельский текст — эта книга не о том. Как мы знаем, Господь в Своих притчах прикровенно говорил чаще всего об отношениях человека с Богом. И здесь, по общепринятым толкованиям, господин — это Сам Господь, а на месте управителя может оказаться всякий из нас.

Человек живет в этом мире на правах управляющего имуществом, которое на самом деле ему не принадлежит. Все, что мы имеем, — и деньги, и «недвижимость», и сама жизнь — даны нам лишь «во временное пользование» и когда-нибудь, в последний час, будут у нас отняты их подлинным Хозяином. В этом смысле, все, что мы здесь тратим, мы тратим «незаконно», распоряжаясь чужой — Божией — собственностью, как будто своей. И все добрые дела, которые мы совершаем по отношению к окружающим, есть благодеяния «за чужой счет», «за счет» Бога. Мы раздаем милостыню, которая на самом деле была подана нам, как «милостыня», нашим Творцом; мы прощаем другим людям те долги, которые они, по большому счету, должны не нам, а Богу. В этом смысле, каждый из нас — неверный управитель, приобретающий себе друзей неправедным богатством и надеющийся, что после нашей отставки — смерти — те, кто нами облагодетельствован из не принадлежащего нам имущества, примут нас в свои кровы: будут молиться Богу о нашем Спасении.

Именно благодаря изъяснению этой притчи и может стать понятно столь непростое отношение церковной традиции к богатству: то столь доброжелательные, то столь неприязненные высказывания о нем Святых Отцов. Дело здесь не в самом богатстве, а в том, как его обладатель поставит себя по отношению к нему. Ни богатство не есть препятствие для Спасения, ни бедность не есть безусловное средство для достижения Царствия небесного. Это, по выражению того же Златоустого святителя «вещи безразличные». При этом следует помнить, что слово «безразличные» употреблено здесь отнюдь не в том смысле, что богатство никак не может ни помочь, ни воспрепятствовать Спасению. Оно очень легко может ему повредить, но может ему и способствовать.

Разумеется, есть некие высшие идеалы христианской жизни, требующие, в том числе, и отказа от владения имуществом; в первую очередь — это идеал монашеской жизни. Но это путь — не для каждого человека. Эта дорога для тех, кто целиком решился посвятить себя служению Богу. Именно поэтому отказ от имущества в монашестве не есть отказ от богатства, как от чего-то злого, постыдного, но подлинное и совершенное самоотречение, отказ от любой мирской зависимости. При этом, известно, что христианин может достичь Спасения и вне монашества, хотя, как правило, и не способен приобрести тех благодатных даров, которые возможно получить в иноческом житии.

Как бы то ни было, Церковь весьма определенно высказывается о позволительности для человека обладать имуществом: «Можешь ты владеть богатством» — говорит учитель Церкви III века Климент Александрийский, выражая ту мысль, которую вслед за ним, будут повторять многие и многие Святые Отцы. При этом в оправдание владения личным имуществом Церковь приводит ряд аргументов. Во-первых, для живущего в обществе отказ от имущества попросту невыполним. Во-вторых, если никто не будет обладать богатством, то нельзя будет и подавать милостыню, благотворить. По мысли преподобного Максима Исповедника, «правильно копит» богатство лишь тот человек, кто «заботится о том, чтобы не оскудевала рука его подавать каждому нуждающемуся». В-третьих, та бедность, к которой призван Христом человек, «нищета духа» из евангельских Заповедей Блаженств, напрямую никак не зависит от материального имущества христианина. Нищета духа — это полная самоотдача себя Богу, Его воле, и осознание собственного бессилия добиться чего-либо в жизни без благодатной помощи своего Творца. Это нищета смирения, а не нищета имущества.

Только хорошо понимая все это, человек может добиться того, чтобы его богатство не только ему не повредило, но, напротив, способствовало в деле его Спасения. При этом, он должен воспринимать собственное имущество так, как учит притча о неверном управителе: это богатство на самом деле нам не принадлежит, но может помочь приобрести молитвенников и заступников пред Богом. Как пишет Климент Александрийский, «вот прекраснейшая торговля! Вот Божественный товар! Деньгами приобретать вечность и, раздавая миру преходящее (временное, изменчивое — П.М.), получать за это вечное жилище на небесах! О, плыви к этому рынку, богач».

Но что же евангельский эпизод с богатым юношей? Что означают гневные слова Златоуста о том, что богатство делает душу человека гнусной? И каков смысл многих других обличений богатых, которые легко найти в творениях древних христианских писателей?

Действительно, обладание богатством таит в себе и немало угроз, опасностей. Первейшая из них — рабская зависимость человека от своего имущества и от стремления его приумножить. «Ничто так не возбуждает страсти к богатству, как обладание им» — утверждает Златоуст. Но тем больше и заслуга тех, кто сумеет достичь Спасения, будучи при этом богат: «Немалая награда ожидает тех, кто при богатстве умеет жить благоразумно» — учит тот же святитель Иоанн.

Именно в этом смысле богатым трудно спастись, войти в Царствие Божие. Очень уж много опасностей таит в себе обладание имуществом. И все же «невозможное человеку возможно Богу» (Евангелие от Луки 18, 27). Так отвечает Христос — после Своих слов о верблюде и «игольных ушках» — на недоуменный вопрос учеников: кто же тогда вообще может спастись?

Строго говоря, человеку невозможно достичь Царствия Небесного без помощи Божией — при этом все равно: беден он или богат. Но невозможное для каждого из нас поодиночке становится возможно вместе со Христом и в Его Церкви, в единстве богообщения и молитвы, в полноте храмовых Таинств. Как бы ни был богат или беден человек, перед лицом Божиим он является членом Церкви, где все люди составляют единое Тело Христово. И при этом (вне зависимости от социального положения) каждый из нас должен быть готов к одному — к полной самоотдаче Богу и Его воле: как раз к тому, что не смог исполнить евангельский богатый юноша, для которого собственное богатство оказалось важнее возможности последовать за Христом.

Реальные дела милосердия

«Утешать, наставлять, помогать, горячо молиться…» – так определил задачу пастырей Русской Православной Церкви в связи со стихийными бедствиями в стране – засухой и массовыми лесными пожарами – Святейший Патриарх Кирилл в своем недавнем обращении. Тому, что делается сейчас конкретно в этом плане, была посвящена прошедшая 4 августа в РИА «Новости» пресс-конференция, которая так и называлась: «Помощь погорельцам – реальные дела милосердия».

«Беда пришла к нашему народу», – эти слова, с которых начинается Патриаршее обращение, напомнил председатель синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению Московского Патриархата архимандрит Пантелеимон (Шатов). И, действительно, по сообщениям МЧС, в 36 регионах и более 500 муниципальных районах России введен сейчас режим «чрезвычайная ситуация». Бушующим огнем уничтожаются целые поселения, тысячи эвакуированы, есть погибшие.

– Конечно, Церковь не может оказаться вне контекста этих событий, – подчеркнул отец Пантелеимон во время беседы с журналистами. – И, слава Богу, сейчас у нас есть возможность с помощью сестер милосердия, священников, добровольцев поддержать людей, которые в этом остро нуждаются. Опыт такой помощи у нас небольшой, ведь Церковь на протяжении 70 лет была гонима и благотворительную помощь просто нельзя было оказывать: когда в 1920-е годы патриарх Тихон хотел организовать помощь голодающим, ему не разрешили это сделать. Теперь времена изменились, и мы работаем в контакте со светскими властями. Так чем же может помочь Церковь?

Прежде всего, осмыслить то, что происходит. Когда человек понимает, что происходит, ему легче это принять. Когда он доверяется Богу, видит в происходящем Промысл Божий, тогда ему, безусловно, легче переживать любые страдания. И Церковь помогает осознать, что произошедшее бедствие – это повод явить любовь, начать жить не ради мелочей, а ради служения ближнему.

Второе, чем может помочь Церковь нуждающимся, – это молитва. Очевидно, в нынешней ситуации вряд ли удастся сильно продвинуться без дождей. Мы верим, что ниспослать спасительный дождь на землю может только Бог. Святейший Патриарх благословил совершать специальный чин молебнов о дожде (такой молебен достаточно продолжителен – длится около часа). И во всех храмах Русской Православной Церкви священники сейчас молятся о дожде. И эти молитвы приносят свои плоды: я сам уже три раза служил такие молебны; после двух из них шел дождь, правда, непродолжительный, в третий раз дождя не было, но тогда я молился не о нашей Москве, где мы задыхаемся от гари и дыма, а о тех областях, которые сейчас находятся под угрозой гибели от пожаров, о тех жителях, для которых речь идет об их жизни и имуществе. И такие случаи помощи свыше есть: на сайте «Милосердие.ру» помещен, например, рассказ об одном селе, где после молитвы священника и совершенного крестного хода пролился дождь, погасивший пожары, так что село это осталось не поврежденным от огня.

И третье, чем Церковь сейчас занимается, – это оказание помощи нуждающимся. С 31 июля синодальным отделом объявлен сбор помощи: на его территории (Москва, ул. Николоямская, д. 7, стр. 7) открыт пункт приема вещей для погорельцев, привлечены добровольцы, формируются машины для отправки гуманитарных грузов в регионы, налажена связь с пострадавшими. Минувшую ночь, например, наши сотрудники не сомкнули глаз, принимая огромное количество вещей, и взрослых, и детских, а также продукты длительного хранения. На данный момент собрано также свыше 1,5 миллиона рублей, причем самый первый взнос после Патриаршего обращения сделал прибывший в Россию с паломнической группой из Греции митрополит Месогейский и Лавреотикийский Николай (там тоже хорошо знают, какое это лихо – лесные пожары!). В ближайшие три воскресенья во всех храмах Русской Православной Церкви будут собираться деньги для пострадавших.

Конечно, у Церкви нет таких возможностей, как у государства, оказывающего помощь всем категориям пострадавших в пожарах, но в Церкви очень много сердечных и неравнодушных людей, которые, объединившись, могут выяснить конкретную беду каждого человека. Например, есть точечные пожары: сгорел какой-то один дом, и его обитатели тоже нуждаются в помощи. Мы можем очень оперативно выяснять, что происходит на месте, что нужно погорельцам, призвать окружающих откликнуться на беду. В каждой епархии есть священники, которые могут прийти к страдающим людям, успокоить их, призвать покаяться в грехах, потому что причины бедствия – это грехи. И здесь, как призывает патриарх, каждый должен посмотреть на себя: в чем он грешен, в чем виноват, – и это обязательно исправить.

– Приходит ли в Синодальный отдел информация из епархий, где есть крупные очаги лесных пожаров, о том, как там идет работа в соответствии с задачами, поставленными Святейшим Патриархом перед правящими архиереями? – был задан вопрос от Интернет-портала «Православие.ру».

Отвечая на него, отец Пантелеимон рассказал, что во всех епархиях: Владимирской, Воронежской, Рязанской, Московской, Ивановской, Липецкой, Нижегородской – созданы, по благословению патриарха Кирилла, епархиальные рабочие группы, которые действуют в контакте с группами губернаторов этих областей. Некоторые из них возглавляет архиерей, как, например, в Липецкой – епископ Никон; в других – священники или, может быть, секретари епархиальных советов. Выясняя ситуацию на местах, рабочие группы организуют адресную помощь. Священнослужители из состава этих групп включаются в работу областных комиссий по устранению последствий пожаров и оказанию социальной помощи, направляются в больницы и другие места временного пребывания погорельцев для духовной поддержки, служения молебнов о болящих и о ниспослании дождя. Причем очень важно не просто отслужить молебен и уйти, а остаться с людьми, пообщаться с ними. Ведь зачастую священник может помочь больше, чем психолог.

– В каждой епархии также организуются круглосуточные «горячие линии», по которым люди могут обратиться за помощью и информацией, – сообщил отец Пантелеимон, – открываются счета для пожертвований погорельцам. Так, в Липецкой области жители сел, пострадавших от пожаров, получают гуманитарную помощь и денежные средства, собранные на пожертвования; при каждом благочинии действует штаб помощи пострадавшим. В Воронежской области организован сбор средств по всем храмам епархии. В храмах Тульской епархии проводится ежедневный сбор вещей погорельцам, а поскольку территория области была слабее затронута огнем, большая часть собранных вещей и денег будет передана пострадавшим в соседней Рязанской области.

Отец Пантелеимон подчеркнул, что после того как огненная стихия будет побеждена и погорельцы обустроятся, синодальный отдел по церковной благотворительности и социальному служению намерен продолжать оказывать им помощь.

– У нас в синодальном отделе есть также координаторы по каждой из областей, – дополняет Марина Васильева, заместитель председателя синодального отдела. – Они находятся на связи с епархиальными рабочими группами и областной администрацией, координируя работу из Москвы. Например, какая-либо рабочая группа, прибыв на место бедствия, определяет нужды, предположим, больницы, где размещены люди, и затем связывается с нашим координатором по данной области, чтобы мы могли собрать помощь конкретно по полученным запросам. Или если в каком-то поселении не нужна одежда, то там наверняка требуются посуда, вода, продукты длительного хранения. Кроме того, бывают специфические нужды в зависимости от места пребывания людей. По-другому собрать эту адресную помощь просто невозможно.

Мы призываем всех подключиться к этой работе. Мы взаимодействуем с МЧС, и его сотрудники представляют нам информацию о том, где размещают пострадавших людей, какие представители действуют с их стороны, как можно быстро связаться с ними. Ситуация меняется каждый день: если сегодня погорельцев привезли в школу, то завтра половина их может уже разъехаться по родственникам, а послезавтра там появится еще 100 новых погорельцев, и окажется, что тех грузов, которые уже завезены, недостаточно. Бывает, что приезжает машина с вещами, которые в этом конкретном пункте уже не нужны, и мы переправляем те вещи дальше по региону, а на это место доставляем именно то, в чем нуждаются люди. Там, где живут сейчас переселенцы из погоревших районов, очень много едкого дыма: и глаза режет, и дышать тяжело, поэтому, конечно, медицинская составляющая помощи обязательно должна быть. Требуются самые основные лекарства: сердечные средства и средства от повышенного давления, зеленка, перевязочные материалы… Респираторы и одноразовые маски тоже повсеместно нужны. Мы получаем отклики на свои призывы о помощи, к нам обращаются многие крупные сетевые организации, предоставляют свои грузовые машины для перевозок.

На вопрос о необходимости каждого в отдельности и общества в целом уделять активное внимание мерам противопожарной безопасности, прозвучавший на пресс-конференции, отец Пантелеимон заметил:

– Есть хорошая пословица: «На Бога надейся, а сам не плошай». Конечно, нужно делать ударение на первой ее части, но и самому плошать тоже ни в коем случае нельзя. И патриарх в Дивеево говорил – я сам был свидетелем, – как люди иногда пренебрежительно относятся к правилам противопожарной безопасности, и рассказывал про одну игуменью, которая построила замечательный деревянный 4-этажный корпус, где не было… ни огнетушителей, ни запасных выходов. Патриарх сказал ей, что это «потухший факел», который может вспыхнуть очень быстро.

Руководитель синодального отдела отметил, что Церковь способна влиять на общественное сознание и в том числе на понимание необходимости действий по предотвращению пожаров. Он напомнил, что Святейший Патриарх Кирилл в своем обращении благословил добровольцев принимать участие в борьбе с огненной стихией, но подчеркнул, что эту работу нужно вести во взаимодействии с местными властями и специалистами.

***

Круглосуточная «горячая линия» синодального отдела для пострадавших и добровольцев, желающих оказать помощь: 8-495-972-97-02 begin_of_the_skype_highlighting              8-495-972-97-02      end_of_the_skype_highlighting и 8-495-912-68-66 begin_of_the_skype_highlighting              8-495-912-68-66      end_of_the_skype_highlighting.

Вы можете оказать финансовую помощь пострадавшим, перечислив средства с помощью sms-сообщений на номер: 7715 со словом «Пожар», а также на счет синодального отдела.

Реквизиты счета:

ПРО отдел по церковной благотворительности и социальному служению Русской Православной Церкви (Московского Патриархата)
Юр. адрес: 109004 г. Москва, ул. Станиславского, 29
ИНН 7709048164, КПП 770901001, ОГРН 1037739255762
Р/с 40703810200000001493 в ОАО Банк «Петрокоммерц»,
к/с 30101810700000000352, БИК 044525352
В графе «Назначение платежа» следует написать «Помощь погорельцам. Добровольное пожертвование».

Помощь погорельцам собирают всем миром

В последние годы московские благотворители "Домом на набережной" считают не знаменитое здание на Берсеневке, где жили партийные работники. Для них это дом, выходящий на Смоленскую набережную, где живет обыкновенная московская девушка Лиза Олескина. Та самая, из "Живого журнала" которой страна узнала о бабушках и дедушках, живущих в Домах престарелых. Лиза организовала волонтерскую группу "Старость в радость". Сегодня Лиза стала инициатором нового движения – сбора помощи погорельцам.

Для чего снова воспользовалась своим блогом, разместив небольшое сообщение: "Я много слышала, что этим летом от жары и засухи горят поля,  говорят, где-то горят дома. Но это все было как-то далеко и не очень понятно.

  Вчера мне написал друг из Рязанской области, что в соседнем селе - большом и зажиточном - сгорело 60 домов. Сначала я не могла это осознать - как такое могло случиться, 60 изб - это ж почти целый городок…".

Елизавета дозвонилась до главы поселка и получила подтверждение: "122 человека остались без каких-либо вещей и временно ищут крова - кто у родни, кто у друзей, кто еще где-то по соседним селам". Люди – в основном очень немолодые – доживали свой век в бревенчатых избах. Так что они остались буквально голы-босы, без крова, без еды. И Лиза попросила у друзей помощи. Не себе, а тем, за кого болела ее душа. С этого момента у нее не было ни секунды свободного времени.

За три дня, прошедших с того момента, как Олескина бросила клич, ее просьбу скопировали тысячи блогеров. И не просто скопировали, но и мгновенно откликнулись. Хорошо, что Лизины соседи оказались людьми долготерпеливыми, потому что и представить себе невозможно, во что превратился за эти дни холл их подъезда. Сотни людей приходят в этот дом, чтобы передать еду, одежду, одеяла, подушки, лекарства. Словом, всё, что может понадобиться погорельцам в первое время. Если нет самой Олескиной, вещи можно оставить консьержкам Лидии Мефодьевне или Татьяне Анатольевне. "Как же вы переносите такое нашествие, спрашиваю, оглядывая толпу с сумками, рюкзаками, чемоданами?" "Так ведь не каждый день. Да и людям помочь надо", - улыбается мне Татьяна Анатольевна.

Здесь вообще принято улыбаться и благодарить. Благодарят людей Лизины соседи, выражают признательность «за мужество» те, кто привез вещи. Сама Лиза тоже не устает всем говорить «спасибо». Некоторые, доставив груз, остаются его рассортировывать: у Олескиной мгновенно образовался миништаб, куда стала стекаться информация обо всех нуждающихся погорельцах. Жители той самой деревни Криуши, с которой все начиналось, уже обеспечены, но помощи ждут во многих деревнях Владимирской, Нижегородской, Рязанской областей. Лиза узнает о новых погорельцах из своего блога. То ей пишут, что в Луховицком районе сгорело несколько деревень, то про исчезновение деревни Передельцы. Об огненной осаде Иванково, Барсенеов и Озерков. Где-то ждут мужскую одежду, в другом месте мамочка с новорожденным остались без приданого – все исчезло в сгоревшем доме.

Вот по результатам поездки отчитался Саша: "Собирать вещи, еду и прочее надо. Сгорело очень много деревень, по дороге видели как минимум две. Что творится вдали от трассы - неизвестно. Возить из Москвы на легковых машинах, джипах и минивенах неэффективно. Нужна как минимум грузовая газель".

Нужна так нужна. И после того, как за два дня в разных направлениях было отправлено 7 полных гуманитарным грузом машин, наконец, не без помощи Cинодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению удалось договориться, что придет грузовик. Отдел, кстати, тоже мгновенно подключился к координации работы. Во-первых, его сотрудники осуществляют связь со всеми благотворительными фондами, собирающими вещи, чтобы не дублировать друг друга. Такими, как "Старость в радость" или "Созидание". А во-вторых, здесь гораздо больше возможностей.

Лиза Олескина в своем подъезде Лиза Олескина завтра заканчивает свою акцию, потому что должна ехать в добровольческий лагерь "Бабушки-дедушки Нижегородчины". Но, как рассказала корреспонденту Вестей.Ru координатор Синодального отдела Полина Юферева, здесь планируют "собирать помощь и развозить до полной победы. Ближайшие три недели пожертвования будут приниматься круглосуточно. А первые машины с грузами отправятся из отдела уже во вторник. Первый рейд - в Московскую область, на четверг запланирована Нижегородчина, на очереди стоит Воронеж".

Конечно, в отделе есть сотрудники, и все они работают в православной службе "Милосердие". Но их рук не хватает, так что любая помощь будет принята с благодарностью. И тех, кто готов собирать вещи у людей, не имеющих возможности лично их доставить, и имеющих возможность развозить по районам, оказавшимся в беде, поработать на сортировке, и тех, у кого есть возможность собирать.

Кроме того, "Милосердие" открывает круглосуточную горячую линию. По телефонам 912-68-66 или 972-97-02 можно уточнить любую информацию.

Денежные пожертвования можно перечислять по реквизитам Синодального отдела по церковной благотворительности:

ПРО Отдел по церковной благотворительности и социальному служению

Русской православной церкви (Московского патриархата)

Юр. адрес: 109004 г. Москва, ул. Станиславского, 29

ИНН 7709048164, КПП 770901001, ОГРН 1037739255762

Р/с 40703810200000001493 в ОАО Банк "Петрокоммерц",

к/с 30101810700000000352, БИК 044525352

В графе "назначение платежа" следует написать "Помощь погорельцам. Добровольное пожертвование"

Что сейчас нужно везти погорельцам:

Постельное белье, матрасы, одежда – любая.  

Полотенца, посуда, сковородки, чайники, бытовая техника, электроприборы, светильники.

Еда (крупы, консервы).

Сборная мебель (чтобы удобней было довезти).

Лекарства: цитрамон, валерьянка, корвалол, валокордин, аспирин, бинты, зеленка, йод.
Упаковочные материалы: мешки, пакеты, коробки.

Мария Свешникова

На каждую проблему существует христианский ответ»

Прошедший неделю назад Международный фестиваль «”За жизнь–2010”: социальные технологии в защиту семейных ценностей» собрал немало людей, для кого противостояние эпидемии абортов стало делом жизни. Один из них – приехавший из Хорватии доктор Антун Лисец. Больше четверти века назад он решил, что нужно лично поговорить с каждым врачом, который делает аборты, чтобы объяснить, какое это зло. За это время доктор Антун посетил практически все гинекологические клиники своей страны. О своем опыте доктор Антун Лисец рассказал сайту «Православие.ру».

***

– Доктор Антун, расскажите немного о себе?

– Я доктор медицины из Хорватии. С 1983 года – а тогда в Хорватии была коммунистическая диктатура – читаю лекции в храмах на тему христианской морали и медицины. Со временем этой моей деятельности я стал уделять все больше сил и времени, и с 1991 года я прекратил работать как хирург с тем, чтобы полностью сосредоточиться на воспитательной работе.

Русский язык я учил еще в школе. Он помогал мне передавать в русскоязычных странах накопленный нами в Хорватии опыт по защите моральных и семейных ценностей: я читал много лекций по приглашению православных и католических епископов в странах бывшего СССР, часто бывал в России.

– Про вас говорят, что вы в своей стране обошли все клиники, где делают аборты, и провели разъяснительные беседы с врачами, которые этим занимаются. Это так?

– Да, в течение последних 27 лет я посетил почти все гинекологические отделения и так называемые «женские консультации» в хорватских клиниках. И я стараюсь посещать такие места и в других странах. Вот сейчас, накануне Международного фестиваля «”За жизнь—2010”: социальные технологии в защиту семейных ценностей», я побывал в трех московских гинекологических клиниках.

– О чем вы говорите с врачами, которые делают аборты? И вообще корректно ли называть врачами тех, кто занимается детоубийством?

– Люди, живущие в грехе, несчастливы. И они ждут кого-нибудь, кто скажет им правду, чтобы они освободились от своих грехов. Мы верим в слово Божие, в то, что есть смысл говорить правду. И знаем, что в результате будет успех. Иисус Христос был идеальным проповедником. К сожалению, были такие, кто Его не послушал и даже убил. Но знаем, что были и те, кто Его послушал. Зло в мире существует не только потому, что плохие люди делают что-то плохое, а еще и потому, что хорошие люди молчат: не говорят правду и не верят, что мир может измениться. А слово Божие – сильное, даже человеческое слово имеет силу. И когда мы повторяем слова Божии «Не убий!», то замечаем результаты. Многие прекращают убивать.

Но тут дело не только в убийстве детей. Надо объяснять всем участникам этого греха, что нельзя прибегать и к контрацепции, стерилизации, искусственному оплодотворению, нельзя участвовать в таких диагностических процедурах, когда ищут больного с целью убийства.

Я посещаю медработников потому, что знаю: многие из них не получили вообще никакого христианского образования. Приведу только один пример. В 1992 году я был приглашен в город Ровно читать лекции против абортов. Вместе со мной тогда выступал и православный священник. И вот в одном из роддомов ко мне подошел врач и сказал, что за свою жизнь убил очень много детей. Но он чувствовал, что что-то не так, что-то не в порядке с ним, когда он убивает нерожденных детей. И еще он добавил, что я был первым человеком в его жизни, который ему сказал, что этого нельзя делать. Я тогда подумал: как же так, ведь в этом городе живет столько людей, среди которых достаточно верующих, которые знали, что происходит, но почему же они не посетили этих убийц, почему не написали им письмо с призывом остановиться? Должен был приехать я из другой страны, чтобы найти этого человека и сказать ему, что он не должен делать этого.

Насколько успешна моя деятельность, не знаю. Кто-то сразу прекратил убивать детей, кто-то покается на смертном одре. Но я замечаю, что есть смысл говорить слово Божие не только святым, но и грешникам. Надо пройти через этот мост на чужую территорию и сказать слово Божие по примеру святых. Особенно надо помнить о примере Иоанна Крестителя. Вот он после того, как крестил Спасителя, мог думать, что будет на небе. Но что он еще сделал, будучи на земле? Услышав, что царь Ирод — царь! – живет с чужой женой, не сказал ему, мол, заплати, и я вас повенчаю, а обличил его, сказав, что это не твоя жена и нельзя так жить. Ирод не покаялся и убил Иоанна Крестителя. Вот о таких примерах надо помнить.

На этом форуме я заметил многих понявших это. Россия – огромная страна, и в ней существует много проблем, но здесь есть немало людей, старающихся жить святой жизнью, замечающих эти проблемы и старающихся дать на них христианский ответ. Тем самым они спасают не только физическую жизнь детей, но и помогают другим людям спасти свои души.

– Как проходят ваши беседы? Насколько медработники восприимчивы к тому, что вы им говорите? Многие откликаются?

– У меня большой опыт общения с медработниками России, Белоруссии, Молдовы и Украины. Я знаю, что не все потеряно, потому что вижу людей, которые прекратили совершать грех детоубийства. В 1992 году, когда я впервые принимал участие в конференции в городе Гродно – это был мой первый опыт выступлений на таких мероприятиях на территории бывшего СССР, – после конференции мы с одной монахиней пошли в гинекологическое отделение. Дежурная сразу согласилась, чтобы я прочитал лекцию пациентам. Во время лекции медсестра мне сказала, что мою лекцию слушает и одна женщина, которая пришла с целью сделать аборт. Мы с монахиней побеседовали с этой женщиной, и она сразу решила, что аборт не сделает. Родила и этого ребенка, и потом еще рожала.

Я тогда остался в Гродно еще на десять дней, читал с монахиней лекции во всех «женских консультациях» и всех гинекологических отделениях. Удалось помочь в спасении жизни и других детей, а потом ко мне обратилась врач-гинеколог, которая тоже прекратила участвовать в грехах контрацепции, стерилизации, искусственного оплодотворения и аборта.

В 1993 и 1994 годах я также выступал и в гинекологических учреждениях Санкт-Петербурга, Москвы и Сыктывкара. В Санкт-Петербурге и Львове читал лекции фармацевтам с просьбой, чтобы они не участвовали в дистрибуции и рекламе контрацептивных и абортивных средств и чтобы не помогали в искусственном оплодотворении.

Помню и как, гуляя в 1994 году по городу Житомиру, увидел здание, на котором написано «Женская консультация», зашел, гинекологи захотели послушать мою лекцию и плакали, когда я говорил с ними. Что дальше было с этими гинекологами и акушерками, не знаю. Но кто-то же должен говорить им правду, объяснять, как надо, а как нельзя. К сожалению, некоторые не услышали этих слов от своих родителей. К сожалению, кто-то был в храме, но не услышал проповеди на эту тему. Потому-то я хочу говорить этим людям правду и вижу, что результат есть.

Важно пробовать. Если не получается личного контакта, то можно выслать слово Божие в письме.

– Из тех врачей, которые прекратили делать аборты после ваших бесед, кто-то пошел по вашим стопам?

– Случается, что кто-то звонит после встреч и говорит, что прекратил участвовать в грехах.

Я расскажу один случай, произошедший в Хорватии 15 лет назад. Мой коллега взял много фотографий абортированных детей и разбросал на автостоянке около клиники, где делали аборты. Ветер разнес эти фотографии еще дальше. Я думал, что будет скандал. Но на следующий день во время пятиминутки некоторые врачи говорили: «Что же мы делаем?! Народ знает об этом. Нельзя это делать!» И в конце концов эта огромная клиника прекратила делать аборты!

Интересно, что те, которые уже были настроены против абортов, только ждали какого-то толчка для покаяния.

– Насколько сопоставима ситуация с абортами в Хорватии и России?

– У нас в Хорватии ситуация лучше. Может быть из-за того, что не было такого продолжительного и агрессивного безбожия со стороны государства. Да, у нас тоже убивали священников и жгли храмы, но не в таких масштабах, как в России. Поэтому была сохранена свобода пастырской работы. Мы очень серьезно работаем с молодыми людьми еще задолго до венчания. И они еще до брака знают, что это грех – прибегать к контрацепции, стерилизации, искусственному оплодотворению и аборту. Широко проводится катехизация, и народ знает христианские ответы на эти вопросы. Только я издал двухмиллионным тиражом брошюру «Ребенок – дар Божий», посвященную этой проблеме.

Хорватия сейчас занимает первое место среди стран Европы по росту числа семей с более чем тремя детьми.

– Как воспитание детей влияет на ситуацию с абортами и на представление о том, что такое семейные ценности?

– В России родилось очень мало детей. К сожалению, многим не разрешили родиться. Как сейчас воспитывают тех, кто родился? Им надо обязательно объяснить, что только уважая Божий закон все будет хорошо и в духовном, и в физиологическом плане.

Трагическая демографическая ситуация в наших странах сложилась не сама по себе, а в значительной степени была вызвана искусственно. Это результат деятельности специальных институтов, учреждений и многих людей, которые как раз и хотели достичь такого трагического или еще худшего положения, а некоторые желают этого и сейчас. Их деятельность нужно прекратить.

Я слышал, что в вашей стране в школьных курсах биологии, основ безопасности жизнедеятельности и других, а также в выступлениях некоторых приходящих в школы лекторов появилось весьма негативное содержание. Сексуальную жизнь пытаются отделить от брака и рождения детей пропагандой контрацепции, стерилизации и искусственного оплодотворения, за норму выдаются добрачные и внебрачные половые отношения. Но информация эротического характера ослабляет чувство стыда. Ведущие грешный образ жизни чувствуют поддержку через такие программы, а те, кто стараются уважать целомудрие, моральную чистоту, вводятся в искушения и сомнения по поводу своей нормальности. Добрачные сексуальные отношения приводят к потере нравственной ориентации в жизни, и, к сожалению, ответы на свои вопросы многие пробуют искать там, где ответов нет.

Сегодня многие недоумевают, почему в наших странах так много беспорядка: неуважение к родителям и учителям, безответственность и тунеядство, разочарование в жизни, алкоголизм, курение и наркомания, гибель молодых людей в авариях на дорогах, отрицательное отношение к браку, отказ от брака без оправданных причин. Почему так много несчастных браков, венерологических заболеваний и бесплодия? Между тем очень часто до многих из этих проблем были грехи именно в сексуальной сфере. Грехи, которые некоторые пытаются распространять через школьную систему. После аморального образа жизни уменьшается или даже вовсе теряется шанс влюбиться. Даже если заключается брак, супруги уже пришли друг к другу с различными психическими травмами, без нужных эмоций, без достаточного доверия и оптимизма, может быть, уже появилось и бесплодие или какое-нибудь неизлечимое заболевание.

Грешный образ жизни развивает отрицательное отношение не только к браку, но часто и к детям. Я задаю вопрос: где будущее любого народа, если у молодого поколения отрицательное отношение к браку и к детям?

Те, которые пользовались средствами против зачатия и против рождения, навредили своему здоровью, а употреблением некоторых таких средств участвовали и в убийстве своих детей, не зная, что делают. Дело в том, что большинство так называемых «контрацептивных» средств попросту убивают детей. Зачатие часто происходит при применении всех видов спиралей, гормональных таблеток, фластеров, имплантантов и т. д. Эти средства убивают детей в первые дни после зачатия, когда мать чаще всего еще и не знает, что беременна.

Статистика показывает, что из детей, зачатых в пробирке, рождается менее пяти процентов. Большинство из них погибают после введения в матку из-за неестественных условий. Также известно, что многих детей убивают другими способами или держат живыми в замороженном виде в холодильниках. Бесплодие женщины чаще всего возникает из-за венерологических заболеваний и как последствие аборта. Здесь связаны многие грехи. Сегодня в некоторых странах самым частым способом убийства нерожденных детей и даже основной причиной человеческой смертности стали убийства людей в первые дни до имплантации, так называемыми «контрацептивными» средствами и различные действия, связанные с оплодотворением в пробирке, генетическим инжинирингом и клонированием.

Нельзя забывать слова Господа Иисуса: «Истинно говорю вам: так, как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25: 40). Маленький, только что зачатый ребенок и есть наш меньший брат или сестра. Его нельзя убивать ни при каких обстоятельствах!

В Хорватии есть пословица: «Кто лжет, тот крадет. А кто крадет, тот, может быть, и убивает. А кто убивает, тот и лжет, и крадет». Таким образом, разрушение человека и общества становится все более и более глубоким, а симптомы проявляются не только в потере душевного и телесного здоровья и низкой рождаемости, но и в плохом отношении к работе, в качестве продуктов, даже в экономке и утрате нормального искусства.

Адвокаты аморальных программ в школах, на факультетах и в средствах массовой информации говорят, что занимаются «репродуктивным здоровьем». Между тем их деятельность направлена и против репродукции, и против здоровья.

– Вы считаете, что школы сегодня выполняют совсем не ту функцию, которая им исконно присуща?

– Родители посылают детей в школу, доверяя, что она даст детям хорошее образование и воспитание, а школа часто проводит миссионерство язычества, рекламируя и поддерживая именно то, что Господь Бог запрещает. Ни школа, ни никто другой не имеют права выступать против закона Божиего. Раньше так делали, обманывая нас тем, что Бога нет. Мы знаем, к чему это привело. Сегодня есть силы, которые хотят, чтобы школы и больницы стали храмами нового язычества. Новые язычники не строят своих храмов, потому что туда никто не пойдет, а устраивают их в школах, в зданиях медучреждений и т.п. И то, что они проводят и предлагают, направлено не только против христиан, а вредит иудеям, мусульманам и всем другим людям. Из-за этого миссионерства нового язычества пропадают не только души, но и физическое здоровье людей и народов.

Любой народ будет сильным только тогда, когда у него будут сильные семьи, в которых супруги любят друг друга и детей, готовы ради детей жертвовать собой, даже в самых трудных ситуациях, какими бы они ни были. Мы сами существуем благодаря Господу Богу, но также и благодаря биологическому факту, что действительно все наше кровные предки от первых людей Адама и Евы рожали следующие поколения. Если бы хоть один из наших кровных предков в этой цепи не родился, нас бы не было.

Те, кто производят, распространяют и рекламируют презервативы, ответственны не только за соучастие в совершении грехов, среди которых самые частые – блуд, прелюбодейство и контрацепция, но они также ответственны и за дачу ложной гарантии защиты от инфицирования различными заболеваниями. Нет ни одной страны в мире, где вследствие рекламы презервативов остановился или уменьшился процент зараженных СПИДом. Как это объясняется? Оказывается, что через презерватив передаются все венерические заболевания. СПИДом можно заразится и через поцелуй. В слюне лимфоциты, а в лимфоцитах зараженного человека много вирусов СПИДа. Лимфоциты и вирусы СПИДа существуют и там, где не видим крови. Сколько вирусов СПИДа достаточно, чтобы человек заразился, какая минимальная инфиктивная доза? Этого мы не знаем.

Даже более 30 процентов населения замечают кровотечение, когда чистят зубы, столько же и болеющих пародонтозом, при котором образуются маленькие ранки вокруг зубов и возникает прямой контакт с кровеносными сосудам. Но даже если бы ран не было, при поцелуе переносится и большинство других инфекционных заболеваний, включая гепатиты B и C, туберкулез, инфекционную мононуклеозу и прочее.

В России пока многие не знают, что еще по инициативе бывшего президента США Буша во всех государственных школах Америки ввели «программы целомудрия», при этом без какой-либо рекламы контрацепции, объясняя, как плохи последствия добрачной сексуальной жизни и как хорошо, когда уважается целомудрие.

Американский национальный институт здоровья еще в 1996 году в документе «Consensus Statement on Cervical Cancer» («Совместное заявление по раку шейки матки») опубликовал, что использование барьерных методов контрацепции, к которым относятся презервативы, не дает защиты от заражения вирусом папиломы человека (Human Papiloma Virus), который вызывает рак матки. 99 процентов женщин, имеющих рак матки, заражены этим вирусом. От этого вируса в США умирает больше людей, чем от СПИДа. Документ «Workshop Summary», принятый в 2000 году тем же Американским национальным институтом здоровья совместно с Национальным институтом аллергических и инфекционных заболеваний и Департаментом здравоохранения США, показывает, что нет клинических подтверждений эффективности презерватива в качестве защиты от заражения сифилисом, герпесом и хламидиями.

Нельзя вести сексуальную жизнь до или вне такого брака, который благословлен Богом и неразрывен до смерти одного из супругов. Значит, надо уважать связь сексуальной жизни и брака. И конечно, надо сохранить связь между супружеским актом и зачатием, во время которого Господь Бог сотворяет душу нового человека. И необходимо выбросить из всех учебных программ и учебников все то, что представляет собой оправдание и пропаганду греховной деятельности.

– Помимо проблемы абортов и пропаганды сексуального воспитания в школах, что вас, как доктора, еще волнует?

– Отношение к старикам и тяжелобольным людям. К сожалению, как врач, я встречался со случаями, когда ни дети, ни родственники не заботятся о своих стариках. Тяжелым и неизлечимо больным людям также требуется присутствие близких, особенно в минуту приближения смерти. И конечно, им нужен священник, чтобы причастить их; он будет стараться помочь им в спасении их душ и поможет им подготовиться к встрече с Господом Богом.

Надо всем говорить, что запрещается участие в активной и пассивной эвтаназии. И те наши братья и сестры, кто находится в ситуации так называемого «вегетативного состояния», сохраняют все свое человеческое достоинство. Бог Отец продолжает смотреть на них с любовью, признает их Своими детьми, особенно когда им нужна помощь. Даже самая незначительная вероятность того, что человек еще жив, уже налагает обязательство полного уважения к его личности и воздержания от любых действий, предполагающих его смерть. Медицина, которая не уважает закон Божий, не является медициной. Всем народам необходимо моральное обновление, а это значит, что надо отказаться от любого греха. На каждую проблему существует христианский ответ.

Миссинерские записки. Часть 9.

Идеальный приход

  Давайте представим себе идеальный приход. Если наше представление будет правильным, то не факт, что мы воплотим идеал в нашей действительности. Не воплотим. Но деятельность свою будем соотносить с нормой и будем, таким образом, к норме и идеалу приближаться.

Так, к примеру, существуют эталоны мер и весов. Взвешивая нам помидоры, продавщица называет вес, а значит, и цену далеко не по аптечным меркам. Она погрешает с точки зрения эталона. Но именно эталон дает возможность что-либо вообще взвешивать и считать. Так же и столяр, замеряя размеры будущего шкафа, руководствуется эталоном метра и сантиметра, хотя неизбежно погрешает в точности. Норма дает возможность сравнения и поступательного движения при смиренном осознании того, что полного совпадения нормы и факта не будет.

Каков же он, идеальный приход? Во-первых, евхаристичен. Таинство Тела и Крови Христа для такого прихода – это пульсирующее и живое сердце. Все остальное получает импульс роста и движения отсюда. Приход – это семья причащающихся от одной Чаши людей – людей, единокровных благодаря Причащению.

Во-вторых, приход должен включать в себя представителей всех имеющихся в обществе слоев и групп. Там должны быть гармонично представлены интеллигенты и простецы, старики и молодежь, семейные и одинокие. Плохо, если в храме одни лишь люди старшего возраста. Значит, для молодежи в храме ничего не приготовлено. Но плохо также, если в храме одна молодежь. Значит, стариков вытеснили «за ненадобностью».

Хорошо, если среди прихожан есть профессора, актеры, архитекторы. Но плохо, если приход сплошь состоит из интеллигентов. Тогда на лицо угроза иллюзии избранности и, как следствие, снобизма прихожан.

Древность должна воскреснуть и оживиться на наших глазах. Богатые и бедные должны вновь сойтись у одной Чаши. Причем в пропорциях, существующих в обществе: один богатый на сто бедных и простых. Изобилие богатых тоже способно родить сомнение.

Итак, «если в собрание ваше войдет человек с золотым перстнем, в богатой одежде, войдет же и бедный в скудной одежде, и вы, смотря на одетого в богатую одежду, скажете ему: тебе хорошо сесть здесь, а бедному скажете: ты стань там, или садись здесь, у ног моих, - то не пересуживаете ли вы в себе и не становитесь ли судьями с худыми мыслями?» (Иак. 2: 2–4).

Приходы должны общаться между собою. Прихожане должны ходить в другие приходы на праздники, должны с любовью общаться с другими пастырями. Духовники не должны препятствовать этому общению из зависти или корысти. Древние сказали: если двое делают одно и то же, то это не одно и то же. При всей одинаковости богослужебного чина и Таинств в каждом приходе они совершаются со своими особенностями. Таков закон могущественного влияния личности на все, чем она занимается. Одинаковость устава не превращает нас в близнецов. И прихожанам нужно видеть эти различия, отмечать их как в хорошую, так и в дурную сторону, чтобы «испытанная вера оказалась драгоценнее гибнущего, хотя и огнем испытываемого золота» (1 Пет. 1: 7).

Если же священник ревнует прихожан к другим пастырям, внушает мысли об избранничестве его общины, критикует всех остальных, то его приход рискует превратиться в секту, а сам пастырь – либо в «гуру», либо в банального гордеца и завистника.

Все прочие виды активности, в том числе социальной, родятся сами собой. В мире нет людей бесталанных. И стоит согреть человеческую душу молитвой и Евхаристией, как она устремится к творческой самореализации. Один разобьет во дворе храма клумбу, другая возьмется шить облачения, третий пожертвует деньги на новый колокол, четвертый начнет проводить воскресные дни у постелей больных. Кому-то со стороны может показаться, что это плоды организационных талантов настоятеля. А это на самом деле совокупный труд, общее дело, то есть «литургия», ставшая возможной после того, как человек приобщился к самой важной Литургии – Причастию.

Спрашивать: зачем нам такие приходы? – как-то язык не поворачивается. Они нужны как воздух. Но можно спросить: что общего между этими гипотетическими идеальными общинами и миссионерством? Ответ прост. Такие общины оправдывают Евангелие в глазах мира и дают пример. Все проблемы христианства заключены в одном словосочетании – «плохие христиане». Разрушить дурные стереотипы, дать место славе и благодати Божией – что может быть для миссии лучше?

Можно сказать, что идеальный приход – это то место и тот образ жизни, который делает возможным раскрытие глубинных талантов человека, делает человека самим собой. Ведь до прихода ко Христу мы не знаем самих себя. Из всех мыслимых потерь после потери Рая самая горькая – потеря себя самого. Приходя же к Воскресшему Господу, мы себя вновь – или даже впервые – находим. А найдя, начинаем жить в ту меру общей пользы, на какую способны.

Но поскольку приход ко Христу не есть приход одного к Одному, но есть вхождение также и в семью – в Церковь, то человеку нужна среда для восприятия полноты веры и для самораскрытия в вере. Этой средой именно является приход. Больной приход рождает больных прихожан и делает больными здоровых. Здоровый приход способен воскрешать людей из гробов отчаяния и бессмыслицы и превращать Евангелие из читаемой Книги в воплотившийся факт.

Мысли по поводу идеального прихода можно и развить, и продолжить. Одно только не стоит забывать: Абсолютная Истина не лежит у нас в кармане, мы лишь на пути к ней. Ну, а эталон, как уже ранее сказано, помогает решать конкретные задачи, но воплощается в жизни очень и очень редко.

Хлеб вместо камня

  Не так давно мне позвонила давняя моя знакомая (назову ее Еленой, и прочие имена изменю):

— Послушай, у нас в фирме какой-то обвал несчастий! Маша легла на операцию, у Ирины скоропостижно скончался отец, Сергей Степанович попал в аварию, у Димы очень серьезно заболела жена, у Макаровых сгорела дача. К тому же бывший директор, жулик, которого насилу уволили, подал на нас в суд. Хочет отсудить огромную сумму, а нас всех пустить по миру. Короче, мы все посоветовались и решили пригласить батюшку. Пусть нашу контору освятит. Может быть, прекратятся несчастья. У нас все «за», даже Света Макарова «за», хоть она и ярая атеистка.

Если бы не подсознательные тормоза, мешающие нам подчас произнести то, что сознание наше считает совершенно оправданным и необходимым, я бы с ходу выдала Елене примерно следующее:

— Нельзя воспринимать Церковь как бюро добрых услуг. Церковь — это не какая-то стоящая отдельно от нас контора, в которую можно обратиться при возникновении необходимости. Церковь — это, по определению, собрание людей, исповедующих веру и исполняющих Завет Христов. Она существует не ради облегчения нашей привременной жизни, а ради спасения наших душ для жизни вечной…

Всё правильно? Всё! Хорошо, однако, что тормоз сработал, и я оставила свои правильности при себе. И просто посоветовала Елене обратиться в ближайший храм, заверив, что освятить офис фирмы — не проблема, никаких посредников и особых договоренностей не требуется.

Через неделю Лена позвонила мне снова:

— Знаешь, это было замечательно! Батюшка так серьезно к нам отнесся: и офис освятил, и поговорил с нами. Главное, объяснил, что нельзя вот так: несчастье — кидаемся в церковь; все в порядке, ничего не нужно — про церковь забываем. Церковь — это не только священники, Церковь — это мы все, и надо самим делать шаг навстречу, так как-то он нам говорил, я, может быть, неточно тебе передаю… Но даже Света Макарова сказала: «Хоть я и атеистка, но мне все это очень нравится».

Мы часто говорим об эпохе потребления и о распространении потребительского отношения на Церковь. Говорим, по сути, верно. Доминанта потребительского, верней, утилитарного отношения чувствуется подчас и в приходской атмосфере, и она, в самом деле, тяжела. Человек, зацикленный на какой-то своей нужде, на большей или меньшей беде, приходит в храм только для того, чтобы ему помогли, и очень плохо воспринимает все то, что выходит за эти рамки, что как бы не имеет прямого отношения к его несчастью. Ему нужно заказать молебен о здравии, и его раздражает предложение прийти пораньше и постоять Литургию: «Да зачем это мне? Мне совсем другое нужно». От примитивности и бездуховности подхода он легко впадает в некое подобие магии: «Нужно непременно в семи разных храмах молебны заказать, и чтоб в один день... В трех? Нет, в трех уже заказывали — не помогает». Если такой человек идет к Причастию, то только для того, чтоб выздороветь, особенно если врачи поставили ему пугающий диагноз. Он (чаще — она) спешит к чудотворной иконе, потому что у нее сына посадили в тюрьму, а если бы не это обстоятельство — она никогда и не задумалась бы о чудотворных иконах. Сына выпустят, и она…

Ни разу больше не заглянет в храм? Да нет — заглянет. Хотя бы уже потому, что напугана теперь на всю жизнь.

Здесь надо, наверное, начать с сострадания. Критикуя «потребителей», мы подчас очень легко произносим это «пугающий диагноз», «посадили сына»… А ведь на самом деле — страшная беда и боль. И если эта боль заставила человека искать помощи там, где он раньше ничего не искал, то вправе ли мы его судить и вправе ли мы, по евангельскому слову, вместо хлеба подать ему камень? (см.: Мф. 7, 9)

Видя, с чего эти люди начинают, мы вряд ли можем прогнозировать, чем они продолжат. Немало моих знакомых впервые переступили порог храма, потеряв близких. Да и то — не ради себя, а ради старенькой бабушки, например,— чтоб утешить ее отслуженной панихидой. Но панихида, к их немалому удивлению, приносила утешение им самим, и они начинали понимать: то, что делается здесь, в церкви,— не просто «ритуал».

Один из народа сказал в ответ: Учитель! я привел к Тебе сына моего, одержимого духом немым: где ни схватывает его, повергает его на землю, и он испускает пену и скрежещет зубами своими, и цепенеет. Говорил я ученикам Твоим, чтобы изгнали его, и они не могли. Отвечая ему, Иисус сказал: о, род неверный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? Приведите его ко Мне (Мк. 9, 17–19).

Далее: ...если что можешь, сжалься и помоги нам. Иисус сказал ему: если сколько-нибудь можешь веровать, все возможно верующему. И тотчас отец отрока воскликнул со слезами: верую, Господи! помоги моему неверию… (Мк. 9, 22–24)

Почему просьба о помощи вызывает у Спасителя гнев? Почему Он, вопреки своему гневу, все же призывает и исцеляет одержимого отрока? Почему в последующих стихах ставится вопрос о вере его отца?

По сути, ведь мы все потребители. Мы все просим у Бога помощи: исцеления от болезней, разрешения мучительных ситуаций, отведения опасностей. Дождя, в конце концов, или хотя бы ослабления невыносимой жары… Нам отнюдь не запрещено всего этого просить. Но неплохо бы помнить, насколько мы недостойны Божией помощи. Господь помогает нам, вопреки этому обстоятельству. Он откликается на нашу веру. Людям вдруг захотелось освятить офис — значит, в людях есть вера. Этой вере предстоит еще вырасти, и она не в каждом человеке будет расти. Но потребовать от нее слишком многого сразу — не лучший способ ей помочь.

Чем читать нотации, лучше попросить у Бога помощи тому, кто раздражает нас своим «потребительством».

Марина Бирюкова
Газета «Православная вера» № 14 (418) 2010 г.

От Саффолка до Киева: преподобный Ботольф Икенский, покровитель путешествующих

Преподобный Ботольф Икенский Некогда весьма почитавшийся жителями Восточной Англии преподобный Ботольф (правильнее Ботульф[1]) Икенский (память 17/30 июня) – святой-загадка. В течение многих лет историки, археологи, агиологи и другие ученые делали все возможное, чтобы по крупицам восстановить житие этого замечательного святого – одного из величайших английских миссионеров VII века. Большая часть источников, повествующих о жизни святого Ботольфа, относится лишь к позднему средневековью. Но сейчас кусочки головоломки соединяются сами собой, как будто святой сам рассказывает нам о себе.

Предлагаемое ниже жизнеописание содержит факты, а также возможные события, достоверность которых недоказуема[2]. Поэтому мы просим у святого и у наших читателей снисхождения и молимся о том, чтобы преподобный открыл другие подробности своей жизни тем, кто окажутся самыми достойными, чтобы и мы смогли исправить допущенные нами неточности.

Преподобный Ботольф родился около 615 года в королевстве Восточная Англия в благородной семье. Младшим братом Ботольфа был другой, хотя и менее известный, но тоже весьма почитаемый святой – преподобный Адольф (правильнее Адульф, Адвульф или Этельвульф; память 17 июня). Двое братьев принадлежали к первому поколению православных англов. В то время королем Восточной Англии был Редвальд, принявший христианство около 616 года, но вскоре отошедший от веры под влиянием своей жены-язычницы[3]. Интересен факт, что оба брата были крещены младенцами тогда, когда король, сам только что крестившийся, приказал делать то же и всем своим подданным. Вполне вероятно, что святые Ботольф и Адольф были родственниками Редвальда; возможно, даже его внуками. Как мы увидим ниже, это мнение имеет право на существование. Не исключено, что младенцев крестил сам святитель Павлин Йоркский († 644; память 10/23 октября), неоднократно посещавший в своих миссионерских поездках первой половины VII века и Восточную Англию. Так как король отпал от веры, то святые Ботольф и Адольф, вероятно, росли, не получая наставлений в христианской вере. Так продолжалось до прибытия на север Восточной Англии замечательного ирландского миссионера преподобного Фурсея (567–648; память 16/29 января) в 631 году. Святой Фурсей основал монастырь в Бург-Касле (графство Норфолк), и оба брата были связаны с этой обителью с самого начала ее жизни. Сюда они сначала поступили в качестве послушников и здесь со временем приняли монашество.

Около 644 года святой Фурсей переехал в Галлию, а братья Ботольф и Адольф некоторое время подвизались вместе с другими монахами в монастыре Бошем в Сассексе под руководством ученика святого Фурсея ирландского миссионера святого Дикула[4] (память 18 апреля / 1 мая), проповедовавшего Евангелие в Норфолке и Сассексе[5]. Возможно, этим объясняется то, что позднее три церкви в том районе были освящены во имя святого Ботольфа, а населенные пункты Ботольфс в Сассексе и Ботольфс-Бридж неподалеку в Кенте названы его именем.

Из Сассекса святой Ботольф и его брат переехали в Галлию в двойной монастырь Шель, находившийся к востоку от Парижа. Здесь братья набрались опыта, закончили свое обучение в монашеской жизни и были рукоположены в иереев, когда достигли канонически допустимого для этого возраста – 30 лет. Возможно, в Шель их пригласила преподобная монахиня Хересвита († ок. 690; память 3/16 сентября), родственница правившего тогда в Восточной Англии короля Анны, внука отступника Редвальда. Святая Хересвита приняла монашество и подвизалась в Шель потому, что в королевстве восточных англов в то время еще не было ни одного женского монастыря[6]. Нортумбрийская принцесса и родная сестра преподобной игуменьи Хильды из Уитби (614–680; память 17/30 ноября), святая Хересвита приняла постриг после смерти своего мужа Этельрика, брата короля Анны. Сын Этельрика и святой Хересвиты Алдвульф позднее стал замечательным королем Восточной Англии (664–713). Не исключено, что святые Ботольф и Адольф были родственниками Этельрика, потому что их первоначальные имена – Ботвульф и Адвульф – напоминают по форме имя сына Этельрика и Хересвиты Алдвульфа. Очень часто сходство в написании и произношении имен в древнеанглийскую эпоху свидетельствует о взаимном родстве. Если наше предположение верно, то окажется, что Ботольф и Адольф были не просто благородного, а королевского происхождения. Не исключено и то, что братья уехали в Галлию не в Шель, а в Фармутье. В этом монастыре подвизались знакомые им с детства дочь и падчерица короля Анны. Это были святые Этельбурга и Сетрида, племянницы святой Хересвиты, принявшие постриг в этой известной обители в 640-е годы.

Можно предположить, что святой Ботольф и, вероятно, его брат святой Адольф возвратились в Англию в 647 году. Возможно, святая Хересвита или ее племянницы дали им с собой письма к королю Анне, в которых могла быть просьба выделить святому Ботольфу земли для основания новой обители. Мы не можем сказать с уверенностью, что именно происходило тогда, но дело о выделении земли для монастыря затянулось. Не потому, что король Анна был недостаточно благочестив, а потому, что королевству восточных англов угрожал нападением король Мерсии, жаждавший все большей власти. В 647 году преставился ко Господу апостол Восточной Англии святитель Феликс (память 8/21 марта); приблизительно в это же время, как предполагают, король Анна, теснимый мерсийцами, вынужден был покинуть свое королевство и на время удалиться на запад Британии – в Шропшир, где у него были родственники. А в 651 году мерсийцы окончательно разрушили основанный святым Фурсеем в Бург-Касле монастырь – они уже давно грозились сделать это.

Некоторые предполагают, что в это время святой Ботольф мог вернуться в Бошем к святому Дикулу. Есть также версии, что святой провел некоторое время в Шропшире и Нортумбрии. Одно предание связывает святого Ботольфа с городком Бостон в Линкольншире, между Восточной Англией и Нортумбрией. Возможно, святой был здесь в это время. Так или иначе, первоначальное название этого города – Ботольфстоун, что значит «камень Ботольфа». Это название имеет в виду камень, а точнее крест, воздвигнутый на этом месте Ботольфом, который возле него проповедовал. Вера в это предание настолько сильна, что некоторые до сих пор отождествляют Бостон с монастырем, основанным святым Ботольфом в местечке, которое тогда называлось Иканхо[7]. Но нет сомнений, что большая церковь, до сих пор стоящая в Бостоне и освященная во имя святого Ботольфа, свидетельствует о том, что в этом городе святого весьма чтили. На башне этой церкви по сей день стоит высеченная из камня статуя святого, смотрящего сверху на город и благословляющего его поднятой вверх рукой. Недалеко от Бостона, на границе Фенленда (Края болот), стоят еще несколько посвященных святому Ботольфу церквей – это тоже свидетельствует о том, что святой, вероятно, здесь бывал.

Хотя и нельзя с достоверностью говорить о том, куда направился Ботольф по возвращении из Галлии, но точно известно, что в 654 году он принялся возводить деревянный монастырь в местечке Иканхо в Восточной Англии. Земля под строительство монастыря была ему пожалована либо благочестивым королем Анной, погибшим от рук язычников в том же 654 году, либо его братом и преемником Этельхером (654–655), при котором началось возведение обители. Несомненно, что и его преемник и брат Этельвальд (655–664) тоже одобрял и поддерживал строительство монастыря. Оба венценосных брата, безусловно, с большим усердием пеклись о монастыре в память о короле Анне. Анна был убит язычником Пендой, королем Мерсии, и монастырь, строившийся в память о мученически погибшем короле, был выражением твердости в христианской вере и восточно-английского патриотизма. Монастырь был построен, по всей видимости, на юго-восточной окраине Саффолка и стал оплотом королей восточных англов, так как располагался неподалеку от епископской кафедры в Данвиче и королевского дворца в Рендлшеме[8]. К тому же, высочайшее внимание к монастырю могло поддерживаться и тем обстоятельством, что святой Ботольф приходился хоть и дальним, но все же родственником королям Восточной Англии.

Местечко, в котором возводился монастырь, называлось Иканхо (Iken-ho), потому что здесь был мыс или выступ – «ху» (hoo); сегодня его точно идентифицируют с деревней Икен на юго-востоке Саффолка.

Монастырская церковь св. Ботольфа в Икене (фото И. Лапа) Икен – это отдаленная деревня на южном берегу реки Ольд, у ее извивистого устья; река эта получила свое название от стоящего рядом города Олдборо (Старая крепость). Даже сегодня это место более похоже на полуостров, чем берег реки, так как оно окружено рукавами реки, уходящими на север и запад, юг и восток, и участками высушенных болот, пустошей и лесов. И сегодня этот край выглядит совсем так, как описан в житии святого Ботольфа XI века: «изолированный район, окруженный рекой, мрачными болотами, вересковыми пустошами и лесами, красивый в летнее время, менее привлекательный в зимнее». До сего дня в этой окруженной водами реки и полями деревне, на этом мысе, с которого открываются прекрасные виды, стоит церковь ранненорманнского периода, посвященная святому Ботольфу. К ней можно подъехать по узенькой дорожке, хранящей следы того, что некогда она была мощеной дорогой; дорожка, петляя, ведет через лес Танстал, поля и вересковые заросли. Это место было и остается самым пригодным для монастыря, оно похоже на те, где обычно и устраивали прибрежные монастыри, такие как обители святого Фурсея в Бург-Касле в Норфолке, святого Феликса в Данвиче в Саффолке и святого Кедда в Брэдуэлле-он-Си и Тилбери в Эссексе. К тому же, всего в нескольких милях находится бывший дворец королей Восточной Англии в Рендлшеме.

Англо-саксонская хроника отмечает, что святой Ботольф выстроил монастырь деревянным, так как в этом районе не было камня. Во время археологических раскопок летом 1977 года, последовавших после пожара в икенской церкви в 1968 году, уничтожившего соломенную крышу церкви и интерьер, были найдены подтверждения того, что церковь первоначально была деревянной. Во время этих исследований церкви в ней нашли древко креста IX или X века, а под церковью обнаружили деревянные каркасные конструкции VII века, относящиеся к первоначальной церкви. Хотя мы точно не можем сказать, как выглядела первоначальная церковь в Икене, но можно предположить, что она была похожа на церковь, построенную святым Кеддом в Брэдуэлле-он-Си примерно в то же время. Она, видимо, состояла из нефа, круглой апсиды и трансептов. Под церковью также были найдены гончарные изделия, которыми пользовались римляне, бритты и англы. Не удивительно, что эта ранненорманнская церковь в деревне Икен была посвящена святому Ботольфу. Хотя мы не располагаем сведениями, во имя кого был освящен монастырь Ботольфа (возможно, во имя святых Петра и Павла, что было очень распространенным в его время), но совершенно точно, что эта церковь стоит на месте монастыря.

По сохранившимся записям мы узнаем, что святой Ботольф в первые годы жизни в Икене много страдал от нечистых духов – демонов, в большом количестве населявших ту окрестность и досаждавших монастырю. Демоны те были очень завистливыми, и они, в частности, рассказывали Ботольфу, что до него здесь жили христиане, но с их уходом это место осталось за ними, демонами, навечно. Ботольф, действительно, мог основать монастырь на том месте, где некогда было поселение римо-британских христиан. Интересно предположить, что название Икен может восходить к древнему бриттскому племени икенов. С помощью крестного знамения святой Ботольф изгнал всех демонов с этого места, и они «с громкими и жалкими воплями удалились». Построив монастырь, святой Ботольф собрал в нем общину монахов, ввел устав преподобного Венедикта и начал возделывать землю. Бесспорно, отличное галльское и ирландское обучение в монашеской жизни и полученный опыт помогли Ботольфу стать превосходным игуменом, и он привлек очень многих к монашеской жизни. Со временем игумен Ботольф стал почитаться за святую жизнь, чудеса исцеления и изгнания бесов, пророчества; во всем он был настоящим примером для своих учеников, так как подтверждал проповедь своей жизнью. Он также стяжал любовь за свое милосердие. Однажды Ботольф раздал нищим все продукты, какие только были в монастыре, и братья начали жаловаться, что им нечего есть, но тут на реке показались четыре лодки: они везли в монастырь съестные припасы от щедрых благотворителей.

Святой настоятель Ботольф не оставался в одном только Икене. В Восточной Англии было много удобных судоходных рек, и, плавая по ним, святой совершил несколько миссионерских поездок. Любопытно, что все шесть освященных во имя святого Ботольфа церквей в Саффолке стоят на берегах рек: вполне возможно, что все они были основаны им, а после его смерти были освящены в его честь. Известно, например, что кроме Икена святой Ботольф в Восточной Англии основал еще две церкви, обе они были во имя апостолов Петра и Павла. Возможно, это было в Норфолке, где до сих пор немало церквей посвящены как первоверховным апостолам Петру и Павлу, так и святому Ботольфу.

Вероятно, святой Ботольф посещал в это время и Эссекс, где помогал святому Кедду в его миссии, которая продолжалась с 653 по 664 год. Вполне вероятно, он присутствовал и при крещении короля Эссекса Свитхельма. Это имело место чуть позднее 655 года недалеко от Икена, во дворце королей Восточной Англии в Рендлшеме, а восприемником был не кто иной, как король восточных англов Этельвальд. Миссионерскими поездками святого Ботольфа в Эссекс объясняется существование церквей, расположенных вдоль Темзы и освященных в его честь. Во время одной из таких поездок святой игумен добрался по Темзе до Кента. В этом королевстве он основал церковь во имя святителя Мартина Турского (316–397; память 12/25 октября), чудотворца Галлии. Скорее всего, это было в местечке Нортфлит. Миссионерские поездки Ботольфа помогают понять, почему этого святого так широко почитали по всей стране, особенно в Восточной Англии.

Икен со временем стал знаменитейшим монастырем, привлекавшим гостей из далеких земель. Одним из таких гостей был преподобный Кеолфрид[9] (642–716; память 25 сентября / 8 октября), навещавший монастырь в 669–670 годах и имевший в нем послушание пекаря. Позднее Кеолфрид стал игуменом монастыря в Уирмуте, а преподобный Беда Достопочтенный был одним из его любимых учеников. Последний писал в 730 году, что святой Кеолфрид в молодости отправился в Восточную Англию «с целью посетить монастырь Ботульфа, слава о котором как об ученом муже замечательной жизни, полном благодати Святого Духа, распространялась повсюду». Здесь Кеолфрид «за короткое время был превосходно обучен и вернулся домой настолько подготовленным, что ученее и искуснее его как в церковной, так и в монашеской традиции невозможно было найти».

Святой Ботольф принял участие и в учреждении женского монастыря в Мач-Уэнлоке графства Шропшир, пожаловав 90 хайдов (9 000 акров) земли на постройку обители близ Уэнлока примерно в 670 году[10]. Первой игуменьей этого монастыря была монахиня Лиобсинда из Галлии, возможно знавшая святого Ботольфа еще в Шель. Второй игуменьей была дивная святая – преподобная Мильбурга († 715; память 23 февраля / 8 марта). По преданию, святая Мильбурга, будучи настоятельницей, воспитывала диких гусей, угрожавших урожаю на местных полях. И по сей день гуси не кормятся на окрестных полях и даже не садятся на землю в окрестностях Уэнлока, будучи верными игуменье. Такие связи, территориально далекие от Икена, не должны нас удивлять. Еще задолго до этих событий в Уэнлоке святой Ботольф имел связи с этим краем и владел здесь землей – об этом мы уже упоминали. Родственные связи королевской семьи Восточной Англии с Уэнлоком благотворно сказались и на деятельности Ботольфа.

Примерный игумен, святой Ботольф, утомленный многолетними трудами и заботами, к концу своей жизни заболел. Он преставился ко Господу в глубокой старости в присутствии своей братии 17 июня 680 года. Его сразу стали почитать как святого. К сожалению, его монастырь в Икене в IX веке был оставлен монахами и заброшен, подобно многим другим монастырям Восточной Англии, так как язычники-датчане постоянно нападали на эту страну, а в 869 году они убили святого короля восточных англов Эдмунда.

Но все же мощи святого Ботольфа не были утеряны. Через 100 лет после датских набегов монастырь в Икене все еще заботливо поддерживался верующими, но в нем больше не было монахов, лишь один священник служил в церкви обители и окормлял местных деревенских жителей. В 972 году великий деятель монашеского возрождения в Англии святитель Этельвольд Винчестерский (912–984; память 1/14 августа), называемый также «отцом английских монахов», послал в Икен Улфкитела с другими монахами для перенесения мощей святого Ботольфа. Было записано, что они «с легкостью завернули драгоценные кости Ботульфа в саван». Однако мощи не возможно было сдвинуть с места до тех пор, пока они не извлекли из земли мощи и святого Адольфа. Даже после смерти двое братьев были неразлучны. Возможно, в это время в Икене в память о святом Ботольфе был воздвигнут крест. Это тот самый крест, древко которого было найдено археологами тысячу лет спустя, о чем мы уже говорили[11].

Руины аббатства в честь св. Ботольфа в Колчестере (фото И. Лапа) Насколько это можно установить, мощи сначала перенесли в безопасное место в церкви местечка Грандисбург неподалеку от Икена. Там мощи святого угодника были разделены на части. Мощи святого Адольфа целиком вместе с частью мощей (обе ноги и рука) святого Ботольфа были перевезены в монастырь Торни графства Кембриджшир, восстановленный святым Этельвольдом. Главу святого Ботольфа перевезли в Эли, вторую руку – в Бери-Сент-Эдмундс (впоследствии ее регулярно выносили из церкви и крестным ходом обносили вокруг окрестных полей, молясь о ниспослании дождя); остальные мощи были, по просьбе короля Эдгара, доставлены в Лондон. Можно предположить, что по пути в Лондон процессия с мощами неоднократно останавливалась, и в этих местах остановки возводились церкви во имя святого Ботольфа. Процессия сначала делала остановки в деревнях Калпо и Терлестон графства Саффолк, откуда мощи двинулись по дороге в город Колчестер графства Эссекс, где позднее была выстроена церковь святого Ботольфа в раннеанглийском стиле, чтобы отметить пребывание здесь мощей святого. На месте этой церкви в Колчестере норманны позднее построили огромный приорат, руины которого сохранились. Из Колчестера мощи повезли в Лондон, на пути остановившись в деревне Бочемп-Родинг на юге Эссекса, где до сих пор церковь освящена во имя святого Ботольфа. Далее мощи ввезли в Лондон, где церкви всех четырех ворот столицы – Алдгейт, Бишопсгейт, Биллингсгейт и Олдергейт – были построены и освящены во имя этого святого. После норманнского завоевания привезенные в Лондон мощи хранились в монастыре Вестминстера. Хотя все эти части мощей были уничтожены во время Реформации в XVI веке, древняя монастырская церковь в Торни до сих пор освящена во имя святой Марии и святого Ботольфа, так же как и многие другие церкви, свидетельствующие о святости Ботольфа. Почитание его было настолько велико, что шесть или более городов и деревень носят его имя[12] и 64 древние церкви были освящены в его честь. Он оставался одним из наиболее любимых английских святых. Хотя из 64 посвященных Ботольфу церквей 16 находились в Норфолке, 6 – в Саффолке и большинство остальных в восточной части Англии, храмы святого Ботольфа существовали по всей стране. Так, до сих пор сохранились храмы святого Ботольфа в графствах Уорикшир, Бакингемшир, Йоркшир, а также на севере – в Нортумбрии и Шотландии. Возможно, все они строились в память о его поездках.

В других странах, где тоже имело место его почитание, святой упоминался как ирландец, несмотря на его английское имя: например, так он был записан в европейском молитвослове VIII века. Возможно, потому, что святой Ботольф был воспитан ирландцем святым Фурсеем, а возможно и потому, что Ботольф любил ирландское монашество и был любим ирландскими монахами. Этот молитвослов был, несомненно, как-то связан со святым Виллибрордом (658–739; память 7/20 ноября), миссионером из Нортумбрии и апостолом фризов, который в свои молодые годы вполне мог познакомиться в Англии со святым Ботольфом. Благодаря Виллиброрду и другим миссионерам святого Ботольфа вскоре уже почитали в Голландии, северной Германии и Дании, где день памяти святого – 17 июня – носил название «Botolphmas». Интересно, что в XI веке почитание Ботольфа было принесено и на Русь – в Киев, где тоже чтили его память[13].

Большая часть жизни святого прошла в путешествиях, и потому он почитается как покровитель путешествующих и торговцев[14]. В прошлом ему молились все, кто входил или въезжал в ворота Лондона, так как у каждых была посвященная Ботольфу церковь. В древности ему молились в Дании, в Киеве и в городе Бери-Сент-Эдмундс в Саффолке о даровании хорошей погоды, изобильных урожаев и о домашней скотине. Бесспорно, это связано с тем, что святой усердно возделывал почву в Икене, превратив бесплодную болотистую землю в плодородную и пахотную.

Святой Ботольф – один из трех великих святых, которые, в союзе с благочестивыми королями, сделали в VII веке Восточную Англию полностью христианской страной. Первым следует упомянуть апостола восточных англов святого Феликса – епископа-миссионера, основателя семинарии и блестящего администратора[15]; вторым из них является столь активный в Норфолке ирландский миссионер, подвижник, монах и созерцатель, которому представлялись дивные видения, святой Фурсей[16]; а третьим является преподобный Ботольф, святой настоятель в Икене и распространитель монашества в этой части страны. Он, как и его брат святой Адольф, жил безупречной, достойной подражания монашеской жизнью и многое сделал для установления Церкви на востоке Англии и в других ее частях. Сегодня в деревне Икен до сих пор стоит церковь святого Ботольфа на месте его монастыря. Как картинка к детской сказке, эта церквушка стоит на одинокой, но живописной возвышенности и смотрит на широкий эстуарий реки Ольд. Хотя ее башня и алтарь точно относятся к позднему средневековью, но ее неф (теперь с новой крышей) выглядит так, словно это и есть часть деревянного монастыря VII века, построенного руками самого Ботольфа. Мы мысленно представляем, что он сейчас здесь до сих пор вместе со своими монахами. Мы видим, как они возделывают землю, нагружают и разгружают лодки на самом берегу, встречают посетителя королевского рода, прибывшего в сопровождении свиты, и приглашают их вместе помолиться на службе. Нам кажется значительным, что через 1000 лет после перенесения мощей святого Ботольфа из Икена люди обнаружили остатки его монастыря, его личный крест и приобщились к той славной атмосфере. Этот великий святой Божий, забытый на несколько столетий, благоволил, чтобы мы открыли его для себя. Нам кажется, что в наши дни, когда мы так нуждаемся в нем и в таких людях, как он, великий Ботольф призывает нас вернуться к той Славе, которую он не только проповедовал, но и исполнял своей жизнью.