Помощь  -  Правила  -  Контакты

Поиск:
Расширенный поиск
 
Category: Иоанн Шанхайский и Сан-Франциский,

Чудеса по молитвам владыки Иоанна Шанхайского и Сан-Франциского

Святитель Иоанн на острове ТубабаоМногочисленны чудеса, происходившие по молитвам владыки Иоанна. Описание некоторых из них позволит представить всестороннюю духовную силу святителя.

В приюте заболела семилетняя девочка. К ночи у нее поднялась температура, и она стала кричать от боли. В полночь ее отправили в больницу, где определили заворот кишок. Созвали консилиум врачей, которые объявили матери, что состояние девочки безнадежно и что она не вынесет операции. Мать просила спасти дочь и сделать операцию, а сама ночью же пошла к владыке Иоанну. Владыка позвал мать в собор, открыл царские врата и начал молиться перед престолом, и мать, стоя на коленях перед иконостасом, тоже горячо молилась о дочери. Это длилось долго, и уже наступило утро, когда владыка Иоанн подошел к матери, благословил ее и сказал, что она может идти домой, – ее дочь будет жива и здорова. Мать поспешила в больницу. Хирург сказал ей, что операция прошла успешно, но никогда еще он не наблюдал такого случая в своей практике. Только Бог мог спасти девочку по молитвам матери.

Тяжело больная женщина в больнице звала владыку. Доктор сказал, что она умирает и не стоит беспокоить владыку. На другой день владыка приехал в госпиталь и говорит женщине: «Что ты мне мешаешь молиться, ведь сейчас я должен совершать литургию». Причастил умирающую, благословил и уехал. Больная уснула и стала после этого быстро поправляться.

st-john-the-wonderworker-9.jpg После эвакуации из Китая владыка Иоанн с паствой очутился на Филиппинах. Однажды он посетил больницу. Откуда-то издалека доносились страшные крики. На вопрос владыки медсестра отвечала, что это безнадежная больная, которую изолировали, потому что она всех беспокоит своим криком. Владыка хотел немедленно идти туда, но медсестра ему не советовала, так как от больной исходило зловоние. «Это не имеет значения», – ответил владыка и направился в другое здание. Он возложил женщине на голову крест и начал молиться, затем исповедал ее и причастил. Когда он уходил, она уже не кричала, но тихо стонала. Некоторое время спустя владыка опять посетил госпиталь, и эта женщина сама выбежала ему на встречу.

st-john-the-wonderworker-12.jpg А вот случай изгнания бесов. Рассказывает отец об исцелении своего сына. «Сын мой был одержимый, он ненавидел все святое, все святые иконы и кресты, расщеплял их на тончайшие палочки и очень радовался этому. Я возил его к владыке Иоанну, и тот его ставил на колени, клал ему на голову то крест, то Евангелие. Мой сын бывал очень печальным после этого, а иногда и убегал из собора. Но владыка велел мне не отчаиваться. Он сказал, что будет продолжать за него молиться, и со временем он поправится, а пока что пусть продолжает лечиться у докторов. “А вы не переживайте, Господь не без милости”». Так тянулось несколько лет. Однажды сын дома читал Евангелие. Лицо его было светлое и радостное. И он заявил отцу, что надо ему поехать в Минхон (в 30–40 км от Шанхая), в дом для умалишенных, куда он ездил иногда: «Мне надо туда ехать, там Дух Божий очистит меня от духа зла и тьмы, и я тогда отойду ко Господу», – сказал он. Привезли его в Минхон. Через два дня отец приехал его навестить и увидел, что сын его беспокойный, беспрерывно мечется в кровати, и вдруг он принялся кричать: «Не надо, не подходи ко мне, я тебя не хочу!»

Отец вышел в коридор, чтобы узнать, кто идет. Коридор был длинный и выходил на аллею. Там отец увидел автомобиль, из него вышел владыка Иоанн и направился к госпиталю. Отец вошел в палату и видит, что его сын мечется на кровати и кричит: «Не подходи, я тебя не хочу, уйди, уйди!» Потом успокоился и стал тихо молиться.

В это время раздались шаги по коридору. Больной вскочил с постели и побежал по коридору в одной пижаме. Встретив владыку, упал перед ним на колени и плакал, прося отогнать от него духа зла. Владыка положил свои руки на его голову и прочитал молитвы, потом взял его за плечи и повел в палату, там уложил его в кровать и молился над ним. Потом причастил.

Когда владыка уехал, больной сказал: «Ну вот, наконец совершилось исцеление, и теперь Господь примет меня к Себе. Папа, вези меня скорее, я должен умереть дома». Когда отец привез сына домой, тот был счастлив видеть все в своей
комнате, а особенно иконы; начал молиться и взял Евангелие. На следующий день стал торопить отца, чтобы скорее звал священника, чтобы еще раз причаститься. Отец говорил, что он только вчера причащался, но сын возражал и говорил: «Папа, скорее, скорее, а то не успеешь». Отец позвонил. Приехал батюшка, и сына еще раз причастили. Когда отец проводил священника до лестницы и вернулся, сын его изменился в лице, еще раз ему улыбнулся и тихо отошел ко Господу.

Вот так был прославляем Бог в действиях святителя Иоанна.

Но нашлись люди, которые его возненавидели, на него клеветали, старались его оттеснить, и даже нашлись такие, которые попытались его отравить и почти преуспели в этом, ибо святитель был при смерти.

Во время эвакуации из коммунистического Китая владыка Иоанн проявил себя как пастырь добрый, ведущий паству свою к тихому пристанищу, пастырь, готовый душу свою положить за овцы своя. Известен случай, когда он сутками сидел на ступенях Белого дома в Вашингтоне и таким образом добился разрешения на въезд в Соединенные Штаты для пяти тысячам беженцев.


Тропарь святителю Иоанну,глас 5

st-john-the-wonderworker-11.jpg

Попечение твое о пастве в странствии ея, / се прообраз и молитв твоих, за мир
весь присно возносимых: / тако веруем, познав любовь твою, святителю и
чудотворче Иоанне! / Весь от Бога освящен священнодействием пречистых таин, /
ими же сам присно укрепляем, / поспешал еси ко страждущим, / целителю
отраднейший. // Поспеши и ныне в помощь нам, всем сердцем чтущих тя.

Category: Иоанн Шанхайский и Сан-Франциский,

Переоблачение мощей святителя ИОАННА, ШАНХАЙСКОГО и САН-ФРАНЦИССКОГО чудотворца

25 октября 2011 года в кафедральном соборе Пресвятой Богородицы Всех скорбящих Радости (Западно-Американской епархии) состоялось омовение и переоблачение мощей иже во святых отца нашего Иоанна, Шанхайского и Сан-Францисского чудотворца До этого мощи Владыки омывались и облачались всего один раз – в преддверии его прославления и перенесения мощей из усыпальницы в собор в 1994 г.

alt

Главным поводом к переоблачению послужило предложение тверского отделения движения «Православная молодежь» сшить для святителя новое облачение взамен старого. Старое облачение будет передано в сооружаемый этим движением в Твери храм в честь святителя Иоанна.

Правящий архиерей Западно-Американской епархии Высокопреосвященнейший архиепископ Кирилл принял это предложение и дал свое благословение. Новое облачение для святителя Иоанна было сшито с большой любовью и вкусом в мастерских Свято-Елизаветинского монастыря в Минске. Насельницы и духовенство этой обители очень почитают владыку Иоанна и тоже намерены построить храм в его честь.

Переоблачение было решено совершить во время очередного осеннего пастырского совещания духовенства епархии, для того чтобы любой священнослужитель или гость совещания мог принять участие в этом чине, увидеть открытые святые мощи и приложиться к ним.

Необходимо заметить, что опыта переоблачения мощей у нас в Северной Америке практически нет, так как мощей здесь немного, в отличие от Греции и других православных стран, где мощи переоблачают, как правило, ежегодно. Например, стертые тапочки святителя Спиридона Тримифунтского.

В нашей епархии пришлось положиться на опыт викарного архиерея, епископа Сиэтлийского Феодосия, постриженника Киево-Печерской лавры, а также на тех клириков епархии, которые принимали участие в открытии и переоблачении владыки Иоанна в 1993 году.

25 октября после обеда, на заседании Пастырского совещания архиепископ Кирилл объявил о предстоящем переоблачении и пригласил всех желающих принять участие в чине. Будущим участникам владыка рекомендовал взять на себя пост перед этим событием. Затем из выразивших желание был составлен список и было распределено, кто что будет делать в продолжении чина. На вечерней службе все духовенство исповедовалось.

В половине девятого вечера архиепископ Кирилл, 23 священнослужителя, 1 монах и 2 чтеца собрались в храме. Среди участников были и те, кто свидетельствовал открытие мощей владыки Иоанна в 1993 году. Двери храма были заперты, и духовенство занялось подготовкой к предстоящему чину. Были вынесены требники, последование службы св. Иоанну с акафистом, облачение, новая подушка для гробницы, блюдо и губки для омовения мощей, стол и простыни на которые будут возложены мощи, ковчег для малых частиц.

 

alt

 

alt

 

Во время подготовки шло обсуждение предстоящего чина. Лишних разговоров не было, все были сосредоточены, чувствовался благоговейный трепет. Перед началом молебна участники попросили прощения друг у друга.

 

alt

 

alt

 

alt

 

Ровно в 9 часов вечера у раки с мощами св. Иоанн был совершен молебен «Перед началом доброго дела» с пением величания святителю. Затем архимандрит Ириней произнес слово, в котором отметил, что предстоящее чинопоследование – это акт ответной любви к святителю Иоанну: как он заботился и заботится о нас, так и мы должны заботиться о его нетленных останках.

 

alt

 

alt

 

Затем началось чинопоследование, которое длилось два с половиной часа. В течение всего чина переоблачения четыре диакона стояли на амвоне и непрестанно кадили, а духовенство поочередно, тоже без остановки, пело службу Владыке, акафист, а в конце чина – песнопения архиерейского облачения.

Рака с мощами была вынесена на середину храма, ключарь собора открыл замки раки, и была снята крышка. Прислужник поднес кувшин с водой, и архиерей и духовенство помыли руки. Затем архиепископ Кирилл снял воздух с лица святителя Иоанна. Большинство участников впервые в жизни увидели лицо Владыки. Затем священнослужители по очереди или попарно подходили к мощам и снимали по одной части облачения: требный крест в руках Владыки, требное Евангелие, жезл, митру, крест и панагию, омофор, поручи… Если кому-то нужна была помощь (например, было трудно снять саккос), то ему помогал один из собратьев. Старое белое облачение было аккуратно сложено на столике. Освободившиеся священнослужители либо молились, поминая своих близких и прихожан, либо отходили к певчим.

 

alt

 

alt

 

Когда святитель остался облаченным лишь в белую рубаху и подризник, старшие протоиереи вынули мощи из раки и перенесли их на покрытый белой простыней стол. Мощи владыки Иоанна – хорошо сохранившееся, но усохшее тело: видны его ногти, борода и волосы. Мощи на удивление крепкие -  у них совершенно нет признаков хрупкости, их можно взять за ноги и свободно поднять.

 alt

 

alt

 

Часть участников начала чистить раку, с осторожностью и вниманием собирая маленькие частицы мощей и складывая их в специально подготовленный ковчег.

Белую рубаху и подрясник святителя сняли участники из монашествующих, они же омыли мощи и одели на Владыку новый подрясник и рубаху.

 

alt

 

alt

 

alt

 

По отзыву одного из участников, православного американца: «Трудно описать ту атмосферу сокрушения и благодати, которая наполняла кафедральный собор в тот вечер. Хотя все участники с большим трепетом и заботой отнеслись к своим обязанностям, царило какое-то особое мирное состояние. У многих на лице были слезы. Весь чин казался «вне времени». Предполагалось, что переоблачение займет полтора часа, но на самом деле оно продолжалось три с половиной, и это время пролетело совершенно незаметно».

 

alt

 

alt

 

Интересно отметить, что некоторые прихожане кафедрального собора, проходя в это время мимо храма или по соседней улице, обратили внимание, что на улице стоит запах ладана и даже был виден дым от кадил!

Облачение святителя Иоанна происходило в том же порядке, что и разоблачение: тот священник, который снимал старые поручи, надевал Владыке новые поручи. Новое облачение, главным образом синего, красного и золотого цвета, богато и с большим вкусом вышито. Новая соответствующая новому облачению митра еще не готова. После того, как Владыка был облачен (кроме митры, креста и панагии), мощи были вновь перенесены и положены в раку. Уже в раке на Владыку были возложены митра (пока прежняя белая), крест и панагия. Крест и панагия были подшиты нитками, чтобы они не двигались, так как рака с мощами Владыки ежегодно выносится на середину храма в день его праздника в июле.

 

alt

 

alt

 

alt

 

alt

 

После этого рака была закрыта и перенесена на свое место. Участники чина приложились к мощам и, получив благословение архиепископа, пошли разоблачаться.

 

alt

 

alt

 

alt

 

На следующее утро была совершена соборная архиерейская литургия, на которой служили все участники вчерашнего чинопоследования. Несмотря на то, что многие священники, в том числе и немолодые, накануне были в храме на утренней и вечерней службах и на чине переоблачения в общей сложности около десяти часов, все были бодры и радостны.

На закрытии Пастырского совещания благочинный Северного округа Западно-Американской епархии протоиерей Алексей Котар от имени участников чина переоблачения мощей иже во святых отца нашего Иоанна, Шанхайского и Сан-Францисского чудотворца, сказал, что все участники были тронуты до глубины сердца участием в этом чине и благодарят Господа за эту честь, а правящего архиерея – за живую, очную встречу с Владыкой Иоанном.

Дивен Бог во святых Своих!

Текст и фотографии протоиерей Петра Перекрестова,

Ключаря кафедрального собора Пресвятой Богородицы

Всех скорбящих Радости в г. Сан-Франциско.

 

18 ноября, 2011 

Источник

http://www.pravmir.ru/pereoblachenie-moshhej-izhe-vo-svyatyx-otca-nashego-ioanna-shanxajskogo-i-san-francisskogo-chudotvorca/

Category: Иоанн Шанхайский и Сан-Франциский,

 

 

Владыка Иоанн – святитель Русского зарубежья.
Исход на Филиппины и в Америку

Из книги «Владыка Иоанн – святитель Русского зарубежья», вышедшей в издательстве Сретенского монастыря в 2008 г.

***

Пастырь добрый полагает жизнь свою за овец.
Ин 10, 11

alt

В.А.Рейер вспоминает: архиепископ Иоанн «вы ехал на Филиппины в ответ на настойчивые просьбы своих пасомых, большинство которых, спасаясь от коммунистов, перебралось туда и находилось в отчаянном положении. Во время этого путешествия, находясь в непосредственной близости к владыке, мы убедились в (достоверности) всего того, что так часто нам передавалось свидетелями его подвижнической жизни, которая — прости, дорогой владыка, — казалась нам иногда преувеличенной. По настоянию владыки не только ежедневно совершались литургии в свободном помещении, любезно предоставленном администрацией парохода для этой цели, но и беспрестанно им посещались все жаждавшие его молитв и утешений»[1]. На самом деле, как мы уже говорили выше, это путешествие для большинства было бегством в неизвестность; никто не знал, чем все это кончится и каковы будут условия жизни там, куда они едут. Людям было известно, что придется провести несколько месяцев в лагерях для беженцев в ожидании визы в какую-нибудь свободную страну. В этой бедственной ситуации святой, как всегда, направлял верующих к «единому на потребу» и совершал Божественную литургию.

В.А.Рейер описывает приезд святителя в Манилу: «Город еще был в полуразрушенном состоянии, и квартирный вопрос стоял остро. После некоторых усилий нам удалось получить комнаты для владыки в “Манила-отель”. Высаживающимся пассажирам с парохода было предложено выгрузиться до пяти часов вечера, после чего закрывалась таможня и было запрещено вывозить багаж. я известил об этом владыку еще утром, и мы сговорились, что я приеду за ним и за его обширным багажом с церковной утварью на пароходе в три часа дня. С этим пароходом многие русские семьи уезжали в США, и все просили владыку помолиться с ними в последний раз. Время приходит к пяти часам, а владыка все еще был занят, напутствуя и благословляя своих пасомых... Пришлось ждать еще продолжительное время, прежде чем мы покинули пароход. Было уже около шести часов вечера, и я был уверен, что на этот раз нас ожидают неприятности, что нас не пропустят и вернут обратно на пароход. Мы подъезжаем к контрольному пункту для осмотра багажа, и, к моему удивлению, таможенный чиновник, не осматривая вещей, предлагает нам проследовать дальше»[2].

Прибытие архиепископа Иоанна на Филиппины, на остров Тубабао, было большим событием. «Великим праздником явился приезд из Шанхая владыки Иоанна, у которого чуть не со всеми была личная пастырская связь»[3], — вспоминает отец Кирилл Зайцев.

Жизнь на этом острове была очень суровой. По прибытии беженцы были высажены на берег и должны были сами разбивать лагерь, выкорчевывая пышную растительность. Вот воспоминания одного из участников переселения: «Беженцы из Шанхая, числом около 5 тыс. человек, расположились в лагерях на Филиппинских островах... Вначале положение в лагерях было очень тяжелое во всех отношениях... На месте диких джунглей — высокой густой растительности — вырос город из палаток, имеющий госпиталь, свою полицию, свой суд... С одной стороны, требуют, чтобы все скорее записывались и уезжали в другие страны, с другой — приезжающие комиссии берут лишь здоровых и годных для работы. отрезанность от остального мира — выходить из лагеря нельзя, писать (можно) только по-английски и сдавать письма открытыми, постоянные нелепые угрозы создают у людей состояние беспомощности, близкое к отчаянию»[4]. Еще один беженец описывает нужду, царившую на Самаре: «Сказывалось переутомление у тех, кто самоотверженно работал над устройством лагеря: иные среди них надорвали свое здоровье в непосильном труде. Тяжким было длительное пребывание в палатках... Пребывание месяцами между чемоданами, которые нужно было раскрывать для того, чтобы найти любую нужную вещь, и койкой, безо всякой другой мебели, вызывало утомление и напряжение нервов (...)

Те же вопросы возраста и здоровья, в частности туберкулеза, встали и на Самаре (...)

Поначалу казалось, что переселение на Самар не затруднит, а, напротив, облегчит использование обычного порядка выезда по визам. Оказалось наоборот. Изолированность лагеря и отсутствие связи с консулами вызвали временный паралич аппарата — и прикрепленными к лагерю увидели себя те, кто в нормальных условиях имел все основания надеяться на скорый отъезд в те или иные страны... Не только не открылись для русских двери каких-то новых стран, но оказались закрытыми уже настежь было открытые для очень большой группы русских двери такой страны, как аргентина. Мешок — из которого не видно выхода»[5]. К этому присовокуплялась враждебность со стороны руководителя лагеря, присланного от ИРО — организации, абсолютно чуждой всему русскому.

При таком положении отчаявшимся людям требовалось в первую очередь духовное подкрепление. Поэтому стараниями архиепископа достаточно быстро церковная жизнь буквально забила ключом. Были учреждены три храма и один женский монастырь. Возле монастыря находился «собор» — военный барак, где, совсем как в Шанхае, ежедневно совершались богослужения[6]. Все было совершенно примитивным — даже колокола были сделаны из металлических бочек!

На Самаре владыка Иоанн находился в гуще событий, заботясь о приютских детях, о стариках и больных. Г.Ларин пишет: «я был руководителем церковного округа, где был расположен храм владыки и где он жил со священниками и монахами. Я иногда сопровождал его в больницу в город Гюан, где лежали тяжелобольные русские; владыка навещал их, давал им карманные Евангелия и маленькие иконки. Как-то, войдя в русское больничное отделение, мы услышали страшные крики, доходившие издалека. На вопрос владыки о причине этих криков русская сестра сказала, что это безнадежная больная, которую, как беспокоящую своим криком больных, поместили в прилегающий к этому зданию бывший американский военный госпиталь. Владыка немедленно решил идти к больной, но русская сестра не советовала ему это делать, так как от больной исходит зловоние. “Это не имеет значения”, — сказал владыка и быстрыми шагами направился в другое здание. Я последовал за ним. Действительно, от больной женщины исходил неприятный запах. Подойдя к ней, владыка положил ей на голову крест и стал молиться. Я вышел. Владыка молился долго, затем исповедал больную и причастил. Когда мы уходили, она уже больше не кричала, но только тихо стонала. Через какое-то время мы снова поехали в госпиталь и едва успели въехать на нашем джипе во двор, как из госпиталя выбежала женщина и бросилась к ногам владыки. Это была та “безнадежная” больная, за которую он молился»[7]. По молитвам святого владыки совершалось множество исцелений; он, как мог, помогал своей пастве.

Чтобы облегчить положение своих чад, владыка добился аудиенции у филиппинского министра внутренних дел. Вот что пишет об этом В.А.Рейер: «аудиенция нам была назначена через день, в 9 часов утра. В ответ на просьбу моей жены владыка разрешил привести в порядок его рясу для этого приема. В назначенный день в 8 часов утра я подошел с молитвой к двери его комнаты. ответа не последовало, и так продолжалось несколько раз. Прождав еще некоторое время, я решил открыть дверь. Войдя, я увидел владыку, уснувшего на коленях. Владыка быстро поднялся и обещал сразу выйти. Через несколько минут он показался в дверях, но волосы на его голове были в беспорядке. Я почему-то решил, что в таком виде явиться к министру будет нельзя, и предложил владыке поправить волосы. Владыка отстранился и сказал: “Не надо, поедем”. Я был уверен, что нас не примут. Во-первых, мы опаздывали почти на час, а во-вторых, в таком виде едва ли допустят к министру. К моему удивлению, нас приняли сразу. Сам министр был очень любезен и внимателен и обещал сделать все, что будет в его силах, — чтобы владыка не беспокоился, он постарался удовлетворить все его просьбы. Возвращаясь в отель, я рассуждал с самим собою, и мне стало очевидным, что человеческими мерками ни определить, ни оценить владыку нельзя. Что казалось для нас неопределенным, не являлось препятствием на его путях. Господь сопутствовал владыке в его делах, и существующие для нас преграды переставали существовать на его путях. В этом я был вынужден убедиться как в американском консульстве в Шанхае, так и на пристани в Маниле, и в министерстве филиппинского правительства»[8].

Наладив церковную жизнь в лагерях для беженцев, 12 июля 1949 года архипастырь отплыл в Сан-Франциско, чтобы подготовить почву для организации переезда верующих в США. отец Кирилл Зайцев писал тогда: «Тысячи и тысячи ждут еще решения своей судьбы на Самаре. Владыка Иоанн едет прежде всего, силою вещей, как посол своей паствы, осиротевшей с его отъездом и утешение находящей лишь в мысли о том, что нужен был этот отъезд прежде всего для них самих, для помощи им — туда, куда устремлены их взоры, откуда ждут они спасительного зова»[9].

Накануне отъезда владыка испытал большую скорбь. Беженцы, как некогда израильский народ, который предпочел подчинение фараону жизни по заповедям в земле обетованной, оказались более склонны к мирским удовольствиям, нежели к хождению за тем, кто, подобно Моисею, вел их в благословенную землю жизни во Христе. Накануне Недели Всех святых, в земле Российской просиявших, они организовали концерт и спектакль. архиепископ попросил у тогдашнего президента ассоциации русских эмигрантов предписать беженцам не участвовать в этих светских развлечениях накануне такого важного праздника и прийти в храм на всенощную. Увы, ему в этом отказали. Тогда владыка отправился на площадь, где должен был проходить концерт, и обратился с той же просьбой к руководителю оркестра, но так же безуспешно. На следующее утро владыка произнес проповедь, в которой бичевал тех, кто были русскими только на бумаге, в действительности таковыми не являясь, тех, кто забыл своих святых, находясь в таком сложном положении. «Затем владыка объявил, что эти люди не будут допущены ко святому причащению впредь до покаяния. Очень многие образумились трогательными обличениями своего святителя и покаялись. Владыка сам читал над ними разрешительную молитву»[10], — вспоминает один из очевидцев.

По пути в Aмерику святитель остановился в Японии, сначала в Иокогаме, где его принял архиепископ Beниамин (Васалыга, † 1963), а потом в Токио, где помолился в православном кафедральном coборе[11]. Таким образом, своим «духовным оком» святитель «озирал всю Вселенскую Церковь Христову»[12].

12 августа 1949 года архиепископ прибыл в Сан-Франциско, где его торжественно встретили в порту архиепископ Тихон и местное духовенство, а также множество его духовных чад из Шанхая, которым удалось эмигрировать ранее. Затем владыка уехал в Нью-Йорк на праздник Успения, а потом отправился в Свято-Троицкий монастырь в Джорданвиле в штате Нью-Йорк, где пребывал несколько дней, готовясь к тому, что ему предстояло совершить в Вашингтоне, — а именно убедить Сенат СШа принять беженцев из Тубабао. Как всегда, владыка готовился к этому молитвенно. отец Кирилл Зайцев, принявший монашество с именем Константин, и профессор Н.Н.Александров помогали иерарху переводить на английский необходимые документы.

5 сентября владыка в сопровождении профессора Александрова отбыл в Вашингтон, чтобы добиться помощи для своей паствы, как было сказано в газете «Православная Русь», «все надежды возложившей на его молитвы и хлопоты». Начиная с 6 сентября он стал ходить по сенаторам и по правительственным инстанциям, а также встречаться с журналистами. Затем он нанес визит директору ИРО, от которого получил заверения относительно постройки на Филиппинских островах горного санатория для больных туберкулезом — этой болезнью, как было сказано выше, особенно часто болели беженцы. Архиепископ и профессор Александров были приглашены на заседание сенаторской комиссии, чтобы изложить суть дела; эта встреча состоялась 16 сентября, и доклад произвел на парламентариев хорошее впечатление[13]. С той же целью владыка отправился в Нью-Йорк. Во время Епархиального съезда Восточно-американской епархии владыка Иоанн направил президентам Соединенных Штатов, аргентины, Бразилии, Венесуэлы и премьер-министрам Канады и австралии, а также генералу Макартуру, ИРО и американским сенаторам следующее послание: «Епархиальный съезд американской и Канадской архиепископии Русской Православной Церкви Заграницей... постановил обратиться к Вам с ходатайством об облегчении судьбы эвакуированных из Китая русских (...) Насельники лагеря находятся в полной неизвестности о своем будущем, в постоянной тревоге, страдая, кроме того, от местных климатических условий и стихийных бедствий. Около 80% переболело недавно, от перенесенных тропических болезней силы их истощаются. Внезапный тайфун может уничтожить все постройки лагеря и причинить неисчислимые бедствия его обитателям.

Если они погибнут жертвою небрежности ИРО и равнодушия мира, ответственность должна пасть на виновников этого события, которое заслуживает наименования преступления против Бога и людей. Возможно ли действительно, чтобы в христианском мире не нашлось дверей, которые открылись бы перед горсточкой людей — тремя тысячами честных, лояльных тружеников, безупречных во всех отношениях, и их семей, — единственной ошибкою которых было поверить словам и первоначальным делам своих спасителей? (…)

Мы, представители Русской Церкви за границей, послушные велениям своей совести, возвышаем свой голос и заявляем во всеуслышание, что приходит последний момент для помощи соотечественникам на острове Самаре. Просрочка каждого дня может оказаться роковой. Мы умоляем во имя Бога, еще древле рекшаго устами пророка Моисея: Возлюбите пришельца (Втор 10, 19), просим обратить самое серьезное внимание на судьбу несчастных “cамарцев” и возможно скорее принять меры к переселению их туда, где они смогут не только найти приют, но и в значительной степени стать снова людьми, полезными обществу и своим семьям, и послужить стране, их приютившей»[14] В силу всех формальностей эвакуация происходила достаточно медленно и завершилась лишь в 1952 году.. Владыка Иоанн и профессор Александров временно устроились в Вашингтоне, чтобы иметь возможность лично повлиять на сенаторов в вопросе о беженцах. архиепископ имел возможность часто встречаться с сенатором Нолэндом, который, пообщавшись с владыкой, принял решение отправиться на Филиппины и помочь русским эмигрантам. Иерарх получил первый проект закона, по которому беженцам позволялось переехать в Соединенные Штаты, но в нем упоминались только три тысячи двести беженцев, находящихся на Самаре, в то время как тысячи беженцев из Шанхая, Тяньцзиня, Гонконга и Формозы были обойдены молчанием. Тогда владыка потребовал внесения поправки. Официальная хроника сообщала: «Владыке Иоанну и проф. Н.Н.александрову пришлось употребить огромную энергию и потратить немало времени, чтобы принять должные меры к защите интересов выходцев из Китая и, в частности, “самарцев”. Равным образом, проведена большая работа по личному осведомлению сенаторов о высококачественности китайских беженцев»[15]. Наконец, после пятнадцати часов непрерывной дискуссии, переработанный законопроект прошел в американском Сенате через голосование. Оно состоялось в Великую Среду 1950 года. На следующий день закон был принят. Так благодаря настойчивости святого закон был ратифицирован и ворота Америки распахнулись для большей части русских с Дальнего Востока. Около двух тысяч человек не знали никого, кто мог бы за них поручиться. В русскоязычной прессе Америки был опубликован призыв владыки: «Русские люди, имеющие американское подданство! Отзовитесь на беду ваших соотечественников, еще недавно живших своим мирным трудом в Китае, а ныне принужденных искать убежища в других странах. Новый закон открывает им двери США, но нужны поручительства для их въезда. He будьте глухи к их горю: дайте их! Обещаю, что их получат достойные люди. Проявите милость к ближним, да Господь будет милостив к вам!»[16]

Перед отъездом с Самара в 1949 году святой обходил все палатки, благословляя их, — ведь беженцы находились под постоянной угрозой ужасных тайфунов, которые опустошали остров, всегда проходя через него. В течение двадцати семи месяцев, которые русские провели на Самаре, тайфуны случались не раз, но всегда обходили лагерь стороной[17] Тайфун не принес жертв на Тубабао, тогда как на втором филиппинском острове, Себу, погибло шестьсот жителей и было разрушено все до основания. На Филиппинах все были убеждены, что беженцы на Тубабао были хранимы благословением и молитвами архиепископа Иоанна. 3 мая 1951 года на остров снова обрушился тайфун, почти полностью разрушивший лагерь; один из беженцев пишет: «К утру стало стихать. Когда взошло солнце, лагерь представлял страшную картину полного разгрома и разрушения.... 11 ноября 1950 года тайфун вновь пронесся над островом, но, приближаясь к поселению, разделился на два потока. Очевидец пишет: «Грозные признаки тайфуна появились с 4 часов дня. По всем районам лагеря было объявлено сиренами, звонками, что над нами нависла жестокая опасность: женщины, дети и старики должны немедленно переселиться из палаток в бараки, все работоспособные и желающие могут не покидать своих палаток, укрепив их “к сопротивлению”, причем должны быть готовыми к оказанию взаимопомощи на основании преподанных инструкций... Скоро тент Свято-Серафимовского храма не выдержал и разорвался надвое... В спешном порядке пришлось убирать из храма образа, церковную утварь и сносить все в барак-склад... Шли грузовики с багажом и вещами... С грохотом небес сливались стоны и рыдания детей и женщин, в страхе и панике мечущихся в бестолковой сутолоке...»

Все потеряли все, что имели. Чудом можно объяснить, что никто не пострадал». Когда большая часть беженцев была эвакуирована, 9 декабря 1951 года пронесся еще один тайфун. Деревни острова были опустошены и город Гуиван тоже. Жертвы со стороны местного населения не поддавались исчислению. Лагерь был полностью разрушен, но погибли только двое русских. В послании к той части паствы, что еще находилась на Филиппинах, владыка Иоанн писал после катастрофы: «Возлюбленной пастве на Филиппинах Ныне, когда ангели воспевают Рождшемуся Младенцу “Слава в вышних Богу и на земли мир, в человецех благоволение”, когда звезда Вифлеемская ярко светит, указуя волхвам путь к сошедшему с небес Сыну Божию, охватывая мысленным взором всю паству, особенно к вам обращаю его, пребывающие еще на Филиппинах возлюбленные духовные чада.

Постигшее вас бедствие и страшные часы, пережитые вами во время грозного господства стихии, наполнило ужасом и скорбью нашу душу, как и многих с вами прежде бывших на памятном для всех их острове.

Мы внутренне ощущаем ваши страдания во время стихийного бедствия, в значительно меньших размерах пережитого прежде и другими, ныне находящимися в других странах. Почему природа, в продолжение почти трех лет щадившая нашедших себе убежище на Тубабао, ныне так безжалостно разразилась на небольшой остаток, когда близко окончательное расселение? Нам вспоминаются слова Спасителя: Думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих во Иерусалиме? Нет, говорю вам, но если не покаетесь, все та к же погибнете (Лк 13, 4–5).

Совершившееся ныне есть напоминание всем прежде бывшим там о том, что могло их постигнуть и чего они избежали. оно есть предостережение всем спасшимся, где бы они ныне ни находились, и пострадавшие ныне являются жертвою за всех. Сознательно или подсознательно, то ощутили многие и с особой болью восприняли весть о случившемся.

Мы всем сердцем и душою с вами, испытавшими ярость природы. В сии дни святочные особенно скорбим, что вы лишены даже утешения прославить Христа в храме, снесенном вихрем, лишившим вас и всех нас того священного прибежища, места молитвы, установленного еще первыми прибывшими на остров.

Верим, однако, что и ваши испытания тем кончатся и свет Вифлеемской звезды озарит ваши дальнейшие пути. Стремитесь направлять вашу жизнь всегда по стезям правым, и лучи восшедшего ныне Солнца Правды осушат павшие на вас дождевые потоки и все ваши печали, разгонят тучи скорбей, и для вас воссияет свет Благоволения, мира и благоденствия. В Вифлееме Родивыйся и во Иордане Крестивыйся Христос да вас укрепит, направит и благословит.

Духом с вами пребывающий

+ Архиепископ Иоанн. Рождество Христово 1951».

Однако, совсем как в Шанхае, испытания не исчерпывались стихийными бедствиями. Предстояло еще столкнуться с враждебностью ИРО. Стараниями владыки в Тубабао была открыта русская школа, продолжавшая программу русского лицея в Шанхае. Учреждение было открыто вопреки отказу властей; весь риск владыка взял на себя. Это, как писали тогда в газетах, стало толчком к тому, чтобы ИРО начала выступать против приюта Cвятителя Тихона. Атака приняла такие формы, что архиепископ Иоанн счел необходимым обратиться с телеграммой, в которой напоминал, что приют и лицей принадлежат Церкви и что попытки разрушения их будут рассматриваемы как борьба с Церковью и преследование религии. 15 июня 1950 года заместитель архиепископа, иеромонах Модест, получил от ИРО циркуляр, в котором содержалось требование закрыть школу и приют до 25 июля; обучение детей ИРО брала на себя, а духовное образование якобы должно было осуществляться только «в обычном порядке», то есть вне школьной программы. Все дети младше семнадцати лет должны были покинуть школу и обучаться в школе, относящейся к ИРО. Владыка ответил на это телеграммой, в которой просил ИРО не закрывать школу, так как дети должны были вскоре отбыть в США. Затем он отправил телеграмму на Самар, подчеркнув в ней незаконный характер решения ИРО, которое, как он предупредил, не следовало выполнять…

Господь, как и в Шанхае, утешал в скорбях вверенное владыке стадо. В Тубабао обновилась икона Божией Матери «Утоли моя печали». Владыка же, чтобы утешить своих чад, ожидающих отъезда в Соединенные Штаты, посылал им духовную литературу, отпечатанную русским монастырем в Джорданвиле, который осуществлял широкую издательскую деятельность.

15 октября 1952 года из-за последнего тайфуна пострадали несколько десятков беженцев (по большей части еще и больных), остававшихся на острове. лагерь был вновь разрушен. При содействии владыки они получили визы во Францию. Там он их и встретил. Вот что писала «Православная Русь»: «Утром 23 декабря норвежский корабль, имевший на своем борту 70 русских беженцев в сопровождении трех врачей и девяти сиделок, прибыл в Марсель. Для встречи своей паствы выехал в Марсель к этому времени архиепископ Иоанн. Часть прибывших направлена в санаторий в Сент-Фуа-д’аржантьер. Женщины будут помещены в санаторий в Монпелье»[18]. Святой вывез с Филиппинских островов всю свою паству.

Как мы увидим далее, по прибытии в Западную Европу он непрестанно будет хлопотать о тех, кто остался в Шанхае и в Харбине. Фостер Даллес, Эйзенхауэр и другие политики Запада не раз будут получать от него письма.

Безусловно, своим спасением беженцы обязаны ходатайствам владыки перед сильными мира сего, но в еще большей степени — его молитвам перед Небесным Престолом. Вознося молитвы о своих овцах, оставшихся на Дальнем Востоке, он заложил основы будущего русского прихода в Вашингтоне. В тот месяц, который он провел в американской столице, он ежедневно совершал Божественную литургию и другие службы на частной квартире, а затем — в часовне собора Епископальной церкви. число молящихся всякий раз возрастало, и было решено основать приход во имя Усекновения главы Иоанна Предтечи[19], так как в этот день владыка впервые совершил в Вашингтоне литургию. чтобы собранная им паства не рассеялась с его отъездом, владыка не уезжал из Вашингтона, пока на приход не был назначен постоянный священник.

Во время пребывания в Соединенных Штатах владыка жил по привычке в нищете; об этом вспоминает епископ Николай (Велимирович), уехавший в США после Второй мировой войны: «В течение двух лет жизни в Нью-Йорке, — пишет о владыке Иоанне епископ Николай, — он получал менее 40 долларов в месяц. Это было все его содержание. Люди, правда, из уважения к нему приносили ему дары в виде еды и одежды, что он тотчас же раздавал другим. Одной зимой я совершал с ним службу в русской церкви на Бронксе. Затем он проводил меня на улицу. (Владыка) имел на себе легкую рясу из тонкого китайского шелка.

— Хорошая у тебя ряса, брат Иоанн, и хорошо на тебе сидит, — сказал я ему между прочим.

Как только я это произнес, он начал снимать рясу, чтобы ее отдать. Я удивился и убежал. Эта ряса — дар ему от кого-то и воспоминание о Шанхае. Таков он — и только он»[20].

В Сан-Франциско владыка начал готовиться к приему беженцев, которые в большинстве своем устроились жить именно в этом городе. Архиепископ Иоанн приступил к покупке дома для приюта Святителя Тихона Задонского. После долгих поисков он нашел здание, в котором разместили домовый храм. Как вспоминает один из свидетелей, архиепископ сразу же получил первое пожертвование в пять тысяч долларов, так как «люди всегда откликались на его призыв»[21]. Благодаря владыке Иоанну приют был зарегистрирован как учебное заведение.

24 сентября 1950 года владыка отслужил в Сан-Франциско литургию; по воспоминаниям верующих, храм там был «переполнен, как на Пасху»[22]. архиепископ Тихон, уже выздоравливая, попросил владыку остаться в Сан-Франциско до престольного праздника, который бывает в ноябре, и он согласился.

Когда вся работа по подготовке переезда паствы в СШа была завершена, Синод Русской Зарубежной Церкви назначил владыку Иоанна архиепископом Западно-Европейской епархии, сохранив за ним и управление теми приходами, что остались от Шанхайской епархии (имелся в виду Гонконг, Сайгон, Сингапур и Формоза), а также теми верующими, которые не смогли уехать из Китая.

Один из верующих из Сан-Франциско вспоминает: «я не думаю, что владыке было легко оставлять свою паству, но таково было распоряжение Синода, и владыка, как монах, никогда подобных распоряжений не только не нарушал, но и не протестовал против них. Мы, конечно, протестовали, я тогда собирал среди русских подписи к владыке митрополиту Анастасию с просьбой оставить владыку с нами». Но владыка Анастасий ответил так: «Весьма важные церковные обстоятельства неотложно требуют назначения Преосвященного архиепископа Иоанна в Европу, где с нашим отъездом в Соединенные Штаты требуется особая архиерейская бдительность»[23].

Итак, для владыки пробил час отъезда. 12 июня 1951 года в Русском центре в Сан-Франциско верующие организовали прием в его честь. Его духовные чада упоминали в своих речах обо всем, что ему удалось сделать за такое краткое время. Один из очевидцев вспоминает: «Речи шанхайцев и тубабаоцев прерывались нередко с трудом сдерживаемыми слезами. В пространном слове своем прощальном владыка звал всех к исполнению церковно-национального долга русского человека, как в отношении к самим себе, так и к детям своим... Говорил владыка и о задачах конкретных ближайшего времени: он просил помощи приюту, его детищу, а сам обещал все усилия обратить и в Европе на продвижение вопросов о скорейшей эвакуации русского Шанхая и Китая. Получив благословение владыки, грустно расходилась осиротевшая паства владыки, так привыкшая к его заботам, к его духовному руководству. Напутственный молебен при большом стечении народа был отслужен архиепископом Тихоном в Радосте-Скорбященском соборе. Но в самый день предполагаемого отлета владыки в Венесуэлу, куда он перед отбытием в Европу к месту своего служения должен был отправиться для свидания с родными, выяснилось, что забастовка временно приостановила движение, и владыка неожиданно для себя и на радость своей пастве пробыл в Сан-Франциско лишнюю неделю...

В день отъезда в приютский храм к вечерне собрались снова многочисленные друзья владыки. Служил он один и после вечерни сам же отслужил молебен. Все плакали. Напряжение достигло предела, когда владыка, испрашивая у всех прощения, встал на колени... На двух автобусах и многих легковых машинах провожающие направляются на аэродром, откуда вылетел владыка 26 июня. Так происходило последнее прощание владыки с приютом и паствой. “Сцены прощания, — пишет в газете «Русская жизнь» В.Н.Коростелева, — были настолько трогательными, что описать их невозможно”. Преподав последнее благословение, владыка отправился на посадку, прошел в самолет, а провожающие запели: “Ис полла эти деспота”»[24].

В июне 1951 года владыка Иоанн, по просьбе митрополита Анастасия, нанес краткий визит в Венесуэлу. Он служил в Каракасе и в Маракае и присутствовал в качестве председателя на собрании духовенства. архиепископ Иоанн покинул Венесуэлу, «оставив у посещенных им приходов чувство радости и большей бодрости в их церковноприходской работе»[25].

По дороге в Европу владыка Иоанн остановился в Нью-Йорке, чтобы доложить архиерейскому Синоду о поездке в Венесуэлу. На этом заседании архиерейский Синод пожаловал архиепископу Иоанну награду — бриллиантовый крест на клобуке[26]. Владыка хотел вылететь в Париж 16 июля, чтобы почтить память царственных мучеников в Париже, но обстоятельства задержали его на несколько дней в Соединенных Штатах, и он решил отправиться в Свято-Троицкий монастырь в Джорданвиле. Там монахи подарили ему точный список «Знамения», Курско-Коренной иконы Божией Матери, содержащий фрагмент оригинала. Этот список был написан монастырским иконописцем игуменом (впоследствии архимандритом) Киприаном, а фрагмент о. Киприан достал, когда реставрировал оригинал иконы в Женеве в 1945 году[27]. Этот список Курской иконы «Знамение» будет сопровождать архиепископа Иоанна во всех его пастырских поездках по Западной Европе; он будет источником духовной радости для всех верующих в его новой епархии.

 

altaltalt





http://www.pravoslavie.ru/put/28248.htm

 

[2]Савва Едмонтонский, еп. летопись… С. 105–106.

[3]Зайцев К., свящ. Самар // ПР. 1949. № 15–16. С. 24.

[4] Письмо из Манилы // листок православных приходов в Швейцарии. 1949. № 29. С. 7–8.

[5]Зайцев К., свящ. Самар // ПР. 1949. № 15–16. С. 24–25.

[6]См.: Лукьянов В., протопресв. Благословение c детства // Савва Едмонтонский, еп. летопись… С. 145.

[7]Блаженный Иоанн Максимович. С. 23.

[8]Савва Едмонтонски, еп. летопись… С. 106.

[9]Самар и задачи дня // ПР. 1949. № 15–16. С. 1.

[10]См.: ПР. 1949. № 14. С. 13–14.

[11]Ushimaru P., archpriest. History of the Orthodox Church of Japan. Office of the Metropolitan, 1978. Part 3. Vol. 2. Ch. 2. P. 150–151. (На японском языке.)

[12]Слова… С. 19. См. также: ПР. 1949. № 14.

[13]Хроника церковной жизни // ПР. 1949. № 18. С. 12.

[14]Призыв Епархиального съезда о помощи «самарцам» // ПР. 1949. № 22. С. 16.

[15]Билль o ДП (перемещенных лицах) и беженцы из Китая // ПР. 1950. № 6. С. 15–16.

[16]Обращение к русским людям // ПР. 1950. № 8. С. 11.

[17]См.: Тайфуны (чудесное избавление о. Тубабао от грозной опасности) // ПР. 1950. № 12. С. 10.

[18]ПР. 1952. № 1. С. 16.

[19]См.: Хроника церковной жизни // ПР. 1949. № 18. С. 12; Многая лета аpхиеп. Иоанну // ПР. 1953. № 12. С. 13.  

[20]Савва Едмонтонски, еп. летопись… С. 89.

[21]Hayмов B.M. Мои воспоминания. С. 89.

[22]Встреча архиепископа Иоанна в Cан-Франциско // ПР. 1950. № 19. С. 15.

[23]Hayмов B.M. Мои воспоминания. С. 75, 102.

[24]Проводы владыки Иоанна Шанхайского // ПР. 1951. №13. С. 14.

[25]Архиепископ Иоанн в Венесуэле // ЦЖ. 1951. № 1. С. 28.

[26]Заседание Синода // ПР. 1951. № 14. С. 13.

[27] Отъезд архиепископа Иоанна в Европу // Там же.

Category: Иоанн Шанхайский и Сан-Франциский,


 

Владыка Иоанн – святитель Русского зарубежья.
Эвакуация из Шанхая

Из книги «Владыка Иоанн – святитель Русского зарубежья», вышедшей в издательстве Сретенского монастыря в 2008 г.

***

В мире будете иметь скорбь;
но мужайтесь: Я победил мир.

Ин 16, 33

С паствой на Филиппинах С паствой на Филиппинах

Падение Мукдена осенью 1947 года знаменует начало краха правительства чан Кай Ши в Китае. Началась эвакуация из северных и центральных районов. Четыре тысячи беженцев уже переправились на остров Самар в Филиппинском архипелаге. Еще две тысячи православных эмигрантов из России, Греции и других государств по-прежнему оставались в Шанхае. Архиепископ Иоанн пишет: «Несмотря на отъезд огромной массы прихожан, в том числе почти всех самых деятельных, здесь остается еще значительная часть, и по праздникам собор имеет молящихся больше прежнего. Уезжающие стараются перед отъездом исповедаться и причаститься»[1].

В 1949 году наступление противников Гоминдана набирало силу, войска Китайской «народной армии» приближались к Шанхаю, и паства владыки Иоанна стала собираться на Филиппины. 17 марта 1949 года святой Иоанн обратился с посланием к верующим города Урумчи и провинции Синцзянь. В нем он описал сложившееся положение и с редкостной пастырской заботливостью попытался утешить вверенное ему стадо.

«Попущением Божиим за грехи наши начались новые бедствия, которые отразились и на делах церковных. Ввиду сложившейся в стране обстановки была объявлена эвакуация русского населения, которая началась перед Рождеством.

Большинство нашей паствы уже находится на острове Самар на Филиппинах, куда последовала большая часть духовенства, остальные ждут, что будет дальше.

Оставаясь пока в богоспасаемом нашем граде Шанхае с немногими священнослужителями, болезную душой, что остаетесь вы снова без пастыря и возможности говеть и иметь церковное богослужение, тем более что неизвестно, когда и как то может быть восстановлено. События и обстоятельства не в нашей воле, и только Господа Бога надо молить о свышнем мире и спасении душ наших, о мире всего мира, благостоянии святых Божиих Церквей и соединении всех в одно стадо.

Не унывайте в сих скорбях и не колеблитесь в сих искушениях. Будьте верными чадами Православной Церкви и продолжайте в отсутствие священника собираться в воскресные, праздничные дни и в наступающие страстные дни в храм Божий. Воспевайте Богу и прочитывайте положенное на те дни для богослужения, уподобляясь первым пустынникам, также иногда подолгу лишенным священника. Не ищите благодати ни в какой другой вере, ибо истина только в Православной Церкви, про которую Христос рек: Созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей (Мф 16, 18).

Не допускайте, чтобы какой младенец умер некрещеным, в случае опасности крестят миряне, как мной дается отдельное указание. Сообщайте нам о вновь преставленных для совершения заочного отпевания. Также можете присылать имена для поминовения.

Проводите жизнь христианскую, уклоняясь от всего, что порочит и оскверняет человека, живите в мире и согласии, не занимаясь пересуживанием чужих грехов и недостатков, прощайте друг другу обиды, дабы и отец Небесный простил нас. Воспитывайте детей в благочестии.

А главное, усердно молитесь, да направит Господь все к лучшему, дарует полезное нам в жизни сей и особенно в будущей. Благословение Господне да будет на всех и на всяком из вас»[2].

После того как в провинции Син-Кианг пришли к победе коммунисты, русские беженцы потоком хлынули в Шанхай, где их обустройством занялся приходской совет кафедрального собора. Беженцев расположили во французской казарме, где их часто стал посещать владыка Иоанн; там он совершал Божественную литургию. Всем было ясно, что пора готовиться к эвакуации. Последняя воскресная служба православной общины в Шанхае, совершенная владыкой Иоанном, была особенно запоминающейся. отец Кирилл Зайцев описывает ее так: «Тот, кто не пережил того, что пережил Шанхай за последние месяцы, тот едва ли, при всей живости своего воображения, сумеет реально себе это представить. Жили сотни, тысячи людей, жили своим особым, десятилетиями сложившимся укладом, пользуясь иногда и нередко завидным благосостоянием, общественным весом, влиянием и в русских и в иностранных кругах, жили будучи обставлены и личным комфортом, и целой сетью организаций, обслуживающих самые разнообразные нужды, — и внезапно все это исчезло, вихрем сметено. Все перегородки, разделявшие семью от семьи, лицо от лица, организацию от организации, — исчезли. Вся лествица социальных отношений рушилась. Остались люди — и ящики с надписью с/о IRO[3]... рядом с фамилией каждого...

На языке всех появился мифический Самар — предмет всеобщих устремлений. Прошлое покрылось дымкою. Настоящее свелось к навязчивой мысли: когда очередь, в каком списке, когда погрузка? Будущее воплотилось — ближайшее — в мытарствах, предваряющих погрузку и посадку, в казармах на Фрелютте, в одном из трех кораблей, везущих очередных счастливчиков, в вожделенном Самарском кампе (лагере). Дальнейшее будущее тоже исчезло: Самар закрыл его своей тенью. Мысль о том, что на Самар могут не взять, казалась катастрофой, угрожающей самому бытию. Весть о том, что кого-то вычеркнули из состава айровских подопечных, повергала в ужас и жертвы, и их друзей. а когда разнеслась весть о том, что эвакуация на Самар останавливается, — казалось, небо рушится...

И туда устремился русский православный Шанхай. В Церковь... Не просто в храм Божий, а именно в Церковь. Храмы посещались неплохо и ранее. С другой стороны, не все и сейчас оказались в состоянии достаточно усердно посещать храмы.

Люди ощутили то, что составляет существо Церкви, почувствовали себя людьми, объединенными Христом и во Христе... Таким переживанием, которое, полагаю, останется незабвенным для всех, кто был участником его, явился день Торжества Православия в соборе.

Опустел Шанхай, поредели и ряды духовенства. однако и храм был полон, и чин совершен был истово, благоговейно, рачительно — и внешне безукоризненно, а внутренне — как-то особенно собранно и проникновенно.

Предварен был чин словом владыки Иоанна, давшим обстоятельное и сильно сказанное истолкование его. В самом служении умиляло участие китайского духовенства. Рядом с русским протодиаконом о. Константином Заневским звучали голоса старшего протодиакона о. Елисея и молодого диакона о. Фотия, которые с глубоким чувством, с подлинным подъемом, с силою непоколебимой убежденности возглашали с кафедры и страшные слова “анафемы”, и утешительные моления о Вечной Памяти. Вторил хор — каким-то чудом Божьей милости не утративший, потеряв чуть не весь свой привычный состав, ни своей силы, ни полноты... Но наибольшим, быть может, чудом надо почитать то несравненное молитвенное единение всей массы молящихся, которое воцарилось в храме.

Кучка людей оставалась в Шанхае — и та, готовая завтра сесть на какие-то чужие корабли, чтобы плыть в какие-то чужие, чужими руками устроенные места предварительного поселения, — а там неизвестно, когда двигаться, неизвестно куда, уходя все дальше от родных очагов и покидая ставшие родными тут сложенные очаги... И вот эта кучка, устами малочисленного разноплеменного духовенства, возглашала свою верность Православию, утверждала едиными усты, единым сердцем Истину его, ощущала себя Церковью — и с наглядностью неотразимой воплощала собою Вселенскую Церковь, которую никакие врата адовы не одолеют!»[4]

В этой ситуации владыка старался спасти тех, кто не имел возможности уехать из Китая. Ради этого он попросил митрополита Анастасия в письме от 13 февраля 1948 года ходатайствовать перед женевской инстанцией «Международная организация беженцев» по делам о том, чтобы спасти тех, кого стали считать «коллаборантами» японских оккупантов: «В число их попали честнейшие и идейные люди, по необходимости принужденные занимать должности, чтобы помочь своим соотечественникам. Кроме того, и принципиально нельзя оставлять в руках противников людей, даже виновных»[5]. Китайцы, то есть дети, воспитывавшиеся в Свято-Тихоновском приюте, а также лица старше шестидесяти лет тоже не имели права эвакуироваться. В том же письме владыка просит митрополита Анастасия содействовать тому, чтобы и их можно было вывезти на Самар.

После того как владыка принял решение ехать в Соединенные Штаты, чтобы начать хлопоты для облегчения участи русских эмигрантов, эвакуировавшихся на Филиппины, он обратился в консульство США в Шанхае, чтобы получить визы. По словам В.А. Рейера, «владыка встретил недружелюбное отношение к себе со стороны вице-консулов, он мне сказал, что, наверное, в следующий раз они заявят претензию, что прошение написано на недостаточно тонкой или толстой бумаге. Владыке было предложено явиться в консульство на следующий день, в одиннадцать часов утра. Когда же я приехал за ним в приют Свт. Тихона Задонского, то до одиннадцати часов владыка еще не закончил литургию. И только после часа дня мы отправились в путь, я был уверен, принимая во внимание недружелюбное отношение к владыке в консульстве, что наше опоздание не обещает благоприятной встречи и результата, о чем я заявил владыке, который спокойно заметил: “Ничего, поедем”. В два часа мы приехали в консульство. К моему удивлению, чиновник любезно поднялся нам навстречу и сообщил, что все формальности окончены и виза готова...»[6]

Владыка уехал из Шанхая в числе последних — всего за три недели до прихода китайских коммунистов. На борту последнего корабля «Капитан Гордон» он вместе со своей паствой, находившейся в невыносимых условиях, 4 мая 1949 года отплывает из Шанхая на Филиппины.

С отъездом владыки была перевернута страница в истории Православной Церкви в Китае. 29 мая 1949 года китайские коммунисты захватили Шанхай. Некоторое число русских, оставшихся в этом городе, с помощью владыки впоследствии уехали на Запад. Другие, в том числе и духовенство с советскими паспортами, в 1956 году были возвращены в СССР. Тогда и была закрыта Русская Православная Миссия в Китае, а ее имущество передано китайскому коммунистическому правительству. Шанхайский кафедральный собор переоборудовали в склад, он вообще едва уцелел, и наконец в нем разместили Шанхайскую биржу… Сейчас стоит вопрос о том, чтобы преобразовать его в музей. Вплоть до самой «культурной революции» там оставались несколько китайских священников, благодаря которым на этой земле сохранялось Православие, архиепископ Виктор же вернулся в СССР и скончался там в один год с владыкой Иоанном.

Протоиерей Петр Перекрестов

http://www.pravoslavie.ru/put/7444.htm


Category: Иоанн Шанхайский и Сан-Франциский,


Воспоминания об архиепископе Иоанне Шанхайском

В 2008 году Русская Православная Церковь причислила к лику святых архиепископа Иоанна Шанхайского. Святитель задолго до своего прославления на родине присутствовал в России в различных рассказах о нем, необыкновенных историях, связанных с его именем, в молитвах к нему. Все, кто знал святителя, в один голос говорят о его апостольской простоте. Для Владимира Рэна, потомка русских эмигрантов первой волны, знакомство со святителем началось с того, что владыка поручил ему, тогда десятилетнему мальчику, держать свой посох.

– Владимир Владимирович, расскажите, пожалуйста, о вашей первой встрече с архиепископом Иоанном Шанхайским.

Святитель Иоанн (Максимович) Святитель Иоанн (Максимович)

– Я познакомился с архиепископом Иоанном Шанхайским (мы его всегда так называли) 21 июля 1951 года, в день его прилета во Францию из США, где он тогда временно находился после изгнания из Китая и короткого пребывания на Филиппинском острове Тубабао. Архиепископ приехал из аэропорта Орли прямо в Медон, где он обосновался, посетил там православный храм и сразу поехал в Париж, в храм на улице Эрланже. Этот храм (он располагался в хорошем районе города) для проведения служб «одолжили» владыке Леонтию Женевскому протестанты. В те годы (1946–1950) была очень многочисленная эмиграция из Югославии на Запад – во Францию, потом в Соединенные Штаты и другие страны; Толстовский фонд очень много этим занимался, и в том числе владыка Леонтий, поэтому он часто бывал в Париже. И я в те годы прислуживал владыке Леонтию в Париже, в Медоне и в Женеве.

И вот мы узнаем, что только что прилетел в Париж архиепископ Иоанн Шанхайский. Как только он вошел в храм, я взял его посох. И стоял около него с первого момента, как он вступил в православную церковь на французской земле. Я был тогда мальчиком, мне было 11 лет. Удивительно было то, что владыка читал Евангелия наизусть. Он совершенно все знал наизусть, и это всех просто потрясло. И мы сразу почувствовали вокруг этого человека особое светлое сияние. От него веяло благодатью Божией. И все мы это ощутили. Единственно, чему владыка воспротивился, это когда на следующий день в конце литургии подходили прикладываться ко кресту женщины с накрашенными губами. Он сказал: «Пожалуйста, когда к кресту прикладываетесь, помаду стирайте с губ». Но эти же женщины приходили на богослужение с непокрытой головой. И строгий архиепископом Иоанн Шанхайский никогда по этому поводу замечания не делал, ибо он сам видел, как в императорской России платки надевали на голову только крестьянки в деревнях, а в городах дамы приходили в храм обычно в шляпах или с непокрытой головой. Девочки, подростки и барышни вообще никогда платков на голову не надевали, и это хорошо видно на фотографиях, сделанных в российских церквях до 1917 года. Поэтому после 1920 года женщины первой волны русской эмиграции, рассеянной по всему миру, никогда платков на голову не надевали и очень редко шляпу, а девочки и барышни – никогда.

Владыка Иоанн был всегда очень строг к себе и ко всем нам, прислужникам, но вопрос «косыночек» у него не существовал.

– Сколько по времени длился тот период, в который вы общались с владыкой Иоанном?

– Близко – как минимум восемь лет. Я с ним общался в Париже, в Женеве, в Брюсселе.

– Каким вам запомнился владыка Иоанн?

– Владыка Иоанн жил очень особенно. Он всегда носил сандалии на босу ногу – и зимой, и летом; ходил в одном подряснике, который часто был одет просто на тело. Он был сгорбленный, потому что он никогда не ложился ни в постель, ни на пол. У него было кресло (которое существует еще где-то), в котором он только совсем немножко дремал. Ночью владыка Иоанн молился. Многие думали, что он сгорбленный такой, потому что носит вериги. Но владыка вериги не носил, а горбился оттого, что спал в кресле.

Его все очень искренне любили и уважали. Особенно молодежь. И владыка Иоанн очень много времени посвящал детям.

Почему я, потомок русских первой эмиграции, сегодня с вами говорю по-русски, хотя я родился во Франции и вырос во Франции? Потому что мы, дети эмигрантов первой волны, воспитаны в любви к России и в православной вере. Наши родители всегда нам рассказывали о великой России.

И с первых лет нас учили молиться перед сном и по утрам. Дома мудрые наши родители с детьми говорили только на русском языке, рассказывали и читали нам русские сказки. И у нас понятие русскости, если можно так сказать, связано с Православием. Была святая Русь, она такой и осталась. И русский язык особенный, уникальный. Это богатейший язык, он очень эмоциональный, он очень широкий. Когда святой Владимир решил крестить свой народ, он принял верное решение, потому что Православие соответствует духу русских людей, причем не только тех, которые тогда населяли Киевскую Русь. Православие соответствует духу всех людей, которые говорят по-русски. Это очень важно.

Все исходит от Церкви. Это была сила всей русской эмиграции. Где бы ни оказывались эмигранты из России, в какой бы далекий маленький городок их ни забрасывало, там обязательно был священник и сразу же организовывалась маленькая церковь. А Церковь воспитывала так, как воспитывала на протяжении многих веков. Вся культура шла через Церковь. И у нас все наше воспитание было связано с храмом. Мальчики прислуживали, дети пели в хорах, всегда была четверговая школа, где преподавали историю России, закон Божий. Нас учили читать и писать по-русски. Ставили спектакли – литературные и детские сказки. Учили музыке. Занимались с нами гимнастикой.

В Париже существовала Русская гимназия; под Парижем – Кадетский корпус.

Владимир Рэн Владимир Рэн

И вот в такой атмосфере мы жили, когда приехал владыка Иоанн Шанхайский. У нас была организация молодежная, которая называлась «Витязи», – она и сейчас еще существует. Летом «Витязи» организовывали лагерь в горах, в Альпах, около Гренобля, в городке Ляфрэ. Были и другие лагеря. И обязательно в любом лагере мачта с трехцветным флагом. Обязательно священник. Служились литургии, всенощные, заутрени. Утром – на молитву, каждый раз, как флаг поднимался, все выстраивались – маленькие и постарше – и хором пели «Царю Небесный», «Коль славен наш Господь», другое. Архиепископ Иоанн Шанхайский приезжал в лагеря, особенно к «Витязям». Он толковал с детьми и подростками, проводил с ними много времени. Он духовно воспитывал всех нас.

– Что из вашего общения с владыкой Иоанном Шанхайским вам особенно врезалось в память?

– Я хочу вам рассказать и о том, как владыка Иоанн исцелил мальчика.

Жила одна женщина, Варвара Павловна Кузьмина. У нее был лицей в Петербурге, где она преподавала французский и другие языки (английский и немецкий). Это был знаменитый лицей. В нем каждую неделю меняли язык: дети должны были каждую неделю на другом языке говорить. Хорошее преподавание иностранных языков было обычным делом в императорской России, поэтому эмигранты, оказавшись в других странах после революции, не были в растерянности, так как все знали иностранные языки. Варвара Павловна Кузьмина после революции очутилась в Болгарии, в Софии, где у нее был огромный лицей – четыре тысячи учеников (многие, конечно, дети эмигрантов). Во время войны этот лицей был разрушен бомбардировками. Единственный угол, который уцелел, это был угол библиотеки, где были ее иконы. Иконы были повреждены горячим воздухом (это было заметно: риза вся почернела), но уцелели. Я видел эти иконы. Варвара Павловна вместе с Ольгой Михайловной Скрипициной, своей коллегой, которая была специалистом по французскому языку, приехали (а им уже было около 80 лет) в Париж. Они получили 5 тысяч франков от французского Министерства образования в награду за то, что они распространяли французский язык. И вот вместо того чтобы спокойно жить на эти довольно большие деньги, эти женщины арендовали старый замок под Парижем в деревушке Тионвиль, в 60 км от Парижа, и организовали там школу. Варвара Павловна связалась с несколькими своими бывшими учениками, в том числе и с моей мамой, и я оказался первым ее учеником. Вскоре нас стало с десяток. И туда приезжал архиепископ Иоанн Шанхайский. В 1952 году я уже учился во французский лицее, но в одно воскресенье мы туда приехали. Я говорю «мы», потому что мой отец повез туда владыку Иоанна, мою маму, меня и мою сестру на своем автомобиле – тогда автомобилей было мало. И вот мы приехали. Учеников было уже 20. В комнате поставили антиминс, служили литургию. Я прислуживал. И вдруг приходит вся в слезах одна женщина, Наталья Макаренко. «Владыка, – говорит, – мой сын, ему 4 года, умирает. У него какой-то вирус, он был в больнице, но главный врач отправил его домой, сказав, что он безнадежный. Отправил, чтобы он умер дома. Причастите его, пожалуйста». Мальчик был в бреду, температура была больше 40?C. Владыка после литургии пошел к нему с чашей, я был вместе с ним. Пришли к мальчику. Владыка очень долго, сильно молился. Потом говорит: «Ваш мальчик будет жить».

Мы пошли обедать. Закончили обед – прошло где-то полтора часа. И вдруг видим: во дворе бегает мальчик. Он был совершенно исцелен, жар у него прошел, все у него восстановилось. И мать его послала играть с другими детьми. Владыка его вернул к жизни!

У этого мальчика очень интересно сложилась судьба. Он родился во Франции, получил блестящее образование, начал дипломатическую карьеру. И он с 1998 года был генеральным консулом Франции в Петербурге. Его зовут Михаил Кельчевский.

Прошло много-много лет, я не видел мать его и всю его семью с того времени. И вот в 1994 году я как-то вхожу в собор Александра Невского в Париже и встречаю там всю эту семью. Для меня это было большой радостью. Я обращаюсь к матери и первое, что я говорю: «А вы помните, как владыка Иоанн исцелил вашего сына?» Она поворачивается к детям и внукам и говорит: «Дети, я об этом вам много раз рассказывала, вы относились к моему рассказу с некоторым сомнением… Вот Вова Рэн, он был мальчик тогда, мы не виделись с ним более 40 лет, и вот он подтверждает то, что я вам рассказывала».

Владыка Иоанн в таких случаях всегда был очень простой. Он не относился к этому как к чему-то исключительному. Это была часть его шествия по жизни. Он зашел, причастил и был уверен в силе молитвы.

Вспоминается и еще другой случай. В тот день владыка Леонтий Женевский был вместе со своим братом владыкой Антонием, владыкой Иоанном и еще епископом из Мюнхена в Париже. Владыка Леонтий позвонил моей маме и сказал: «Наталья Казимировна, владыка Иоанн хочет сейчас к вам приехать с Курской-Коренной иконой». Эта икона как раз была тогда в Европе. Владыки приехали, отслужили молебен, выпили чай с пирогом. А мы жили в таком районе, где было очень много семей русских эмигрантов. Конечно, икона обошла несколько семей – все двери были открыты. А после этого отец повез епископов на вокзал. Я был в машине. Шел ливень. И вот на бульваре Севастополь машины встали одна за другой и не двигались. Вдруг по встречной полосе едет машина, останавливается возле нашей, в машине открывается окно. Водитель делает сигнал моему отцу, чтобы он открыл окно, и говорит: «Вы, наверное, едите на вокзал? Но там такая большая пробка, что вы не доедите. Сворачивайте на другую дорогу». А с нами была Курская-Коренная икона. Папа свернул налево, и мы приехали вовремя на Восточный вокзал. Вот такой был случай.

Когда скончался владыка Леонтий Женевский в 1956 году, владыка Иоанн отпевал его. Я тогда прислуживал. Была очень длинная служба. Она началась часов в 9 утра и закончилась часа в 3 после обеда. Все было сделано с таким уважением. И Швейцария, где нельзя было ни монахов, ни священников, ни кардиналов хоронить в храме (это не позволялось по закону), настолько уважали Православную Церковь, владыку Иоанна, владыку Леонтия, что президент Швейцарской конфедерации дал специальное разрешение, чтобы владыку Леонтия похоронили в храме. И сам присутствовал на отпевании.

Я рассказывал, что я прислуживал владыке Иоанну. И он подарил мне на мой день рождение Евангелие, которое сейчас со мной.

В нашем воспитании никогда не было никаких запретов, никакого насилия. Было русское православное образование, глубоко русская культура, русский язык. И все было очень естественно. Дети всегда были заняты. И при этом у нас ничего не было распущенного. Владыка Иоанн всегда говорил: детей надо занимать. Даже когда вокруг разврат, если ребенок занят с самых маленьких лет, он никогда не прилепится к этой грязи. И не надо ничего насильно в ребенка вкладывать. Слишком много закона Божиего – это против закона Божиего; слишком много Церкви – это против Церкви. В эмиграции без принуждения дети воспитывались с большей строгостью и любовью. Повторюсь, владыка Иоанн говорил: детей надо занимать. Занимать учением, занимать спортом, занимать спектаклями, занимать литературой. Это было кредо всех наших родителей. Владыка Иоанн на это очень много внимания обращал. И владыка Иоанн был очень-очень близок к молодежи. Несмотря на свою занятость как владыка, несмотря на свою святость как святой человек, и как духовник, и как архиепископ. Вы к нему могли прийти с любым вопросом в любое время, он всегда открывал двери, всегда решал ваши проблемы, сразу отвечал.

Владыка Иоанн был очень простой, очень естественный. Медон располагался на горе, там был сильный спуск. И вот он иногда бежит-бежит-бежит вниз на вокзал; ряса развевается, под рясой там у него ничего нет. И ему это было как-то все равно. Даже французы говорили (они его знали): «Это владыка Иоанн бежит». Они его уважали. А он был над всем этим. Простой и естественный. Но при этом он был очень близок к реальности мира. Он сразу же, приехав во Францию, сказал, что надо восстановить церковь, получить помещение в Париже. И когда он приехал в Сан-Франциско, то сделал очень много и для Сан-Франциско.

У него было юридическое образование до богословского. Это очень важно, потому что он, благодаря этому, многое в этом мире как юрист понимал, был близок к миру. Он был сильный человек.

– Вспоминал владыка про Россию?

– Да. Около Медона, где он жил, Версаль, а в Версале был Кадетский корпус. А владыка сам был из кадет. И он туда, в Версаль, к кадетам всегда ездил служить. Воспитание в Кадетском корпусе было соответствующее, как и должно быть в Кадетском корпусе: «За веру, царя и Отечество», хотя царя уже не было.

Владыка Иоанн знал, что Россия вернется, как все мы это знали. Это было настроение наших родителей, всех священников и педагогов, которые нас воспитывали, которые прожили всю свою жизнь на Западе, но которые всегда верили, что Россия будет, что Россия вернется, что Православие восторжествует. И мы сегодня видим это. Я потрясен тем, что президент России на всех государственных приемах ставит возле себя патриарха, подчеркивая, что Россия – страна православная.

Кого из русских вспоминал владыка Иоанн?

– Святых! Он всегда вспоминал праведного Иоанна Кронштадтского, преподобных Сергия Радонежского и Серафима Саровского.

– А как он людей благословлял во время богослужения? Как служил?

– Ничего не было напыщенного. Но он очень сильно молился – это чувствовалось. И он почти все читал наизусть: закрывал глаза и читал Евангелие наизусть.

Владыка Иоанн был строгий в смысле устава, но это не был деспот, это не был экстремист. Он никого не отталкивал. И он был молитвенник. Человек, железный в своей вере. Но он был толерантный, если можно так сказать, очень поощрительный ко всем тем, кто был вокруг него. Он никогда не говорил, что вот ты не такой, а должен быть таким, как я тебе скажу, нет. Ты должен молиться – вот главное. К нему люди приходили, потому что он никогда не говорил: «Ты плохой…» Он говорил: «Ты человек. Я тебе протягиваю руку. Ты хочешь взять ее? Бери. Не хочешь? Не бери. Но я – здесь». И люди тянулись к нему.

Ряса развевалась, ничего внешнего величественного не было, но он был тот, на кого сразу же обращали внимание. Он был действительно святой человек. Такой святой, который не хочет показать, что вот, мол, я святой, но при этом каждым моментом привлекал к себе, потому что чувствовалось, что он самый простой человек, хороший человек, самый добрый человек, высоко образованный как юрист и богослов и высоко культурный.

А недавно я опять «встретился» с владыкой Иоанном Шанхайским. Знаете где? В Пекине. 13 октября прошлого, 2009, года освящали вновь построенный русский православный храм на территории Российского посольства в Пекине, где раньше было три храма, которые разрушили при коммунистическом режиме. Служили епископ Егорьевский Марк (сейчас он архиепископ), архимандрит Тихон (Шевкунов), другие священники. Пел хор Сретенского монастыря. Посетил храм в этот день и Премьер-Министр России В.В. Путин, который был в Пекине с официальном визитом. С правой стороны в храме – большая икона святого Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского.

Приехав в Пекин с российской делегацией, я присутствовал на этой Божественной литургии, был свидетелем того исторического момента, когда вновь построили и освятили храм в стране, которую ровно полвека назад – в 1949 году – должен был покинуть архиепископ Иоанн Шанхайский. Было очень радостно и оттого, что икона святителя встретила нас в этот торжественный день.

Об архиепископе Иоанне Шанхайском вспоминал Владимир Рэн

http://www.pravoslavie.ru/put/34146.htm
Category: Иоанн Шанхайский и Сан-Франциский,

alt

 

Святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский (Максимович)

alt Годы жизни: 1896 - 1966.  В миру -  Михаил Борисович Максимо?вич, дворянин, после революции эмигрировал, оказался в Белграде, где поступил в университет на богословский факультет. В 1926 г. митрополитом Антонием (Храповицким) он был пострижен в монахи, приняв имя Иоанна в честь своего сродника свт. Иоанна (Максимовича) Тобольского. В 1934 г. иеромонах Иоанн был возведен в сан епископа, после чего он отбыл в Шанхай. Антоний (Храповицкий) писал: "Как мою душу, как мое сердце посылаю к Вам Владыку Епископа Иоанна. Этот маленький, слабый физически человек, по виду почти как дитя — есть чудо аскетической стойкости и строгости".

Во время жизни в Китае получил известность как благотворитель, был попечителем различных филантропических обществ. Организовал для сирот и детей бедных родителей приют во имя святителя Тихона Задонского — вначале в нём было восемь детей, а затем — уже сотни (всего воспитанниками приюта были около 3,5 тысяч детей). Епископ сам подбирал больных и голодающих детей на улицах шанхайских трущоб и приводил их в приют. Из-за прихода в Китае к власти коммунистов был вынужден, вместе с паствой, покинуть Шанхай.  В 1951 г. архиепископ Иоанн был назначен правящим архиереем Западноевропейского экзархата Русской Зарубежной Церкви.

В Европе, а затем с 1962 года в Сан-Франциско, его миссионерская деятельность, твердо основанная на жизни в постоянной молитве и чистоте православного учения, принесла обильные плоды.

Послушать голос и проповеди Свт. Иоанна здесь
predanie.ru/audio/jitija_i_tvorenija_svjatih/svjatitel-ioann-sanfrancisskii-maximovich/

Category: Иоанн Шанхайский и Сан-Франциский,


 

«Как я обретал мощи»

 

18 лет назад в Америке были обретены мощи свт.Иоанна Шанхайского. 12 октября Церковь празднует это событие. О том как были обретены мощи святителя корреспонденту журнала «Нескучный сад» рассказывает очевидец, протоиерей Петр Перекрестов: 


alt


Владыка Иоанн отошел ко Господу в 1966 году во время своего архипастырского посещения города Сиэтла с Чудотворной иконой Божией Матери Курско-Коренной. После богослужения он ушел с иконой к себе в келью, где его вскоре нашли умершим перед святым образом. Похороны состоялись в Сан-Франциско, но не сразу. Потребовалось довольно много времени, чтобы съехались все архиереи. Митрополит Лавр (тогда еще игумен Лавр) ехал трое суток из Джорданвиля вместе с владыкой Аверкием (Таушевым) -- это расстояние более 5000 километров. И хотя тело владыки не бальзамировали -- во время отпевания и после него никаких признаков тления не было. В то время, мэром города Сан-Франциско был православный грек и он с горсоветом дал приходу специальное разрешение, чтобы похоронить владыку в чертах города, под храмом – в подвальном этаже у нас было складское помещение, его переоборудовали в усыпальницу и там похоронили тело владыки.

Люди начали приходить к его гробу, как к блаженной Ксении, еще до прославления. Сначала они молились просто за владыку, а потом стали обращаться в молитве к нему самому, оставлять записки. И было очень много чудес. Я бы сказал, что почитание свт.Иоанна и его прославление шло снизу, от людей. Народное почитание росло и сравнительно скоро был поставлен вопрос о его канонизации. Но то, что это решение было принято -- тоже большое чудо. В то время, нашу Церковь возглавлял митрополит Виталий (Устинов) -- он не очень любил владыку Иоанна, а его самого не очень любили в Сан-Франциско. И тем не менее, архиепископ Антоний (Медведев), возглавлявший Западно-Американскую кафедру, после поездки на заседание Синода, сказал мне: «Ты не поверишь, что случилось. Только я предложил потихоньку начинать сбор материалов к прославлению владыки Иоанна, как митрополит Виталий вдруг сказал мне: «прославим!» После этого в Сан-Франциско было принято решение открывать мощи. Владыка Антоний позвал своего лучшего друга из архиереев -- владыку Лавра, позвал некоторых священников, одного архимандрита, который был главным прислужником у владыки Иоанна и хранителя усыпальницы. 

Есть дни в жизни, когда ты все помнишь до мелочей. У отца Александра Шмемана в дневниках есть размышления об этом. Мы можем не помнить день нашей свадьбы, можем не помнить день хиротонии, но какие-то дни и моменты мы запоминаем. Помним погоду, помним цвет одежды окружающих людей. Например, я служил с владыкой Антонием (Медведевым) 20 лет, но только какие-то отдельные моменты я помню очень хорошо -- закрываю глаза и чувствую, как он сидит рядом, вижу, как он разделяет руками панагию и крест, вижу выражение его лица. Так же и день открытия мощей святителя Иоанна -- это была малая Пасха. 

Был трепет, но трепет чисто человеческий. Потому что, наверно большинство из нас никогда не открывали гробы. А я был еще молодой священник и, откровенно говоря, не большой поклонник покойников. Часов в 9 вечера мы спустились вниз в усыпальницу и начали служить панихиду. Наши жены и дети об этом знали. Хотя владыка Антоний просил нас не оглашать, но, конечно, мы уговорили его сказать матушкам, иначе они же спросят куда мы идем. И он разрешил. Они ждали дома и тоже очень волновались. За несколько дней до этих событий, в усыпальницу спустилась небольшая делегация из трех священников, один из которых был столяр, чтобы посмотреть и подготовиться к открытию мощей. Гроб все время находился в бетонном саркофаге, который стоял над землей и надо было заранее решить как снять с него очень тяжелую крышку. Поэтому когда мы спустились во второй раз, мы уже знали что делать. Были подготовлены балки, ломы, ткань и все необходимое. Мы открыли крышку саркофага и увидели под ней проржавевший металлический гроб. На нем лежала мантия, которую положили туда в день отпевания, мантия была в сохранности. Гроб приподняли на веревках, но он начал крошиться. Под него мы подложили балки и установили наверху. После этого, нужно было открыть крышку.

Более 25 лет ключ от крышки гроба хранил один иеромонах. Он подошел, торжественно вставил ключ, но крышка не открылась. Она проржавела и замок не работал. Тогда за дело взялся наш протодьякон -- русский богатырь, он весил 170 кг -- и попытался открыть крышку ломом. Но владыке Антонию не понравилось, что совершалось насилие -- неблагоговейно силой вскрывать мощи. Он остановил отца протодьякона, перекрестился, закрыл глаза и начал читать 50 псалом. 

Хочу сделать здесь маленькое отступление. Когда мы с матушкой думали ехать нам в Сан-Франциско или нет. А у нас с назначением и переводом духовенства не так строго, как у вас. Обычно архиерей предлагает и священник может согласиться или отказаться. Дело в том что многие наши священники работают на гражданской службе и не каждый из них может оставить место, ведь далеко не все приходы могут обеспечить своих клириков достаточным жалованием. Матушка не особенно хотела ехать, потому что это далеко от родителей. И мы отправились в Сан-Франциско на разведку. Мои соображения были внешними -- собор, много молодежи, много русских, гимназия. А она немножко скептически относилась к этому. Мы посмотрели с ней город, познакомились с клиром и в канун отъезда нас к себе пригласил владыка Антоний. У него не было келейника, не было водителя и ездил он на обычном городском транспорте, всегда с портфелем. Когда он ходил делать покупки, он их тоже клал в этот кожаный портфель. Владыка пригласил нас к себе, посадил и начал все сам готовить. Перед едой он сам прочитал молитву. Моя матушка вспоминает, что она никогда в жизни не видела, чтобы кто-либо читал так Отче наш. Владыка Антоний разговаривал с Богом, он видел тогда перед собой Живого Бога. Это была не формальная молитва. И когда мы вышли с покоев архиепископа Антония, я спросил матушку: «Что ты думаешь Лена?» А она мне сказала: «С таким архиереем можно в любом месте жить и служить». Это был решительный момент для нас.

Этот святитель молился, когда мы открывали мощи. Он дочитал 50 псалом, потом взял крышку и легко ее открыл. Я думаю, что мы не могли открыть ее с самого начала, потому что Господь хотел, чтобы мощи открыл именно владыка Антоний, который заслужил это своей высокой духовной жизнью. Крышка открылась и мы увидели облачение свт.Иоанна. Первоначально оно было белое, но стало зеленым. Вероятно, покрылось плесенью. Мы дотронулись до облачения и оно рассыпалось в руках, потому что истлело. Когда хоронят священника -- его лицо покрывается богослужебным воздухом, которым обычно во время литургии покрывается Чаша и Дискос. Таким воздухом было покрыто и лицо святителя Иоанна. Владыка Антоний перекрестился и приподнял его. И я познакомился с владыкой Иоанном, впервые его увидел. Его лицо и все его тело полностью сохранилось, было нетленно -- это были мощи. 
Владыка Антоний назначил меня фотографом. В 1993 году я фотографировал на пленку и она у меня в фотоаппарате кончилась. Я побежал домой, прихожу -- свет везде горит, как на Пасху. Время было -- полночь, матушка ждала меня. Я поднялся в квартиру и закричал: «Нетленны! Нетленны!» Схватил пленку и побежал обратно, а она стала звонить другим -- сообщать нашу радость. Когда я вернулся вниз, в усыпальницу принесли больного мальчика -- сына священника нашей епархии. Владыка Антоний благословил, чтобы его принесли на руках и мальчик исцелился. Сейчас этот парень совершенно здоров, на полметра меня выше, играет в регби. Для мощей владыки был заранее приготовлен деревянный гроб, мы переложили в него мощи, закрыли гроб и разошлись, славя Господа.

Спустя несколько месяцев, когда материалы к прославлению владыки уже были собраны, мы снова открывали мощи, для того чтобы омыть владыку и переоблачить. Но как это сделать? Нет такого справочника, где были бы инструкции как омывают мощи. Владыка Антоний смотрел разные книги, описания прославления святых Феодосия Черниговского, Иоасафа Белгородского -- последних святых, прославленных Русской Церковью. Он находил какие-то статьи в Церковном Вестнике, в других старых изданиях. Какие-то описания были, но принцип пришлось разработать самому. В России тогда еще не было современной практики открытия мощей. Спросить нам было некого. Мы омыли тело владыки водой, маслом и розовым вином. Его кожа сначала была светлой, белесой, но после омовения приобрела теплый янтарный цвет. Я расчесал волосы владыки и бороду (у меня даже осталось несколько волос на расческе). Мы переоблачили его в новые одежды и оставили в усыпальнице до 1994 года, когда в день кончины свт.Иоанна было совершено его прославление. 

До прославления святителя Иоанна, в Зарубежной Церкви уже были прославлены блаженная Ксения Петербуржская, святой праведный Иоанн Кронштадтский и новомученики. Нас об этом просили, даже свт.Николай Сербский обращался в Синод Зарубежной Церкви с просьбой прославить наконец святого Иоанна Кронштадтского. Митрополит Анастасий, бывший тогда нашим первоиерархом, был против, потому что он считал, что таким образом мы узурпируем полноту власти всей Русской Церкви. Но когда был избран митрополит Филарет, прославление совершилось. А вот как происходило прославление свт.Иоанна Иоанна. Сперва мощи перенесли на середину собора. Потом была совершена последняя панихида, к концу которой вынесли икону владыки Иоанна, запечатанную в пелене. Панихида завершается словами: «Господь Бог да ублажит, да упокоит и его же святыми молитвами помилует и спасет нас яко благ и человеколюбец». После чего началось всенощное бдение, на котором уже пелись стихиры новому святому. На литии, когда поминается перечень всех святых, поминали и «иже во святых отца нашего Иоанна, епископа Шанхайского и Сан-Франциского чудотворца, его же прославление ныне совершаем и всех святых». Это удивительно красивая была служба! 

На полиелее первоиерарх подошел к иконе, развязал ее и священнослужители подняли икону над молящимися. Затем мы сняли крышку гроба, чтобы все могли увидеть мощи нового святителя. Все сделали поклон и запели величание. Было очень красивое, действительно, всенародное прославление. Это одно из главных событий в моей жизни. И я не устаю повторять, что наше поколение самое благословенное. Нет ни одного поколения, на которое Господь излил бы столько милости, как на наше. Мы не переживали войн. Мы свидетели возрождения церковной жизни в России. Мы свидетели прославления новомучеников. Мы свидетели прославления владыки Иоанна. Мы свидетели величайшего чуда, беспрецедентного чуда, когда две части Церкви объединились.


alt

http://o-alexij.livejournal.com/105899.html

Category: Иоанн Шанхайский и Сан-Франциский,


 

 

Современный чудотворец: по следам святителя Иоанна Шанхайского


alt

Святитель Иоанн в Сербии (сидит среди духовенства второй слева), где владыка, еще будучи простым иеромонахом преподавал в Битольской семинарии; в Белграде он был поставлен во епископы

alt
Первым местом епископского служения святителя Иоанна стал Китай. На фото: молодой владыка Иоанн, епископ Шанхайский

alt
В своем кабинете в Китае

alt
На острове Тубабао на Филиппинах, где был организован лагерь русских беженцев из Китая после прихода там к власти коммунистов

altalt
Святитель Иоанн много летал на самолетах (фото слева), ведь его паства была рассеяна по всему миру (в 1951 году владыку перевели в Брюссель архиепископом Брюссельским и Западно-Европейским, а еще через несколько лет он возглавил Западно-Американскую кафедру (на фото справа - святитель Иоанн в Сан-Франциско)

alt
"Однажды едем с владыкой на машине в аэропорт, - рассказывает регент Нового собора в Сан-Франциско Владимир Красовский, - и он просит повернуть на кладбище. Я ему отвечаю, что аэроплан не сможет нас ждать, но владыка настаивает. Приехали на кладбище, и владыка пошел обходить все могилы! А их тысячи! Время идет, мы опаздываем на самолет, а он все ходит и ищет кого-то. Я разозлился и вернулся в машину, а владыка продолжал искать. Несколько часов прошло, и ведь он нашел - где-то на самом краю кладбища. У человека, оказалось, был день смерти, владыка послужил на могилке панихиду и пришел в машину: "Теперь поехали в аэропорт!". Приезжаем, оказалось, аэроплан задержали, и святитель улетел как ни в чем не бывало"

altalt
Святитель Иоанн всегда был окружен детьми и молодежью, которых он очень любил и окружал заботой. На фото слева: владыка среди детей из приюта свт. Тихона Задонского для сирот и детей нуждающихся родителей; справа - епископ с "алтарными" мальчиками в Сан-Франциско

alt
Перед установкой крестов на Новый собор в Сан-Франциско, который был построен и открыт благодаря владыке. Собор был освящен в 1965-м году, епископ Иоанн успел немного в нем послужить до своей кончины в 1966 году. (На фото - святитель Иоанн стоит третий слева)

alt
Святитель Иоанн каждый день служил литургию, а когда все рассходились после богослужения, долго оставался в алтаре. Он знал службы наизусть и часто пел сам

alt
Святитель Иоанн в своей келье в Сан-Франциско

alt
Современный Сан-Франциско

alt


alt
Старый собор в Сан-Францисско, который освятил владыка Иоанн

alt
Иеромонах Джеймс (Коразза), клирик Старого собора, - по-русски его называют отец Иаков - служит молебны о здравии перед мантией святителя Иоанна, которая хранится на центральном аналое Старого собора. Молящийся больной встает на колени перед аналоем, и отец Джеймс на время молебна укутывает его в мантию святителя

alt
Приют свт. Тихона Задонского в Сан-Франциско. Приют для сирот и детей нуждающихся родителей был основан епископом Иоанном в Шанхае и затем переведен в Сан-Франциско

alt
В приюте свт. Тихона храм освящен в честь этого же святого

alt
В келье владыки Иоанна в доме свт. Тихона Задонского все осталось по-прежнему: в красном углу - иконы, на столе - печатная машинка, на которой он сам печатал указы и письма, перед ней - кресло, где святитель отдыхал ночью (как известно, он никогда не спал лежа на кровати)

alt
На аналое в келье свт. Иоанна всегда лежат крест и Евангелие, здесь принимается исповедь

alt
В келье хранятся личные вещи владыки Иоанна

altalt


alt
На столе рядом с портретом царя-мученика Николая лежит православный календарь за 1966 год - год преставления святителя

alt
Кафедральный ("Новый") собор в Сан-Франциско в честь иконы Божией Матери "Всех скорбящих Радость"

alt
Усыпальница святителя Иоанна в Новом соборе - место первоначального пребывания его мощей. Сюда сразу после кончины владыки стали приходить люди с надеждой на его молитвы, служились панихиды по почившем, на мощи клались записки с просьбами о помощи к святителю

alt
После прославления святителя Иоанна Зарубежной церковью его мощи перенесли в собор

alt


alt


alt
В кафедральном соборе поет архиерейский хор, которым руководит Владимир Красовский: "В нашем хоре поют четыре поколения русских!"

alt
Как и при жизни святителя Иоанна в алтаре собора прислуживают мальчики (на фото: "алтарные" мальчики на колокольне)

alt
Концерт хора во имя святителя Иоанна в Новом соборе, посвященный памяти почившего митрополита Лавра. Перед концертом музыканты молились около мощей святителя Иоанна

alt
Сейчас в кафедральном соборе в честь иконы Божией Матери "Всех скорбящих Радость" открыт православный лицей

alt


alt


alt
Ежедневно лицеисты служат молебен у мощей святителя Иоанна

alt

alt

 


 

Святителю отче Иоанне, моли Бога о нас!

alt

 

 

alt

 
alt
 
 
alt

 
http://www.nsad.ru/



Category: Иоанн Шанхайский и Сан-Франциский,

Пока прошло еще слишком мало времени, чтобы хотя бы умом охватить тот факт, что мы, голодные и грешные, живущие в этот злой век, стали свидетелями такого великолепного явления, как жизнь и смерть святого! Это как если бы на землю вернулись времена Святой Руси, как доказательство того, что Иисус Христос вчера и днесь, тойже и во веки.

о. Серафим (Роуз)


Святой Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский, светильник миру, великий чудотворец, проповедник покаяния и бескомпромиссного Православия, покровитель юношества, молитвенник, богослов, суровый аскет, истинный русский патриот, строгий и любящий архипастырь, родился 4 июня 1896 года в родовом имении Адамовка в Харьковской губернии. Был он назван в честь святого Архангела Михаила. Происходил он из дворянской семьи Максимовичей. Его предком был известный просветитель Сибири, святитель Иоанн Тобольский. Родители Михаила, Борис и Глафира, воспитывали своего сына в благочестии, возгревая в нем стремление стоять за истину, и в горячей любви к своему Отечеству. Михаил думал посвятить свою жизнь военной или гражданской службе Отечеству и поступил в Петровский Полтавский Кадетский корпус. Затем он учился на юридическом факультете Харьковского Императорского университета, который окончил в 1918 году. В годы учения на него особенно сильное влияние оказал архиепископ Антоний (Храповицкий), и Михаил, одновременно со светской наукой, начал все больше углубляться в изучение «науки из наук» – изучение духовной жизни, и в конце концов, местный монастырь и храм стали ему ближе, чем всякие светские заведения.

Российская трагедия 1917–18 гг. окончательно убедила Михаила в слабости человеческой, непрочности всего земного, и он решил отречься от мира земного и полностью посвятить себя служению Богу.

Во время гражданской войны семья Максимовичей эвакуировалась в Югославию, где Михаил поступил на богословский факультет Белградского университета. Его семья, как и очень многие русские семьи в изгнании, жила очень бедно, и Михаилу, чтобы помочь ей и иметь возможность учиться, приходилось продавать газеты. Горячо им любимый архипастырь, митрополит Антоний (Храповицкий) тоже оказался за границей – Владыка Антоний продолжал быть руководителем духовной жизни Михаила.

В 1926 г. митрополит Антоний в Милковской обители совершил постриг Михаила в монахи (с именем свт. Иоанна Тобольского). Далее он же рукополагает его в иеродиакона, а на праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы епископ Гавриил Челябинский - в иеромонаха. Со дня его иноческого пострижения о. Иоанн больше никогда не спит лежа на постели - если засыпает, то в кресле или на коленах под иконами. Он постоянно пребывает в молитве, вкушает пищу раз в день и ежедневно служит Божественную литургию. Это правило св. Иоанн сохранил на протяжении всей своей жизни.

alt Первые годы своей монашеской жизни иеромонах Иоанн особенно посвящает юношеству - он преподает и является воспитателем в сербской семинарии в г. Битоле. В то время сербский Златоуст, известный проповедник епископ Николай (Велимирович) не раз говорил: «Если желаете увидеть живого святого, пойдите в Битоль к о. Иоанну». Отец Иоанн относился к учащимся с отеческой любовью - по ночам он ходил по общежитию и осенял спящих крестным знамением.

alt В 1934 г. была совершена хиротония о. Иоанна во епископа Шанхайского. Это была последняя архиерейская хиротония, совершенная Блаженнейшим митрополитом Антонием. Владыка Антоний писал дальневосточному епископу Димитрию об иеромонахе Иоанне следующее: «Этот маленький, слабый человек, почти ребёнок с виду, является каким-то чудом аскетической стойкости и строгости в наше время всеобщего духовного расслабления».

Новый шанхайский епископ прибыл к себе на кафедру в день праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы и здесь продолжал свои подвиги и пастырские труды: основал детский приют в честь святого Тихона Задонского, дом для престарелых, покровительствовал учащимся и построил новый собор в честь иконы Пресвятой Богородицы «Споручницы грешных». Владыка Иоанн не пропускал ни одного богослужения, сам ежедневно продолжая совершать литургию. В алтаре он был очень строг, не допускал никаких разговоров, и очень часто оставался в храме долгое время после богослужения. После литургии он ежедневно посещал больных со святыми Дарами, причем он ходил или босиком, или в одних сандалиях, даже зимой. altДетей для приюта он сам собирал на улицах и в трущобах Шанхая. Владыка посещал заключённых в тюрьмах и душевнобольных, и одержимых в госпитале для умалишённых. Везде Владыка благовествует - проповедует, пробуждая совесть одних, согревая сердца других. Было очень трудно понять речь | Владыки Иоанна, особенно во время проповеди. Или же он был «гугнив», подобно пророку Моисею, или же, по утверждению некоторых, его организм был настолько истощён, что от слабости нижняя челюсть отвисала и не давала ему возможности ясно говорить.

С приходом к власти коммунистов начался исход русских из Китая, главным образом через Филиппинские острова. На острове Тубабао находились тысячи русских беженцев, живущих в самых примитивных условиях. Владыка Иоанн и здесь продолжал молиться за свою паству и духовно её окормлять. Благодаря его молитвам и неустанным трудам, паства, чудесным образом, была спасена, и почти все получили убежище в Америке.


altВ 1951 г. состоялось назначение архиепископа Иоанна на Западно-Европейскую касредру. Здесь продолжались подвиги и пастырство Владыки. Будучи истинно русским архиереем и русским патриотом, святитель Иоанн одновременно являлся и вселенским иерархом, чуждым церковного провинциализма. Это особенно выявилось в годы архипастырского служения Владыки в Европе: он восстановил память и почитание древних православных святых Запада и привел в лоно Церкви много новообращённых из местных народностей. Отношение святителя Иоанна к церковным вопросам, будь то вопрос церковных юрисдикции, церковной жизни, прихода или пасомого, всегда вытекало из принципиального значения данного вопроса, независимо от личностей.

alt В 1962 г., в связи с трудностями, возникшими при постройке нового собора в Сан-Франциско, святитель Иоанн назначается на Западно-Американскую кафедру, где проживают очень многие из шанхайских пасомых Владыки. Немало скорбей пришлось тогда перенести Владыке Иоанну. Но Владыка всегда сознавал, что главный враг возведения храма в честь Пречистой -дьявол. Постом и молитвой, долготерпением и стойкостью, любовью и словом святитель его поборол, и в 1964 г. был закончен ещё один храм в честь Пресвятой Богородицы.

19 июня (2 июля) 1966 г., вдень памяти апостола Иуды, во время архипастырского посещения г. Сиэттла с Чудотворной иконой Божией Матери «Курской-Коренной», в возрасте 71 года, перед Одигитрией Русского Зарубежья отошел ко Господу великий праведник. Владыка Иоанн был погребён в усыпальнице под выстроенным им собором Всех Скорбящих Радосте.

Святитель Иоанн был всю свою жизнь верным чадом Русской Православной Церкви Заграницей, многолетним членом её Архиерейского Синода. Однако ныне его почитают все истинно православные во всём мире и во всех народах. Нет, пожалуй, сейчас никого, кто бы сомневался в его святости и его молитвенном предстательстве о нас пред Господом.

alt По молитвам у его нетленных мощей множество людей получают веру, исцеление, утешение, духовные силы. Святитель Иоанн после многих подвигов, волнений, скорбей, которые он претерпел за Христа и Его Правду пристал к тихому небесному пристанищу, где, сорадуясь с ангелами, славит Отца и Сына и Святаго Духа, Единого в Троице Бога, Которому и от нас да будет слава, честь и поклонение, ныне и присно и во веки веков.
Аминь.

 

 

 

http://www.artortodox.org/ru/about/ioan/

Category: Иоанн Шанхайский и Сан-Франциский,

 

2 июля Православная Церковь празднует память Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского чудотворца. Русская Православная Церковь заграницей причислила его к лику святых в 1994 г.

Святитель Иоанн ШанхайскийСвятитель Иоанн - один из самых почитаемых святителей Русского Зарубежья.

Архиепископ Иоанн Шанхайский (в миру Михаил Борисович Максимович) родился 17 (по н.ст.) июня 1896 г. в селе Адамовка Харьковской губернии и был назван в честь Архистратига Небесных Сил Михаила Архангела.

Михаил  любил читать жития святых, собирал  иконы и церковные книги. Вера мальчика была настолько сильной  и искренней, что, глядя на него, его  гувернантка-француженка, которая была католичкой, приняла Православие.

Когда произошла революция 1917 года, семья  Михаила уехала из России. Мальчик  оказался в Белграде, где поступил в Университет на богословский факультет. В 1926 г. митрополит Антоний (Храповицкий) постриг Михаила в монахи с именем Иоанн.

И в  те годы молодой человек выделялся  среди окружающих своей религиозностью. «Если хотите видеть живого святого, идите в Битоль к отцу Иоанну», - говорил о нем сербский епископ  Николай (Велимирович).

В 1934 г. иеромонах Иоанн был возведен в сан епископа и после этого уехал в Шанхай. Те, кто знали епископа Иоанна в те времена, рассказывают, что он ежедневно навещал больных, принимал у них исповедь и причащал. И днем, и ночью он приходил к людям, чье состояние было критическим, и подолгу молился, стоя возле их постели. И очень часто безнадежные по мнению врачей больные выздоравливали после такой молитвы.

Когда в Китае к власти пришла Коммунистическая партия, русские, которые проживали там, были вынуждены бежать. Рассказывают такой случай. Большинство уезжало из Китая через Филиппины - архипелаг, который находится на пути сезонных тайфунов. И произошло чудо: пока на одном из островов располагался лагерь русских беженцев (т.е. в течение 27 месяцев), тайфун подходил к нему только раз, да и то изменил курс и прошел стороной. Местные жители объясняли этот феномен тем, что в лагере жил Иоанн Шанхайский, который каждую ночь обходил лагерь, благословляя его.

Епископ Иоанн многое сделал для русских, которые покинули Россию. Он лично  съездил в Вашингтон и договорился, чтобы им разрешили переселиться в США. В законы внесли нужные поправки - и три тысячи русских переселились в Штаты, а остальные - в Австралию.

В 1951 г. архиепископ Иоанн был назначен правящим архиереем Западноевропейского экзархата Русской Зарубежной Церкви. И снова, как когда-то в детстве и молодости, он был для людей примером того, каким может быть истинно верующий человек. «Вы требуете доказательств, вы говорите, что сейчас нет ни чудес, ни святых. Зачем же мне давать вам теоретические доказательства, когда сегодня по улицам Парижа ходит святой Иоанн Босой», - говорил о владыке один католический священник.

Архиепископ Иоанн не делал различия между людьми разных конфессий. Он молился за всех и, как когда-то в Китае, его звали к тяжелым больным: католикам, православным, протестантам - и он молился, стоя у их постелей.

В 1962 г. владыка переехал в Сан-Франциско.

Он почил 2 июля 1966 г. во время архипастырского посещения г. Сиэтлла с Чудотворной иконой Божией Матери Курско-Коренной, в возрасте 71 года.

Вскоре в усыпальнице Владыки стали происходить чудеса исцелений и помощи в житейских делах.

В 1994 году специальная комиссия по прославлению владыки обнаружила его мощи нетленными, и 2 июля 1994 года Русская Православная Церковь за границей причислила его к лику святых. Общецерковное прославление Иоанна Шанхайского в Русской Православной Церкви совершилось решением Архиерейского Собора от 24 июня 2008 года.

Мощи Святителя  находятся в Кафедральном соборе в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» в Сан-Франциско.

  • Святитель Иоанн Шанхайский. 1950-е г.г.
    Святитель Иоанн Шанхайский. 1950-е г.г.
  • Святитель Иоанн Шанхайский в своем кабинете в приюте
    Святитель Иоанн Шанхайский в своем кабинете в приюте
  • Святитель Иоанн Шанхайский в приюте
    Святитель Иоанн Шанхайский в приюте
  • Святитель Иоанн Шанхайский. Европа. 1950-е г.г.
    Святитель Иоанн Шанхайский. Европа. 1950-е г.г.
  • Святитель Иоанн Шанхайский
    Святитель Иоанн Шанхайский
  • Святитель Иоанн Шанхайский с приютянами в Сан-Франциско
    Святитель Иоанн Шанхайский с приютянами в Сан-Франциско
Архив
Категории

« Предыдущая страница  |  просмотр результатов 1-10 из 11  |  Следующая страница »
Интернет-магазин икон "Главикона.ру"

Помогите Машеньке