FAQ  -  Terms of Service  -  Contact Us

Search:
Advanced Search
 
Posted: 9/05/2014 - 0 comment(s) [ Comment ] - 0 trackback(s) [ Trackback ]
Category: ИСТОРИИ

Рассказы преподобного Варсонофия Оптинскогго

Из рассказов преподобного Варсонофия Оптинского:

В Оптиной был такой случай. Поступил к нам в скит послушником фельдшер Иван. Батюшка отец Амвросий взял его под свое руководство. Этот Иван рассказывал про себя следующее. Жил он в Тульской губернии и познакомился однажды с одним чародеем. Тот был по происхождению еврей, неизвестно только крещеный или некрещеный. Захотелось фельдшеру поучиться искусству волхвования. Тот согласился принять его своим учеником. На первый раз принес скамейку и велел Ивану положить на нее руки. Тот положил — и скамейка поднялась до потолка. Испугался ученик и бросился бежать, а учитель останавливает его, говоря: "Куда ты, трус? Хочешь постичь всю премудрость, а сам от ничтожной вещи пугаешься".

Успокоился Иван, вернулся. С тех пор учение пошло успешно. Скоро он начал видеть самих духов. С одной стороны, кажется странным, что бестелесные духи могут являться чувственным образом и притом многоразлично: то в виде человека, то — кошки, даже в виде лунного луча (напоминает наши спиритические сеансы), как однажды явился он чародею с учеником. Надо думать, духи избирают себе тело из материи, находящейся в пространстве, которой и сообщают ту или иную форму. Погибал фельдшер, но Господь, не хотящий погибели человеческой, неисповедимыми путями привел его в нашу святую обитель. Жил он у нас некоторое время. Раз ночью приходит он к отцу Амвросию и просит келейника разбудить батюшку. "Ну куда ты пришел ночью, — говорит келейник, — батюшка спит, он устал, приди завтра". "Нет, — отвечает Иван, — батюшка велел мне приходить во всякое время дня и ночи". Разбудили отца Амвросия. Тот внимательно выслушал пришедшего, который рассказал ему следующее: "После вечернего правила я захотел лечь, как вдруг вижу: сидит у меня какой-то человек уже преклонных лет. Двери у меня крепко заперты, следовательно, войти никто не мог. Я догадался, что это бес. А он говорит мне:

— А ведь ты очень негодно поступил. Был нашим другом, мы сообщили тебе уже некоторые тайны, и вдруг ты все бросил и привязался к этому старичишке.

— Что же мне делать? — спрашиваю.

— А вот что: как ты бросил нас, так брось и его. Только пожелай, и я тебя в одно мгновение перенесу отсюда к твоему бывшему наставнику.

— Да у меня шубы нет, а на дворе мороз.

— Не беспокойся, и лошади, и шуба — все есть.

— Скит заперт.

— Перелезем через ограду, а там уже тройка ждет.

— Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного, — воскликнул я, и бес моментально исчез.

Но на меня напал неизъяснимый страх, думаю: вдруг он опять вернется и задушит меня? Вот и прибежал к вам, отче".

Среди духов не все равны. Как в войске есть солдаты, офицеры, генералы и генералы над генералами, так и в бесовском войске. Взять евангельский рассказ об исцелении гадаринского бесноватого. Когда Господь спросил обитавшего в человеке беса, как его имя, тот ответил: "Легион". В римском войске легион состоял из 6400 человек, следовательно, в бесноватом был начальник бесов. Когда отец Амвросий выслушал монаха, то сказал:

— Хорошо, что ты пришел; у тебя был бес восьмилегионный, силы страшной, и почти никто не избавляется от него.

— Господь возвестил мне, что ты в опасности, и я встал на молитву. Слава Богу, что ты вспомнил Его страшное и святое имя и изгнал им беса.

Что стало потом с этим монахом — неизвестно. Ушел он на военную службу и больше в обитель не вернулся.

Великое имеем мы, верующие, оружие! Это сила Животворящего Креста. Как подумаешь, страшно становится за неверующих, они совершенно беззащитны. Это то же самое, как если бы человек, совершенно безоружный, ночью отправился в дремучий лес; да его там растерзает первый попавшийся зверь, а защищаться ему нечем. Мы же не будем страшиться бесов. Сила крестного знамения и имя Иисусово, страшное для врагов Христовых, спасет нас от лукавых диавольских сетей. Аминь.

Posted: 9/05/2014 - 0 comment(s) [ Comment ] - 0 trackback(s) [ Trackback ]
Category: ИСТОРИИ

Афонский Епископ

Из книги "Беседы на Русской земле. Схиархимандрит Иоаким (Парр)"

Я расскажу вам еще одну историю. Я стал монахом на Святой Горе Афон, в Ильинском скиту. Недалеко от этого скита есть место, где живут пустынники, называется оно Капсала. Там, наверное, около сорока келий, которые располагаются в лесу, в каждой из них живет примерно по четыре-пять монахов. Однажды я служил всенощную под праздник Воздвижения Креста Господня. Когда я вышел на каждение в храм, я увидел благообразного, очень просто, но аккуратно одетого старого монаха. Все, кто был в храме, подходили и брали у него благословение. Я подумал, что это священник. Во время канона он зашел в алтарь и попросил выслушать его исповедь. Я согласился. И когда он начал исповедоваться, выяснилось, что он епископ. Чуть позже я предложил ему послужить вместе, но он отказался и сказал, что больше не служит, так как по приезде на Святую Гору принял великую схиму и теперь он просто монах, хотя и в епископском сане.

На следующий день после Божественной литургии и трапезы он попросил разрешения остаться в монастыре на пару дней. Мы начали беседовать, и я попросил его рассказать о себе. Епископ ответил:

— У меня жизнь такая же, как у всех остальных. Я грешник, продолжаю грешить и пытаюсь остановиться.

Тогда я его спросил:

— Как получилось, что вы, епископ, оказались на Афоне?

И он рассказал следующее.

Я учился на богословском факультете в Афинах и был лучшим студентом на курсе. Во время выпускных Церемоний Александрийский патриарх, который в этот День обратился к выпускникам с приветственной речью, затем выдал дипломы об образовании, попросил греческого архиепископа: «Я хочу, чтобы этот молодой священник преподавал в моей семинарии. Церковь Александрии погибает, нам нужны образованные люди, чтобы помочь Церкви». Они провели переговоры, и на три года я уехал в Александрию. Однако вместо трех я провел в Александрии десять лет, и меня рукоположили во епископа. Прошли годы, и однажды зимним дождливым и туманным вечером, после того как я прочитал очередную лекцию в Университете Аристотеля, по дороге домой на своей машине я попал в аварию. «Скорая» отвезла меня в реанимацию. Когда я пришел в себя, врачи мне сказали: «Вы были в тяжелой аварии. Мы должны проверить, не поврежден ли у вас головной мозг». Тогда я попросил позвать ко мне священника. Оказалось, что в той же больнице лечится какой-то монах-святогорец, который и пришел меня навестить. Он был низкорослый и какой-то очень грязный. Я начал исповедоваться ему, а он вдруг стал говорить, что мне надо перестать быть таким напыщенным человеком, ехать на Святую Гору и становиться настоящим монахом. Я должен был, утверждал он, перестать разъезжать по всему миру и делать вид, что я очень важная фигура. Я очень на него разозлился и выгнал вон из палаты. Но этот случай надолго врезался мне в память. С одной стороны, я разозлился настолько, что у меня даже заболело сердце. С другой стороны, я понимал, что то, о чем говорил этот монах, является правдой, которую я не хотел слышать.

Через некоторое время меня выписали, и мною уже заинтересовался Вселенский патриарх. Он пригласил меня на одно мероприятие, где я должен был обратиться к присутствующим с приветственной речью. Но как только я начал выступление, у меня случился сердечный приступ.

Я упал, перевернул стол, и меня снова увезли в реанимацию. В больнице я периодически терял сознание, и докторам пришлось основательно со мной повозиться. И, находясь между жизнью и смертью, я взмолился: «Матерь Божия, если Ты меня сейчас спасешь, я Тебе обещаю, что поеду на Святую Гору Афон и всю оставшуюся жизнь посвящу покаянию». Матерь Божия меня спасла, а я на Святую Гору не поехал. Я пришел к патриарху и сказал:

— Владыко святый, я обещал Божией Матери уехать на Святую Гору. Отпустите меня. Патриарх говорит:

— Да ты просто бредил — мало ли что в таком состоянии наобещаешь! Ты жив, так что не переживай.

Я начал умолять патриарха, но тот ответил:

— Ты должен быть послушен Церкви. Церковь тебя сделала епископом, слушайся и трудись. Каждый год я приносил патриарху свои прошения, но он меня все не отпускал. И вот однажды, когда я, видимо, уже основательно ему надоел, он сказал:

— Я даю тебе еще три года, отработай их, а потом поедешь на Святую Гору.

Через три года я поехал. О монашестве я не знал ничего. Я был толстым епископом с мягкими, нежными руками. Я носил красивые итальянские ботинки на тонкой подошве и шелковую рясу. И в таком виде в один прекрасный день я ступил на землю Афона. В Дафни меня встретили монахи и спросили:

- Владыка, к кому вы приехали?

Я им ответил:

— Я ищу одного монаха, — и я описал им того маленького, грязного чернеца, который посетил меня когда-то в больнице.

Монахи стали расспрашивать меня:

— Как его зовут? Где он живет?

Но я ничего о нем не знал и только снова описал им, как он выглядит. А мне говорят:

— Все так выглядят на Святой Горе.

Я расстроился, мне нужно было найти монаха, который меня сюда направил.

Тогда один из братии мне сказал:

— Если такой старец существует, то он, наверное, живет в самом дальнем углу Святой Горы, в Карулии. Поднимись на гору, возможно, что там ты найдешь своего старца.

Я пошел. Пока я взбирался на гору, я весь вспотел, камни прокалывали мои итальянские ботинки, и я так устал, что думал, что умру по дороге.

Однако монахи мне все говорили:

— Иди дальше, старец там, иди дальше. И вот наконец кто-то мне сказал, что я почти дошел. Передо мной стояла маленькая келья с одним закрытым ставнями окном. Ее окружала каменная стена, а вид, открывавшийся с горы, был такой, что хотелось уметь летать.

У кельи стояла очередь из нескольких монахов. Я хотел было пробраться вперед, но меня одернули и заставили стать позади всех.

А я был епископом и в очереди ждать не привык. Я разозлился, но решил стоять и ждать. И вот выходит келейник старца и говорит мне:

— А вам-то что нужно?

— Я старца пришел увидеть.

— Старец устал, он сегодня весь день принимал братию, а сейчас пошел спать. Сегодня он с тобой встретиться не может.

— Но я проделал такой длинный путь, я на гору взобрался! Что же мне делать?

— Завтра приходи.

— У меня нет места, куда идти.

— Все на земле спят, и ты ложись и спи.

В эту ночь я ночевал на улице. Я не спал всю ночь. Приходит утро, выходит монах и объявляет:

— Старец сегодня никого не принимает, он будет молиться.

Я не мог поверить тому, что слышал. Еще один день пропал впустую. Я так долго добирался, идти мне было некуда, и я решил ждать. Этот день я провел под деревом, пытался помолиться, но все, о чем я мог думать, — это то, как я был обозлен на старца.

На следующее утро монах подходит ко мне и говорит:

— Ты все еще здесь? Ладно, ты терпеливо ждал, заходи, старец с тобой поговорит.

Я зашел. Старец меня встретил и спрашивает:

— Что тебе надо?

— Я хочу быть монахом, — отвечаю я.

— А почему ты сюда пришел, если хочешь быть монахом?

Я ему рассказал свою историю, как в больницу ко мне приходил один святогорец. Старец спросил:

— Как давно это было?

— Тридцать два года назад.

— Ты в своем уме? Он давно уже умер! Ты же сам сказал — маленький, старенький, да и тридцать два года уже прошло! Да и ты здесь не выживешь.

Я спрашиваю:

— Почему?

— Потому что ты никогда не сможешь выполнять то, что я тебе буду говорить. Чем ты занимался до того, как сюда пришел? — спросил меня старец.

— Я епископ.

Старец схватился за голову:

— Боже мой! В жизни только от женщин бывает больше искушений! Уходи отсюда.

Я взмолился:

— Я тебя прошу, помоги мне стать монахом.

Он мне говорит:

— Я тебе разрешу остаться в келье, но только с одним условием.

— Я попытаюсь.

— Нет. Ты должен сказать: «Я это сделаю, старец», потому что если ты говоришь «я попытаюсь», ты уже сдался.

— Я это сделаю, старец.

— Хорошо. Тогда вот что. Я тебе не разрешаю разговаривать ни с кем, ни со мной, ни с теми, кто ко мне приходит. Ни с кем! Только тогда, когда я тебя попрошу что-нибудь сказать, тогда ты можешь говорить.

И он дал мне послушание заниматься всеми домашними делами.

К старцу всегда приходили гости. Я готовил чай, мыл посуду и слушал. И всегда мне хотелось что-нибудь сказать, когда старец разговаривал с гостями. Какой-то монах приходил, рассказывал о чем-то: «Вот Григорий Палама сказал...» — но я-то точно знал, что это вовсе не Палама сказал! Я ему хотел сказать: «Идиот! Это не Палама сказал, это сказал другой святой». Внутри меня все кипело, и это продолжалось годами. Через какое-то время я успокоился, уже ничего не слышал, просто мыл посуду, творил свою молитву, подавал чай. Как-то утром я пришел к старцу начать свой обычный день, свое послушание, а старец мне говорит:

— А вот теперь можешь говорить. Я подумал и ответил:

— Мне нечего сказать. Старец мне говорит:

— Родной мой, когда ты сюда пришел, тебе уже тогда нечего было сказать, но ты этого не знал. Когда ты покидал мир, ты думал, что весь мир в тебе нуждался. А сейчас посмотри, нуждается он в тебе по-прежнему? Да и раньше-то он в тебе не нуждался. Единственное, что нам нужно в жизни, это Бог.

Archive
Categories

Интернет-магазин икон "Главикона.ру"

Помогите Машеньке