FAQ  -  Terms of Service  -  Contact Us

Search:
Advanced Search
 
Posted: 5/03/2012 - 7 comment(s) [ Comment ] - 0 trackback(s) [ Trackback ]
Category: воспитание детей
1. Как с кроватки свесим ногу, 
сразу скажем: «Слава Богу!» 

2. После встанем у кроватки, 
чтобы выполнить зарядку. 

3. Чтоб не бегать к докторам, 
чисти зубки по утрам. 

4. Чтоб не ныл животик твой, 
руки мой перед едой. 

5. Перед тем, как подкрепиться, 
надо Богу помолиться. 

6. Чтобы слабым помогать, 
надо кашу доедать. 

7. Кончил кушать или пить - 
надо поблагодарить. 

8. Чтобы папа не ворчал, 
сделай, что пообещал. 

9. Перед делом говори: 
«Господи, благослови!» 

10. Чтобы Бог прибавил силы, 
скажем: «Господи помилуй!» 

11. Если хочешь добрым быть, 
никогда нельзя грубить. 

12. Чтобы быть хорошим самым, 
надо слушать папу с мамой. 

13. Если кто-то рядом злится, 
надо за него молиться. 

14. Если где-то насорил - 
за собою убери. 

15. Сделать что-нибудь любя, 
значит - так, как для себя. 

16. За розеткой ток живет, 
не влезай – он больно бьёт! 

17. Чтоб другому угодить, 
надо жадность победить. 

18. Если будешь уступать, 
будет Ангел помогать. 

19. Ангел - это вестник Божий, 
тот, кто нам в добре поможет. 

20. Чтоб всегда спокойным быть, 
надо правду говорить. 

21. Если ты ходил гулять, 
надо обувь поменять. 

22. Если ты пришел с прогулки, 
надо сразу вымыть руки. 

23. Чтобы утром бодрым встать, 
надо вовремя лечь спать. 

24. Чтобы зубки не лечить, 
ты их вечером почисть. 

25. Если что-то злое снится, 
надо сразу же креститься. 

26. Если страшно, то проси: 
Матерь Божия, спаси! 

27. Чтобы страх напасть не мог, 
скажем: «Да воскреснет Бог!» 

28. Перед сном произнесём: 
«Слава Боженьке за всё!»
alt

 

 
Posted: 5/03/2012 - 1 comment(s) [ Comment ] - 0 trackback(s) [ Trackback ]
Category: воспитание детей
Главные разрушители пятой заповеди — это не строптивые дети, а любящие родители. Это они развращают детей, избавляя их от домашнего труда, сочиняя для них «великое» будущее, лишая их счастья воспитываться в коллективе многих братьев и сестёр. Они рожают одного, максимум — двух детей, думая, что уменьшение количества рождённых улучшит качество воспитания. Они превращают детей в «домашние божества», и сами превращаются в идолопоклонников. Весь жар нерастраченной гордости и нереализованных мечтаний такие отцы и матери вкладывают в «воспитание», которое лучше бы назвать погублением или развращением.
Спесивые, изнеженные, заласканные, приготовленные для «великой будущности», эти маленькие эгоисты жестоко разочаруют своих родителей. Те на старости лет опомнятся и станут, быть может, требовать к себе уважения и почтения, согласно пятой заповеди. Но о каких заповедях можно будет вести речь в доме престарелых или над могилой безвременно погибшего посреди разврата молодого человека?
Отец семейства должен быть капитаном корабля. Мать и жена — помощником капитана или — боцманом, хоть и звучит это не по-женски. А дети — юнгами и матросами. Их нужно сбрасывать, как ложных богов, с пьедестала и запрягать в работу. В чёрном теле, а не в белом воротничке нужно держать их. К труду, а не к карманным деньгам должны привыкать их руки. Если родители этого делать не будут, то они — разрушители пятой заповеди, а значит, и уничтожители всех остальных. Рождённые ими гордецы и лентяи не остановятся на отсутствии почтения к родителям. Они начнут и красть, и убивать, и прелюбодействовать. И некому будет сказать святую фразу из Гоголя: «Я тебя породил. Я тебя и убью».

Протоиерей Андрей Ткачёв.
alt
 
Posted: 22/12/2011 - 1 comment(s) [ Comment ] - 0 trackback(s) [ Trackback ]
Category: воспитание детей

 

 alt

Святитель Игнатий (Брянчанинов) Ни для кого не секрет, что в наше время остро стоит проблема воспитания в самом широком смысле. А неверное воспитание – это, в числе прочего, и неверное направление детей. И это направление приносит зачастую весьма уродливые плоды. Школа же все дальше дистанцируется от задач воспитания подростков, возлагая его целиком и полностью на родителей.

Однажды я наблюдал такую картину. На школьном дворе во время субботника ученики 6–7-х классов убирали листву. Точнее, должны были убирать. На самом деле этим занималась их учительница с немногими девочками. А ребята в нескольких метрах от них стояли кучкой и, не скрывая этого, курили. Учительница при этом делала вид, что ничего не замечает.

Современная школьная система образования постепенно теряет свою педагогическую составляющую и, как правило, преследует цель дать лишь определенный объем информации, не заботясь о ее приложении в жизни. Но педагог (греч. рaidagogos – «ведущий ребенка») – это, прежде всего, воспитатель. Совсем позабыт и исконный смысл слова «образование». А ведь дать образование человеку вовсе не означает напичкать его массой ненужной ему информации. О такой педагогической ошибке писал еще в XIX веке святитель Игнатий (Брянчанинов): «Излишество познаний отнимает у них качество. Ум человеческий, если представлено ему будет обширное поприще деятельности в длину и ширину или на поверхности, никак не может действовать в глубину. Или ум, приобретая во множестве познания, не может приобретать познаний основательных»[1].

Дать образование – значит вместе с передачей знания сформировать нравственный стержень, дать правильное образование сердцу человека и, таким образом, направить человека благоразумно идти по жизни. «При образовании чрезвычайно вредно развивать только рассудок и ум, оставляя без внимания сердце: на сердце больше всего нужно обращать внимание; сердце – жизнь, но жизнь, испорченная грехом; нужно очистить этот источник жизни, нужно зажечь в нем чистый пламень жизни так, чтобы он горел и не угасал и давал направление всем мыслям, желаниям и стремлениям человека, всей его жизни. Общество растленно именно от недостатка воспитания христианского» (праведный Иоанн Кронштадтский). С этой точки зрения, задачи образования сродни воспитанию. Педагог, учитель, воспитатель, родитель – все это служения творческие, призванные дать человеку вместе с определенным объемом знаний и правильное направление, обучая его применению знаний с пользой для своей семьи и общества.

Все знают, что основы нравственности или безнравственности закладываются в человека в раннем детстве. Ребенок, почти еще ничего не понимающий, впитывает те стереотипы поведения, которые он наблюдает в окружающих его близких людях. Поэтому львиная доля ответственности за ту нравственную деградацию, которой поражено подавляющее большинство наших подростков, лежит на нас – их родителях и воспитателях.

Катастрофически растет подростковая преступность, половая распущенность достигла невероятно уродливых размеров. Девочки, не говорю уже о мальчиках, начинают курить с 12–14 лет, не стесняются обильно уснащать свою речь бранными словами, с легкостью расстаются с девством и затем делают аборты. Убивают своих детей, ибо и сами еще дети и не могут быть родителями. И все это – поколение «ненаказанных детей», ненаказанных в смысле не получивших «наказ», правильное направление от своих родителей, воспитателей и учителей. Наказ этот должен быть, в первую очередь, через добрый пример своей жизни, учительное слово. И через ремень тоже. Но наказ должен быть обязательно! А этого нашим детям как раз и не хватает.

В таких условиях, когда мы сами, не получив должного воспитания и направления от своих большей частью неверующих родителей, не можем вполне сориентироваться в вопросах воспитания детей, особый интерес для нас представляют издания, отражающие христианский опыт решения вопросов педагогики и воспитания. Ни для кого не секрет, что дети, воспитанные в православных семьях, отличаются благонравием и более серьезным отношением к жизни, и с таких семей можно и нужно брать пример.

В минувшем году на полках православных книжных магазинов появилась замечательная книга – «Ищите во всем духа, а не буквы: Полное жизнеописание святителя Игнатия Кавказского, составленное его ближайшими учениками» (М.: Изд-во сестричества имени святителя Игнатия Ставропольского, 2008). Замечательна она тем, что содержит малоизвестные стороны учения святителя Игнатия, епископа Кавказского, на творениях которого воспитано не одно поколение православных христиан. Знаменитые оптинские старцы говорили о нем как о человеке, обладающем «ангельским умом», а его творения признавали за лучшее руководство в духовной жизни для современных христиан. Ценность писаний святителя Игнатия заключается в том, что он изучил огромный пласт святоотеческой литературы, большей частью в подлинниках, а затем изложил основные истины христианства, почерпнутые у святых отцов, в более доступной форме. Поэтому можно смело сказать, что в творениях святителя Игнатия выражен «consensus partum» (то есть «согласие отцов») по многим важнейшим вопросам духовной и нравственной жизни человека. Благодаря вышеупомянутому жизнеописанию православному читателю стали доступны еще малоизвестные рассуждения святителя о нравственном воспитании и образовании личности ребенка.

Огромное значение в деле формирования личности святитель Игнатий придает очень сильной в детях способности воспринимать впечатления извне. Его рассуждения приобретают в наше время особую актуальность ввиду всеобъемлющего, тотального присутствия телевизионных средств массовой информации в нашей жизни. «Способность принимать впечатления, – пишет святитель Игнатий, – особенно сильно действует в детях и молодых людях. Этой способностью, хотя и большей, но ограниченной, по ограниченности всех свойств человека, надо пользоваться весьма благоразумно и осторожно, не тратя ее понапрасну, не допуская ей развлекаться по множеству предметов, но сосредотачивая ее на существенно нужном по назначению человека» (с. 453).

Если мы хотим, чтобы наш ребенок развивался гармонично, крайне важно контролировать мутный поток визуальной информации, агрессивно вторгающийся в его душу с «голубых экранов» телевизора и компьютера. Необходимо показывать ребенку добрые детские фильмы и передачи, которые сформируют в его душе понятия о добром христианском отношении к ближнему, о верной дружбе, любви к своим родителям и уважении к взрослым. И напротив, можно и должно запрещать просматривать те некачественные телепродукты, в которых присутствуют агрессия, ложь, разврат, вообще потребительское отношение к жизни, убивающее любовь к ближнему. И не стоит возражать и говорить об ущемлении свободы ребенка, потому что именно такой подход будет единственно правильным по отношению к его свободе, так как настоящая свобода есть свобода от греха и навязанных извне греховных, а потому неверных представлений об окружающем мире и отношениях между людьми.

Пока ребенок еще мал, он не способен еще к разумному самоопределению в отношении ко многим вещам. Когда это касается тела ребенка, мы это понимаем. Мы не подпускаем его к спичкам или к острым предметам, мы не даем ему брать в рот все, что он захочет. Когда же речь заходит о безопасности духовного здоровья ребенка, что на самом деле важнее, ибо душа вечна, то мы зачастую перестаем понимать и боимся ущемить ложно понимаемую свободу. Поэтому родители и воспитатели ребенка должны следить за тем, чтобы ребенок получал из доступных ему источников информации правильные, христианские представления. Святитель Игнатий говорит об этом на примере воздействия на ребенка изображений и рисунков, окружающих его. «Дитя, в минуты свободы рассматривая рисунки для удовлетворения любопытства, незаметно для самого себя подвергается полезнейшим впечатлениям. Рисунки должны быть правильны. Рассматривание рисунков, при составлении которых допущена свобода воображения художника, столько же вредно для правильности понятий о предметах, сколько чтение исторических романов для приобретения и сохранения верных познаний в истории» (с. 453). Важность осторожного и разборчивого подхода к вопросам культуры подчеркивали и знаменитые оптинские старцы. Еще до революции они предсказывали время крайнего смешения понятий, когда зло станет нормой и будет преподноситься как добро и наоборот, и советовали заранее привить молодым людям вкус к хорошей музыке, живописи, литературе для того, чтобы хороший вкус стал «противоядием от грядущей пошлости».

Ключевую роль в формировании нравственного стержня ребенка играет личный пример жизни родителей и воспитателей. «Образ обращения и действия воспитателей по отношению к воспитанникам впоследствии будет служить руководством для воспитанников в обращении и в образе действий их относительно человечества» (с. 458).

Ребенок, пока еще не понимающий, «что такое хорошо и что такое плохо», тем не менее, с большой степенью точности способен воспринимать те стереотипы поведения, которыми руководствуются живущие рядом люди. «Свойственно человеку… поступать с ближним так, как с ним поступали или поступают. Особенно дитя смотрит почти всегда на своих воспитателей и учителей без анализа, с доверчивостью и усваивает себе на всю жизнь их понятия и правила». Поэтому на родителях и воспитателях «лежит важная обязанность стяжать христианские нравственные правила и со всею тщательностью наблюдать, во-первых, за собою, удерживая себя от увлечения страстями, в особенности удерживая себя от всякого действия в минуту увлечения страстью. Человек не может не иметь страстей, надо научиться владеть ими» (с. 458).

Конечно, именно родители для ребенка являются эталоном поведения, и для него будет правильным и добрым такой образ действий по отношению к различным жизненным ситуациям и к людям, какой он усвоил от родителей, независимо от того, добрый он или злой на самом деле. В одном подмосковном дворе маленький еще чеченский мальчик в споре с другим, таким же маленьким, но только русским мальчиком сказал ему: «Тебя надо резать». Именно «резать», а не «зарезать». Нетрудно догадаться, от кого он мог услышать, что «русских надо резать».

С другой стороны, от родителей же ребенок может перенять и христианское отношение к жизненным трудностям. Архиепископ Амвросий (Ключарев) описывает, каким образом это происходит: «Не может остаться бесплодною для детей вера родителей, когда они при нужде и бедности со слезами на глазах говорят: “Что делать? Буди воля Божия”; при опасности: “Бог милостив”; при трудных обстоятельствах: “Бог поможет”; при успехе и радости: “Слава Богу, Бог послал”. Здесь всегда и во всем исповедуется Божия благость, Божие промышление, Божие правосудие. Не есть ли это живое учение о Боге и Его свойствах? И так как для детей нет ничего выше и дороже родителей, а родители с любовию и благоговением исповедуют, что они сами все имеют от Бога и во всем надеются на Бога, что Он есть общий и всеблагий Благодетель всех, то не ощутят ли дети и не поймут ли, что “все Богом живут, и движутся, и существуют”, и затем не полюбят ли Бога?».

Склонность к определенным порокам или, наоборот, к добродетелям также часто носит наследственный характер. В дореволюционные времена в России все это очень хорошо понимали, поэтому родители тщательно подходили к выбору супругов для своих детей. Особенно остерегались таких семей, в которых хотя бы в двух поколениях наблюдались одинаковые пороки. Например, если родители и деды жениха или невесты замечены были в грехе пьянства или воровства или в роду встречались случаи суицида, то с такой кандидатурой предпочитали не связываться, следуя народной мудрости, гласящей, что «яблоко от яблоньки недалеко падает». Поэтому и родители старались остерегаться пороков не только из соображений личной безопасности, но и опасаясь за своих детей, чтобы недоброй репутацией предков не испортить им жизнь.

Важное педагогическое значение в деле воспитания имеет наказание. В частности, святитель Игнатий упоминает о выговоре, который необходим и имеет спасительное действие для провинившегося ребенка. Но чтобы выговор принес добрые плоды, он непременно должен иметь своим источником любовь и быть срастворен любовью. Он должен быть направлен на искоренение порока по образу спасения из болота. «Выговор имеет самое спасительное действие, когда делающий его энергически выставляет черную сторону порока и его пагубные последствия пред впавшим в порок, выражая вместе с этим искреннее чувство сожаления и благожелания к впавшему в порок. Столь же спасительно действие наказания, когда при назначении и исполнении его действие истекает из выше предложенного взгляда и ощущения. Действующего так можно уподобить вытаскивающему погрязшего в болото, очищающему его от грязи и тины, в которые он попал» (с. 454–455).

При выговоре, утверждает святитель Игнатий, должно избегать «употребления бранных слов – слов, только унижающих человечество и подавляющих чувство чести в юношах, каковое чувство, при правильном о нем понятии, есть сокровище» (с. 312). Однако выговор не всегда полезен, он может потерять свою воспитательную силу, если употребляющий его исполнен невыдержанности и гнева и мотивируется лишь желанием возмездия, смешивая порок с человеком. «Надо иметь убеждение – а оно очень скоро приобретается наблюдением за собою и за другими, ­– что во время увлечения гневом человек говорит и делает одни глупости… Тот, кто при выговорах и наказаниях смешивает порок с человеком и принадлежащее пороку приписывает лицу, по всей справедливости может быть уподоблен нашедшему своего ближнего погрязшим в болото, пришедшему за это в негодование на ближнего и затем втоптавшему его еще глубже в зловредную грязь и тину, в которых можно даже утонуть[2]. И топят ближних своих, не подозревая этого свойства в своих действиях, многие, думающие исправлять их» (с. 455, 458–459).

Когда святитель рассуждает о наказании, он делает акцент не на форме наказа, а на устроении воспитателя, которое имеет исключительно важное значение для достижения цели. «Благочестивый и благонамеренный воспитатель должен положить себе за правило не прибегать в час своего гнева ни к выговору, ни к наказанию. Час гнева есть час безумия для всякого разгневавшегося, хотя бы разгневавшийся принадлежал к первейшим мудрецам. Наказание да будет плодом зрелого, беспристрастного суждения, только при этом условии оно благотворно для детей и возвышает в мнении их воспитателя. Наказание должно быть не жестоким, но полновесным, наказание слабое балует детей» (с. 313–314). Необходима «золотая середина»: с одной стороны, наказание должно совершаться с кротостью во избежание гнева, который не позволит соблюсти необходимую меру, с другой – потребна твердость, доводящая меру наказа до известной полноты. Мы часто повторяем одни и те же ошибки. Когда дети шалят, мы приходим в состояние гнева и в порыве этого гнева наказываем их. Такое наше состояние отнимает благоразумную мерность у наказания. Наказание не приносит доброго плода, потому что гнев родителя накладывает свой дурной отпечаток на психику ребенка. Поэтому при наказании необходима кротость, то есть мирное состояние самого родителя, который наказывает. Это кажется очень сложным, потому что очень хочется наказать ребенка именно в тот момент, когда он своей шалостью выводит нас из себя. Но, тем не менее, благоразумным и достигающим цели является именно такой воспитательный подход, когда родитель сначала успокоится, а когда эмоции улягутся, накажет дитя должным образом без прежнего озлобления. Этот подход верен потому, что производит верное действие на психику ребенка. «Кротость спасительно действует на наказанного, фактически удостоверяя его, что к нему нет враждебного чувства, а твердость необходима для того, чтобы наказание принесло свой плод. Иначе оно может быть только вредным» (с. 456).

Плодом наказания, убеждающим, что оно достигло цели, служит раскаяние наказанного в содеянном. Когда цель уже достигнута, наказание прекращается. «Когда наказанный принесет раскаяние, то это служит признаком, что врачевство – наказание – произвело спасительное действие; дальнейший прием лекарства был бы вполне нелогичен» (с. 456).

Воспитательное действие по отношению к наказанному не должно оканчиваться отменой наказания. Само наказание в той или иной степени подобно ране, хотя и болезненной, но необходимой, как необходимо бывает больному хирургическое вмешательство. По этой причине на рану необходимо приложить пластырь – проявление любви. «После сильного наказания необходимо явление любви, хотя и в весьма серьезной форме, как после операции нужны мягчительные и целительные пластырь и мазь. Таков совет святого Иоанна Лествичника» (с. 457). Веским основанием к такому образу действия служит раскаяние ребенка. Его неправота, повлекшая за собой наказание от родителей, уже доведена до его сознания и сердца. Теперь раскаяние и покорность родителям должны найти поддержку и награду, чтобы ребенок не только понял, но и на опыте узнал радость от послушания.

Особое место в процессе воспитания ребенка занимает формирование представлений о назначении человека, его истинном достоинстве, а отсюда и о его правах и обязанностях, и это тоже напрямую зависит от представлений родителей и воспитателей ребенка. В современном мире все чаще в человека закладывается психология потребительства, по законам которой он привыкает ощущать себя лишь субъектом потребления, объектом для которого становится весь мир со всем его приятным содержимым. Когда у такого «человека-потребителя» появляется ребенок, он становится заложником психологии своих родителей. Родители относятся к нему как к своей собственности, которая во всем должна подчиняться их воле. В таком случае процесс воспитания носит преимущественно деспотический характер. Ребенку часто напоминают о его обязанностях, а вот о его правах родители как-то забывают. А права у ребенка есть, и самые важные из них те, которые исходят из представления о человеке как об образе Божием. Первое из таких прав ­– это право на уважение личности ребенка как полноценного человека, созданного по образу Божию. Это уважение должно проявляться, в первую очередь, в развитии таких свойств и наклонностей в характере ребенка, которые наиболее соответствуют его природе, и, напротив, в избегании всего того, что эту природу оскорбляет или затемняет. По христианскому учению, Бог есть Любовь. А так как человек создан по образу Божию, то и воспитывать в ребенке необходимо чувства любви к Богу, к окружающим его людям и ко всему мирозданию, сотворенному Богом. И напротив, искоренять в нем зародыши эгоизма и самолюбия. Неблагоразумными проявлениями родительской любви можно испортить ребенка и слепить из него законченного эгоиста, если не научить его заботиться о ближнем и довольствоваться необходимым.

Об образе Божием, заложенном в ребенке, необходимо помнить и в моменты наказания. Не помня о нем, можно при наказании глубоко оскорбить и унизить ребенка (о бранных словах при выговоре мы уже говорили выше) и тем самым постепенно подавить в нем чувство справедливости и уважения по отношению к ближним. Своим отношением к ребенку, уважением к его личности родители должны дать ему понятие об истинном призвании человека, его правах и обязанностях. Он должен понять, что он, во-первых, член семьи, который должен заботиться о своих родных и любить их, и, во-вторых, член общества, который обязан трудиться на благо своей страны и быть патриотом. Уважение к личности ребенка со стороны родителей научит и его с должным уважением относиться к ближнему. И напротив, если права ребенка не были уважены в семье, то и он со временем пренебрежет правами окружающих его. «Нет ничего вреднее… для нравственности человека, как лишение его прав, принадлежащих ему, может быть не понимаемых им с отчетливостью, но непременно ощущаемых в душе. Человек, которого права попраны, теряет уважение к правам других. Воспитанник, дитя и юноша имеет свои права как человек и гражданин. Ему необходимо дать правильное понятие об этих правах, ввести его в правильное познание прав, принадлежащих его ближним, усвоить ему уважение прав. Чтобы он уважал права других, необходимо уважать его права… Такой образ воспитания формирует характеры благородные, с искренностью и прямотою, неспособные к лести… Когда при воспитании, при неправильном понятии воспитателя о подчиненности будут попраны все права воспитанника, будет втоптано в грязь то уважение, которое он должен иметь к себе как к человеку, как к образу Божию, тогда в воспитаннике уничтожается чувство чести. Здесь говориться не о тщеславии и любви к почестям, но о сознании и чувстве своего назначения и достоинства, своих прав. С утратой чувства чести, с утратой сознания прав своих в молодом человеке уничтожается сознание прав всего человечества» (с. 459–460).

«Наказывай сына своего, доколе есть надежда» (Притч. 19: 18), – учит Священное Писание. Наказание детей родителями, как и вообще время возрастания ребенка, должно быть всегда наказом, напутствием, которое пойдет с ним дальше в его самостоятельную жизнь. И, как напутствие, оно никогда не должно быть вызвано гневом, местью, желанием просто отлупить ребенка за нехороший поступок, а должно быть для него исполнено смысла, понимания, чтобы это стало хорошо выученным уроком и позволило в будущем избегать ошибок детства. И это во многом будет определяться нравственностью самих родителей и теми жизненными ориентирами, которые они заложат в своего ребенка.

Священник Димитрий Выдумкин

 30 апреля 2009 года

 


 

[1] «Ищите всюду духа, а не буквы». М.: Изд-во сестричества имени святителя Игнатия Ставропольского, 2008. С. 454. Далее высказывания святителя Игнатия (Брянчанинова) приводятся по этому изданию с указанием в скобках соответствующей страницы.

[2] Эта мысль принадлежит преподобному Антонию Великому (см.: Достопамятные сказания отцов. Гл. 29).

Posted: 2/11/2011 - 4 comment(s) [ Comment ] - 0 trackback(s) [ Trackback ]
Category: воспитание детей

Десять заповедей, которые снёс Моисей с горы на каменных досках, не делились ровно на пять и пять. Четыре и шесть — так делились заповеди, и первая часть относилась к Богу, а вторая — к людям. Шесть слов, начертанных на второй скрижали, открывались заповедью о почитании отца и матери.

 

Заповеди — это не смесь и не сумбур. Они логичны, последовательны, связаны изнутри. Мы можем смело, не боясь ошибиться, думать, что неисполнение пятой заповеди делает невозможным исполнение всех остальных, касающихся общежития.

Кровопролития, воровство, похоть, зависть и всевозможная ложь становятся просто неистребимыми, если мы перескочим через заповедь о почитании родителей и не дадим ей должной оценки. Между тем, классическое общество распалось, отцы и дети перестали быть тем, чем быть должны, и только в силу биологии продолжают называться прежними именами. А мы не чувствуем опасности и называем чёрное белым, как будто пророк Иеремия не произнёс «горя» на тех, кто делает это.

Из всех заповедей пятая наиболее нравится родителям. Им кажется, что эти слова обслуживают их родительские интересы и стоят на страже их прав и эгоизма. В действительности это не так. Хотя бы потому, что правильное исполнение этой заповеди предполагает наглядный пример, а значит, совместное проживание нескольких поколений. Я, как отец, должен на глазах своего сына проявить сыновнее почтение к своему отцу, то есть дедушке моего сына. Послушание, уважение, почтение должны быть жизненными принципами, а не высокой теорией. Хорошее дело на глазах своего сына мыть ноги, и целовать руку, и отдавать лучший кусок своему отцу, следовательно, его дедушке. Это будет лучшим залогом выстраивания в юной душе правильной системы ценностей и залогом правильного отношения к себе в старости. Но для этого, как минимум, нужно, чтобы у твоего отца не было второй семьи, чтобы он не бросил твою маму с тобой на руках и не стал искать счастья с другой женщиной, в другом месте.

Много ли у нас семей, где три и четыре поколения живут рядом? Много ли семей, где словосочетание «второй муж» или «бывшая жена» являются кошмарными и нереальными?

Итак, из сказанного уже ясно, что реальность противится, а отнюдь не способствует исполнению заповеди о почитании родителей. Пойдём дальше.

Главные разрушители пятой заповеди — это не строптивые дети, а любящие родители. Это они развращают детей, избавляя их от домашнего труда, сочиняя для них «великое» будущее, лишая их счастья воспитываться в коллективе многих братьев и сестёр. Они рожают одного, максимум — двух детей, думая, что уменьшение количества рождённых улучшит качество воспитания. Они превращают детей в «домашние божества», и сами превращаются в идолопоклонников. Весь жар нерастраченной гордости и нереализованных мечтаний такие отцы и матери вкладывают в «воспитание», которое лучше бы назвать погублением или развращением.

Спесивые, изнеженные, заласканные, приготовленные для «великой будущности», эти маленькие эгоисты жестоко разочаруют своих родителей. Те на старости лет опомнятся и станут, быть может, требовать к себе уважения и почтения, согласно пятой заповеди. Но о каких заповедях можно будет вести речь в доме престарелых или над могилой безвременно погибшего посреди разврата молодого человека?

Отец семейства должен быть капитаном корабля. Мать и жена — помощником капитана или — боцманом, хоть и звучит это не по-женски. А дети — юнгами и матросами. Их нужно сбрасывать, как ложных богов, с пьедестала и запрягать в работу. В чёрном теле, а не в белом воротничке нужно держать их. К труду, а не к карманным деньгам должны привыкать их руки. Если родители этого делать не будут, то они — разрушители пятой заповеди, а значит, и уничтожители всех остальных. Рождённые ими гордецы и лентяи не остановятся на отсутствии почтения к родителям. Они начнут и красть, и убивать, и прелюбодействовать. И некому будет сказать святую фразу из Гоголя: «Я тебя породил. Я тебя и убью».

Классическое, или традиционное, общество рождено пятой заповедью. Там, где жена послушна мужу, а дети — маме; там, где старость в почёте, а молодость — в послушании, эту заповедь знают. Там не увлекаются суетным прогрессом и не готовы из-за открытия электрической энергии отказаться от тысячелетних устоев. Счастье и прогресс не только не являются синонимами. Они даже не рифмуются и, более того, часто противоречат друг другу. Вы избрали прогресс? Что ж, готовьтесь поломать всю свою жизнь до самых корней и разделить судьбу старухи у разбитого корыта. Вы хотите счастья? Изберите в качестве ориентира классические ценности и стремитесь к ним, как бы их ни обзывали и ни обсмеивали в газетах.

Всесильный Бибиков, как свидетельствуют мемуары, не смел присесть в присутствии маменьки без её на то разрешения. Иначе щёки «хозяина Киева» были бы отхлёстаны незамедлительно. Милорадович, герой войны 1812 го года, бывал не раз сильно бит отцом за различные грехи. Если в высшем обществе таковы были отношения отцов и детей, то что сказать или подумать о простонародье, где и нравы строже, и верность навыку прочней? Именно такие люди, которые и в генеральских эполетах «съедали» смиренно отцовские и материнские пощёчины, построили, укрепили и многократно отстояли нашу страну. Поколение ничтожных людей, людей без святынь и ценностей, людей, за неимением иных целей в жизни служащих плоду своего прелюбодейного чрева, способно в считанные десятилетия растерять и разрушить всё накопленное столетиями.

Мы видим себя в европейском доме. Да будет известно нам, что этот дом — дом престарелых. Во-первых, потому, что Европа состарилась в войнах, спорах, борьбе за истину. Как старый человек, уставший жить и желающий отдохнуть, Европа уже не живёт, но почивает на «заслуженном» отдыхе. Во-вторых, культура Европы — это культура распавшихся семей. Это — культура узаконенного разврата, где плохо не столько то, что разврат есть, сколько то, что развратничают, не краснея. Это культура, где юноши не имеют авторитетов, а старики — иных целей, кроме путешествий в тёплые края.

Европейцы умудрились нарушить все заповеди, не нарушая при этом приличий. Этим-то они и привлекательны миру. Называя аборт прерыванием беременности, воровство — восстановлением справедливости, а разврат — уступкой требованиям организма, они стали центром притяжения для всех, кто ненавидит Бога, но любит личину приличия. Конечно, заповедь о почтении к родителям не осталась нетронутой.

Пенсионный фонд и социальные службы выполняют теперь то, что должны выполнять по отношению к постаревшим родителям взрослые дети. Умыть руки и сбросить с себя ответственность — вот главная забота современного человека. И этот человек хочет счастья? Нужно сделать одно из двух. Либо отказаться от счастья, вести жизнь, которую мы ведём, и ждать огня с неба... Либо изменить систему ценностей и повернуться лицом к простым и незаметным человеческим качествам, составляющим сердцевину нашей земной действительности.

По части веры и культуры мы — европейцы. Наши музыканты играют и Гайдна, и Моцарта. Наши учёные ориентируются в мире западных идей с той же свободой, с которой хорошая хозяйка ищет нужную вещь в своём шкафу. Всё, что есть в культуре Запада, понятно нашему сердцу, ибо мы — христиане.

Но мы не полностью отданы Западу. У нашего сердца есть «восточная камера», а у мозга есть «восточное полушарие». Таджикская или афганская деревня, где гостю не показывают лица дочерей, также близки нашей душе. Арабская семья, где сын бежит на голос отца, чтобы налить ему чаю или поправить подушку, тоже должна быть нам близка и дорога.

Высшие достижения Запада нам должны быть понятны. Высшие проявления Востока нам должны быть милы. Высшие достижения Запада — это философия, наука и технологии. Высшие проявления Востока — это ценности не спеша живущего человека. Это ценности, связанные с семьёй: уважение к старшим, трудолюбие, взаимопомощь, послушание и многое другое.

 

 

Технологии, оторванные от морали, поставили мир на грань выживания. Если миру суждено ещё пожить, то это зависит от лучших ценностей Востока. «Чти отца и мать» — одна из них, и не у Запада учиться её реализации.

Протоиерей Андрей Ткачев

 

Posted: 23/09/2011 - 3 comment(s) [ Comment ] - 0 trackback(s) [ Trackback ]
Category: воспитание детей

 

Из «Слов о воспитании детей»
Старец Порфирий Кавсокаливит
6 апреля 2011 г. Источник: Портал Слово

alt
Действенны только молитва, молчание и любовь. Вы поняли плоды молитвы? Любовь в молитве, любовь во Христе действительно помогает. Пока вы будете любить детей только человеческой любовью, которая часто эгоистична, их поведение будет плохим. Но когда ваша любовь друг к другу и к вашим детям станет христианской и святой, у вас не будет никаких проблем. Святость родителей спасает детей. Для того чтобы это произошло, необходимо, чтобы Божественная благодать подействовала на души родителей. Никто не становится святым сам по себе. Та же самая Божественная благодать впоследствии просветит, согреет и оживотворит души детей.

Часто мне звонят даже из-за границы и задают вопросы о своих детях и о других вещах. Вот позвонила одна мать из Милана и спросила, как ей вести себя с детьми. Я сказал: «Молись и, когда нужно, говори с детьми с любовью. Больше молись и меньше говори. Всем требуется много молитвы и мало слов. Не будем навязчивыми, нужно тайно молиться, а потом уже говорить, и Господь даст нам почувствовать, восприняты ли наши слова другими людьми. Если нет, мы не станем говорить. Будем только тайно молиться, поскольку своим многословием мы становимся назойливыми и вынуждаем других противиться, а иногда и возмущаться. Поэтому лучше через тайную молитву обращаться к сердцу других людей, чем к их ушам.

Послушай, что я тебе скажу: молись, а потом говори. Так поступай со своими детьми. Если ты все время будешь давать им советы, то они будут им в тягость, и, когда они вырастут, то будут ощущать давление. Так что предпочитай молитву. Говори с ними через молитву. Говори все Богу, а Бог будет говорить с ними. Не надо давать детям советы голосом, который слышат их уши. Ты можешь делать и это, но прежде всего нужно говорить о своих детях Богу. Говори: “Господи Иисусе Христе, просвети моих деток. Я Тебе их вверяю. Ты мне дал их, но я слаба и не могу их направить, поэтому прошу Тебя: просвети их”. И Господь будет говорить с ними, и они скажут: “Ох, не следовало огорчать маму тем, что я сделал!” И это будет их внутреннее чувство, по благодати Божией.

Вот что является идеалом: чтобы мать разговаривала с Богом, а Бог с ребенком. А иначе ты говоришь, говоришь, говоришь… Все это в одно ухо влетает, из другого вылетает, и в конце концов начинает восприниматься как давление. И когда ребенок вырастает, наступает реакция — он начинает так или иначе внутренне мстить отцу и матери за то, что они давили на него. А в идеале должна говорить любовь во Христе и действовать святость отца и матери. Сияние святости, а не человеческие усилия делают детей хорошими».

Когда дети травмированы и страдают по какому-то серьезному поводу, не беспокойтесь из-за их сопротивления и грубости. В действительности они не хотят вести себя так, но не могут иначе в трудные моменты. Потом они раскаиваются. Но если вы раздражаетесь и впадаете в гнев, то становитесь на сторону лукавого, и он всеми вами играет.

Старец Порфирий Кавсокаливит
Posted: 31/08/2011 - 1 comment(s) [ Comment ] - 2 trackback(s) [ Trackback ]
Category: воспитание детей

Слово Митрополита Минского и Слуцкого Филарета, Патриаршего Экзарха всея Беларуси на дневном заседании XIV Рождественских чтений

Ваше Святейшество, Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства, досточтимые отцы, братия и сестры, участники и организаторы очередных международных Рождественских образовательных чтений!

Тема нынешнего заседания весьма обширна, ибо содержит в себе выражение важнейшей церковной задачи, которая поставлена перед Святой Церковью ее Создателем и Главою.

 

Вечный вопрос в мире людей

Воспитание личности — это воистину вечный вопрос и вечная проблема в мире людей. Поэтому мне хотелось бы подробнее остановиться именно на первой части нашей темы: ведь для вечных вопросов любой исторический период — это современность.

Наряду с Церковью, жизненную важность темы воспитания личности сознает также и светское общество, и государство. А потому удивительным кажется отсутствие в светской литературе ясных определений того, что же такое личность и что представляет собой процесс ее воспитания.

Пытаясь дать определение понятию «воспитание», научные книги пользуются такими словами, как «воздействие», «влияние» и даже «внушение». Но уже первого впечатления вполне достаточно, чтобы почувствовать, что субъект воспитания рассматривается как нечто подопытное, подчиненное. И самое опасное состоит в том, что при подобном подходе воспитуемый оказывается априори пассивным объектом.

Но ведь речь идет о человеке! Более того: предметом воспитания является самое важное в человеческом существе, а именно — его уникальная личность. Но ясности нет и в том, что же такое личность с точки зрения секулярного интеллекта.

Определения личности встречаются, но и они чаще всего робки и невнятны. Например, это «человек как носитель каких-то свойств» или «субъект отношений и сознательной деятельности», а то и вовсе «устойчивая система социально значимых черт, характеризующих индивида как члена общества»... книжные определения нашего предмета.

Но как же эту совершенно абстрактную сущность можно воспитывать, то есть пытаться на нее «воздействовать», «влиять» или что-то ей «внушать»!

 
Ключи глубинной сути

Желая хоть сколько-нибудь продвинуться в своем направлении, мы должны восстановить в индивидуальном и общественном сознании истину о высокой ценности слов, а значит и ценности того, что эти слова выражают.

Нет христианина, который не знал бы, что «в начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин. 1: 1) и что «от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф. 12: 36). Известно и то, что первое послушание первозданного человека было связано со словами, которые он произносил, давая имена всему сотворенному.

...И Сам Творец снисшел, повествует Писание, «чтобы видеть, как он назовет их... как наречет человек всякую душу живую» (Быт. 2: 19).

Между тем, слова сами дают нам ключи для понимания их глубинной сути. Питание и воспитание в русском языке — слова однокоренные и по сути однозначные. Например, библейский пророк Варух пользуется именно этими понятиями, когда укоряет своих беззаконных современников: «Вы забыли питающего вас вечного Бога, а также огорчили и воспитавший вас Иерусалим» (Вар 4: 8). Итак, Господь питает, а святыня воспитывает, то есть сопровождает Божественное Таинство, способствует принятию его человеком, восполняет земными ценностями небесный дар и преподает его в совершенной полноте.

Таков принцип Божественной педагогики. Раскрывается она на самом доступном для каждого христианина уровне в прошениях Молитвы Господней. «Хлеб наш насущный даждъ нам днесь», — то есть, «напитай нас»; «и остави нам долги наша... и не введи нас во искушение, но избави от лукаваго», — то есть, «воспитай нас», Отче наш!

Заметим, что в упомянутом обличении пророк Варух обращается именно к личности окружающих его людей, а не к «субъектам отношений» или к «системам социально значимых черт», как их именует всё та же книжность. Вообще каждый библейский призыв к покаянию и к праведной жизни основывается на общем методологическом принципе, который я попробую сформулировать так: единственный для человека способ улучшить качество своей личности и выправить искривления своей жизни состоит в деятельном воспоминании о своем достоинстве хранителя образа и подобия Божия. По выражению одного иудейского религиозного писателя, самое страшное, что может сделать людям диавол, это заставить нас забыть, что мы Царские дети (цит. по: Епископ Каллист (Уэр). Внутреннее царство. Киев, 2004).

Поэтому нам так важно с раннего возраста прививать подрастающему поколению верное понимание того, что такое честь и достоинство человека и христианина и чем они отличаются от эгоизма и гордыни. Но для этого сами воспитатели     должны    ясно    различать     смысл     этих     понятий     и    их взаимоисключающую природу.

Высокое достоинство и божественное призвание личности состоит в обретении лика. Личность и лик — это также понятия одноименные. Всякий человек — личность, но лишь достигнув святости, он обретает лик.

Таким образом, дерзну предположить, что личность человека может представляться триединым выражением человеческой природы, которая в свою очередь образуется триадой: дух — душа — тело. К слову, это вполне соотносимо и с основной схемой диалектического развития, принятой еще в немецкой классической философии, если рассматривать дух в качестве тезиса, или исходного момента; тело — в качестве антитезиса, или отрицания; а душу — как синтез противоположностей в их новом единстве.

Всякое нарушение гармонии в этом триедином феномене приводит к искажению личности, будь то духовная прелесть, интеллектуальная шизофрения или слабоумие грубой силы. Окружающий мир переполнен плодами таких искажений, и давление патологий на процессы формирования личности человека воистину огромно.

 
Личность или личина?

Одним из новейших признаков нарушения внутренней гармонии личности, а иными словами — очевидным диагнозом интеллектуально-нравственного нездоровья современного общества стало его стремление уделять особое значение так называемому «имиджу» человека, — то есть, тому, каким он представляется в среде окружающих его людей.

С одной стороны, это могло бы восприниматься как вполне естественное стремление к соблюдению внешних форм приличия и желание произвести своей персоной благоприятное или выгодное впечатление. Однако на деле в последнее время создание и смена личных «имиджей» стало претендовать на стиль жизни, на способ самореализации. Называя вещи своими именами (и при этом по-русски), мы без труда заметим, что речь попросту идет о личинах, о масках, нередко скрывающих под собой зияющую пустоту.

Но не следует думать, что увлечение «имиджами» свойственно лишь светскому обществу с теми его особенностями, которые классик английской литературы Вильям Теккерей именовал «ярмаркой тщеславия». В церковной среде подобное явление также отнюдь не редкость: это, к примеру, личины «младостарцев» и псевдоблагочестивых «ревнителей не по уму»...

В связи с этим не случайно книге священника Александра Ельчанинова о пастырском служении есть мысль о том, что участнику церковноприходской жизни и носителю священного сана очень важно «не актерствовать».

Как правило, личины порождает и принимает на себя тот человек, триединая личность которого недостаточно развита, а значит и не вполне свободна. Ибо сказано святым апостолом Павлом в его послании к христианам Коринфа, что «Господь есть Дух; а где Дух Господень, там свобода». А вслед за этими словами Апостол   сформулировал   главный   методологический   принцип   религиозно-нравственного христианского воспитания: «Мы же все открытым лицем, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа» (2 Кор. 3: 17-18).

Отсюда мы вновь видим непреложную истину, повествующую о том, что воспоминание о Боге, ревность о сохранении в себе образа и подобия Творца и способность увидеть образ Божий в другом человеке являются самыми верными критериями оценки воистину доброго воспитания личности.

Производными от этого правильного духовного воспитания будут социальная стабильность и здоровая общественная мораль, крепкие семьи и национальное достоинство, сильное государство и нравственная деловая активность, а также многие другие человеческие ценности, которые призваны составить фундамент зрелого и здорового общества.

 
Совесть, мышление и рассуждение

Беседуя с Божественным Воспитателем, ветхозаветный священник Ездра так говорил Торцу о венце Его творения, о человеке: «Ты воспитал его Твоею правдою, научил его Твоему закону, наставил его Твоим разумом, и умертвишь его, как Твое творение, и опять оживишь, как Твое дело» (3 Езд. 8: 12—13)

Воистину такой путь предлежит перед каждым из сынов Адама, приходящих в мир! Но мы знаем также, что сила Божия в немощи человеческой совершается (см.: 2 Кор. 12: 9), а значит, мы должны позаботиться о том, чтобы Божественные правда, закон и разум были открыты перед человеком от его самого раннего возраста, чтобы они проповедовались, и кто имеет уши слышать, — да слышит!

Коль скоро мы приняли к употреблению понятие о Божественной педагогике, нам надлежит определить и ближайшие педагогические цели, к достижению которых мы призваны в нашей воспитательной миссии. Также нам надлежит обнаружить воспитательную методику, которая будет содействовать достижению этих целей. Правда, закон и разум Творца, о которых говорит Ездра, раскрываются перед человеком при помощи таких параллельных человеческих понятий, как совесть, способность здраво мыслить и умение рассуждать.

Врожденный нравственный закон известен каждому человеку. Это и есть совесть, понимаемая как «совместное ведение» человека и Бога о Законе сохранения человеческой жизни, о ее высоком качестве и небесном достоинстве. Значит, воспитание совестливого человека, то есть самое простое, понятное и доступное каждому родителю или наставнику задание, — это одновременно важнейшая и первоначальная задача также и воспитания религиозного.

И в этом деле нет различий ни конфессионального, ни национального, ни социально-политического характера. Бессовестный человек одинаково непригляден и в Европе, и в Азии, и в Африке, и в Америке...

По словам апостола Павла, цель христианского увещания «есть любовь от чистого сердца и доброй совести и нелицемерной веры» (1 Тим. 1: 5). Методологически для нас очень важна последовательность перечисленного, когда чистота сердца христианина-воспитателя и его добрая совесть имеют преимущество даже над его личной верой. Нелицемерный характер личного исповедания является предметом индивидуальной ответственности человека пред Богом.

Апостол далее не случайно подчеркивает, что и в первохристианские времена те, кто отступил от этого правила, «уклонились в пустословие, желая быть законоучителями, но не разумея ни того, о чем говорят, ни того, что утверждают» (1 Тим. 1: 5-9). Добавим, что и в наши дни проблема учительства на церковноприходском уровне нередко отражает именно это прискорбное обличение апостола Павла.

Так, словно продолжая эту мысль, в начале XX века один христианский деятель весьма справедливо заметил, что если бы в российских дореволюционных школах и гимназиях Закон Божий преподавался интересно, то революции не произошло бы...

В этом же первом послании к Тимофею апостол Павел вновь решительно подчеркивает приоритет состояния личной совести над состоянием личной веры и утверждает, что отвергнувшие совесть «потерпели кораблекрушение в вере» (1 Тим. 1: 19).

Учитывая, что апостол от 70-ти Тимофей был новопоставленным Ефесским епископом, святой Апостол предостерегает его о весьма великой опасности для Церкви, которая исходит из самого церковного лона: «...в последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам обольстителям и учениям бесовским, через лицемерие лжесловесников, сожженных в совести своей» (I Тим. 4: 1-2).

Эти лжесловесники суть ни кто иные, как склонные к сектантству, фанатизму и самочинию члены христианских общин, — по меткому замечанию апостола, всегда учащиеся и никогда не могущие дойти до познания истины (см.: 2 Тим. 3: 7).

К сожалению, это апостольское предостережение столь же актуально и в наши дни, когда религиозными учителями и духовными воспитателями нередко стремятся стать люди, не имеющие достаточного навыка и опыта личного покаяния, а потому чрезмерно усердствующие в поучении других. Как правило, именно нежелание и неумение выпрямить искривления собственной личности и является глубинной причиной всех тех страхов и панических настроений, проповедь которых отвлекает самих проповедников от врачевания своих духовных недугов.

«Осуждаемое собственным свидетельством нечестие боязливо, — говорит Премудрый Екклесиаст, — и, преследуемое совестью, всегда придумывает ужасы» (Прем. 17: 10). А далее ветхозаветный проповедник поясняет, что «страх есть не что иное, как лишение помощи от рассудка» (Прем. 17: 11).

 
Мыслю — значит, существую

Способность к здравому мышлению лежит в области важнейших задач светского и духовного воспитания. К сожалению, здравомыслие распространено в человеческом сообществе отнюдь не в той мере, которая необходима для его благополучия.   В   результате  наблюдений  ученые  специалисты  приходят  к заключению, что большинство представителей человеческого рода обладают так называемым квази-мышлением.

Такое псевдо-мышление отличается неспособностью к глубокой аналитической деятельности, отсутствием личных творческих импульсов и стремлений, зависимостью от узкого круга простых понятий и суждений, при помощи которых и совершается упрощенная оценка окружающего мира и себя в самодельном жизненном пространстве. В качестве примера можно привести тот образ мысли, стиль жизни и стереотип поведения, которые повсеместно навязываются массовой культурой — этим самым действенным средством унификации личности и стирания человеческой индивидуальности.

Значит, воспитание личности должно включать в себя овладение культурой мышления, выработку навыка мыслить самостоятельно, привитие вкуса к исследованию явлений социальной, духовной, гражданской жизни и к анализу их причин и следствий. В этом деле религиозное воспитание призвано научить человека изучению самого себя, своего сердца, своей души.

Иными словами, религия формирует метод постижения сути нашего «внутреннего человека», согласно точному определению апостола Павла (см.: Рим. 7: 22; 2 Кор. 4: 16; Еф. 3: 16). А для того, кто имеет навык исследования самого себя, внешний мир уже не является тайной за семью замками или сугубо враждебной средой. Не случайно с древних времен звучат ставшие крылатыми слова: «Мыслю значит, существую».

 
Начало мудрости

Любопытный нюанс есть в определениях из области природы мышления. Различая такие понятия, как разум и рассудок, философы призывают понимать под разумом способность к обретению нового знания, а рассудок рассматривают как способность оперировать уже имеющимся знанием. В продолжение этой мысли можно предположить, что полноценное владение обеими этими способностями составляет мудрость человека.

В одной из библейских книг достижение такого состояния, как мудрость, обуславливается сочетанием разума и доброго расположения сердца (см.: Иудифь 8: 29). Вспомним, что отнюдь не мудрость просил юный царь Соломон у Господа после тысячи жертвоприношений, но — «сердце разумное, чтобы судить... и различать, что добро и что зло» (3 Цар. 3: 9).

Практически это и есть главная цель доброго воспитания, как ее понимает Святая Церковь, то есть, умение различать, что добро и что зло. Именно поэтому в Священном Писании мы находим предельно четкие и точные определения того, что составляет предмет наших сегодняшних размышлений.

В завершение позвольте мне привести пример доброго воспитания, вошедший в равной степени в мировую историю, в общечеловеческую культуру и во всемирную литературу.

«Начало мудрости страх Господень; разум верный у всех, исполняющих заповеди Его», — сказал Давид, который на своем жизненном пути прошел

 

поприща пастуха и воина, беженца и царя, музыканта и поэта, кающегося грешника и богослова (Пс. 110: 10).

«Начало мудрости страх Господень, и познание Святаго разум», — вторит ему его сын — царь, богомолец, мудрец, богатейший правитель и... тоже кающийся грешник и богослов (Притч. 9: 10).

Но задолго до них прозвучали в скинии собрания слова простой бедной женщины, скорбящей о своем бесплодии: «Да не хвалится мудрый мудростью своею, и да не хвалится сильный силою своею, и да не хвалится богатый богатством своим, но желающий хвалиться да хвалится тем, что разумеет и знает Господа» (1 Цар. 2: 10).

Наша цель и призвание, наша воспитательная миссия и святой долг состоят в том, чтобы содействовать воплощению этих слов в жизнь нашими отцами и детьми, братьями и сестрами, а также и нами самими в нынешнее время, пока оно у нас еще есть.

Благодарю за внимание.

 

+ФИЛАРЕТ,

Митрополит Минский и Слуцкий,

Патриарший Экзарх всея Беларуси.

 

30 января 2006 г.,

Москва


Интернет-магазин икон "Главикона.ру"

Помогите Машеньке